Семейное путешествие (финал)

В то солнечное воскресное утро три женщины-учительницы сидели в гостиной и слушали рассказ Ватанабэ Че о семейном походе.

Без утайки.

Он ведь обещал постепенно становиться честным человеком, по крайней мере с теми, кто любит его и кого любит он сам.

— Никогда бы не подумала, что такое может случиться! — Ханако была напугана и поражена, узнав, что Ватанабэ Че дважды чуть не убили.

— Ватанабэ, — Коидзуми Аонэ с состраданием посмотрела на Ватанабэ Че, желая погладить его по лицу.

Ватанабэ Че выглядел расслабленным, совершенно безмятежным.

Он уже полностью отпустил прошлое и собирался идти дальше вместе с Юки Мики, без всяких преград.

— Благодаря этим двум случаям Мики позволила мне быть с вами, сэнсэй. Если достаточно, чтобы только я пострадал, чтобы результат был идеальным и все обрели счастье — значит, я в выигрыше, — с улыбкой сказал Ватанабэ Че.

Ханако и Миядзаки Миюки застыли, глядя на него.

Ватанабэ Че перестал улыбаться.

Они были не такими, как те две дамы.

Во-первых, возраст, во-вторых, в сердцах тех дам, помимо материнской нежности к своим дочерям, было ещё и холодное, даже безжалостное восприятие других людей.

Как только он перестал улыбаться, Ханако и Миядзаки Миюки тут же пришли в себя.

Ханако стало немного неловко, Миядзаки Миюки оставалась невозмутимой и сказала:

— Юноша, платишь не только ты. Аонэ, как учитель, согласившись быть с тобой, тоже проявила огромное мужество.

— Это всё не важно, — ответил Ватанабэ Че.

— Что ты сказал?! — Ханако, только что не смевшая смотреть на него, теперь гневно уставилась.

Ватанабэ Че взглянул на Коидзуми Аонэ; на её лице читались растерянность и разочарование, но не гнев.

— То, что меня чуть не убили, то, что Коидзуми-сэнсэй пережила такое давление — всё это в прошлом, давайте отпустим и не будем зацикливаться. В будущем будем заботиться друг о друге не из-за чувства вины, а из-за любви.

Сказав это, Ватанабэ Че спросил Коидзуми Аонэ: — Так подойдёт, сэнсэй?

Коидзуми Аонэ посмотрела на него со слезами на глазах, понимая смысл его слов.

«С сегодняшнего дня он больше не любит её из-за десяти лет её преданности».

— Да, — голос Коидзуми Аонэ был тихим и дрожащим.

— Я пойду к себе, хочу принять душ и вздремнуть, — сказал Ватанабэ Че, вставая, и все трое одновременно взглянули на его брюки.

— Три извращенки, уже всё прошло!

Коидзуми Аонэ покраснела; Миядзаки Миюки беззаботно усмехнулась, а Ханако закричала в ответ: — Кто целовался в гостиной? И ещё трогал её там!

— Ханако! — лицо Коидзуми Аонэ стало ещё краснее.

— Я не о тебе говорю, а об этом парне.

— Да-да, сэнсэй никогда не ошибается, ошибаются всегда ученики, — не дожидаясь, пока Ханако заговорит, продолжил Ватанабэ Че. — Позовите меня, когда пойдёте за продуктами вечером, с сегодняшнего дня я могу ходить с вами.

— Хорошо! — улыбка Коидзуми Аонэ была необычайно яркой.

Ватанабэ Че взял дорожную сумку у входа и вернулся в комнату 502.

Не пошёл в душ, а устало лёг на диван.

В ушах снова зазвучал холодный, мелодичный шёпот Киёно Рин.

Закрыв глаза, он увидел частицы света, а затем Киёно Рин, стоящую со скрещенными руками, подпирая подбородок ладонью в задумчивости.

Заметив его взгляд, она подняла своё изящное, безупречно красивое белое личико и пронзительно взглянула на него, словно заставляя что-то сделать.

«Рин, где ты сейчас, чем занимаешься?»

Ватанабэ Че вспомнил, как впервые увидел её вне школы.

