Фотосъёмки в парке Мэйдзи (2)

— Ну как? — Ватанабэ Че, собравшись с духом, спросил с любопытством.

Киёно Рин внимательно пересмотрела и кивнула: — Не зря тебя зовут лжецом, твоё актёрское мастерство достойно похвалы.

— Почему-то мне кажется, что ты меня ругаешь.

— У тебя есть возражения?

— Нет, абсолютно никаких. Я рад, что мою актёрскую игру оценили.

Киёно Рин окинула неискреннего Ватанабэ Че холодным взглядом и включила только что отснятое видео: — Смотри.

Ватанабэ Че наклонился ближе, собираясь посмотреть, но произошло неожиданное — ветер в роще раздул волосы Киёно Рин, и до него донёсся приятно пахнущий аромат.

Ватанабэ Че невольно перевёл взгляд на профиль девушки: белоснежная кожа, ясные глаза, сосредоточенно смотрящие вперёд.

Её недавно вымытые чёрные длинные волосы чётко разделялись на отдельные пряди и легко колыхались, словно ничего не весили.

Минутный ролик быстро закончился.

— Ну как? — Киёно Рин подняла голову и тихо спросила, неожиданно встречаясь взглядом с Ватанабэ Че.

Они сидели очень близко, и её волосы, развеваемые ветром, периодически касались мускулистой, изящно очерченной руки Ватанабэ Че.

— Ты уверена, что хочешь использовать такие кадры? — Ватанабэ Че выпрямился, отходя от девушки на два шага.

Где-то вдалеке снова стал слышен шум со стадиона Дзингу.

— Есть какие-то проблемы? — Киёно Рин смахнула с плеча прядь волос, украдкой бросив взгляд на руку Ватанабэ Че.

Вблизи его рука оказалась такой мускулистой, хотя сам он выглядел довольно худым.

— Вместо съёмок фильма я вдруг подумал, что на фотосессиях можно заработать кучу денег.

Киёно Рин на мгновение растерялась, но быстро взяв себя в руки, раздражённо сказала: — Будь добр, самолюбованию тоже есть предел, господин Ватанабэ Че.

— Это называется уверенность в себе. Как и ты считаешь, что все тебя любят, госпожа Киёно Рин.

Киёно Рин холодно усмехнулась и развернулась, чтобы уйти.

— Куда ты? — Ватанабэ Че с удовлетворением смотрел на её удаляющуюся фигуру.

Одержать верх в разговоре с Киёно Рин давало огромное чувство достижения — не знал, думают ли другие так же, но для него это было именно так.

— К полиции.

— А? Подожди, подожди!

Ватанабэ Че быстро погнался за ней, но, сделав пару шагов, вспомнил о штативе и микрофоне, оставленных в стороне, и побежал обратно, чтобы забрать их.

Когда он наконец догнал Киёно Рин, она уже вышла на людную дорожку из этого тёмного и безлюдного переулка.

— Киёно, Киёно-сан, великая богиня Киёно, начальница, одно слово, позволь сказать одно слово!

Киёно Рин остановилась и посмотрела на него: — Одно слово. Говори.

— А может два...

Ватанабэ Че не успел закончить, как Киёно Рин, не оборачиваясь, продолжила идти прочь.

— Я ошибся, ошибся, правда! Да, я самовлюблённый, я нёс чушь, не буду больше заниматься фотосессиями.

Ватанабэ Че следовал за Киёно Рин, как паршивый пёс, не отстающий от лебедя.

Только когда они дошли до тенистого места под деревьями, Киёно Рин остановилась.

Она бросила взгляд на Ватанабэ Че, который изображал жалкое выражение лица, и безжалостно сказала: — Я хочу пить. Купи мне воды.

— Без проблем, но насчёт полиции...

— Я говорила, что иду в полицию? — Киёно Рин с недоумением посмотрела на него.

— ...Ты меня обманула?!

— Я никогда не лгу. Иди скорее, — небрежно сказав это, Киёно Рин села на скамейку и направила камеру на полицейских, контролирующих порядок, и на толпу людей, постепенно входящих на стадион Дзингу.

Ватанабэ Че был взбешён до скрежета зубов, поскольку Киёно Рин никогда не лгала, и он действительно на мгновение поверил, что она собирается идти в полицию.

