Повседневность в преддверии зимнего лагеря (4)

Сумка, которую Юки Мики сшила для Ватанабэ Че, напоминала ручную дорожную сумку.

Многие японские школьники носят с собой помимо портфеля подобные сумки для спортивной формы или вещей для клубной деятельности.

На ней не было вышито ни «Мики любит Че», ни «Че любит Мики».

Из-за высоких стандартов эстетики и желания сделать сумку по-настоящему красивой, у Юки Мики просто не осталось времени на вышивку.

Хотя она и обещала позже добавить надпись «Собственность госпожи Мики», неизвестно, когда это произойдет.

После еще двух уроков прозвенел звонок, точно по расписанию.

Сегодня Ватанабэ Че дежурил по классу.

Когда он тщательно натирал доску до блеска, к нему подошла девушка с метлой, которая тоже дежурила в этот день.

— Ватанабэ-кун.

— Мм? — Ватанабэ Че протирал доску смоченной и отжатой тряпкой, двигаясь вверх-вниз.

— На костер Юки-сан тоже придет? — спросила девушка по фамилии Симада.

— Конечно, а что?

— Ничего, просто интересно. Кстати, я почти закончила подметать, постарайся тоже ускориться, и мы вместе помоем пол.

— Уже заканчиваю, — Ватанабэ Че перевернул тряпку и продолжил протирать доску.

Когда они закончили дежурство, было уже четыре часа.

В середине ноября в четыре часа небо приобретает оранжевый, желтый и немного индиговый оттенок.

Девушки в коридоре опирались на подоконники, фотографируя такое небо, а под слегка приподнятыми плиссированными юбками виднелись их ноги.

В учебном корпусе почти не осталось людей.

Вдалеке на стадионе спортивные клубы бегали в лучах алого заката, обливаясь потом; поднявшись на крытый переход к зданию клубов, можно было услышать упражнения хорового кружка и звуки инструментов духового оркестра, заглушающие крики спортсменов.

Пройдя по крытому переходу, Ватанабэ Че вошел в клуб наблюдения за людьми.

Температура сразу поднялась, и стало так тепло, что клонило в сон.

Даже Ватанабэ Че, который не слишком чувствителен к холоду, блаженно выдохнул.

Сегодня в клубе снова были только он и Киёно Рин.

Непонятно, Юки Мики действительно была занята или боялась, что Киёно Рин скажет: «Ара, почему с начала нашего пари ты каждый день здесь дежуришь? Боишься меня?»

Почему Юки Мики вообще согласилась на такое пари — вопрос, требующий серьезных размышлений.

Женщины действительно пугающие существа, и даже красавицы не исключение.

— Так хочется спать здесь и ночью, дорога в школу и из школы слишком холодная.

— Полностью согласна, — сказала Киёно Рин, глядя на карту, — но сначала застегни куртку, тогда твои слова будут звучать убедительнее.

— Если это будет выглядеть не круто, я лучше замерзну насмерть.

На самом деле главная причина была в том, что с расстегнутой курткой ему не было особо холодно, а застегнутая создавала ощущение скованности.

Ватанабэ Че сел в кресло и достал «В поисках утраченного времени». Взглянув на оставшиеся страницы, он понял, что, вероятно, встретит с этой книгой Новый год.

Не беспокоиться о том, что читать дальше — для него это было своего рода маленьким счастьем.

Когда Ватанабэ Че открыл титульный лист, готовясь начать чтение, Киёно Рин прервала его.

— Подожди.

— Что-то случилось? — Ватанабэ Че поднял голову.

Киёно Рин протянула ему карту, которую держала в руках: — Я набросала несколько маршрутов для испытания храбрости. Посмотри с мужской точки зрения, что скажешь?

— Что значит «с мужской точки зрения»? В страхе перед призраками между мужчинами и женщинами особой разницы нет.

Ватанабэ Че взял карту, на которой карандашом были нарисованы несколько маршрутов.

Зимний лагерь частной школы Камигава планировался в известном кемпинге недалеко от Токио.

