Сезон дождей (1)

На станции Атами, ожидая поезд, Ватанабэ Че размышлял, стоит ли купить сувениры.

Ещё по приезде он заметил поблизости "торговую улицу Хэйва".

Эта торговая улица располагалась на пологом склоне. Возможно, из-за того, что каждый день приходилось подниматься в гору по дороге в школу, Ватанабэ Че чувствовал к ней симпатию – странно, ведь даже к крутому подъёму перед школой Камигава у него не возникало таких чувств.

Магазинов с сувенирами было множество, некоторые торговцы даже выставляли коробки с местными деликатесами прямо у входа.

Ватанабэ Че не спешил с покупками, медленно спускаясь по склону, намереваясь обойти всю улицу.

Маску и книгу он забыл на станции по прибытии. К счастью, существует поговорка "В Японии кроме Токио всё – деревня", и в этом "деревенском" городке под названием Атами никто не пытался заговорить с ним.

Только взгляды продавцов и туристов постоянно устремлялись в его сторону.

Он шёл, сохраняя выражение лица ни холодное, ни приветливое, а лишь с лёгким оттенком "не беспокойте меня" – интересно, что видели окружающие: благородство Юки Мики или надменность Киёно Рин?

По пути он увидел магазин с названием "Книжная лавка Белый Лист".

Книжный магазин в торговом квартале у станции?

Стоя перед входом, Ватанабэ Че сомневался, действительно ли это книжный. Может быть, это ресторан, где горячий котелок заправляют соусом при помощи кисти для каллиграфии?

Он достал телефон и сделал фотографию.

"Даже за сто километров от Токио, в Атами, я всё равно инстинктивно обращаю внимание на книжные магазины, ты даже не представляешь, как сильно я..."

Его рука замерла.

Ватанабэ Че посмотрел на экран телефона и удалил написанное.

Выход с торговой улицы был уже недалеко, но у него пропало желание идти дальше.

Убрав телефон, он медленно вернулся назад, по пути купив три коробки клубничных моти.

Вернувшись на станцию, до отправления поезда оставалось ещё немного времени, и Ватанабэ Че решил посетить бесплатную онсэн-ванну для ног перед станцией.

Там сидело довольно много людей, в основном туристы с чемоданами — местным жителям, наверное, уже наскучили эти горячие источники.

Угловые места тоже были заняты, поэтому Ватанабэ Че сел посередине, снял обувь и опустил ноги в воду.

Слегка горячая вода, восклицания испугавшихся жара туристок рядом – всё это напомнило ему о Юки Мики.

В прошлый раз, когда они вдвоём ездили на полуостров Идзу, в онсэне для ног на берегу Кавадзу она тоже боялась опустить ноги в горячую воду, и он помогал ей, постепенно поливая её ноги термальной водой.

Достав телефон, он сфотографировал свои ноги в горячем источнике и отправил ей.

"Сексуально?"

"Сегодня вечером я покажу тебе, что такое настоящая сексуальность", — ответила она и приложила фотографию, где слегка приподняла подол юбки, показывая бедро.

"Слюнки текут... Сохраняю!"

"Бесстыдник", — а затем Юки Мики добавила: "Где ты греешь ноги?"

"В Атами. (послушный.jpg)"

"Хмф"

"Не сердись, я купил тебе сувениры. (клубничные_моти.jpg)"

"Сегодня вечером не увижу тебя, можешь вообще не возвращаться"

"Я уже купил билет. (билет.jpg)"

"Так тебя выгнали, никому не нужен, вот и возвращаешься"

"Пришли голосовое сообщение, соскучился по тебе"

Голосовое от Мики: "Пошёл вон".

"Как красиво, потрясающе! Я навеки преданный фанат сестрицы Мики! (машет_светящимися_палочками.jpg)"

Великая госпожа Мики не удостоила вниманием своего маленького фаната из далёкого Атами.

В обратном поезде он не встретил тех двух сэйю.

Поскольку обед он пропустил, купил бэнто на станции. Вкус был посредственным, но есть, наблюдая пейзажи за окном, было довольно приятно.

Небольшое спонтанное путешествие доставило удовольствие.

***

После возвращения Ватанабэ Че в Токио начался сезон дождей, и лило целую неделю.

В субботу, под лёгким дождём, Ватанабэ Че отправился в школу с [зонтом], под которым невозможно промокнуть, чтобы руководить репетицией духового оркестра.

На подъёме он встретил Киёно Рин.

— Доброе утро, Киёно-сан, — сказал Ватанабэ Че, подойдя ближе.

— Доброе утро, — Киёно Рин держала обычный прозрачный зонт.

Прозрачный зонт, мокрый от дождя, очень шёл ей, создавая ощущение чистоты и прозрачности.