Хотя, справедливости ради, он сам натворил достаточно дел.

Купить воду для Киёно Рин — это то, что он обещал, и Ватанабэ Че не собирался отказываться от своих слов в таких мелочах.

Неподалёку стоял белый торговый автомат с надписью "Выигрышная вероятность — 0,7%!!!".

Ватанабэ Че достал кошелёк, в котором была только одна монета в 100 иен, и ему пришлось вставить банкноту в 1000 иен, чтобы купить бутылку улунского чая и газировки с шариками тапиоки.

Сдача со звоном упала вниз, и, конечно же, выигрыша не было.

Если бы была возможность выиграть с вероятностью 0,7%, он, Ватанабэ Че, не оставил бы свою Систему наполовину заброшенной.

Хотя и это неправильная мысль.

Если бы не опасения, что Юки Мики заметит аномалии, он сейчас был бы новой звездой бизнеса с нечеловеческой выносливостью, продающей фруктовые ножи и косметику.

— Долго ты, — пожаловалась Киёно Рин.

— Немного заблудился на жизненном пути, — Ватанабэ Че протянул ей покрытую капельками влаги бутылку чая и сел рядом на скамейку.

Они долго гуляли под солнцем, и оба сразу начали пить.

Утолив жажду, Киёно Рин с удовлетворённым выражением лица отложила в сторону полупустую бутылку и снова взяла фотоаппарат, направляя объектив на плотную толпу людей, непрерывно снимая материал.

Вдали, на фоне малинового заката, виднелся след от самолёта, рассекающий небо.

Сидя в тени летних деревьев, Ватанабэ Че поднял бутылку с газировкой к небу, представляя, как самолёт влетает внутрь, а затем будто пробуя "вкус самолёта", сделал глоток.

Они просидели на скамейке до тех пор, пока не появилась главная героиня — Юки Мики.

В чёрном длинном платье, с туго затянутым поясом, подчёркивающим стройную талию, она выглядела как ночная эльфийка, изящно и грациозно двигаясь в их сторону.

Ватанабэ Че посчитал, что этот наряд соответствовал его исследованиям, но Киёно Рин нахмурилась: — Этот наряд слишком отличается от образа.

— Тогда давайте изменим главную героиню под мой образ, — сказала Юки Мики с присущей ей властностью.

— Раз уж ты согласилась сниматься, будь добра, следуй сценарию.

— Это зависит от сценария, — Юки Мики презрительно усмехнулась.

Киёно Рин с холодным выражением лица достала из своей сумки, похожей на плетёную корзину, обёрнутый в прозрачную обложку сценарий и протянула его Юки Мики.

Юки Мики небрежно просмотрела пару страниц и насмешливо сказала: — Плагиат?

Она не смотрела "Письмо", но когда они с Ватанабэ Че лежали на одной кровати во время дневного отдыха, и он, вместо того чтобы спать, всё время приставал к ней, он вкратце рассказал ей о происхождении сценария.

— Это культурный фестиваль частной школы. Духовой оркестр исполняет музыку, за которую берут деньги, драматический кружок ставит популярные пьесы, а Клуб наблюдения за людьми адаптирует популярный фильм. В чём проблема, Юки-сан? — Киёно Рин резко ответила, глядя прямо в глаза Юки Мики.

— Проблем нет, — Юки Мики вернула сценарий Киёно Рин, — просто адаптация очень посредственная.

— Если ты не хочешь сниматься, можешь уйти прямо сейчас. Я найду другую актрису на роль главной героини, — Киёно Рин убрала сценарий обратно в сумку.

Ватанабэ Че молча отвёл руку, которой собирался взять сценарий.

Он ещё даже не видел его.

Впрочем, разрешение текущего конфликта было важнее чтения какого-то сценария.

Ватанабэ Че подошёл к Юки Мики сзади, положил руки ей на плечи и полунасильно усадил её на скамейку.

— Мики, каким бы ни был сценарий, ты должна играть главную героиню!

— Ты мне приказываешь? — как только она села, Юки Мики по привычке скрестила свои длинные ноги и сложила руки на груди, принимая царственную позу.

