Новый год в префектуре Иватэ; новогодний сюрприз (финал)

В первый день нового года Юки Мики проснулась раньше обычного.

Когда она спустилась и вошла в гостиную, Ватанабэ Че как раз рассказывал маленькой Рэн о своей жизни в токийской частной школе.

— В тот момент мяч пролетел через всё поле Камигавы, телекамеры даже не успевали за ним следить! — он держал в руке мандарин, изображая преувеличенную параболу.

— О-о-о-о... — Рэн сидела с открытым ртом, её маленькая головка следовала за движением мандарина в руке Ватанабэ Че.

— А когда он приземлился! — он вложил мандарин в руки Рэн, — все кричали: "Ватанабэ! Ватанабэ!" С того момента твой брат стал самым сильным учеником частной школы во всей Японии.

Рэн глупо смотрела на мандарин, который держала в обеих руках.

— Мики, ты уже проснулась, — Ватанабэ Че заметил входящую Юки Мики.

— Ага, — Юки Мики села на свою персональную подушку.

Рэн очнулась, оперлась маленькими ручками о стол, чтобы встать, и её крохотное тело аккуратно поклонилось Юки Мики:

— Я пришла поздравить с Новым годом, с праздником, сестрица Мики.

— Да, с Новым годом, — кивнула в ответ Юки Мики.

Она заметила конверт с деньгами для новогоднего подарка перед Рэн (точнее, белый конверт) и протянула руку к Ватанабэ Че.

Ватанабэ Че дал ей свой наполовину съеденный мандарин, с кожурой, на которой ещё оставались свежие зелёные листочки.

— Я просила деньги, — недовольно сказала Юки Мики.

Впрочем, мандарин она Ватанабэ Че не вернула.

— Деньги? Подарок на Новый год? — спросил Ватанабэ Че.

— Я хочу дать Рэн деньги на Новый год.

— О! — если бы у Рэн была ахоге, она определённо встала бы торчком прямо сейчас.

— Сколько? — спросил Ватанабэ Че, доставая кошелёк.

— Миллион иен, пожалуй.

— М-м-миллион! — Рэн приняла защитную стойку, словно на неё обрушилась мощная ударная волна, как в сцене превращения в Супер Сайяна, когда все персонажи на заднем плане замирают с шокированными выражениями лиц.

— Откуда у меня столько наличных! — беспомощно воскликнул Ватанабэ Че.

— А сколько у тебя есть?

Ватанабэ Че пересчитал содержимое своего скудного кошелька: — Всего пятьдесят три тысячи иен.

— Тогда пятьдесят тысяч.

Проигнорировав Юки Мики с её серьёзно искажённым представлением о деньгах, Ватанабэ Че достал купюру в тысячу иен и, поскольку красного конверта не было, просто протянул её Рэн.

— Рэн, это новогодний подарок от сестрицы Мики, — сказал он.

Рэн снова отшатнулась: — Я... я правда могу это взять? Это же целая тысяча иен, братик!

— Конечно!

Рэн ещё несколько секунд смотрела на деньги, несколько раз переглянулась с Ватанабэ Че, и только потом убедилась, что действительно может их принять.

Осторожно принимая тысячеиеновую купюру, она смотрела чистыми детскими глазами, полными слёз.

— Я... меня переполняют чувства, — она прижала тысячу иен к груди, — меня переполняют чувства от этой тысячи иен.

— Тысячи иен? — Юки Мики нахмурилась, глядя на самовольничающего Ватанабэ Че, — Даже не десять тысяч?

— Мики, здесь всё не так, как в Токио, — Ватанабэ Че убрал кошелёк, — В деревне Мидзава новогодние деньги обычно дают монетами, а тысяча иен — это сумма нескольких лет подарков.

Монета самого высокого номинала — 500 иен, чего достаточно, чтобы купить целый портфель сладостей в местном магазинчике.

Для детей, живущих в деревне Мидзава, и даже для взрослых, размер новогодних подарков в Токио был просто непостижим.

Что уж говорить о сумме в миллион иен, которую между делом упомянула королева Юки — даже большинство людей, живущих в токийских районах Тиёда или Минато, вряд ли могли себе представить такое!

— О, Мики уже встала? — Ватанабэ Эда вошла с подносом вареных рисовых лепёшек, — С Новым годом!

Юки Мики встала и изящно поклонилась Ватанабэ Эде: — Матушка, с Новым годом.

