Беспокойный День святого Валентина (2)

На следующий день, третьего февраля, после дождя погода прояснилась.

Утром у шкафчиков для обуви Киёно Рин сказала Ватанабэ Че, чтобы он в обед пошёл с ней в духовой оркестр.

После окончания утренних занятий Ватанабэ Че последовал за ней на инспекцию «подчинённого подразделения».

— Что конкретно случилось? — спросил он.

— Вопрос о правилах, — кратко ответила Киёно Рин.

Ватанабэ Че больше не спрашивал. Эти вещи его не интересовали, да и всё равно скоро сам узнает.

В коридоре проходящие мимо ученики, видя их вместе, бросали любопытные взгляды, жаждущие сплетен.

Эти двое могли стать звёздами школы только благодаря своей внешности, не говоря уже о бесконечных странных историях о них.

Если обычно это было не так заметно, то лишь потому, что Киёно Рин никогда не общалась с одноклассниками, и даже в духовом оркестре, где они вместе прикладывали усилия, никто не мог стать её другом.

Что касается Ватанабэ Че, он только шутил с парнями из своего класса, и никто не замечал, чтобы он стремился завести других друзей.

Оба игнорировали все эти взгляды.

Поднявшись на третий этаж здания клубов, они не услышали звуков инструментов.

Приблизившись к музыкальному классу, они постепенно различили звуки ожесточённого спора.

Из-за звукоизоляционной двери голоса казались приглушёнными.

— Мы же сказали! Сказали уже несколько раз! В новом семестре будем усердно тренироваться!

— Сикю-сан.

— Когда мы изначально ставили цель, вы же тоже согласились на «золото по стране», верно?

— Рё-сан.

— И что с того? Думаете, мы такие же, как вы? В следующем году нам предстоит поступление, и не все собираются в музыкальные вузы!

— Сигэми-сан.

— Какая связь с поступлением в музыкальный вуз? В прошлом году мы вместе тренировались, вместе учились, почему сейчас нельзя?

— Слушайте, вы что, совсем обнаглели?

— И что с того!

У двери Ватанабэ Че с усмешкой сказал Киёно Рин: — Как думаешь, подерутся? Ставлю на то, что да — неделю уборки в клубе.

Киёно Рин сначала строго взглянула на него, злорадствующего, а затем сказала: — Не подерутся.

Они продолжили слушать, что происходит внутри.

— Все, пожалуйста, перестаньте ссориться! — даже громкий голос Хаями Каору звучал мягко.

— Кстати, президент Хаями, почему вы позволяете посторонним вмешиваться в дела нашего духового оркестра?

— Киёно-сан не посторонняя.

— Ха? Сколько бы мы ни пытались её удержать, она всё равно решила уйти, а теперь какое право она имеет вмешиваться? Ещё и устанавливать правила, которым мы должны следовать?

— Киёно-сан делает это для блага оркестра!

— Для блага оркестра? Какое ей до этого дело?

— Не смей так говорить о Киёно-сан! — раздался голос Ичиги Аой.

— Верно! Киёно-сан привела нас к золоту по стране, верить ей точно не ошибка! — вмешалась Тамамо Конами.

— Привела, привела, а разве мы сами не старались? Вы так слушаетесь её, но жаль, что она вас совершенно не уважает!

Послышался скрип стульев по полу.

Ватанабэ Че, держа руки в карманах, наклонился вправо, приблизившись к уху Киёно Рин: — Некая Киёно-сан терпит поражение.

Киёно Рин ничего не сказала и толкнула тяжёлую дверь музыкального класса.

— Эй! Эй! Так нечестно! — тихо и торопливо возмутился Ватанабэ Че.

Когда дверь открылась, в музыкальном классе воцарилась тишина.

После выпуска старшеклассников в духовом оркестре оставалось более шестидесяти человек, и все они были здесь.

Большинство сгрудилось в углу, наблюдая, семь-восемь человек спорили в центре, несколько стульев было опрокинуто, Хаями Каору выглядела обеспокоенной.

Все посмотрели на вошедших.

— Киёно-сан?! — Хаями Каору подошла к ним, словно увидев настоящего руководителя оркестра, и с облегчением вздохнула.

Новички тоже подошли, их лица выражали облегчение.

Но чем больше уважения они проявляли к Киёно Рин, тем больше недовольства выказывали старшеклассники.

— Зачем ты пришла в духовой оркестр? — спросила девушка по фамилии Имаи.