— Как я могу? — Ватанабэ Че начал массировать её хрупкие плечи. — Я не хочу играть главную роль с другими девушками. Исполни одно моё желание — будь главной героиней, хорошо?

Юки Мики закрыла глаза, чувствуя неумелую технику массажа Ватанабэ Че.

Стоящая рядом Киёно Рин хмурилась, её лицо выражало недовольство.

Ватанабэ Че подал ей знак глазами.

"Это ради съёмочной группы, не мешай".

"Лживый мужчина, отвратительно".

Хотя Ватанабэ Че не знал, правильно ли он понял выражение её глаз, взгляд Киёно Рин действительно был полон отвращения и гнева, так что смысл был примерно таким.

Киёно Рин абсолютно не представляла, какая ужасная судьба ждала бы главного героя, боящегося полиции из-за множества проступков, если бы главной героиней стал кто-то другой — его бы выжали досуха? Он и сам не был уверен.

Ватанабэ Че слегка потряс нежное, изящное тело Юки Мики: — Ты согласишься на этот раз, а?

Маленький изящный носик Юки Мики издал звук беспомощного выдоха: — Наверное, я задолжала тебе в прошлой жизни.

— Отлично! — Ватанабэ Че бросил Киёно Рин самодовольный взгляд "дело сделано".

Но в ответ получил ещё более презрительное выражение лица.

Быть главным героем так трудно, правда.

Ватанабэ Че внезапно позавидовал Кёну, занимающемуся техническими делами, направляющему видеокамеру на старшеклассниц в нарядах горничных или кроличьих костюмах — вот что должен делать настоящий главный герой.

Но это потому, что Харухи Судзумия была режиссёром и никогда бы не позволила Кёну, который ей нравился, играть романтические сцены с другими девушками. Если бы режиссёром была Юки Мики, его ждала бы та же участь. Хотя стоп...

Ватанабэ Че посмотрел на штатив и микрофон, стоящие рядом со скамейкой, и на только что купленные напитки.

Разве он уже не выполняет техническую работу помимо роли главного героя? А если ещё учесть финансирование оборудования, написание сценария и выбор главной героини, то получается, что он ещё и спонсор, и сценарист, и помощник режиссёра.

"Ах, как хочется вернуться к 26 августа — то есть ко вчерашнему дню — и зарезать безкровным фруктовым ножом того, кто пренебрёг опросниками и предложил снимать фильм". Ватанабэ Че сжимал плечи Юки Мики, безжизненно глядя на след самолёта в небе.

После убеждения Юки Мики, до наступления темноты, Киёно Рин спешно обсуждала с ней сценарий.

— Главная героиня и главный герой договорились встретиться у входа на стадион Дзингу. Сначала она в ожидании, а потом понимает, что он не придёт...

Ватанабэ Че заметил, что режиссёр Киёно, обсуждая сценарий с Юки Мики, чётко различала главную героиню и Юки Мики.

То есть Киёно Рин намеренно смешивала его с "главным героем Ватанабэ Че", который должен был умереть.

Когда обе закончили обсуждение сценария, Ватанабэ Че спросил: — Когда будем снимать сцену смерти главного героя? Вора будешь играть ты?

— Как умирает главный герой в "Письме"?

Ватанабэ Че не понимал, почему Киёно Рин спрашивает об этом, но ответил: — Он погиб при восхождении на гору в снежную погоду, попав под лавину.

— Режиссёр снял это?

— Погоди, ты хочешь сказать, что я уже мёртв?

— Ты не совсем безнадёжен, — Киёно Рин с облегчением кивнула.

— Нет, нет, нет, главный герой уже мёртв! — заметив, что Киёно Рин может обладать такой же способностью воплощать мысли в реальность, как Харухи Судзумия, Ватанабэ Че особенно настаивал на этом.

Он был ещё молод, и даже если его удача никогда не улучшится, при условии верности худшим исходом было бы стать "Юки Че" и провести жизнь с красивой и богатой мисс Юки. Он точно не хотел умереть так рано.

Киёно Рин не собиралась спорить с ним по этому поводу. Посмотрев на небо, она сказала: — Пора. Идём.

Она взяла фотоаппарат, положила чай в плетёную сумку и направилась ко входу на стадион Дзингу.

