Фотосъёмки на горе Такао (2)

На гору вело шесть маршрутов, и Киёно Рин выбрала шестой.

— Там есть водопад, ручей и подвесной мост. Почти не видно следов человеческой деятельности, идеально подходит для сцен из префектуры Иватэ.

Выслушав её, Ватанабэ Че недовольно ответил: — Подходит или нет — об этом пусть судит настоящий житель префектуры Иватэ.

Киёно Рин посмотрела на Ватанабэ Че, державшего её женский зонтик от солнца, и с особым смыслом улыбнулась, подперев подбородок рукой.

— Чему ты улыбаешься? — Ватанабэ Че осмотрел себя, не находя проблемы.

— Ничему. Пойдём.

Когда они поднялись на гору, зонтик стал совершенно бесполезен! Повсюду высились криптомерии высотой семь-восемь, а то и больше десяти метров! Помимо криптомерий, здесь было бесчисленное множество кленов, сакур и других деревьев, кустарников и трав, названий которых он не знал.

Гора Такао известна как «самая посещаемая гора в мире» не только из-за близости к Токио — мегаполису мирового значения, но и благодаря растущим повсюду сакурам и клёнам.

Сейчас был конец августа, не сезон особенных пейзажей, и всё вокруг утопало в зелени: зелёные деревья, зелёная трава, зелёные камни, даже крыша храма отливала зелёным.

На шестом маршруте практически невозможно было найти место, освещенное солнцем, если только специально не искать.

Ватанабэ Че сложил зонт и посмотрел на плетёную сумку Киёно Рин.

Подумав, он решил, что будет неправильно, если когда светит солнце, она одалживает ему зонт, а когда солнца нет, он позволяет ей самой нести сумку в гору.

— Киёно-сан.

— Да?

— Давай мне.

Киёно Рин опустила фотоаппарат и непонимающе посмотрела на него.

— Сумку, — пояснил Ватанабэ Че.

Киёно Рин на секунду замерла, посмотрела на его вытянутую руку, потом на свою плетёную сумку, и вдруг, словно что-то осознав, пришла в смятение.

— Нет, не нужно. Спасибо.

— Ты сосредоточься на съёмках, а физическую работу оставь мне. Я ведь для этого и нужен, разве нет?

Киёно Рин на секунду замешкалась, затем с улыбкой кивнула: — И правда.

Она сняла плетёную сумку с плеча и уже собралась передать её Ватанабэ Че, когда Тамамо Конами вдруг сказала: — Киёно-сан, дай я понесу!

— Не нужно, спасибо, Тамамо-сан, — мягко отказала Киёно Рин.

— Ничего страшного, давай я! — Тамамо Конами протянула руку за сумкой, но Киёно Рин не отпустила её.

— Раз Тамамо-сан хочет помочь, пусть несёт, — сказал Ватанабэ Че.

У него не было никакого сочувствия к Тамамо Конами — если она хочет нести сумку, он полностью за.

Тамамо Конами бросила гневный взгляд на этого извращенца, который трогал её за зад, и уже хотела что-то сказать, но Киёно Рин опередила её: — Нет.

В этом коротком слове содержался категорический отказ, не оставлявший места для возражений. Тамамо Конами и три другие девушки на мгновение остолбенели.

Ватанабэ Че, изучивший книги «Как ухаживать за богатыми женщинами» и «Разгадай! Девичье сердце под характером барышни!!», а также обладавший богатым практическим опытом, совершенно её не боялся — в основном потому, что привык.

С лёгким недоумением он спросил: — Почему нет?

На его вопрос Киёно Рин почему-то ответила с лёгким раздражением: — По сравнению с Тамамо-сан, у меня с тобой отношения лучше, и мне спокойнее, если ты понесёшь мою сумку.

После этих слов в лесу воцарилась тишина.

Ватанабэ Че посмотрел на шокированных остальных — даже обычно невозмутимая Асуми Маи смотрела на Киёно Рин с удивлением.

Сам он тоже был несколько ошарашен. Проведя так много времени с Киёно Рин, он почти забыл, какой странный у неё характер и как бесцеремонно она ведёт себя с незнакомцами — впрочем, она просто говорит правду.