— Сначала проясню одну вещь, — Киёно Рин полностью проигнорировала её, — я не то чтобы не уважаю новичков.

— Именно! — новички гневно посмотрели на старшеклассников.

— Я не уважаю вас всех.

— А?

— Ха-ха-ха! — старшеклассники оглушительно рассмеялись, видя ошеломлённые лица новичков.

— Эм, — Ватанабэ Че поднял руку, — Киёно-сан?

— Я сказала про всех вас.

— Продолжайте.

Киёно Рин посмотрела на старшеклассниц: — Насмеялись?

Холодный как лёд голос заставил смех оборваться.

— Если насмеялись, приступайте к тренировке, — её тон был равнодушным, будто ничего не произошло.

Девушка по фамилии Имаи пришла в себя и резко сказала: — С какой стати мы должны тебя слушать!

— С сегодняшнего дня я снова становлюсь советником духового оркестра. Есть ещё вопросы, Имаи Каёко-сан?

Обращение к старшекласснице как «-сан» было привычкой времён, когда Киёно Рин руководила духовым оркестром в прошлом году.

— Киёно-сан, это правда?! — воскликнула Хаями Каору.

— Замечательно! — радостно крикнула Тамамо Конами.

— В этом году мы точно сможем второй раз получить золото по стране!

Только что осмеянные новички разразились радостными возгласами.

И не только они — даже те участники оркестра, кто держался в стороне, заулыбались, перешёптываясь и полные надежд на будущее.

— Что вы ещё здесь делаете? С таким отношением вы даже на национальный конкурс не пройдёте, — Киёно Рин с холодным лицом безжалостно подавила энтузиазм новичков.

— Мы будем очень стараться! Больше не подведём вас, Киёно-сан! — громко ответили новички.

Похоже, они сами додумали причину, по которой Киёно Рин их не уважает.

Киёно Рин не любит тех, кто не старается — такое впечатление сложилось у оркестра за прошлый год.

Среди криков радости Имаи Каёко всё ещё стояла на месте.

Киёно Рин перевела взгляд на неё: — Имаи Каёко-сан, ваша игра на валторне стала более филигранной? Вы научились не прерывать звук?

— Я...

— В новом семестре к нам придут талантливые новички, и я буду выбирать участников группы A исключительно по их способностям, — тон Киёно Рин был спокойным, но пронзительным.

Девушка позади Имаи Каёко потянула её за рукав.

Имаи Каёко нашла выход из положения — хоть и признала поражение, но бросила на Киёно Рин упрямый взгляд, прежде чем уйти вместе со своей подругой тренироваться.

Проблема была решена, и Хаями Каору полностью успокоилась.

— Киёно-сан, огромное спасибо! — она поклонилась Киёно Рин.

— Не стоит благодарности, — Киёно Рин скрестила руки на груди, — я делаю это не ради вас и не ради оркестра. Просто Ватанабэ-кун попросил меня помочь, я согласилась и, естественно, буду ответственна до конца.

— Думаешь, так я забуду о твоём жульничестве? — сказал Ватанабэ Че.

— А разве было сказано, что жульничать нельзя? — Киёно Рин слегка улыбнулась, явно довольная собой.

— Я думал, ты та прекрасная девушка, которая соблюдает правила.

— Действительно прекрасная девушка, — Киёно Рин согласно кивнула.

Что ещё мог сказать Ватанабэ Че?

— Ватанабэ-кун, ты тоже вернёшься в духовой оркестр? — когда они закончили разговор между собой, спросила Хаями Каору.

Ватанабэ Че вздохнул: — Раз уж Киёно-сан возвращается, то я...

— Не обращай на меня внимания, поступай как хочешь, — Киёно Рин прервала решение Ватанабэ Че, глядя на него загадочным взглядом.

— А, вот как. Тогда я пас, — Ватанабэ Че безразлично махнул рукой, — играть на инструментах совсем не интересно.

Киёно Рин одарила Ватанабэ Че злобным взглядом.

— А? Что такое? — озадаченно спросил Ватанабэ Че.

— Ничего, — холодно ответила Киёно Рин.

Она действительно поддерживала любое решение Ватанабэ Че, но стоило ей сказать об этом, как этот парень тут же бросил её одну в духовом оркестре... а ведь она согласилась на эти хлопоты только из-за него.

Какой бессердечный мужчина.

Так великая госпожа Киёно снова взяла под контроль самый многочисленный клуб школы Камигава.

