Финал конкурса духовых оркестров

Объявление результатов Токийского конкурса духовых оркестров было весьма скромным.

Как только заканчивались выступления школ, участвовавших в утренней программе, работники сразу же вывешивали огромные листы с результатами на сцене.

Сотни лиц смотрели в одном направлении, в душном и жарком воздухе концертного зала. Девушки с разрумянившимися лицами либо опускали головы в молитве, либо крепко держались за руки, не отрывая взгляда от сцены.

Ватанабэ Че и «красавица» Киёно Рин стояли в задней части зала, наблюдая за членами духовых оркестров десятков школ.

— Волнуешься? — спросил Ватанабэ Че.

— Не особо, — ответила Киёно Рин, скрестив руки.

— Думаешь, у нас есть шансы?

— Немного.

— Какова вероятность, что мы попадём на региональный конкурс Канто?

— Сто процентов.

— Твоё «немного»... не так уж и мало.

Киёно Рин улыбнулась и, повернувшись к Ватанабэ Че, сказала: — Нужно верить в свой успех, что бы ты ни делал.

— Логично, — с улыбкой кивнул Ватанабэ Че, а затем серьёзно добавил: — Но, Киёно-сан, должен предупредить: кто следует моему пути — выживает, кто подражает мне — погибает.

— Ватанабэ-кун, я давно хотела тебе кое-что сказать.

— Признание в любви? Извини, на секунду у меня действительно участился пульс, но здраво подумав, понимаю, что между нами ничего невозможно.

Киёно Рин вздохнула и с досадой сказала: — Ты можешь вести себя хоть немного зрелее?

— Я просто притворяюсь наивным подростком. С самого рождения я решил оставаться вечно молодым и жить счастливо, хотя сейчас возникли некоторые мелкие проблемы, — Ватанабэ Че ущипнул себя за кончик мизинца.

— У тебя действительно серьёзные проблемы с самовосприятием.

— Не твоё дело! Ладно, что ты хотела мне сказать?

— Я уже сказала: «Ты можешь вести себя хоть немного зрелее?» И ещё хочу добавить: «Тебе стоит обратиться к врачу».

— На самом деле твой детектор лжи на меня не действует. Хочешь знать почему?

— Это ложь.

— Скажу только тебе: на самом деле я борец за справедливость, выгляжу как обычный школьник, но обладаю блестящим умом и невероятными способностями — трансформирующийся сентай! Сейчас я веду смертельную битву с тёмными силами финансовых кланов за будущее Токио.

Киёно Рин холодно усмехнулась: — Давай угадаю, клан называется Киёно?

— А ты понятливая, но не только он, ещё и клан Юки! Они используют против меня всевозможные гнусные методы — деньги, соблазнение, власть...

— Идут! — пронзительный голос прервал бессмыслицу Ватанабэ Че.

Оба одновременно посмотрели вперёд — работник, ответственный за объявление результатов, поднялся на сцену и развернул список.

Киёно Рин пристально вглядывалась в список, строка за строкой ища название школы Камигава, невольно сжав кулаки так, что ногти оставили на ладонях отметины в форме полумесяцев.

Перед названием «Частная школа Камигава» большим красным иероглифом было написано «Золото».

Это только начало, даже с золотой наградой они могли не пройти на региональный конкурс Канто.

Пожилой член жюри с листком в руках вышел в центр сцены и произнёс в заранее подготовленный микрофон: — Итак, объявляю список школ, получивших право участвовать в региональном конкурсе Канто.

— Первая школа, номер три, частная школа Татесуги-нами.

— Вторая школа, номер шестнадцать, частная школа Катакура.

Сразу перескочив к шестнадцатому номеру, девушки из девятой школы, только что получившей золото, мгновенно разрыдались.

Ватанабэ Че невольно затаил дыхание. Осталось последнее место, а Камигава была под номером двадцать, если дальше...

— Третья школа, номер двадцать, частная школа Камигава.

— Ватанабэ! — Киёно Рин повернулась и посмотрела на Ватанабэ Че.

— А? Разве не ты говорила о стопроцентной уверенности? Чему тут радоваться?

Радостное выражение на лице Киёно Рин застыло, она задумчиво подперла подбородок рукой: — Судя по твоим словам, предполагаю, что финансовые кланы теперь прибегнут к стратегии «прямого устранения». Будь осторожен, борец за справедливость.

