Спортивный фестиваль (8)
Ватанабэ Че под радостные возгласы возвращался на трибуну. Проходя мимо «VIP-мест», он послал воздушный поцелуй в сторону двух барышень.
Юки Мики, сидевшая со скрещенными ногами и руками, с улыбкой послала один в ответ, а Киёно Рин ответила довольно холодным взглядом, явно недовольная его легкомысленным поведением.
Ватанабэ Че не обратил внимания на их реакцию — его уже окружили одноклассники.
Сайто Кэйсукэ и Куний Осаму яростно хлопали его по плечам, восторженно повторяя: «Вот ты даёшь!», «Какой сильный!» и прочие подобные фразы.
Девушки из его класса и соседних классов возбуждённо вскакивали с мест, не переставая фотографировать его на телефоны.
Сам Ватанабэ Че был невероятно счастлив. Мировой рекорд Гиннесса по дальности удара по футбольному мячу составляет всего 91,9 метра, хотя, конечно, это было на официальном поле.
Его гол со 110 метров был чистым везением.
Но независимо от того, было это везением или нет, для парня даже попадание мусором в корзину — повод бросить победоносный взгляд на соседа по парте, что уж говорить о забитом на глазах всей школы голе с дистанции 110 метров!
Когда ребята подняли его на руки, он снова вскинул руки и закричал: — I'm the king of the world! Оххо-о-о!!!
— Ва-та-на-бэ! Ва-та-на-бэ! Ва-та-на-бэ!
Камеры на большом экране продолжали показывать его. Без микрофона многие не слышали, что он говорит, и не понимали, что выкрикивают окружающие его люди, но всё равно присоединялись к крикам и свисту.
Юки Мики заметила нескольких девушек перед собой, которые возбуждённо просматривали на телефонах видео гола и победного крика Ватанабэ Че.
Она достала телефон и открыла групповой чат класса, куда уже успели переслать видео.
В чате непрерывно всплывали сообщения.
«Какой крутой!»
«Офигенно! Ватанабэ!!»
«Точно! Кто вообще может забить, стоя у противоположных ворот?! А-а-а!!»
«Я и не знала, что футбольный мяч может лететь так далеко, шокирована!»
«Угу-угу, и как высоко он летел!»
Юки Мики своими тонкими белоснежными пальцами переслала видео своей матери, а затем опубликовала в инстаграме с подписью: «Ребячество».
Едва она опубликовала пост, как бездельницы — дочери из других богатых семей — начали ставить лайки, вероятно, даже не просматривая само видео.
Вскоре её мать посмотрела видео и прислала сообщение.
«Ватанабэ ночью не пинается во сне?»
«?»
«У этого мальчика такая сильная нога. Будь осторожна, Мики»
«Кроме его выносливости и привычки иногда давить на мои волосы, у него нет плохих привычек во сне»
«Боже, не говори маме о таких вещах. Когда ты говоришь о выносливости, ты имеешь в виду продолжительность? Конкретно сколько?»
Юки Мики не стала отвечать, закрыв чат, и увидела, что под её постом в инстаграме уже появились десятки комментариев, не говоря уже о лайках.
«Юки так редко публикует в инстаграме! Какая редкость!»
«Вот это да, какой красавчик!»
«А-а-а!!! Я тоже хочу такого парня!!»
«Это футбольный мяч? Он летит так далеко!»
«Круто! Пусть покатается со мной на машине!»
«Как и ожидалось от парня Юки, выглядит очень популярным, настоящий лидер!»
Юки Мики с улыбкой просмотрела комментарии, а затем подняла взгляд и встретилась глазами с Киёно Рин.
Они молча смотрели друг на друга.
— На самом деле, — Юки Мики погасила экран телефона, — я не так уж сильно тебя ненавижу. Даже более того, среди всех наших сверстников ты единственная, кого я считаю достойной быть моим другом.
— Да неужели? А я тебя искренне ненавижу, — ответила Киёно Рин со своей обычной безжалостностью, несмотря на неожиданно доброжелательный тон Юки Мики.
Юки Мики равнодушно усмехнулась: — Я говорила о прошлом, а сейчас...
Её лицо внезапно стало холодным, хотя улыбка осталась: — Тебе лучше держаться подальше от Ватанабэ.