Ватанабэ Эда на мгновение растерялась, затем радостно рассмеялась и повторила: — С Новым годом!

Ватанабэ Че, лениво развалившийся в котацу, опираясь руками позади себя, наблюдал за этой сценой.

— Мики, это тебе новогодний подарок, — Ватанабэ Эда достала из кармана фартука белый конверт.

— Спасибо, матушка, — Юки Мики снова поклонилась и приняла конверт обеими руками.

Поставив поднос с моти, Ватанабэ Эда заметила Рэн, прижимающую к себе тысячу иен.

— Рэн, что это у тебя? — спросила она.

— Новогодний подарок от сестрицы Мики! — ответила Рэн.

— Вот как, а ты поблагодарила сестрицу Мики?

— О! — Рэн вздрогнула, — Я забыла!

Затем она быстро сдвинула ножки вместе и очень почтительно поклонилась Юки Мики: — Сестрица Мики, я вам очень-очень благодарна, я буду помнить вас всегда.

— ...

Она говорила на диалекте префектуры Иватэ, почтительные выражения использовались правильно, только фраза прозвучала несколько зловеще.

Когда атмосфера стала немного неловкой, в комнату вошла Киёно Рин, тоже с подносом моти.

Во время завтрака пятеро сидели вместе, и Ватанабэ Че спросил: — Мам, а где папа?

— Ещё спит.

После еды все пятеро сидели и болтали, слушая, как Ватанабэ Че продолжает хвастаться своей розовой жизнью в частной школе.

По телевизору шла странная новогодняя программа, создававшая впечатление, что главное — просто производить как можно больше шума.

— Простите, простите, проспал, — смущённо вошёл Ватанабэ Хидэо.

— Дядя (отец), с Новым годом, — хором поздравили две девушки и маленькая девочка.

— С Новым годом, с Новым годом.

Когда Ватанабэ Хидэо сел есть моти, раздался стандартный рингтон мобильного телефона.

Юки Мики достала телефон и ответила.

Рэн с интересом смотрела на телефон — она никогда не видела такой модели.

Когда Юки Мики закончила разговор, Ватанабэ Че спросил: — Что-то случилось?

Он понял, что на другом конце линии была робот Сидзуру.

— Покупка доставлена, — сказала Юки Мики, величественно поднимаясь, — Отец, могу я попросить вас выйти на минутку?

— А, конечно, — Ватанабэ Хидэо вытер рот, — Нужно что-то перенести?

— Нет, — Юки Мики направилась к выходу, — Я купила вам машину.

— ...

Ватанабэ Эда удивлённо воскликнула "Э-э-э!", прикрыв рот рукой.

Ватанабэ Хидэо, придя в себя, поспешно сказал: — Как это можно! Как я могу принять от тебя такой подарок, это...

— Вам, наверное, ещё нужно проставить печать, пожалуйста, поторопитесь, — голос Юки Мики был вежливым, она даже использовала уважительную форму, но её тон не допускал возражений.

Ватанабэ Хидэо, никогда в жизни не встречавший столь властного человека и никогда не получавший в подарок автомобиль, глупо стоял на месте, не зная, что делать.

— Пап, раз уж она уже купила, быстрее иди за печатью, — сказал Ватанабэ Че.

Он тоже был в шоке.

— Но... — Ватанабэ Хидэо был в нерешительности.

— Для Мики машина — пустяк, — продолжил уговаривать Ватанабэ Че, — Один её знакомый, даже не друг, при первой встрече со мной, узнав, что я её парень, хотел подарить мне Ламборгини.

— Не принимай подарки от кого попало! — Ватанабэ Эда ещё не отошла от шока, но мать-наставница в ней уже среагировала инстинктивно.

— Знаю, я не принял, — ответил Ватанабэ Че, и снова поторопил отца: — Давай, пап, иди скорее, не заставляй людей ждать.

— Ох, хорошо.

Шаги Ватанабэ Хидэо, покидающего гостиную, казались странно радостными.

Возможно, среди замешательства, беспокойства и удивления, в глубине души он надеялся, что это будет BMW — мечта Ватанабэ-старшего.

"Пап, как ты собираешься противостоять капиталистической экспансии с таким отношением!" — мысленно упрекнул его Ватанабэ Че.

— Пойду посмотрю, — обеспокоенно сказала Ватанабэ Эда.

— Я тоже хочу посмотреть! — Рэн побежала следом, её шаги громко стучали по полу.

Ватанабэ Че перевёл взгляд на стол и взял сушёную хурму.