На свидании в аквариуме Синагава, когда он ехал за ней в Омотэсандо, увидел её из окна машины, в белой футболке и длинной юбке с высокой талией.

Величественная и прекрасная, казалось, что даже воздух вокруг неё был чистым и свежим.

«Ватанабэ».

Глядя на Киёно Рин, он услышал жестокий, но красивый смех.

Ватанабэ Че перевёл взгляд с окна, и напротив него сидела Юки Мики, закинув свои длинные ноги, с улыбкой, в которой сквозило высокомерие.

Острая боль пронзила его грудь.

Он резко открыл глаза, не желая больше оставаться в этом воображаемом мире.

Ища утешения, он посмотрел на балкон, желая увидеть солнечный свет, голубое небо, лес вокруг святилища Дзингу.

На балконе висело постельное бельё, которое сушила Коидзуми Аонэ.

Нужно взять себя в руки.

Раз уж он принял решение, нужно идти вперёд, а не ранить Мики и других своими сожалениями.

Нужно взять себя в руки!

Ватанабэ Че собрался с духом, встал и, взяв чистую одежду из спальни, отправился в ванную.

Постельное бельё только что повесили сушиться, так что поспать не получится, но после душа ему стало немного легче, и он решил навестить Асуми Маи.

Поднявшись на лифте на шестой этаж, он вошёл в комнату 602.

Асуми Маи в длинной юбке и футболке сидела на диване, поджав колени, и читала журнал.

Тонкие, чёрные длинные волосы ниспадали на её плечи, её лицо было спокойным и изящным.

— Че.

Асуми Маи подняла взгляд, её ясные глаза встретились с его, и Ватанабэ Че улыбнулся.

— Сэмпай, у меня для тебя хорошая новость, Ми...

— Ты плакал?

Ватанабэ Че открыл рот, но не мог произнести ни звука.

Асуми Маи бросила журнал с колен, раскрыла объятия и нежно сказала: — Че, иди сюда.

Ватанабэ Че инстинктивно подошёл и уткнулся лицом в её объятия.

— Я буду с Че навсегда, — прошептала Асуми Маи, обнимая его.

— Сэмпай, — Ватанабэ Че обхватил её за талию, чувствуя ком в горле.

В конце концов, слёзы всё-таки потекли.

Хотя он сдерживался со вчерашнего дня.

Хотя он уже принял решение.

Почему? Для чего всё это? Асуми Маи гладила его по голове, напевая тихую песенку.

Ватанабэ Че крепко обнимал её, вдыхая аромат стирального порошка от её одежды, слушая её пение, и беззвучно плакал.

Глядя на заснувшего Ватанабэ Че, Асуми Маи нежно касалась его лица, испытывая счастье и умиротворение.

Ватанабэ Че медленно открыл глаза.

— Че, — она тихо произнесла имя любимого.

— Сэмпай, — Ватанабэ Че с нежностью снова уткнулся лицом в её объятия.

— Что-то случилось?

Ватанабэ Че рассказал, что Юки Мики узнала о них и разрешила ему встречаться с ними вне дома.

— А Че? — голос Асуми Маи оставался спокойным и мягким.

— Я?

— Да, почему Че плакал?

Ватанабэ Че молчал.

Асуми Маи больше не спрашивала, прижавшись к его лицу своим.

— Пока Че не оставит меня, я поддержу любое твоё решение, всегда буду на твоей стороне.

— Хорошо, — тихо ответил Ватанабэ Че.

Тридцать первое мая, понедельник после трёх выходных.

Сойдя с электрички и выйдя со станции Ёцуя, направляясь в гору, Ватанабэ Че услышал голос Сайто Кэйсукэ из велосипедной мастерской в тени буков.

— Ватанабэ, Ватанабэ, я здесь! — он энергично махал рукой.

Рядом с ним хозяин мастерской осматривал скоростной велосипед.

— В чём дело? — подойдя, спросил Ватанабэ Че.

— Не знаю, что не так, при езде постоянно раздаётся стук, — озадаченно объяснил Сайто Кэйсукэ.

— Я спрашиваю, когда это ты начал ездить на велосипеде? Разве ты не всегда ездил на автобусе?