Размышляя об этом, он поразился тому, что у него выработался «иммунитет к Киёно Рин».

Что же заставляло его так долго общаться с человеком, который говорит только суровую правду?

Помимо того, что у неё была весьма привлекательная внешность на 9 баллов, дело, пожалуй, было в её решимости говорить правду, даже если это значило остаться без друзей.

— Ну что поделать, Тамамо-сан, похоже, Киёно-сан больше любит меня, — с довольным видом Ватанабэ Че легко забрал плетёную сумку из рук Киёно Рин.

Тамамо Конами сверлила Ватанабэ Че взглядом, в котором горел боевой дух и жажда убийства.

Киёно Рин вздохнула, словно он был безнадёжен: — Пожалуйста, не используй слово «любить», мне это неприятно. Просто у нас отношения ближе.

— Цундере, да?

— Что за цундере?

— Ничего.

Видя серьёзное лицо Ватанабэ Че, Киёно Рин вспомнила историю про «Гуань Гуна рассказывающего истории» — выходит, он опять её переиграл. Она сердито прожгла Ватанабэ Че взглядом и недовольно отвернулась.

— Пойдёмте, сейчас хорошее освещение для съёмок, — сказала Киёно Рин, первой направляясь вверх.

Тамамо Конами сразу последовала за ней.

— Сэмпай, давайте тоже пойдём, — Ичиги Аой позвала Асуми Маи и Ханаду Асако.

Непопулярный Ватанабэ Че плёлся в самом конце. Он открыл плетёную сумку и положил туда зонт.

Мельком взглянув, он увидел содержимое сумки.

Вещей было немного: вода, кошелёк, проездной «Суйка», наушники, телефон, карта памяти, салфетки и аккуратно упакованные женские гигиенические принадлежности.

Ватанабэ Че посмотрел на девушку, идущую впереди; она шла без каких-либо затруднений, очевидно, это были запасные средства.

Женщинам действительно нелегко, мужчины должны их хорошо защищать.

Ватанабэ Че похлопал сумку: — Товарищ, брат, давай вместе защищать Киёно Рин. Ты со мной, а я с тобой!

— Ватанабэ-кун, что ты делаешь? — Киёно Рин стояла на камне у ручья и смотрела на него сверху вниз.

— Иду! — Ватанабэ Че ускорил шаг и быстро догнал девушек.

Хотя, если подумать, Киёно Рин — хитрая женщина. Сказать при них обоих: «По сравнению с тобой, у меня с Ватанабэ отношения лучше»... Из-за этого он сейчас испытывал какую-то странную радость от того, что нёс её сумку — ему хотелось летать.

Действительно, нельзя недооценивать наследницу финансового конгломерата.

С Юки Мики тоже нужно быть осторожным, ситуация в последнее время очень тревожная. Он уже почти забыл про тот случай в Отятономидзу.

Перепрыгивая с камня на камень вдоль ручья, они увидели маленький поток воды, по объёму примерно как ведро, выливаемое сверху, однако с величественным названием — водопад Бива.

Из соседнего храма доносились звуки, похожие на чтение сутр.

Дорога здесь была трудной, особенно для городских девушек — они шли осторожно, словно между двумя камнями зияла невидимая пропасть.

А Ватанабэ Че легко перепрыгивал с камня на камень, иногда наклоняясь, чтобы перевернуть камень в ручье и проверить, не прячутся ли под ним рыбы или крабы.

— Я больше не могу идти, давайте передохнём! — крикнула Ичиги Аой.

Ватанабэ Че обернулся и увидел, что она сильно отстала, а остальные также выглядели изнеможёнными.

— Отдохнём немного, — кивнула Киёно Рин.

Ватанабэ Че посмотрел на неё — с выносливостью всего в 3 балла. Пока другие уже сидели и отдыхали, вся мокрая от пота и с раскрасневшимся лицом, она продолжала сосредоточенно фотографировать и снимать видео.

Ватанабэ Че подпрыгнул к ней: — Ты тоже отдохни.

— Хорошо, — Киёно Рин слегка кивнула и начала просматривать только что снятые кадры.

— Ты такая упрямая. Если так устала, почему раньше не сказала, что нужно отдохнуть?