— Если дождь продлится ещё день, будет уже неделя. Кстати, ты знаешь, почему начинается сезон дождей? Это потому что...

— Ты говорил об этом в прошлом году, — холодный голос Киёно Рин звучал приятнее, чем стук дождя по зонту.

— Можешь сделать вид, что забыла? Я хочу повторить.

Они поднялись на холм и вошли в школу. Под дубом было маленькое сухое место, не тронутое дождём.

На мокром спортивном поле не было спортсменов, но со стороны здания клубов доносились звуки трубы.

— В прошлый раз с моти – ты ездил в Атами с кем-то? — естественным тоном спросила Киёно Рин, словно проводя допрос.

— Ни с кем. Коидзуми-сэнсэй уехала отдыхать, я возвращался из Дзимбочо домой, и когда делал пересадку в Итигае, вдруг захотел её найти, поэтому поехал туда. В итоге пробыл всего час.

— Тебя выгнали?

Ватанабэ Че достал телефон и показал ей сообщение от Юки Мики: "Так тебя выгнали, никому не нужен, вот и возвращаешься".

— Что скажешь? — спросил он.

— Вы так много переписываетесь, — Киёно Рин наклонила зонт и чуть подалась вперёд, глядя на экран телефона.

— И это главное?

— Если я не ищу тебя, ты не обращаешь на меня внимания? — Киёно Рин подняла глаза, её прекрасный взгляд, словно кристаллы льда, встретился со взглядом Ватанабэ Че.

— Как бы сказать, — Ватанабэ Че убрал телефон, — то, что я люблю тебя больше всех, знают все.

— Да, — Киёно Рин кивнула с лёгкой улыбкой.

— Поэтому я не могу тебя искать.

— Чем дольше ты со мной общаешься, тем больше не можешь сдерживаться? Не можешь контролировать свои чувства ко мне?

— Раньше да, но сейчас я не могу отказаться от Мики и остальных.

— Вот как, — её длинные волосы слегка качнулись, Киёно Рин отвернулась и вошла в здание школы.

У шкафчиков для обуви стояли стойки для зонтов, полные мокрых зонтов. Более ста человек в духовом оркестре, спортивные клубы, тренирующиеся в закрытых залах – до конца лета у них не будет выходных.

После утренней репетиции Ватанабэ Че не пошёл в клуб наблюдения за людьми, где остался бы наедине с Киёно Рин, а отправился искать Куний Осаму.

Крытый тренировочный зал бейсбольного клуба состоял из отдельных отсеков, отделённых металлической сеткой. Каждый член клуба находился в своём отсеке, самостоятельно тренируясь в подаче или ударах.

— Ватанабэ-кун! — ещё до того, как он нашёл Куний Осаму, к нему подошла менеджер бейсбольной команды.

— Добрый день, Кобаяси-сан, — кивнул Ватанабэ Че.

— Добрый день! — Кобаяси Юкико радостно улыбнулась. — Пришёл поиграть в бейсбол?

Ватанабэ Че посмотрел на тренировочный зал, где все усердно тренировались. Крики тренера и металлический звук биты, попадающей по мячу, раздавались то тут, то там.

Решив, что прерывать тренировку Куний Осаму будет неправильно, он сказал: — А можно?

— Конечно, Ватанабэ-кун тоже член бейсбольного клуба!

— Я даже забыл.

— Ватанабэ-кун, не беспокойся, я попрошу папу включить тебя в запасные игроки. Хоть ты и не сможешь выйти на поле, но сможешь сидеть на скамье запасных и смотреть матч с близкого расстояния!

— Спасибо, но не нужно, — ответил Ватанабэ Че.

— Не стесняйся! Кстати, я проведу тебя внутрь.

Кобаяси Юкико привела Ватанабэ Че в одну из сетчатых кабинок для отработки ударов.

— Знаешь, как пользоваться? — спросила Кобаяси Юкико.

— Как в игровом бейсбольном центре? — Ватанабэ Че посмотрел на автоматическую подающую машину и биту.

— Да!

Кобаяси Юкико вышла из сетчатой кабинки и села на скамейку снаружи, держа ручку и бумагу, готовясь записывать результаты тренировки Ватанабэ Че — сколько мячей он отбил, сколько раз взмахнул битой и тому подобное.

Конечно, её основной целью было дождаться, когда Ватанабэ Че устанет, чтобы подать ему полотенце и воду, а затем поболтать во время отдыха.

Ватанабэ Че выбрал самую тяжёлую биту и начал отбивать мячи, вылетающие из подающей машины.

— Бам! — Бам! — Бам!

Чем быстрее подающая машина выбрасывала мячи, тем приятнее было отбивать их.