— ...

Впереди раздались оглушительные радостные возгласы. Девушки плакали от счастья, обнимая друг друга.

— Канто!

— Мы проходим на региональный конкурс Канто!!

— Сэмпай! Это Канто! Канто!

Члены духового оркестра Камигавы возбуждённо переговаривались, некоторые плакали, прижимая к лицу салфетки, другие звонили кому-то по телефону.

— Вся радость им, никакого отношения к нашему Клубу наблюдения за людьми, — вздохнул Ватанабэ Че.

— Что за чушь? — Киёно Рин недовольно покосилась на него. — Мы все ученики Камигавы.

— Конечно-конечно, я мыслю слишком узко, думаю только о себе.

Киёно Рин взглянула на всё ещё возбуждённых участников: — Пойдём, у нас ещё есть дела.

— Какие дела?

— То, что ты любишь больше всего.

— То, что я люблю больше всего? — Ватанабэ Че на мгновение подумал о неприличном. Неужели Киёно Рин настолько радуется, что готова пойти с ним в отель для парочек?

Он мучительно замялся: — Нет, правда... это невозможно, если Мики узнает, я труп.

— О чём ты там фантазируешь? — Киёно Рин не выдержала. — Разве не твоё любимое занятие — бесить людей?

— Киёно-сан, мы с тобой не просто так стали друзьями — мы оба раздражаем других.

— Кто сказал, что мы друзья? Я ещё не простила тебя за тот вечер, — с этими словами Киёно Рин направилась к остальным участникам.

Она громко хлопнула в ладоши, привлекая внимание.

Киёно Рин в костюме с распущенными волосами выглядела элегантно и спокойно, но по-прежнему казалась недоступной.

Однако все участники духового оркестра смотрели на неё восторженными взглядами.

— Киёно-сан, мы сделали это!

— Региональный конкурс Канто!

— Спасибо тебе!

Прежде чем Киёно Рин успела заговорить, стоявший рядом с ней Ватанабэ Че спросил: — Какова наша цель?

— Национальный конкурс! — восторженно подняв руку, ответила Ичиги Аой.

Другие тоже выглядели воодушевлёнными.

— Тогда чему вы радуетесь? Хотя для вас это действительно повод для радости, учитывая ваш уровень... Ох!

Киёно Рин ткнула Ватанабэ Че локтем в бок, останавливая его суровым взглядом.

— Ты консультант или я?

— Ты.

Киёно Рин посмотрела на участников, которые были готовы коллективно избить Ватанабэ Че:

— Попасть на региональный конкурс Канто — действительно повод для радости, но, как заметил Ватанабэ-кун, это ещё не конечная цель. Пожалуйста, продолжайте стараться до самого конца.

— Да!

— Сегодня днём и вечером отдыхайте, завтра официально начнём подготовку к региональному конкурсу Канто.

— Да!

После получения сертификата и кубка все покинули концертный зал и сделали групповое фото у входа.

После некоторых споров кубок отдали председателю духового оркестра Комацу Мисаки, сертификат держала Асуми Маи, обе сидели на земле в первом ряду;

Ханада Асако и Ичиги Аой положили руки на плечи Асуми Маи с обеих сторон; По какой-то причине Тамамо Конами прижималась к Киёно Рин, радостно показывая знак V; Далеко позади Киёно Рин, которая всё время говорила: «Тамамо-сан, не могли бы вы отпустить меня? Здесь тесно и очень жарко», стоял одинокий истинный красавчик — Ватанабэ Че.

Перед посадкой в автобус Киёно Рин отправила электронную версию фото Ватанабэ Че, который давно покинул групповой чат духового оркестра.

К фото она добавила комментарий: «Как жалко»

«Что ты понимаешь, сильные всегда одиноки! Китайские императоры, называвшие себя "ван", — лучшее тому доказательство!»

«Да, поэтому их и уничтожила система "народ — хозяин страны"»

«...Ты! Думаешь, разбираешься в истории Китая лучше меня? Я в прошлой жизни был китайцем!»

«Ах, ты такой раздражающий, я думала, в прошлой жизни ты точно был вороной»

«Что плохого в воронах! Ты не слышала историю о вороне, кормящей своих родителей? Городские вороны даже используют машины, чтобы раздавить твёрдые орехи! Какие почтительные и умные создания!»