А Ватанабэ Че предстояло убирать в клубной комнате целую неделю.

***

По мере того, как приближалось 14 февраля, атмосфера в школе становилась всё более возбуждённой.

11 февраля, пятница.

— Сэнсэй в последнее время очень занята?

— Да, к концу семестра всегда много дел, ещё нужно готовить тесты и собеседования.

— Тесты и собеседования?

— Вступительные испытания в Камигаву.

Ватанабэ Че нёс толстую стопку раздаточных материалов, Коидзуми Аонэ тоже едва справлялась со своей ношей.

— Сегодня пятница, не хотите вечером сходить в кино? — как только они вошли в учительскую, их встретило взволнованное лицо Ханако, готовой к выходным.

— Конечно, давай и поужинаем где-нибудь, — Коидзуми Аонэ положила материалы на стол.

— Что бы поесть? — Ханако достала телефон, чтобы забронировать ресторан, крутясь на стуле.

— Ватанабэ, что бы ты хотел поесть? — Коидзуми Аонэ посмотрела на него.

— Я не пойду, — сказал Ватанабэ Че, — сегодня иду к Мики.

Коидзуми Аонэ кивнула: — Вернёшься вечером? Хочешь, чтобы мы принесли тебе что-нибудь поесть?

— Хм... наверное, не вернусь.

— Неподобающие отношения, напиши мне пять страниц объяснений! — строго сказала Ханако.

— Когда станешь моим учителем, тогда и поговорим. Пока!

— Аонэ, посмотри, до чего дошёл твой ученик? Почему ты его не проучишь!

— Ты же сама сказала, что Ватанабэ — мой ученик.

— И ты тоже издеваешься надо мной? У-у-у, сейчас заплачу!

Вот такой была учительница английского Ханако, когда не находилась в классе.

Ватанабэ Че вернулся в класс за рюкзаком и пошёл на собрание клуба.

Открыв дверь, он увидел в наполненной зимней тишиной комнате клуба Киёно Рин, прекрасную как изысканная кукла в натуральную величину.

Она сидела на своём обычном месте, подняла глаза от книги в твёрдом переплёте, легко откинула волосы и нежно улыбнулась:

— Добрый день, Ватанабэ-кун.

— Добрый.

Простой обмен приветствиями, совершенно обычная сцена, но Ватанабэ Че чувствовал в этом красоту жизни.

Каждый день, идя в школу, стоило ему лишь подумать, что после уроков Киёно Рин будет ждать его здесь, и он наполнялся каким-то неописуемым чувством удовлетворения.

— Скоро придёт весна, — садясь, он неожиданно произнёс это вслух.

— Ватанабэ-кун любит весну? — спросила Киёно Рин.

— Не то чтобы особенно люблю, просто захотелось сказать, — Ватанабэ Че сделал паузу. — Киёно-сан, какое время года вы предпочитаете — весну, лето, осень или зиму?

— Для начала исключим зиму.

— Понимаю.

Киёно Рин подпёрла подбородок рукой и задумчиво проговорила: — Не какой-то точный сезон, я люблю время, когда заканчивается сезон дождей, но лето ещё не вступило в полную силу.

— Когда цветут гортензии.

— Когда распускаются розы.

— Вам нравятся розы?

— Нет, просто захотелось сказать.

Ватанабэ Че развёл руками: — Киёно-сан, гонорар за авторские права: сто иен.

— Если это считается плагиатом, то сколько же денег вы задолжали мне, господин Ватанабэ? — насмешливо спросила Киёно Рин.

— Пас, — Ватанабэ Че достал книгу «Долгий путь в ночи».

Сегодня снова день поражения Ватанабэ Ч...

— Тук-тук-тук! — стук в дверь прервал закадровый голос.

— Войдите, — голос Киёно Рин стал холодным, отстранённым.

«А ведь с тех пор, как я вступил в клуб, кажется, я ни разу не стучал в дверь. Надо будет попробовать».

Ватанабэ Че ни за что не признает, что ему просто хотелось услышать холодный голос Киёно Рин.

В будущем они наверняка поспорят на тему «стук в дверь», верно? Пока Ватанабэ Че набрасывал черновик «спора, который, возможно, никогда не состоится», вошли те, кто стучал.

— Прошу прощения за вторжение.

В комнату зашли Ичиги Аой, Ханада Асако и Тамамо Конами.

— Пожалуйста, садитесь, — Киёно Рин встала, чтобы налить им чай.