— Потеряла уверенность? — презрительно насмехалась Киёно Рин.
— Уверенность? Это просто ты не понимаешь мужчин, — Юки Мики ответила с таким же презрением. — Стадо низших созданий, готовых потерять разум и жизнь из-за инстинктов.
Киёно Рин вспомнила Ватанабэ Че, вздохнула и признала с неохотой: — В этом я с тобой согласна.
Юки Мики слегка прищурилась, помедлила, а затем холодно усмехнулась: — Ватанабэ принадлежит мне, но ты постоянно рядом с ним. Я не хочу, чтобы происходило что-то, что меня расстроит.
— Ты мне приказываешь? Извини, но одна из важнейших задач Клуба наблюдения за людьми — «как заставить Ватанабэ Че влюбиться в меня», — спокойно ответила Киёно Рин, бросив на неё равнодушный взгляд, игнорируя предупреждение.
— Он тебе нравится?
— Очень восхищаюсь им.
— Разве ты не ненавидишь ложь? Почему вдруг изменила принципам? Не говори мне, что этот Ватанабэ не лжёт, — Юки Мики выглядела отвращённой, говоря о честности Ватанабэ Че.
Она как никто другой знала своего парня — постоянно болтает что попало, и никогда не знаешь, какие из его слов правдивы.
Киёно Рин не ответила на вопрос Юки Мики, вместо этого она повернулась к стадиону.
Группа поддержки в костюмах, напоминающих игрушечных солдатиков, танцевала.
Осенний ветер поднимал их юбки и принёс к её ногам кленовый лист, хотя поблизости не было ни одного клёна.
За утро прошло много соревнований, включая несколько развлекательных противостояний между клубами. В каждом соревновании, где участвовал Клуб наблюдения за людьми, они занимали первые места.
Были конкурсы с Ватанабэ Че, такие как «бег с мячом на ложке» и «дальний полёт бейсбольного мяча», а также с Киёно Рин — «точный теннисный удар» и «бадминтон в лунку».
В полдень наступил короткий перерыв, и радиоклуб пригласил их на интервью.
— Здравствуйте, во время перерыва радиоклуб пригласил активно проявивших себя сегодня членов Клуба наблюдения за людьми. Киёно-сан, Ватанабэ-кун, здравствуйте.
— Привет.
Девушка из радиоклуба: — Всем очень любопытно узнать о загадочном Клубе наблюдения за людьми. Расскажите, чем вы занимаетесь?
— Пьём чай.
Как только Ватанабэ Че произнёс это — «Дзи-и-инь» — пронзительный звук помех чуть не разорвал барабанные перепонки всех слушателей. Похоже, радиоклубу действительно нужны средства на новые микрофоны.
Если ваш слух восстановился достаточно быстро, вы могли услышать, что сказал нежный женский голос.
После того, как помехи исчезли, чистый юношеский голос Ватанабэ Че снова зазвучал: — В основном мы изучаем социологию человеческого общества, например, как люди реагируют в определённых ситуациях, какие решения они принимают и какие факторы на них влияют.
— Не очень понятно, не могли бы вы привести конкретные примеры? — спросила девушка из радиоклуба.
— Как заставить Ватанабэ Че влюбиться в меня, — прозвучал приятный голос Киёно Рин.
— Правда? Очень любопытно! Каковы результаты?
— Всё ещё работаем над этим, но я нашла его слабость.
— Слабость? Но разве у Ватанабэ-куна нет девушки? Разве это не проблема?
— Я уже говорила с его девушкой об этом. Это также испытание для Ватанабэ-куна.
— Понятно, а что скажет сам Ватанабэ-кун как объект эксперимента?
— Друзья, я люблю сюжеты с любовными треугольниками... Дзинь-дзинь-дзинь, бубенцы звенят, извините, я отвечу на звонок. Алло, Мики? Да, я ничего такого не говорил. Что? Повторить? Друзья, я больше всего люблю Мики.
Выйдя из радиорубки, они вернулись в клубную комнату на обед.
Едва они переступили порог и не успели сесть, как Юки Мики схватила Ватанабэ Че за галстук.
— Стой-стой-стой, Мики, мне есть что сказать!