Там были горячие источники, горнолыжные склоны, трассы для кросса на мотоциклах, открытые кухни, река, лес, деревянные домики и многое другое.

Маршруты для испытания храбрости почти все проходили через лес.

Ватанабэ Че посмотрел и сказал с видом человека, сдавшегося без борьбы: — Просто глядя на карту, невозможно определить, какой маршрут страшнее.

— Это только предварительные маршруты. Для окончательного решения я планирую осмотреть территорию на месте.

— Осмотреть на месте? Из-за какого-то испытания храбрости? Киёно-сан, ты слишком серьезно к этому относишься.

— Знаешь, почему этот мир такой отвратительный?

— Мм?

— Потому что большинство людей не могут серьезно выполнять свои обязанности, а вместо этого целыми днями одержимы чулками, ногами, грудью, платными фильмами и прочими бессмысленными вещами.

— Если бы ты заменила «большинство людей» на «Ватанабэ-кун», я бы даже не возражал.

— Рада, что ты это понимаешь, — Киёно Рин забрала карту и, подперев подбородок рукой, погрузилась в серьезные размышления.

Через некоторое время она сказала: — Все-таки придется осмотреть место лично.

— Тогда будь осторожна. Хотя это и кемпинг, но места с лесами и водоемами вряд ли могут быть абсолютно безопасными.

— О чем ты вообще говоришь? — Киёно Рин подняла голову, глядя на Ватанабэ Че своими кристально чистыми глазами со слегка озадаченным выражением. — Ты же не думал, что я собираюсь идти в такое место одна?

— Подожди, — Ватанабэ Че поднял правую руку. — Только не говори, что я тоже должен идти.

Киёно Рин посмотрела на него взглядом, говорящим «хватит нести чушь».

В такую погоду ехать в кемпинг... Что касается «чулок, ног, груди, платных фильмов» — оставим это, но в вопросе «большинство людей не могут серьезно выполнять свои обязанности» Ватанабэ Че был вынужден признать, что сам относится к этому большинству.

Поэтому он задействовал свой с каждым днем все более сообразительный мозг и придумал хорошую идею.

— Вместо осмотра на месте, не будет ли эффективнее расспросить бывших членов комитета по испытанию храбрости? — сказал Ватанабэ Че.

— Это тоже вариант.

— К тому же, даже для того чтобы узнать реальную обстановку в кемпинге, необязательно ехать туда лично.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Киёно Рин.

— В интернете нет секретов, — Ватанабэ Че постучал указательным пальцем по буковому столу.

— Вот как, — Киёно Рин слегка кивнула. — Учитывая, что можно забронировать ресторан через телефон и даже посмотреть интерьер и меню дня, вполне вероятно, что для кемпинга тоже существует подобное приложение или форум.

Реагировала она быстро и умела проводить аналогии, но было бы неплохо, если бы она лучше следила за современными тенденциями.

В наше время кто будет ехать куда-то, не изучив предварительно информацию? Поиск данных в интернете — первая реакция нормального человека.

— Еще, — не стоит недооценивать упорство Ватанабэ Че в вопросах лени, — вместо страшной обстановки, правильно подобранный реквизит может дать лучший эффект.

— Недаром ты мой заместитель, — Киёно Рин внимательно посмотрела на Ватанабэ Че с легкими нотками восхищения в голосе.

— Можешь не стесняться и просто хвалить себя, председатель. Я не буду возражать.

— Не нужно так скромничать, от тебя все-таки есть немного пользы, — безупречная рука Киёно Рин легла на почти плоскую грудь. — Получить мое признание — это уже значит превзойти 99% человечества.

И это еще не все.

Она продолжила: — Учитывая, что моя личная доля среди семи миллиардов людей практически неисчислимо мала, сказать, что ты превзошел все человечество, тоже не будет преувеличением.

— Р-сан, я искренне советую: самовлюбленность хоть и не серьезная болезнь, но лучше ее лечить на ранних стадиях, — Ватанабэ Че предложил совет от чистого сердца.

Киёно Рин недовольно фыркнула.