Когда они сели, глядя на Ханаду Асако, которая, как ребёнок, держала чашку двумя руками, а её ноги не доставали до пола, Ватанабэ Че вдруг вспомнил, что у него было какое-то задание.

Но это уже не имело значения.

— Сегодня нет тренировки? — спросил он Ичиги Аой.

— Киёно-сан сегодня дала оркестру выходной! — бодро ответила Ичиги Аой.

Все эти дни из-за тренировок в стиле Киёно оркестранты страдали невыносимо.

На самом деле Киёно Рин редко ходила в оркестр, появлялась раз в несколько дней, заставляла каждого играть перед всеми для неё, а затем точно указывала на проблемы.

Её слух был потрясающим, и пока проблема не улучшалась — не обязательно полностью решалась — она не давала следующих инструкций, заставляя человека снова и снова практиковаться.

Если через раз-другой улучшения не было и не поступало новых указаний, то все прекрасно понимали, что этот человек просто ленится.

— Зачем пришли в Клуб наблюдения за людьми? — Киёно Рин поставила чайник и вернулась на своё место.

Она рукой поправила складки юбки.

Хотя у всех была одинаковая форма, но именно её юбка всегда напоминала Ватанабэ Че о майском цветении в школьном дворе.

— Это насчёт Дня святого Валентина, — нетерпеливо сказала Тамамо Конами.

— Дня святого Валентина? — Киёно Рин слегка растерялась.

— Разве не ты собиралась подарить Ватанабэ-куну шоколад? — Ичиги Аой тоже выглядела озадаченной.

— ... — Киёно Рин прикрыла лоб рукой, опустила лицо и глубоко вздохнула.

— Кто тебе это сказал? — Ватанабэ Че пристально посмотрел на Ичиги Аой.

Ханада Асако, которая беззаботно болтала ногами, испугалась его тона и быстро сдвинула ноги вместе.

Ичиги Аой растерянно произнесла: — Все об этом говорят.

— Кто эти «все»?

— Ну...

— Чего ты такой грубый! — Тамамо Конами была недовольна допрашивающим тоном Ватанабэ Че.

— Извините, — Ватанабэ Че осознал свою ошибку.

— Ничего страшного~ — Ичиги Аой не обиделась.

Она считала себя «обсуждавшей с ним женщин», то есть они были очень близки.

— Итак, кто эти «все»? — спросила Киёно Рин.

Хотя она была вежлива, её тон был ещё холоднее, чем у Ватанабэ Че, но никто не осмелился возразить.

— Одноклассники, ребята из клуба, в общем, все, — ответила Ичиги Аой.

— Из-за того, что третьего числа мы вместе ходили в оркестр? — Ватанабэ Че посмотрел на Киёно Рин.

Киёно Рин подпёрла подбородок рукой, подумала и сказала: — Видимо, не только поэтому.

Затем подняла голову: — Неважно, что говорят другие. Ичиги-сан, зачем вы пришли сюда?

Ичиги Аой немного помедлила, затем ответила: — В понедельник ведь 14 февраля, День святого Валентина? Мы подумали, если Киёно-сан тоже планирует дарить шоколад, то сегодня вечером мы могли бы вместе пойти в торговый центр за ингредиентами, а потом в субботу и воскресенье вместе приготовить домашний шоколад.

— Оказывается, я не только должна подарить Ватанабэ-куну шоколад, но ещё и домашний? — улыбка Киёно Рин выглядела немного зловеще.

— Я отвечу достойным подарком, — добавил Ватанабэ Че.

— Молчать.

— Слушаюсь.

— Так что... — Ичиги Аой изучала выражение лица Киёно Рин, — Киёно-сан, ты пойдёшь?

— Даже если не покупать шоколад, мы можем пойти в кино! — Тамамо Конами слегка наклонилась вперёд. — В кинотеатре в Синдзюку.

— Редкий шанс в выходной день развлечься вместе~ — сказала Ичиги Аой. — Я собираюсь пригласить и Асуми-сэмпай.

— Киёно-сан, — Ханада Асако тоже с надеждой смотрела на Киёно Рин.

— Спасибо за приглашение, но, пожалуй, откажусь, — Киёно Рин покачала головой.

— А-а-а... — Ичиги Аой разочарованно заныла.

Затем она спросила Ватанабэ Че: — Ватанабэ-кун, а ты пойдёшь?

— Нет.

— Ясно.