В ранобэ не бывает таких свиданий

До звонка на первый урок второй половины дня Ватанабэ Че и Киёно Рин собирались вернуться в учебный корпус.

Выходя из клубной комнаты, Ватанабэ Че невольно произнёс: “Жарко.”

Майское солнце в конце месяца словно готовило почву для приближающегося сезона дождей, стремясь испарить всю влагу с земли в облака.

…

В такую погоду, если бы Юки не установила кондиционер в клубной комнате, от долгого сидения на металлическом стуле зад точно вспотел бы.

Ватанабэ Че бросил взгляд на молчаливую Киёно Рин и намеренно сказал нечто, что должно было вызвать неприязнь у красавицы.

— Интересно, есть ли в Токио трусы с защитой от пота? Киёно, ты ведь местная, не знаешь?

На лестничной площадке Киёно Рин остановилась и, обернувшись, бросила взгляд на Ватанабэ Че. Она холодно усмехнулась:

— Я решила. После контрольной заставлю тебя надеть юбку в клубной комнате, чтобы ты сам проверил, будешь потеть или нет.

Стоявший тремя ступенями ниже Ватанабэ Че улыбнулся с вызовом.

— Киёно, я заставлю тебя надеть в клубной комнате невероятно пошлый костюм горничной.

— Я восхищаюсь твоими амбициями и храбростью, — ответила Киёно Рин и удовлетворённо улыбнулась.

Её поза и выражение лица действительно выводили из себя.

Но... глядя на её почти идеальные изгибы тела, если не считать плоской груди, Ватанабэ Че представил, как она надевает костюм горничной, а её щёки розовеют от смущения.

Пока он на мгновение погрузился в свои мысли, длинная белоснежная рука Киёно Рин внезапно схватила его за воротник рубашки:

— Судя по твоему взгляду и выражению лица, я чувствую, что в твоей голове со мной обращаются крайне непристойно.

— Ты слишком самовлюблённая, — Ватанабэ Че первым ступил вперёд, обгоняя её. — Я размышлял о формулах интегрального исчисления.

— Ложь. К тому же, думать о математических задачах с таким пошлым выражением лица — это так в твоём стиле, Ватанабэ.

— Если ты уже знаешь, что это ложь, зачем добавлять остальное?

— Я просто хотела поиздеваться над тобой.

— Как честно, Киёно.

— Спасибо, но это основа моей личности, не нужно меня хвалить.

Перед такой Киёно Рин даже предопределённо выдающийся Ватанабэ Че мог лишь сдаться.

Из-за задержки в пути Ватанабэ Че вошёл в класс вместе с учителем японского языка. Учитель ничего не сказал, даже дружелюбно улыбнулся Ватанабэ.

Вот оно, отношение к третьему месту. Помимо Клуба наблюдения за людьми, он, Ватанабэ, был представителем высшего общества всей Частной школы Камигава.

В ранобэ его можно было бы назвать самым популярным среди популярных, лидером класса, чьё слово — закон.

Это было его субъективное восприятие, призванное повысить уверенность в себе, не воспринимайте всерьёз.

Если бы не его привлекательная внешность, в глазах других он был бы просто деревенским парнем, который только и умеет, что учиться.

С чувством осмотра своих владений Ватанабэ Че вернулся на своё место, достал учебник и механический карандаш 0,5 миллиметра, и стал внимательно слушать урок.

С этого дня учебный энтузиазм первокурсников достиг небывалых высот.

По словам Куний Осаму, которые услышал Ватанабэ Че, даже сейчас, когда приближались контрольные, среди девяти основных игроков бейсбольного клуба, которые продолжали тренироваться, один весьма талантливый участник бросил тренировки и погрузился в учёбу.

Более того, во время обеда и после занятий звуки репетиций духового оркестра стали тише, некоторые девушки временно прекратили тренировки.