Откусив первый кусок, он заметил, что Киёно Рин сидит, подперев подбородок рукой, о чём-то размышляя.

— О чём думаешь? — спросил он.

— Может, мне тоже стоит подарить что-нибудь тёте Эде, например, кимоно? — задумчиво произнесла Киёно Рин.

— Тебе ещё рано об этом беспокоиться. К тому же, кимоно, которое ты подаришь, наверняка будет слишком дорогим.

После долгого общения с Юки Мики Ватанабэ Че кое-что знал о кимоно.

Некоторые из них, например, от мастеров Хондзэн, не только расписывались вручную, но и полностью изготавливались вручную, а стоимость такого кимоно могла равняться цене квартиры в Токио.

— Это просто знак уважения к старшим, о чём ты думаешь? — Киёно Рин недовольно взглянула на Ватанабэ Че.

"Правильно ли использовать слово 'уважение к старшим' в этом случае?" — этот вопрос Ватанабэ Че предпочёл не задавать.

Хурма во рту оказалась настолько приторной, что он не смог произнести ни слова и лишь активно запивал её чаем.

Через некоторое время все вернулись.

Отец Ватанабэ держал в руках какие-то документы и новенькие ключи от машины, не в силах скрыть улыбку.

— Братик, братик, у меня тоже есть подарок! — подбежала Рэн, крича Ватанабэ Че.

— Правда? Какой подарок? — спросил Ватанабэ Че.

— Просто принадлежности для рисования, не стоит называть это подарком, — сказала Юки Мики.

После этого события больше ничего примечательного не произошло — новогодние праздники в деревне, в целом, довольно скучны.

Отец уехал навестить друзей по работе на новой машине, а остальные остались дома играть в фукуварай.

Рэн рисовала контуры лиц, сделав портреты всех пятерых.

Хотя на лицах не было глаз и ртов, черты и причёски были схвачены так точно, что можно было сразу определить, кто есть кто.

Игра началась — тот, чья очередь настала, с завязанными глазами располагал на лице глаза, нос, рот и другие черты.

Ватанабэ Че приклеил ноздри на лоб; Киёно Рин поменяла местами левый и правый глаз; Юки Мики расположила рот так, что нижняя губа оказалась сверху... Лица пятерых игроков, чья привлекательность не опускалась ниже 7 баллов из 10, после завершения выглядели настолько нелепо, что все покатывались со смеху.

Мама Ватанабэ даже прикрепила все пять портретов к столбу в гостиной.

Там же были отметки, показывающие, как рос Ватанабэ Че.

Машина стоимостью 20 миллионов иен, которую Юки Мики подарила отцу Ватанабэ Че, позже была осмотрена и самим Ватанабэ.

Какой-то там Лексус, какой-то флагманский люксовый минивэн — он не разбирался в таких вещах, знал только, что заднее сиденье было достаточно просторным, чтобы барышня могла удобно вытянуть ноги.

Спокойно отпраздновав Новый год, на следующий день, 2 января, пришло время возвращаться в Токио.

Не желая тратить время, Юки Мики организовала вертолёт, чтобы доставить троих обратно в Токио.

Вертолёт длиной 19,75 метра, с несущим винтом 16,62 метра и высотой 5,54 метра, до смерти напугал местных жителей.

Впрочем, после машины отца Ватанабэ Че, все, наверное, смогут привыкнуть и к этому? Салон был очень просторным — пространство, в котором могли разместиться до 18 человек, было обустроено как конференц-зал.

Поднявшись на борт, королева Юки сразу легла спать, а леди Киёно взяла книгу и углубилась в чтение.

Только неопытный Ватанабэ Че смотрел по сторонам, изучая, как пилот управляет вертолётом.

Затем он достал телефон и стал фотографировать, отправляя снимки в семейную группу.

Каждый раз, когда он это делал, телефон Киёно Рин вибрировал, и она бросала на него нетерпеливый взгляд.

После этого Ватанабэ Че фотографировал обеих девушек.

Когда он случайно сфотографировал Токийскую башню, они прибыли в Токио.

***

2 января он посетил дом Юки.

3 января Ватанабэ Че вышел искать квартиру.

Погода была ясной, солнце мягко светило, улицы сияли, создавая иллюзию лета.

На тротуарах можно было увидеть разрозненных офисных работников, вышедших на работу уже на второй день Нового года, — в обеденное время они, одетые в костюмы, искали, где перекусить.