Но машина всё равно была слишком медленной – настолько, что в промежутках между ударами Ватанабэ Че успевал думать о Киёно Рин и Юки Мики.

Он продолжал отбивать мячи, не обращая внимания на Кобаяси Юкико, которая несколько раз предлагала ему отдохнуть.

— Ватанабэ-кун, всё в порядке? Новички, тренирующиеся долгое время, легко могут получить травму!

— Всё нормально, спасибо, — после тренировки настроение немного улучшилось, и Ватанабэ Че спросил: — Завтра тоже можно прийти?

— Конечно! — не задумываясь, ответила Кобаяси Юкико, затем смягчила тон и добавила: — Ватанабэ-кун ведь член бейсбольного клуба, можешь приходить в любое время!

— Спасибо.

— Не за что! Кстати, Ватанабэ-кун такой потрясающий, если бы это было на настоящем бейсбольном поле, несколько раз ты бы выбил мяч за пределы поля!

— Это заметно? — действительно, несколько раз Ватанабэ Че задумался, не контролировал силу.

— Конечно! Ватанабэ-кун, ты будешь официально тренироваться? До отборочных ещё два месяца, с твоими способностями, возможно, через месяц ты сможешь занять позицию третьего или четвёртого бьющего!

— Вряд ли это так просто, — сказал Ватанабэ Че. — Я слышал от Куний, что многие талантливые люди начинают тренироваться с начальной школы.

— Просто у них недостаточно таланта! — Кобаяси Юкико была увереннее самого Ватанабэ Че. — Разве Ватанабэ-кун не превзошёл всех, тренируясь на гобое всего месяц? Всё получится!

Среди девушек школы Камигава не было ни одной, кто не знал бы о достижениях Ватанабэ Че.

Несмотря на то, что обычно он проводил время с двумя знатными девушками и постоянно подвергался их придиркам, в школе Камигава он был настоящей звездой.

Немного поговорив с Кобаяси Юкико, Ватанабэ Че попрощался и ушёл.

Вернувшись в музыкальный класс, он увидел Киёно Рин на месте дирижёра. Перед ней члены духового оркестра сидели на своих местах, готовясь к послеобеденной совместной репетиции.

Ватанабэ Че, как инструктор, также стоял впереди, наблюдая за совместной игрой.

— Начинаем, — увидев, что все собрались, сказала Киёно Рин.

— Да! — хором ответили девушки.

Не только в духовом оркестре, но и среди новых учеников школы Камигава девушек было подавляющее большинство.

В день рождения Ватанабэ Че директор встретил его во внутреннем дворе и даже специально поздравил.

Неизвестно, было ли это из-за эффекта привлечения новых учеников благодаря звёздному ученику, или из уважения к семье Юки.

— Нисиками-сан.

— Да! — кларнетистка Нисиками Рика отвечала за настройку инструментов.

Следуя за её кларнетом, все инструменты издали одинаковый звук.

У Киёно Рин не было дирижёрской палочки, она дирижировала пустыми руками. Когда она взмахнула руками, медные духовые инструменты немедленно издали мощный ритм.

Ватанабэ Че слушал, иногда поглядывая на Киёно Рин.

Изящный холодный профиль, полностью сосредоточенное выражение лица, тонкие белые пальцы, школьная форма с рукавами, через которые проглядывали белоснежные запястья.

— Стоп, — на середине Киёно Рин свела руки, прекращая дирижировать.

В классе, только что гремевшем инструментами, мгновенно воцарилась тишина.

Ватанабэ Че слышал, как дождь струится по окнам, но вскоре этот звук заглушило беспокойное шарканье ног какой-то участницы оркестра.

— Что происходит? — холодно спросила Киёно Рин.

Звук сглатывания слюны, тревожное биение сердец.

— Контрабасы.

— Здесь! — Ханада Асако и ещё одна девушка поспешно отозвались.

— Во время щипковой техники обратите внимание на движение левой руки – если я не ошибаюсь, я говорила вам об этом сегодня утром.

— Д-да, я буду внимательнее! — напуганная первокурсница не смогла ответить, только Ханада Асако заговорила.

— Тромбоны.

— Здесь! — среди тромбонистов голос Тамамо Конами был самым громким.

— Ошибка, на которую я указала вчера, утром была исправлена, а сейчас опять повторяется. Вы можете гарантировать, что конкурс будет проходить только утром?

— Простите, сегодня мы будем дополнительно тренироваться, обещаю, завтра мы достигнем требуемого уровня! — решительно ответила только Тамамо Конами.

— Думаете, держа инструмент и открыв ноты, вы уже тренируетесь? Глубоко заблуждаетесь.

— Да!