— Опросить бывших членов комитета испытания храбрости, подобрать подходящий реквизит и поискать карты в интернете, — она подвела итог предложениям Ватанабэ Че. — Сейчас мы можем только опросить бывших членов комитета испытания храбрости, и заодно спросить у них о двух других вещах.

— Верно.

— Тогда сейчас пойдем искать бывших членов комитета, — Киёно Рин встала.

— Счастливого пути.

Киёно Рин, повязывая белый шарф, безразлично смотрела на Ватанабэ Че.

Закончив с шарфом, она все еще неподвижно смотрела на него.

— Хорошо, хорошо, — Ватанабэ Че со вздохом закрыл книгу. — Как мы будем их искать?

Киёно Рин проигнорировала вопрос Ватанабэ Че, чье лицо выражало крайнее нежелание, и вышла из теплой комнаты клуба.

Несмотря на холод в коридоре, заставивший ее инстинктивно сжаться, на прекрасном лице, скрытом от Ватанабэ Че, играла легкая улыбка.

Ватанабэ Че закрыл дверь и пошел следом за Киёно Рин.

Прямо, вниз по лестнице, еще раз вниз, прямо, и впереди показался музыкальный класс.

После уроков духовой оркестр, где больше всего участников, действительно был самым вероятным местом, где можно найти бывших членов комитета испытания храбрости.

Даже если их там не окажется, удобно будет расспросить других.

И, говоря несколько преувеличенно, нынешний духовой оркестр уже стал дочерней организацией клуба наблюдения за людьми, так что распоряжаться ими было проще всего.

По сравнению с теми зловещими клубами, которые тайно манипулируют студенческим советом, клуб наблюдения за людьми имел хотя бы численное преимущество.

Может, попробовать баллотироваться на пост председателя студенческого совета? Осуществить грандиозный план по господству над всеми женщинами Камигавы, включая учительниц!

Погруженный в эти беспорядочные мысли, Ватанабэ Че толкнул тяжелую звукоизоляционную дверь.

К этому моменту вежливая и обходительная со всеми богиня Киёно больше не считала нужным благодарить Ватанабэ Че.

Она воспринимала как должное то, что он открыл дверь, и со скрещенными на груди руками величественно вошла в музыкальный класс.

Один изящно прекрасен, другой благородно красив — как только они вошли, в музыкальном классе воцарилась тишина.

— Киёно-сан? Ватанабэ-кун? — к ним подошла Хаями Каору, недавно ставшая главой клуба.

— Хаями-сэмпай, — поприветствовав ее, Киёно Рин сразу перешла к делу. — Можно вас побеспокоить на минуту?

— Конечно, — Хаями Каору мягко кивнула. — Что-то случилось?

Киёно Рин посмотрела на Ватанабэ Че.

Ватанабэ Че ответил ей взглядом.

«Зачем ты на меня смотришь? Я тебе не переводчик».

«Прекрати болтать чепуху и начинай».

Какая грозная, какая страшная.

— Хаями-сэмпай, дело вот в чем... — Ватанабэ Че объяснил ситуацию с испытанием храбрости.

— То есть вы ищете тех, кто раньше был в комитете испытания храбрости? — уточнила Хаями Каору.

— Мы не оставим помощь оркестра без благодарности, — сказала Киёно Рин. — На следующем отборочном конкурсе я могу быть в жюри.

— Отборочном конкурсе? — Хаями Каору не сразу поняла.

Киёно Рин слегка нахмурилась: — Хаями-сэмпай, разве в следующем году вы не планируете отбирать членов группы А через конкурс?

Сама она, возможно, не замечала этого, но с точки зрения Ватанабэ Че, она не просто спрашивала, а требовала, допрашивала!

— Нет, нет, конечно, все решает талант, — инстинктивно ответила Хаями Каору.

Киёно Рин «удовлетворенно» кивнула.

Видите, господа, вот неопровержимое доказательство того, что духовой оркестр — дочерняя организация клуба наблюдения за людьми.