— Тренирую тело, — Сайто Кэйсукэ продемонстрировал свои руки. — Чтобы создавать выдающиеся игры с красивыми девушками, нужно иметь хорошую физическую форму, готовиться к ночным бдениям.

Ватанабэ Че кивнул.

— Художник уже нашёлся, Тититито из арт-клуба согласилась помочь.

В этот момент хозяин мастерской сказал: — Оставьте велосипед здесь, заберёте после школы.

— Хорошо, спасибо, — ответил Сайто Кэйсукэ.

Они двинулись в гору; впереди и позади них шли ученики в одинаковой школьной форме, которые в глазах Ватанабэ Че все имели одинаковые лица.

Обычно весёлые звуки болтовни и звонки велосипедов сейчас казались необычайно резкими.

Ватанабэ Че даже хотелось закричать на них, чтобы замолчали.

Но он ничего не сказал, сохраняя обычное выражение лица, слушая, как Сайто Кэйсукэ хвастается, как трудно было убедить Тититито.

Пришлось дорого заплатить за все выпуски её манги, публикуемой в журнале «Жизнь домохозяек», прочитать их все и выслушать её восторженные речи о любви к Ватанабэ-куну.

— Вот как, — сказал Ватанабэ Че.

— А? — Сайто Кэйсукэ недоуменно посмотрел на него.

— Что такое?

— Ты правда слушаешь меня? Не интересно? Впрочем, я понимаю, парни редко читают сёдзё-мангу, — Сайто Кэйсукэ понимающе кивнул.

— Кстати! — вдруг воскликнул он. — Знаешь, кто твоя пара в манге?

— Не интересно.

— Когда скажу, заинтересуешься! Это Киёно-сан! В последнем томе появилась и Юки-сан, богатая наследница, которая соперничает с Киёно-сан за твоё сердце!

— ...

— Я полностью спроецировал вас троих в мангу, так забавно, в субботу одолжу тебе почитать.

Войдя в класс, Ватанабэ Че заметил, что Киёно Рин и Юки Мики уже были там.

Он подошёл и поздоровался.

— Мики, — достав из рюкзака «портативную подушку» и повесив рюкзак на крючок парты, он обернулся, — это тебе.

— Подушка? — Юки Мики осмотрела её.

— Удобная, помогает заснуть, шея не затекает. Теперь, когда будешь спать в классе, рука не онемеет.

— Кроме тебя, кто-то ещё к ней прикасался?

— Нет.

Юки Мики взяла подушку, похлопала по ней — очень мягкая, так и хотелось прижаться к ней головой.

— Что с тобой? — рассеянно спросила она, рассматривая подушку.

— В каком смысле?

— Выглядишь как на похоронах.

Ватанабэ Че вытер уголок глаза мизинцем: — Немного грустно из-за потери Киёно-сан.

Юки Мики подняла взгляд, пристально глядя на него.

— Не хочу больше тебе лгать, — сказал Ватанабэ Че.

Юки Мики похлопала по подушке: — Так себе, но сойдёт.

— Ватанабэ-кун, — Киёно Рин подняла взгляд от книги в твёрдом переплёте, — насчёт фразы «потеря меня» — пожалуйста, произноси её только после того, как мной обладал.

— Этого никогда не случится, — Юки Мики повернула лицо в сторону и холодно усмехнулась.

— Если у тебя есть сила отобрать его, разве у меня нет силы вернуть? Как сильно Ватанабэ Че любит меня, ты никогда не сможешь себе представить, — Киёно Рин ответила с такой же холодной усмешкой.

— Насчёт возвращения — я всё время был рядом с Мики, — сказал Ватанабэ Че.

— Я разрешала тебе говорить? — Киёно Рин бросила на него устрашающий взгляд.

Хоть и получил выговор, но на душе у Ватанабэ Че стало легче.

В любом случае, Киёно Рин будет его вечным и самым близким другом.

Что бы ни случилось, такие отношения — самая дальняя дистанция между ними.

— Да-да, у меня нет никаких прав, — с улыбкой сказал он.

— Так ты её слушаешь или меня? — Юки Мики скрестила руки на груди, требовательно спрашивая.

Ватанабэ Че наклонился к ней, прикрыв рот рукой, шёпотом спросил: — Могу я сказать правду?