— Говори.
— Я, возможно, подлец, но точно не мазохист, нельзя ли обойтись без физических наказаний? Просто поругай меня? Не дёргай за ухо! Больно-больно-больно! Виноват, виноват, я действительно виноват, я не подлец, а мазохист!
— Значит, я сейчас делаю тебе одолжение.
— Можно обойтись без этого?
— Нет, — с улыбкой ответила Юки Мики, но всё-таки отпустила его. — Я ухожу после обеда, так что веди себя прилично, ясно?
— Почему не останешься до конца? — спросил Ватанабэ Че, потирая ухо.
— Думаешь, я такая же праздная, как ты?
— Резонно.
После представления полуденной драмы под названием «Мучительный конфликт между моей девушкой и президентом клуба», спортивный фестиваль продолжился.
Утром проходили индивидуальные соревнования, после обеда настал черёд классных. Чтобы сразу создать атмосферу, первым состязанием было перетягивание каната между классами.
Хотя говорилось о классах, на самом деле от каждого выбирали только двадцать человек.
Члены спортивного комитета воплотили принцип «в смешанной команде работа спорится» на практике, понимая, что сила двадцати парней точно не сравнится с силой десяти парней, соревнующихся перед десятью девушками, поэтому команда из двадцати человек состояла из десяти юношей и десяти девушек.
— Это правда? — спросил Куний Осаму на стадионе.
— Конечно, нет. Я же не в спортивном комитете. На самом деле, скорее всего, это ради гендерного равенства, — ответил Ватанабэ Че, которого Коидзуми Аонэ заставила участвовать из-за его утреннего звёздного часа.
— И то верно, как сила двадцати парней может сравниться с силой десяти парней и десяти девушек?
— Если Ичиги Аой будет перетягивать канат вместе с тобой, да ещё и стоять рядом, а перед началом скажет: «Было бы здорово выиграть, Куний-кун», тогда ты раскроешь в себе космо и станешь сильнее втрое.
Куний Осаму задумался на мгновение, представляя описанную Ватанабэ Че сцену.
Через десять секунд он солидно кивнул: — Я действительно стану в три раза сильнее. Но космо? Не думал, что кто-то ещё использует эту устаревшую отсылку.
— А что с космо не так?
— Слишком старомодно.
— Старомодно? Ну извини, я ещё люблю Мацуда Сэйко, и, между прочим, Киёно-сан, у которой день рождения в тот же день, что и у меня, тоже её любит.
— Я не люблю, — исправила Киёно Рин, стоявшая напротив них в группе первого класса.
— Не любишь? — Ватанабэ Че удивился. — Но ты так долго смеялась?
— Точнее сказать, я насмехалась. Я смеялась над тем, как плохо ты поёшь, а не над тем, что люблю Мацуда Сэйко.
— А что ты любишь?
Киёно Рин с красивой самодовольной улыбкой в уголках губ сказала: — Тагора.
Ватанабэ Че окинул её взглядом с головы до ног. — Мм, в спортивной форме тоже неплохо.
Киёно Рин сердито посмотрела на него, но ничего не сказала.
Ватанабэ Че вёл себя так, будто ничего не произошло: — Разве ты не говорила, что не лжёшь?
— Я недавно его полюбила, нахожу Тагора очень интересным.
— Интересным? Тагор умер почти семьдесят лет назад, может, оставим его в покое? Кстати, Киёно-сан, почему ты участвуешь в перетягивании каната?
Киёно Рин молчала, с мрачным лицом. Похоже, причина её участия была крайне неприятной.
Жребий? Камень-ножницы-бумага? Или её заставили?
Судья из спортивного комитета дунул в свисток, и команды схватились за канат.
Перед началом Куний Осаму тихо задал последний вопрос: — Есть одна вещь, которая меня интересует с самого начала. Ватанабэ, почему твои уши такие красные?
— Начали! — судья опустил руку.
— Это сила любви! — Ватанабэ Че сильно рванул канат.
— Ва-а-а! — люди из первого класса мгновенно попадали.
Лёгкая, как снег, Киёно Рин и вовсе «перешла на сторону врага» — полетела прямо в руки Ватанабэ Че.
Он быстро поймал её.