Киёно Рин посмотрела на неё, затем перевела взгляд на всех остальных:

— Эти слова относятся не только к контрабасам и тромбонам. Все вы должны запомнить – стандарт усердия заключается не в количестве времени, а в том, исправили ли вы ошибки и улучшили ли своё мастерство.

В классе стояла полная тишина.

— Без прогресса это просто пустая трата времени. Не обманывайте себя.

— Да! — старшеклассницы, включая Тамамо Конами, ответили хором.

— Да! — поспешно отозвались первокурсницы.

— На этом совместная репетиция окончена. Тренируйтесь по отдельности. Если не получается, продолжайте тренироваться или репетируйте вместе сами. Не тратьте мои выходные.

— Да!

Киёно Рин закрыла ноты и вышла из музыкального класса.

Класс незаметно выдохнул, но ещё долгое время все только смотрели друг на друга, не решаясь заговорить.

Ватанабэ Че проводил Киёно Рин взглядом, затем опустил голову, о чём-то размышляя.

Киёно Рин отчитала всех – такого не было в этом году.

Она обещала помочь Хаями Каору и сделала многое, но в конкретных указаниях уже не была такой строгой, как в прошлом году. Она просто указывала на ошибки, не тратя лишних слов.

Старшеклассницы были в порядке, у них был опыт прошлого года, но первокурсницы сильно испугались.

— Всем! — Хаями Каору отложила фагот и встала, обращаясь к группе. — Не стойте в оцепенении, быстро начинайте тренироваться!

— Да!

Все разошлись: часть вернулась в малые классы по секциям, часть осталась в музыкальном классе и сразу начала заниматься.

Хаями Каору подошла к Ватанабэ Че и с горькой улыбкой сказала: — Извини, Ватанабэ-кун, несмотря на все замечания, мы так и не исправили многие ошибки.

— Разве это не хорошо? — сказал Ватанабэ Че. — Получили нагоняй – будет прогресс.

— Да, — Хаями Каору благодарно кивнула. — Но что случилось с Киёно-сан сегодня? Почему она вдруг так рьяно взялась помогать?

— Возможно, потому что после сезона дождей наступит её любимое время года, — ответил Ватанабэ Че.

Кратко объяснив несколько моментов, Ватанабэ Че отправился в клуб наблюдения за людьми.

У окна в клубной комнате белоснежная, почти прозрачная красавица что-то писала ручкой на нотном листе.

Ватанабэ Че сел на своё место и спросил: — Сердишься?

— Нет.

— Верно, ты не сердишься, просто дуешься?

Киёно Рин отложила ручку и подняла глаза: — Понимаешь, в чём твоя ошибка?

— Не пришёл в клубную комнату в обед?

— Не только.

— Не написал тебе сообщение?

— И это тоже.

— Прошу прощения за всё, только не срывай злость на духовом оркестре.

— Поверхностно, — Киёно Рин холодно усмехнулась. — Ты думаешь, я стану вымещать злость на других? И тем более, что они заслуживают моего гнева?

— Тогда что? — непонимающе спросил Ватанабэ Че.

— В этом году всё иначе, чем в прошлом. В прошлом году был ты, достаточно было заставить все инструменты подстроиться под тебя. Жюри слушало твою игру, и если остальные не делали явных ошибок, естественно, присуждало категорию А.

— Так ты действительно искренне помогала? — на мгновение Ватанабэ Че засомневался, что понимает Киёно Рин хуже, чем Хаями Каору.

— Я помогала, но не до такой степени искренности. Направляя их, я хотела, чтобы ты думал, будто я ревную, злюсь, думаю о тебе.

— Злая женщина.

— Ты и в обед уйдёшь?

— Раньше я разве не ходил в бейсбольный клуб в обед?

— А раньше ты специально избегал меня? — парировала Киёно Рин.

— Зависит от ситуации.

— А сообщения? Будешь писать мне первым?

— Смотря по обстоятельствам.

Киёно Рин пристально смотрела на подавленного Ватанабэ Че, затем вдруг улыбнулась: — В любом случае, ты постоянно думаешь о том, чтобы написать мне, открываешь наш чат несколько раз, пишешь длинное сообщение, а потом удаляешь его, верно?

— Откуда ты знаешь? Неужели, кроме чтения мыслей, ты ещё можешь видеть чужие воспоминания?

— Глупый, — Киёно Рин выглядела смущённой. — Я тоже... несколько раз хотела написать тебе.

— ... — Ватанабэ Че не мог выдавить ни слова.

"Как вообще можно не любить эту злую женщину?"

— Невозможно, сдавайся, даже я сама люблю себя, — прямо ответила Киёно Рин на вопрос, который Ватанабэ Че задал в своих мыслях.