В конце концов, Ватанабэ Че был тем изящным юношей, с которым большинство девушек с радостью сели бы на багажник велосипеда, чтобы прокатиться вдоль берега реки.

В такой атмосфере среди всех первокурсников только Киёно Рин и Юки Мики продолжали жить беззаботно.

Одна продолжала читать литературную классику, другая постоянно критиковала современные развлечения молодёжи — среди всех манг, ранобэ и игр в клубной комнате не было ничего, что ей нравилось.

Узнав информацию об этих двоих от Ватанабэ Че, юноши одновременно злились и радовались, и ещё усерднее учились.

Что касается самого Ватанабэ Че, среди девушек, проявлявших к нему интерес, те, у кого были проблемы с учёбой, уже практически сдались, и только те, у кого изначально были хорошие оценки, продолжали бороться.

Ведь он, и так бывший лучшим по успеваемости, стал учиться ещё усерднее — чтение английских слов во время еды было наименее значимым из его занятий.

Ватанабэ Че действительно усердно трудился, но на самом деле не тратил много времени на подготовку к контрольным.

Например, во время еды записная книжка, которую он держал в руках, на самом деле содержала девятнадцать времён испанского языка, шесть видов местоимений и тому подобное.

— Ватанабэ, что ты будешь делать, если займёшь первое место? — спросил его Сайто Кэйсукэ.

— Ничего.

— Эй! Почему! Ты же парень с наибольшими шансами занять первое место, такая возможность! — недоумевающе воскликнул Куний Осаму.

— Моя цель — стать «Токийским красавчиком», делать только то, что должен, а сейчас я должен совершенствоваться в учёбе.

Куний Осаму и Сайто Кэйсукэ не могли понять его стремлений, лишь бормотали что-то вроде «это же Киёно Рин», «наследница семьи Юки», «только дурак ничего не сделает».

Ватанабэ Че, конечно, не был дураком, просто у него выработалась привычка молча заниматься своими делами и никогда не хвастаться до полного успеха.

В пятницу на этой неделе он сдал доклад на пять тысяч иероглифов, в котором не знал, о чём именно нужно было размышлять, но Коидзуми-сэнсэй больше ничего не говорила о контрольных.

Непонятно, было ли это одобрение со стороны школы, надеявшейся с этим боевым духом занять первое место на объединённых экзаменах трёх школ, или доверие к силам Киёно Рин, Юки Мики и Ватанабэ Че, но школа больше не вмешивалась в это дело.

После занятий он снова направился в клубную комнату и оставался там, пока закатное солнце не окрасило всё помещение в золотистый цвет.

Перед уходом он спросил у Киёно Рин: — Не порекомендуешь какие-нибудь пособия для изучения испанского языка?

Киёно Рин, читавшая «После весеннего равноденствия», немного подумала и сказала: — «Испанская грамматика и лексика» Анрибиудеса.

— Спасибо.

— Не за что.

Таким образом, не заботясь о своём лице, учиться у врага — это тоже основа его уверенности в будущем величии... С таким настроем Ватанабэ Че без всякого сопротивления спрашивал у Киёно Рин обо всём, чего не понимал.

А Киёно Рин, как и подобает женщине с интеллектом 8, до сих пор не столкнулась с вопросом, который поставил бы её в тупик, она была существом, полностью превосходящим уровень «гения» или «вундеркинда».

Ватанабэ Че взглянул на скучающую рядом Юки Мики, которая почти засыпала от скуки.

Эта женщина также обладала интеллектом 8, и он определённо не мог недооценивать её. Вполне возможно, что она всё время следила за ним и его родителями.

Нужно иметь абсолютную уверенность, прежде чем что-то предпринимать против семьи Юки.

— Эй, Ватанабэ, мне скучно, — возможно, почувствовав взгляд Ватанабэ Че, Юки Мики, лежавшая на роскошном диване, открыла глаза.

— Все развлечения, которые я могу придумать, госпожа Юки уже испробовала, — беспомощно ответил Ватанабэ Че.