Были также люди, делающие покупки, и семьи на прогулке.

Навстречу Ватанабэ Че шла молодая пара.

— Давай погуляем у Тидоригафути и Императорского дворца? — весело предложила жена.

— Э-э-э, не слишком ли это далеко? — муж не выглядел особо воодушевлённым.

— Какая разница, Тохибэн, ты целыми днями сидишь дома, а сейчас, когда мы наконец вышли, давай насладимся солнцем, — в голосе жены была нежность с оттенком настойчивости.

— Ладно, если ты так хочешь, Юки.

— Я тебя обожаю, — жена нежно обхватила руку мужа.

Они были очень счастливы вместе — молодая жена даже не взглянула на Ватанабэ Че, не отрывая глаз от своего мужа.

Когда они разминулись, Ватанабэ Че подумал: Наступит ли день, когда Мики будет так же держать его за руку, опираясь на него всем весом и ласково обращаясь с ним?

Май-сэмпай... Хотелось бы, чтобы и у неё был день, когда она сможет открыто и с гордостью быть с ним.

Ватанабэ Че признавал, что он подлец, встречающийся с двумя девушками одновременно.

Всё, что он мог сделать сейчас — не причинять боль ни одной из них и, одновременно, не принимать чувства других женщин.

Что касается его божества — Киёно Рин... Он решил не думать об этой проблеме, оставив всё будущему себе — пусть он беспокоится и делает выбор.

Возможно, будет сожаление, возможно, грусть, возможно, радость, но всё это — дела будущего.

Сейчас же он шёл на встречу с Май-сэмпай.

Они будут жить очень близко друг к другу.

От одной мысли об этом его шаги становились легче.

Ватанабэ Че засунул руки в карманы и медленно шёл, в одиночестве наслаждаясь солнечным светом.

Пятнистый солнечный свет, падающий через уличные деревья, и каждое его движение были прекрасны, словно гравюра укиё-э, выставленная в музее Нэдзу.

***

По адресу, который дала Асуми Май, находился жилой дом в пяти минутах ходьбы от станции Синаномати.

Заранее договорившийся сотрудник показывал Ватанабэ Че квартиру.

— Этот жилой комплекс был построен в феврале 2014 года, всего 10 этажей, 195 квартир, железобетонная конструкция, отличная сейсмостойкость, соответствует новым стандартам...

В лифте сотрудник рассказывал информацию, которую, наверное, повторял уже тысячу раз.

Они прибыли на пятый этаж.

Сотрудник достал ключи и открыл квартиру 502.

— Уважаемый клиент, общая площадь этой квартиры — 105,86 квадратных метров, три спальни, две гостиные, балкон площадью 21,3 квадратных метра.

Слушая описание, Ватанабэ Че обошёл квартиру — действительно очень хорошая.

В ванной была ванна в форме полумесяца, с балкона открывался вид на храм Мэйдзи.

— Уважаемый клиент, здесь рядом три станции, две линии метро. Поблизости есть торговая улица и улица электроники. Если вы любите спорт, в парке храма Мэйдзи каждое утро бегают профессиональные спортсмены.

— Тогда беру эту.

Осмотр был просто формальностью — Май-сэмпай жила на шестом этаже, и Ватанабэ Че с самого начала планировал поселиться здесь.

Обсудив детали, они вышли из квартиры.

Отвечая на бесконечную болтовню сотрудника, Ватанабэ Че размышлял, перевезти ли электроприборы из старой съёмной квартиры или просто купить новые.

— Ах! Как тяжело!

— Я же говорила, не надо было брать, в Токио можно купить всё, что угодно, а ты настояла!

— Только попробуй потом не есть это!

— Я же помогаю нести, почему я не могу есть?

— Ладно, ладно, вы ссоритесь всю дорогу, а мы уже пришли!

Три молодые женщины, нагруженные пакетами и свёртками, настолько, что казалось, они вот-вот рухнут, появились перед Ватанабэ Че.

— Ватанабэ? — милое овальное лицо Коидзуми Аонэ выражало удивление, — Что ты здесь делаешь?

— Молодой человек, твои непристойные намерения слишком очевидны, — поддразнила Миядзаки Миюки с её впечатляющей грудью.

— Хе-хе-хе, — Ханако усмехнулась с нехорошим намёком.

— Я... — Ватанабэ Че не знал, как объяснить.

Он мог только произнести подходящую к празднику фразу:

— С Новым годом, сэнсэй.