— Тогда просим вас помочь, — сказал Ватанабэ Че.

— Хорошо, — Хаями Каору вышла на сцену и слегка повысила голос. — Ребята, кто-нибудь был в комитете испытания храбрости?

Последовало краткое обсуждение, но никто не вызвался.

— Даже если сами не были, может, знаете кого-то, — напомнил Ватанабэ Че.

— А, я знаю! — теперь многие подняли руки.

— Икеда из нашего класса!

— Кажется, Цумура из нашего класса тоже был!

— Точно, я помню, что Асуми Май-сэмпай тоже была! И говорят, что в тот год испытание храбрости было особенно страшным, многие потом боялись ходить в туалет одни даже ночью!

— Май-сэмпай сейчас в соседнем классе секции басов, — сказала Хаями Каору.

— Асуми Май, — Киёно Рин словно пробовала имя на вкус.

— Ну, — тихо сказал ей Ватанабэ Че, — Асуми-сэмпай еще готовится к вступительным экзаменам, давай не будем ее беспокоить.

Киёно Рин повернулась к нему: — Асуми-сэмпай получила рекомендацию в Токийский университет искусств. Ватанабэ-кун помнит об этом?

Ватанабэ Че начал насвистывать мелодию «Марша для бесконечных сновидений».

— Простите за беспокойство, спасибо, — Киёно Рин поблагодарила Хаями Каору, затем кивнула Ватанабэ Че. — Пойдем, Ватанабэ-кун.

Они покинули музыкальный класс и свернули в малую комнату секции басов.

Ханада Асако, целиком скрытая за контрабасом, Ичиги Аой, двигающая поршни бас-тромбона, две тубистки, известные только по фамилиям, и Асуми Май, которая руководила ими.

— Извините за вторжение, — начала Киёно Рин. — Асуми-сэмпай, можно с вами кое-что обсудить?

Асуми Май посмотрела на Киёно Рин и стоящего за ней Ватанабэ Че, затем кивнула: — Хорошо.

Ичиги Аой крепко сжала смычок, глядя, как трое удаляются.

К этому времени небо приобрело темно-синий оттенок, и скоро должно было совсем стемнеть.

В коридоре не было ветра, но для учениц в длинных гольфах все равно было слишком холодно.

Трое вернулись в комнату клуба наблюдения за людьми.

Киёно Рин наконец разжала руки, которыми обхватывала себя, и выглядела расслабленной и довольной.

Снимая шарф с шеи, она по привычке откинула длинные волосы.

Легкий аромат волос донесся до носа Ватанабэ Че.

— Асуми-сэмпай, мы обратились к вам по поводу испытания храбрости. Чтобы достичь лучшего эффекта, я планирую...

Глядя на Киёно Рин, объясняющую ситуацию, Ватанабэ Че невольно подумал: не из-за того ли она молчала в музыкальном классе, что ей было слишком холодно после прогулки по коридору?

Выслушав объяснение Киёно Рин, Асуми Май, которая за все время лишь моргала, не меняя выражения лица, кивнула.

— Понятно, — она взяла карту и нарисовала на ней маршрут.

Затем протянула руку к Ватанабэ Че.

— Хм? — Ватанабэ Че озадаченно посмотрел на нее.

— Тетрадь и ручку. Я запишу все о реквизите и способах напугать, — в бесстрастном голосе Асуми Май звучали почти неуловимые нотки нежности.

— А, понял, — Ватанабэ Че достал из сумки у ног тетрадь по японскому языку и пенал.

Когда Асуми Май брала их, ее указательный палец слегка коснулся руки Ватанабэ Че.

Киёно Рин слегка нахмурила брови.

Асуми Май записывала информацию в тетрадь, и в клубе наблюдения за людьми стояла полная тишина.

Киёно Рин искала информацию о кемпинге на телефоне, а Ватанабэ Че читал «В поисках утраченного времени».

Прошло примерно пять минут.

Асуми Май положила тетрадь с четырьмя полностью исписанными страницами между ними.