«Поэтому я и говорю, что ты ворона, Ватанабэ-кун: почтительный, умный, но совершенно неприятный»

Отправив это сообщение, Киёно Рин подперла подбородок рукой, уже придумав, как ответить Ватанабэ Че в следующий раз.

Она ждала только его ответа, чтобы сразу отправить свою реплику.

Но её последнее сообщение отображалось как «прочитано» уже минуту, а ответа всё не было.

Рассердился? Невозможно.

Не дождавшись ответа, она убрала телефон и осмотрелась, но нигде не увидела Ватанабэ Че.

Когда половина инструментов была уже погружена, Ватанабэ Че прибежал издалека.

— Прошу прощения, — извиняясь, он закатал рукава, поднял футляр с инструментом и передал его парню в грузовике.

— Ты где был? — спросил юноша, вытирая непрерывно стекающий пот и недовольно морщась.

— Были дела. Извините, извините, потом угощу всех газировкой.

— Прощаем!

Киёно Рин бросила на него взгляд и первой поднялась в автобус. С её физической подготовкой помощь с погрузкой только создала бы проблемы.

Слушая в наушниках запись выступления оркестра Камигавы, она заметила, как в автобус постепенно заходили девушки.

— Я только что видела, как судья разговаривал с ничтожеством Ватанабэ.

— С судьёй? Каким?

— Ямамото Юкимаса.

— Разве это не заведующий образовательным отделением Национальной консерватории? О чём они говорили?

— Кажется, о его планах на будущее. Я побоялась подойти ближе, не расслышала.

— Неужели хотят предложить Ватанабэ специальное поступление?

— Вполне возможно. Каким бы отвратительным он ни был, на гобое...

Киёно Рин снова надела наушники, оперлась локтем о край окна, подперев подбородок ладонью, и стала смотреть на деревья вдоль дороги. Другой рукой она легко постукивала в такт музыке по школьной юбке, которую снова надела.

Когда все девушки заняли свои места, парни с бутылками газировки в руках поспешно забрались в автобус.

Ватанабэ Че плюхнулся на сиденье у прохода, а парень, который хотел сесть поближе к Тамамо Конами, на этот раз занял место у окна.

Ватанабэ Че сделал большой глоток рамунэ со вкусом винограда, а затем прокатил холодную бутылку по лицу, издав удовлетворённый вздох.

В этот день температура достигала 34 градусов, и даже если просто стоять на улице, не перетаскивая инструменты, всё равно покроешься потом с ног до головы.

— Ватанабэ-кун, — Хаями Каору стояла на коленях на своём сиденье, повернувшись к нему.

— Мм? — у Ватанабэ Че не было особого желания разговаривать.

— Профессор Ямамото Юкимаса из Национальной консерватории беседовал с тобой? — слухи уже разлетелись по автобусу, и Хаями Каору тоже стало любопытно.

По другую сторону прохода Тамамо Конами, отправлявшая сообщения в LINE, тайком навострила уши.

Не только она — все девушки вокруг обратили внимание.

— Да, — сказал Ватанабэ Че. — Он спросил, не хочу ли я поступить в Национальную консерваторию.

— И что ты ответил?

— Я сказал, что хочу поступить в Токийский университет искусств, — Ватанабэ Че снова отпил рамунэ.

Девушки молча наблюдали, как его кадык двигался, когда он пил, запрокинув голову, и как капли пота выступали у воротника его рубашки.

Затем они тоже невольно сглотнули.

— Ватанабэ-кун собирается поступать в консерваторию?

— Да.

Тамамо Конами не выдержала: — Но в анкете профориентации ты указал целью поступление в Токийский университет?

— Да, верно. Но откуда ты знаешь?

Тамамо Конами недовольно фыркнула: — Коидзуми-сэнсэй сказала на летних занятиях.

— Летние занятия?

— Что с летними занятиями?! Их посещают не только отстающие вроде меня, но и отличники по собственному желанию!

— Не волнуйся! Я просто подумал, не стоит ли и мне посетить дополнительные занятия, — Ватанабэ Че, услышав, как в её голосе снова появились слёзы, испугался и поспешил её успокоить.

— Значит, Ватанабэ-кун отказывается от Токийского университета? — спросила Хаями Каору.

— Нет, не отказываюсь.

— Тогда как ты собираешься поступать в Токийский университет искусств? Планируешь получать степень магистра или доктора?