Её кожа была кристально прозрачной, выглядела одновременно недосягаемой и хрупкой, вызывая беспокойство, что она может разбиться, как фарфоровая кукла.
Глядя на лежащую в его руках испуганную Киёно Рин, вцепившуюся в свою грудь, он убедился, что с ней всё в порядке, и появился шанс отомстить за «случай с Тагором».
Ватанабэ Че решил подшутить.
Он улыбнулся, словно луч солнца в зимний день, и прозрачным, как горный ручей, голосом тихо произнёс:
— Рин, я здесь, всё хорошо.
Он ожидал, что Киёно Рин примет каменное выражение лица и скажет, что ему следует проверить свою лобную долю, ответственную за контроль эмоций, но вместо этого...
Снежно-белое лицо Киёно Рин, всё ещё сохранявшее следы растерянности, постепенно покрывалось румянцем.
В её прекрасных тёмных глазах что-то плескалось, и каждый раз, когда она моргала, это выглядело невероятно трогательно.
Так трогательно, что с каждым её морганием, словно озорной оленёнок выпрыгивал из густой травы, а затем смотрел круглыми глазами, с любопытством разглядывая тебя.
Ватанабэ Че почувствовал, как её тонкие плечи слегка дрожат, а случайно коснувшиеся его пальцев длинные волосы оказались мягкими и шелковистыми.
Его дыхание внезапно стало тяжёлым, они могли чувствовать тёплый воздух, выходящий из губ друг друга.
Киёно Рин тихо опустила глаза, её ресницы трепетали, как крылья бабочки.
Ватанабэ Че быстро привёл её в вертикальное положение, отпустил руки и повернулся, чтобы помочь встать Кунию Осаму.
Опасно, слишком опасно. В эту короткую секунду он чуть не потерял контроль над собой.
Раньше он шутливо говорил о красивых ногах и даже специально обнимал её за талию на балу, но внутренне он оставался спокойным, всегда считая это просто шуткой, их отношения не выходили за пределы хорошей дружбы.
Но только что, увидев выражение лица Киёно Рин, он почти поколебался.
«Это и есть та слабость, о которой она говорила в обеденное время? Один из способов заставить меня полюбить её? Чёрт, она слишком хороша!»
Киёно Рин суетливо поправила одежду, медленно выдохнула и перевела взгляд в сторону, где не было Ватанабэ Че.
В этот момент толпа наконец пришла в себя после внезапно закончившегося соревнования.
— З-закончилось? Первый класс! Такие слабаки! — закричала девушка-ведущая из радиоклуба, приходя в себя.
— Слишком быстро, слишком быстро, — ласковым голосом строгой старшей сестры упрекнула председатель студенческого совета. — Быстро кончать нехорошо, но ладно, главное, что Ватанабэ-кун всё ещё стоит крепко~~
— Миядзаки-сан!!! Вы же председатель нашего студенческого совета, если даже вы так себя ведёте, что станет с нашей Камигавой!
— А? Что я такого сделала?
Подняв Куния Осаму и убедившись, что с одноклассниками всё в порядке, Ватанабэ Че направился к Киёно Рин.
— Киёно-сан, ты в порядке?
Киёно Рин посмотрела на него, её губы приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но в итоге не произнесла ни слова и отвернулась.
Её безмолвный профиль напоминал изысканную фарфоровую куклу.
— Что случилось? — снова спросил Ватанабэ Че.
Киёно Рин молча покачала головой, её блестящие чёрные волосы мягко колыхнулись.
— Просто супер! Не ожидал, что наш класс такой сильный! — Куний Осаму подскочил сзади и положил обе руки на плечи Ватанабэ Че.
— Вот она, сила рыцарей Зодиака, космо не стоит недооценивать.
— Какое это имеет к тебе отношение? Это определённо моя, Куния-сама, сила!
— Твоя сила, с которой ты шлёпнулся на задницу? Да, впечатляет.
— Это трава была скользкой, я слишком мощный!
Куний Осаму поднял ногу, пытаясь доказать, что его сегодняшние кроссовки не предназначены для скользких поверхностей, а Ватанабэ Че краем глаза заметил, что Киёно Рин уже одна возвращается на трибуну.