Юки Мики шла налегке, с изящной походкой.

Ватанабэ Че допил газировку одним глотком и последовал за ними, неся штатив и микрофон.

Сначала он думал, что съёмки будут сложными, учитывая, что Юки Мики впервые снимается в фильме и может стесняться окружающих, но процесс шёл намного быстрее, чем ожидалось.

Она естественно стояла перед камерой, иногда глядя в объектив Киёно Рин, без лишних движений, лишь изредка поправляя свой наряд.

Даже просто так от неё исходило ощущение девушки, ожидающей свидания.

"Если бы она так же вела себя, когда я назначал ей свидание, я бы даже согласился стать "Юки Че" — Ватанабэ Че уже был очарован её красотой.

Большинство прохожих смотрели на них взглядами "Какая красивая девушка", "Наверное, она актриса? Они снимают фильм?".

Ватанабэ Че действительно восхищался обеими мисс — сам он никогда не смог бы так игнорировать окружающих.

Держа микрофон, он чувствовал себя более неловко, чем Киёно Рин, которая снимала Юки Мики со всех ракурсов, и сама Юки Мики, на которую больше всего глазели.

"Это тоже тренировка — тренировка игнорирования взглядов мирян". Ватанабэ Че, стремящийся стать выдающимся человеком, постоянно убеждал себя в этом.

За час до начала фейерверка на площади Дзингу планировалась серия выступлений известных артистов, приглашённых организаторами.

— Ватанабэ-кун, обязательно запиши объявления ведущего. Это лучшее доказательство течения времени в фильме, понял? — сказала Киёно Рин.

— Понял.

К этому моменту обе мисс уже отдыхали, и только Ватанабэ Че стоял с микрофоном, ожидая, когда прозвучат объявления ведущего.

После записи объявлений ему надо было ещё записать шум толпы во время выступления артистов.

Время шло, музыка постепенно стихала, и начались объявления о фейерверке.

Издалека раздалось несколько глухих хлопков, и десятки искр, подобных метеорам, взмыли в ночное небо. После краткого затишья они взорвались с громким "БАХ!", и красные огненные цветы осветили внешний сад святилища Мэйдзи.

Фейерверк официально начался.

На фоне восторженных возгласов толпы, наблюдающей за фейерверком, Юки Мики отчаянно пыталась дозвониться до главного героя, но каждый звонок оставался без ответа.

— Стоп, — скомандовала Киёно Рин, проверив видео, и сказала: — Хорошо.

— Я вернусь перед финальным кадром, — Юки Мики собралась войти внутрь, чтобы посидеть и скоротать время, наблюдая за фейерверком.

— Хорошо. Я останусь здесь и сниму несколько кадров фейерверка с точки зрения главной героини, — Киёно Рин, чьё лицо было окрашено яркими красками от фейерверка, продолжала серьёзно снимать.

Юки Мики повернулась и направилась к организаторам, ожидавшим неподалёку с начала съёмок.

Ватанабэ Че размышлял, можно ли не идти с ней, когда Юки Мики внезапно обернулась и посмотрела на него бесстрастным взглядом.

— ...

Ватанабэ Че послушно последовал за ней.

Представитель организаторов поклонился и попытался взять у него штатив и микрофон, но Ватанабэ Че отказался.

Несмотря на отсутствие билетов, они прошли прямо в VIP-ложу стадиона Дзингу.

Роскошное оборудование, вид сверху на весь стадион.

Можно было наблюдать, как фейерверки будто взрываются прямо над головой, и одновременно чувствовать себя возвышенно, стоя над остальными зрителями.

Даже самые лучшие места SS, доступные для покупки, не могли сравниться с этими.

Под грохочущие, как пушечные выстрелы, звуки "БУМ" "БУМ", пучки огненных стрел взмывали в небо и, достигнув определённой высоты, внезапно разрывались, превращаясь в красочные кольца цветов.

Затем разноцветные искры, подобно водопаду, падали с ночного неба.

Не успевали стихнуть возгласы восхищения, как в небе распускались новые, ещё более яркие огненные цветы.

Десять тысяч фейерверков, один за другим, превратили весь район Синдзюку в город без ночи, наполняя небо и землю ослепительным светом.