— Ничего, — спокойно ответила Киёно Рин.

Ватанабэ Че внезапно рассмеялся.

Когда он засмеялся, Киёно Рин сразу пронзила его холодным взглядом: — Ватанабэ-кун, чему ты смеёшься?

— Вспомнил, как в начале учебного года мы вместе бегали.

Тогда у обоих выносливость была на 3 балла, и на беговой дорожке они соперничали, не желая прийти последними.

Киёно Рин тоже усмехнулась, затем язвительно заметила: — Жаль, что ты меня предал.

— Нет-нет, тогда между нами не могло быть предательства, мы были врагами.

Сидевшая поодаль Тамамо Конами по-девичьи надула губы, глядя на смеющуюся парочку.

Асуми Маи и Ханада Асако тоже смотрели на улыбающегося Ватанабэ Че.

Дорога наверх была затенена зелёными кронами, и порой дул ветерок — если бы они просто сидели и ничего не делали, было бы очень комфортно.

Но стоило пройти несколько шагов, и даже без солнца, рядом с прохладным ручьём они моментально покрывались потом, попадая в жаркий ад.

С высотой 599 метров, с постоянными остановками, к тому времени как они достигли смотровой площадки на полпути к вершине, девушки окончательно выбились из сил и устроили там продолжительный привал.

Каменные скамейки были раскалены, девушки расстелили пикниковое покрывало, достали воду и антиперспиранты.

Ватанабэ Че не стал пользоваться их покрывалом — как парень из сельской глубинки Иватэ, он не брезговал сидеть на земле и устроился под довольно чистым кленом.

Запрокинув голову, он влил в рот уже тёплый улун, кадык задвигался, послышались глотки.

— Фу-у-у... — удовлетворённо выдохнув, Ватанабэ Че заметил, что Киёно Рин направила на него свой фотоаппарат, и он не знал, фотографирует она или снимает видео.

Он помахал ей пустой бутылкой.

— Ватанабэ-кун, — прекрасное лицо Киёно Рин выглянуло из-за фотоаппарата, — не делай таких легкомысленных движений.

— Легкомысленных?

Ватанабэ Че не понимал, что легкомысленного в том, чтобы выпить полбутылки воды залпом.

Неужели Киёно Рин знает мем про «Отца жажды, выпившего всё одним глотком»?

— Ты должен смотреть на север, — сказала Киёно Рин, что звучало ещё более загадочно.

— На север? Я не настолько скучаю по дому, — префектура Иватэ как раз находилась далеко на севере от горы Такао.

Киёно Рин вздохнула: — Я не о тебе, а о твоём персонаже.

— Моём персонаже?

— Внешне ты замкнутый, тихий юноша, на самом деле просто погружённый в свой мир, мечтающий стать профессиональным музыкантом. Во время отдыха ты смотришь в сторону Иватэ, вспоминая счастливые времена, проведённые с другом детства, поэтому сейчас ты должен молча смотреть на север.

— Этот образ я слышу впервые. Ты только что выдумала?

— Как невежливо! Всё это чётко прописано в сценарии.

— Я не видел никакого сценария.

Киёно Рин на секунду замерла, затем, словно что-то вспомнив, её и без того румяное лицо стало ещё краснее от смущения.

— Подожди, — Ватанабэ Че смотрел на её бегающие глаза, — ты забыла дать мне сценарий?

— Ватанабэ-кун, пожалуйста, переснимем предыдущий кадр, не будем тратить время, — Киёно Рин спряталась за фотоаппаратом.

Её красивое лицо было небольшим, и за фотоаппаратом невозможно было понять, какое у неё выражение.

— А я думал, ты работаешь как великие режиссёры, позволяя актёрам импровизировать! Какое разочарование, Киёно-сан!

Киёно Рин гневно посмотрела на него: — Подчиняйся указаниям режиссёра, Ватанабэ-кун.

— Значит, я прав?!

— Смотри на север!

Четыре девушки наблюдали за ними. Ичиги Аой что-то тихо говорила, Тамамо Конами хотела присоединиться, но жара была такой, что не хотелось даже разговаривать.

Ханада Асако, не сводя глаз с пары, крепко сжимала термос с холодным ячменным чаем, и её милое личико хмурилось.