— Говори.

— Я хочу, чтобы вы обе слушали меня, мм...

Юки Мики прижала подушку к лицу Ватанабэ Че.

— Мики, Мики, я слушаю тебя, Мики!

Юки Мики слегка фыркнула и отпустила его.

— Пожалуй, я не буду говорить правду, — Ватанабэ Че сделал для себя болезненный вывод.

— Ватанабэ-кун, — сказала Киёно Рин, — чёлка.

— О, спасибо, — Ватанабэ Че поправил чёлку, растрёпанную подушкой.

Юки Мики искоса посмотрела на Киёно Рин и с улыбкой сказала: — Ты правда не собираешься сдаваться?

— Я не позволю тебе просто победить и убежать. Или ты боишься? После стольких усилий всё ещё беспокоишься, что я его отниму?

— Госпожа может победить раз, может победить и дважды. С чего мне бояться проигравшую суку?

— Пф... — Ичиги Аой, притворявшаяся, что читает книгу, но подслушивавшая их, уткнулась лицом в титульный лист книги, тело её дрожало от сдерживаемого смеха.

— Проигравшая... — Киёно Рин глубоко вздохнула и величественно повернулась к Ватанабэ Че. — Дай мне свой учебник английского.

— Зачем?

Киёно Рин ничего не сказала, лишь красиво нахмурила брови, и Ватанабэ Че послушно отдал ей книгу.

— Видишь, Юки-сан? — Киёно Рин держала учебник английского. — Любимый персонаж Ватанабэ-куна, Эрири.

Юки Мики спросила Ватанабэ Че: — Что с ней?

— Тоже проигравшая, — тихо ответил Ватанабэ Че.

— Пф... — Ичиги Аой схватилась за живот, чуть не плача от смеха.

— Тебе нравятся проигравшие? — спросила Юки Мики.

— Как такое возможно? — поспешно ответил Ватанабэ Че. — Мне нравится Эрири, просто так вышло, что она проигравшая.

— По той же логике, вне зависимости от времени и обстоятельств, Ватанабэ-кун любит меня, — сказала Киёно Рин с улыбкой, словно уже победила.

— Какая ещё логика? — не удержался Ватанабэ Че.

Юки Мики бросила взгляд на Киёно Рин и сказала Ватанабэ Че: — Всё, хватит.

— Что хватит?

— Больше не смей любить этого персонажа.

— Хорошо, с завтрашнего дня буду любить Като Мэгуми... Это тоже персонаж аниме, не реальный человек.

Юки Мики потянула Ватанабэ Че за ухо: — Я велела тебе изменить свои предпочтения на меня, ты не понимаешь?

— Мики, ты должна говорить прямо! В таком контексте я бы никогда... Ой-ой-ой, больно! Меняю, меняю! Я люблю Мики!

— Все по местам, — вошла Коидзуми Аонэ с папкой документов.

Так Ватанабэ Че был спасён.

В короткий момент до того, как Коидзуми Аонэ заговорила, Ичиги Аой тихо сказала: — Ватанабэ-кун, ты молодец.

В её голосе слышался едва сдерживаемый смех.

Ватанабэ Че очень хотелось рассказать ей, что спагетти, которую готовит очаровательная Асуми Маи, совершенно невкусная, но он решил воздержаться.

Ему нужно, чтобы мир склонился перед ним, а не ссоры с девушками.

Коидзуми Аонэ встала за кафедрой, и давно забытое острое беспокойство снова охватило её. Кафедра казалась ей ещё страшнее, чем в первый раз, когда она стояла за ней, и ей хотелось сбежать.

В юго-восточном углу класса сидела ученица, называвшая её «сестрицей», сидел её парень, сидела его официальная девушка?

Зачем так мучить её?

— Хм, — Юки Мики холодно взглянула на неё, с улыбкой, в которой не было ни капли тепла.

Коидзуми Аонэ почувствовала себя ещё более неловко, стыд достиг предела.

— Начинаем классное собрание, — нервно произнесла она, неосознанно уставившись на пустой план урока.

— Трёхдневные выходные закончились. Какими бы ни были ваши каникулы, пожалуйста, приведите в порядок свои эмоции и вернитесь к учёбе.