Ватанабэ Че бросил взгляд — он не разглядел подробно содержание, но судя по оформлению текста, Асуми Май определенно была мастером в ведении записей.

Даже такая придирчивая перфекционистка, как Киёно Рин, одобрительно кивала.

— Спасибо за помощь, Асуми-сэмпай, — сказала она.

— Мм, — Асуми Май поигрывала автоматическим карандашом «из сельской лавки в префектуре Иватэ». — Когда будет готов бюджет, я могу пойти с вами покупать реквизит, я знаю специализированный магазин.

Услышав это, безупречные, как зимнее небо, глаза Киёно Рин слегка расширились.

Асуми Май известна своей холодностью. Предоставить информацию — это одно, но добровольно предложить помощь в покупке реквизита...

Она переводила взгляд между Ватанабэ Че и Асуми Май, затем сказала: — Тогда будем признательны за вашу помощь, скорее всего, это будет в эту субботу или воскресенье.

— Мм, — Асуми Май положила ручку. — До встречи.

— До свидания, Асуми-сэмпай.

После ухода Асуми Май Ватанабэ Че ожидал допроса в стиле «полицейский и вор», но, к его удивлению, Киёно Рин продолжала изучать записи, не произнося ни слова.

Когда небо полностью потемнело и вдали зажглись разноцветные огни небоскребов района Синдзюку, они закончили клубную деятельность.

Едва они вышли из школы в вечерний холод, где температура была всего 7 градусов, их догнал Куний Осаму, одетый только в спортивный костюм.

Похоже, он только что закончил занятия в клубе, весь в поту.

Он встал справа от Ватанабэ Че — слева была Киёно Рин, спрятавшая лицо в шарф.

— Ватанабэ, хочу с тобой кое-что обсудить, — тихо сказал он.

— Что такое?

— Как думаешь, если человеку признались в любви, этот человек будет хоть немного обращать внимание на признавшегося?

— Нет, — Ватанабэ Че дал прямой ответ.

Он знал, о чем думает Куний Осаму — тот все еще не мог забыть Ичиги Аой.

— Я думаю так же! — Куний Осаму энергично хлопнул Ватанабэ Че по плечу.

— Мм?

Когда Ватанабэ Че уже начал сомневаться, правильно ли он понял, Куний Осаму продолжил: — Одного признания недостаточно! Мой следующий шаг — взять за руку! Если не сработает рука, то объятия! Если не сработают объятия, то поцелуй!

— Если даже объятия не сработают, то поцелуй поможет? Советую не делать ничего, что может выглядеть как домогательство.

— Нет, я... В общем, я не это имел в виду! Короче, я просто хочу, чтобы ты знал — я не сдамся! — Куний Осаму показал Ватанабэ Че сжатый кулак.

Из-за игры в бейсбол его ладони пожелтели — это был символ его усилий и условие попадания на турнир Косиэн.

— Такие вещи лучше обсуждай с Сайто, — отказался Ватанабэ Че.

— Нет-нет, он наверняка всем расскажет, а ты прошел проверку!

«Прошел проверку» по версии Куния Осаму означало, что после возвращения из Киото они спросили у Ватанабэ Че, знал ли он о чувствах Ичиги Аой к Асуми Май.

Ватанабэ Че сказал им, что не рассказал именно из уважения к личной жизни.

— Я не рассказал, потому что Ичиги-сан девушка, к парням я не так добр, — нарочито раздраженно сказал Ватанабэ Че.

— Мы же друзья! Братья по оружию, вместе убивавшие драконов!

— Не преувеличивай значимость игровых приключений.

— Мне все равно, ты должен мне помочь! — заупрямился Куний Осаму.

— А мне все равно, что я не буду тебе помогать.

— Мне все равно, что тебе все равно, ты должен мне помочь.

— Нет уж, такой разговор отвратителен, будь добр, держись от меня подальше.

Вечерний ветер уносил этот бессмысленный повседневный разговор.

Киёно Рин шла слева от Ватанабэ Че, справа болтал без умолку Куний Осаму, и втроем они спустились с холма к станции Ётия.