Юки Мики помолчала, а затем внезапно засмеялась, словно ей пришла в голову интересная идея. — Давай завтра сходим на свидание, я ещё не пробовала, может быть, будет интересно.

— Свидание?!

— Завтра в десять утра, я заеду за тобой.

Лицо Ватанабэ Че изменилось.

Юки Мики рассмеялась: — Посмотри, какое у тебя напряжённое выражение лица. Но я не ожидала, что ты действительно умеешь делать гимнастику под радио, как глупо.

Ватанабэ Че не хотел обсуждать это, он сменил тему: — В выходной я должен учиться, у меня нет времени играть с тобой.

— Разве мы не встречаемся? Свидания — это необходимое время, верно? — сказала Юки Мики, перевернувшись и улёгшись на живот на диване.

Ватанабэ Че мог видеть её бледную кожу и ключицы в вырезе рубашки.

Но всё в этой женщине вызывало у него отвращение.

— Разве мы не расстались в кладовке для спортивного инвентаря? — сказал Ватанабэ Че.

Вспомнив об этом, Ватанабэ Че подумал о Тамамо Конами, которая действительно была «хорошей женщиной», выполняющей свою работу за деньги. До сих пор система не предупредила об окончании регистрации.

— Расстались? Я такого не говорила, — с улыбкой ответила Юки Мики.

— Неважно, говорила ты или нет, мне нужно учиться. Ты только что слышала, я занят изучением испанского языка, — в душе Ватанабэ Че был очень раздражён.

Лицо Юки Мики похолодело: — Ты думаешь, я с тобой советуюсь?

— ...Хорошо, — Ватанабэ Че глубоко вздохнул, сдерживая желание ударить её в лицо.

— Кстати, — Юки Мики улыбнулась дьявольской улыбкой, — если на свидании ты не сможешь меня развлечь, я заставлю тебя снова сразиться с Сидзуру. На этот раз местом будет ринг, и запрещено использовать любое оружие. Как тебе, Ватанабэ? Разве я не очень тебя люблю, раз ограничила самое сильное оружие Сидзуру — её огнестрельное?

— Свидание? Тогда я тоже пойду, — внезапно сказала Киёно Рин, читавшая книгу рядом.

Юки Мики словно в шутку сказала: — Это дело между нами, парой, ты хочешь быть третьей лишней?

— Парой? — Киёно Рин с сомнением усмехнулась. — Моя недавняя исследовательская тема — заставить Ватанабэ влюбиться в меня, для меня это просто хорошая возможность показать ревность.

Насколько же вы упорны... У Ватанабэ Че не осталось слов.

Теоретические знания Киёно Рин о любви били одно за другим! Интересно, сколько фильмов или книг на эту тему она просмотрела!

— Влюбиться в тебя? — Юки Мики рассмеялась. — Как это возможно? Ватанабэ больше всего любит меня, правда, Ватанабэ?

Лежащая на животе Юки Мики по-девичьи двигала ногами в чулках вверх-вниз, легко постукивая по мягкому дивану.

— ... Если бы Киёно Рин не было рядом, Ватанабэ Че мог бы сказать любую чушь, но сейчас он мог только молчать.

Киёно Рин усмехнулась: — Похоже, всё не так, как ты говоришь, Ватанабэ всё же любит меня больше.

— Я не люблю никого из вас, — честно сказал Ватанабэ Че двум красавицам, способным привлечь любого мужчину.

Услышав это, Киёно Рин безразлично отбросила прядь волос, спадавшую на грудь, а Юки Мики долго смотрела на Ватанабэ Че холодным взглядом.

Затем она внезапно расплылась в яркой улыбке: — Я с нетерпением жду завтрашнего свидания.

— Я действительно хочу только учиться, — в отчаянии произнёс Ватанабэ Че.

К сожалению, никто не собирался его слушать.