Асуми Маи неподвижно смотрела на бутылку в руках Ватанабэ Че, обхватив губами горлышко своей бутылки и сделав маленький глоток.

«Укротив» Ватанабэ Че и по просьбе Ичиги Аой, Киёно Рин начала фотографироваться с другими девушками.

Отдохнув пятнадцать минут, они продолжили подъём. Прежде чем достичь вершины, им предстояло пересечь подвесной мост.

В тихом ущелье, окружённом густыми зарослями, где у подножия деревьев даже росли разные грибы, деревянный подвесной мост полностью пробудил режиссёрские амбиции Киёно Рин.

— Ватанабэ-кун, будь добр, пройди по мосту один. Когда дойдёшь до середины, обернись и покажи грустную, но счастливую улыбку, — режиссёр Киёно Рин указала на мост, озарённый солнцем.

Ватанабэ Че изучил её выражение лица: — Грустная, но счастливая улыбка? Ты мстишь мне за предыдущий случай?

— Я планировала отомстить, но не беспокойся, эта фраза — целиком для фильма. Это сцена после твоей смерти. Ты умираешь в самом оживлённом районе Токио — Синдзюку, но последнее прощание происходит в горах, намекая, что ты всё ещё любишь свою первую любовь. Что скажешь?

Если бы кто-то другой сказал такое, Ватанабэ Че решил бы, что этот человек просто ищет предлог, чтобы отомстить, но каждому слову Киёно Рин он верил безоговорочно — кроме тех, когда она его ругала.

— Логично, конечно, но умираю явно не я.

— Иди уже, — Киёно Рин улыбнулась.

Ватанабэ Че не знал, радуется ли она найденному вдохновению или тому, что снова получила преимущество в их словесной перепалке.

— Хорошо, — как профессиональный актёр, Ватанабэ Че послушно выполнил указание режиссёра и направился к мосту.

— Подожди, — окликнула его Киёно Рин, — сначала отдай мне сумку.

Ватанабэ Че вернул ей плетёную сумку.

В жаркую погоду лямки сумки сохраняли тепло выше температуры тела, и Киёно Рин на секунду замерла, когда взялась за них, а затем естественным движением снова повесила сумку на плечо.

Пока Ватанабэ Че шёл к мосту, Ханада Асако не выдержала и спросила: — Киёно-сан, разве Юки-сан не главная героиня? Почему она не пришла?

— Сегодня мы планировали только выбор мест для съёмок. Раз Ватанабэ-кун пришёл с нами, я решила заодно снять несколько кадров.

— А Юки-сан знает о сегодняшнем дне? — тут же спросила Ханада Асако.

Настроив параметры экспозиции, Киёно Рин повернула лицо к ней и с многозначительной улыбкой сказала: — А что, если не знает?

— Не знает... если не знает, то я думаю, это нехорошо, — Ханада Асако сжала кулачки, набравшись смелости.

— Не беспокойся, — Киёно Рин слегка улыбнулась, — всё не так, как думает Ханада-сэмпай.

— Правда?

— Да. Ватанабэ-кун и Юки-сан, они...

— Здесь нормально? — голос Ватанабэ Че донёсся издалека.

Киёно Рин посмотрела на него: — Отойди ещё немного назад. Да, вот так.

Она подняла фотоаппарат, нацелив его на Ватанабэ Че, стоящего в центре подвесного моста.

Силуэт юноши выглядел особенно стройным, он один шёл к тёмному берегу на другой стороне.

Внезапно он обернулся, с лицом, полным восторга и радости, указывая куда-то вдаль: — Смотрите скорее, это пирамида Ультрамена!

Киёно Рин опустила фотоаппарат и обожгла Ватанабэ Че таким холодным взглядом, будто на него обрушились ледяные бури с Северного и Южного полюсов.

Ватанабэ Че стёр улыбку с лица и молча отвернулся.

Это место действительно напоминало первую серию «Ультрамена Тиги», где Дайго стоит на подвесном мосту и смотрит на пирамиду. Как профессиональный актёр, он не смог устоять перед желанием импровизировать.

Но главное — что вообще такое «грустная, но счастливая улыбка»?!

Пусть кто-нибудь ему объяснит!