— Я пошутил, — Ватанабэ Че говорил с беззаботным видом.

— Что? — Хаями Каору выглядела удивлённой. — Где? Где ты пошутил?

— Насчёт поступления в консерваторию.

— ...

— Отвратительно, просто отвратительно! — тихо сказала Тамамо Конами.

— Мерзавец! — поддержала девушка, сидевшая рядом с ней.

— Противный! — донеслось спереди.

Хаями Каору горько улыбнулась, виновато улыбнулась Ватанабэ Че и села на место.

Как только она пристегнулась, автобус начал движение, медленно выезжая с парковки.

К их враждебности Ватанабэ Че относился совершенно безразлично, сделал ещё глоток рамунэ и перевёл взгляд в окно.

Двое работников под палящим солнцем устанавливали указатели для автобусов.

Вернувшись в школу, снова пришло время разгружать инструменты.

Представив, как предстоит таскать инструменты в такую жару на региональных и даже национальных соревнованиях, Ватанабэ Че очень пожалел, что не сдерживался на утреннем выступлении.

Ничего, на региональных можно будет сыграть вполсилы! Впрочем, после того как инструменты уже дважды перетаскивали, отказываться от национального конкурса лишь ради одной меньшей переноски — не слишком выгодно.

«"Либо не начинай дело совсем, либо доводи его до конца" — запиши этот урок в свою записную книжку».

Хотя Киёно Рин и объявила полдня отдыха, многие участники решили остаться и продолжить практику.

Они попросили у Киёно Рин аудиозапись их выступления, слушали и обменивались советами.

На нотных листах появились новые пометки.

— Мм... — Комацу Мисаки потянулась. — До сих пор не верится, что мы попали на региональный конкурс Канто.

— Это всё заслуга Киёно-сан, — Тамамо Конами смотрела в ноты.

— Консультант, конечно, важен, но мы все хорошо постарались, — мягко улыбаясь, сказала Хаями Каору.

— Ватанабэ, — тихо произнесла Асуми Маи.

— Что, сэмпай? — спросила Ичиги Аой.

— Ватанабэ, очень важен.

Все переглянулись, не зная, что сказать.

Только что они слышали в записи мягкий и красивый звук гобоя, который невозможно забыть.

— Гобой Ватанабэ-куна действительно прекрасен, но туба Маи-сэмпай, фагот Хаями-сэмпай и все остальные тоже замечательны! — Ханада Асако сжала кулачки, подбадривая всех.

— Верно! Духовой оркестр — это коллективное соревнование! Раз мы попали на региональный конкурс Канто, значит, мы все сильны! — громко сказала Ичиги Аой, а затем сменила тему. — Маи-сэмпай, скоро летний фестиваль, ты пойдёшь?

— Да.

— С кем? — сразу спросила Ичиги Аой.

— С Ханадой.

Ханада Асако кивнула и посмотрела на Ичиги Аой, с которой уже давно договорилась: — Если ты не против, Ичиги-сан, пойдёшь с нами?

— Правда? Я пойду! Здорово!

Актёрское мастерство Ичиги-сан немного преувеличенное, надеюсь, не выдаст нас, — подумала Ханада Асако, обращаясь к остальным: — Кто-нибудь ещё хочет присоединиться?

— Извините, у меня уже есть планы, — сказала Тамамо Конами.

— С парнем? Тамамо-сан такая красивая, наверняка очень популярна! — Ханада Асако интересовалась темой любви, иначе не помогала бы так активно Ичиги Аой.

— Парень? — в сознании Тамамо Конами мелькнуло лицо Ватанабэ Че. — Нет! Лучше бы они все вымерли! Я пойду с подругой.

— О-о, — немного испуганная такой реакцией, Ханада Асако поспешила спросить остальных.

Кто-то не собирался идти, у кого-то были другие планы.

В духовом оркестре группы А было пятьдесят пять человек, кто-то дружил, кто-то недолюбливал друг друга, но большинство просто здоровались при встрече. На школьные занятия они ещё могли ходить вместе, но участвовать в чём-то личном вроде летнего фестиваля всей группой — невозможно.

— Хорошо! Давайте продолжим тренировку, региональный конкурс Канто — вот что важнее всего! — громко сказала, хлопнув в ладоши, капитан Комацу Мисаки.

— Да!