Новый год в префектуре Иватэ; Возвращение домой (2)

Восемь сорок, станция Ётия; Киёно Рин в белом пальто, рубашке и джинсах, увидев Юки Мики рядом с Ватанабэ Че, на мгновение застыла, а затем улыбнулась, будто ожидала этого.

— Ах, какое совпадение, — с улыбкой произнесла Киёно Рин.

— Совпадение? — Юки Мики даже не удостоила её взглядом.

— Я знала, что ты придёшь, — самоуверенно улыбнулась она. — Такая красивая девушка, как я... будь я на твоём месте, тоже беспокоилась бы, что парень не сдержится.

— Хватит нести чушь, — Ватанабэ Че не выносил самовлюблённость этих девушек. — Какой бы красивой ты ни была, я ничего с тобой не сделаю.

— Юки-сан, эти слова Ватанабэ-куна — правда, — снисходительно заметила Киёно Рин.

Слова Ватанабэ Че её совершенно не задели.

Она практически полностью изучила этого мужчину по имени Ватанабэ Че и знала его мысли.

— Похоже, тебе совсем не стыдно, что тебя поймали, — съязвила Юки Мики. — Хватает наглости ехать в дом чужого парня.

— Мы все здесь эгоистичные люди, так что не стоит говорить такие скучные вещи, — сказав это, Киёно Рин перевела взгляд на Ватанабэ Че и вздохнула. — Мне было всё равно, ехать или нет, но раз ты едешь, я должна поехать с тобой, чтобы присматривать за тобой.

— Присматривать за мной? — переспросил Ватанабэ Че. — Я что, ребёнок?

Не ответив на его вопрос, Киёно Рин проницательно сказала:— Рассказав Юки-сан о моей поездке в Иватэ, ты, наверное, натерпелся?

— Немного.

— Ты, кажется, недоволен? — Юки Мики со скрещенными на груди руками метнула взгляд на Ватанабэ Че.

— В любом случае, доставать пистолет...

— Что? Ты привёл другую женщину в свой родной дом, и я как твоя девушка не могу злиться?

— Я не говорил, что ты не можешь...

— Ватанабэ Че, — это был первый раз, когда Юки Мики назвала его полным именем, — если бы я действительно хотела тебя убить, думаешь, я бы дала тебе болтать? Просто выбросила бы из машины.

В сезон возвращения домой на станции было полно народу.

Они и так привлекали внимание, а теперь, когда Ватанабэ Че отчитывали, любопытных взглядов стало ещё больше.

— Мики, если хочешь меня отругать, давай, когда приедем...

Ватанабэ Че не успел закончить, как раздался лёгкий смех Киёно Рин.

Её смех был прекрасен, лучше соловьиного — общепризнанно самой мелодичной птицы в мире.

Но как они были иммунны к его улыбке, так и он почти привык к их изредка проявляемому очарованию.

— И кто виноват, что меня ругают? Как ты можешь смеяться?

Юки Мики наступила Ватанабэ Че на ногу.

Потому что он подражал её тону на совещаниях, той фразе «раз это активы нашей компании, и вы задолжали деньги, как вы можете смеяться?»

Киёно Рин тихо вздохнула, сдерживая смех.

— Ватанабэ-кун, то, что ты сам рассказал Юки-сан о моей поездке в Иватэ, говорит о твоей ответственности.

— Ответственности? — Юки Мики бросила косой взгляд на Ватанабэ Че. — Просто боялся, что я узнаю потом.

— Мики, ты неправа. Я точно не из-за страха, что ты узнаешь, рассказал тебе. Могу поклясться станцией Ётия, — Ватанабэ Че поднял правую руку.

— Это правда, — снова покровительственно произнесла Киёно Рин.

— Никто не просил тебя определять, правда это или ложь, — холодно бросила ей Юки Мики, а затем снова строго посмотрела на Ватанабэ Че. — Хорошо, что у тебя есть хоть немного совести.

— Мики, — беспомощно сказал Ватанабэ Че, — я обещал тебе, что всегда буду рядом с тобой.

Юки Мики не обратила на него внимания и обратилась к Киёно Рин:— Слышала, Киёно-сан? Он всегда будет рядом со мной.

— Это правда, но, Юки-сан, ты же не думаешь, что он делает это, потому что ты привлекательнее меня или из-за твоих угроз?

— Что ты имеешь в виду?

— Мой главный соперник не ты, а упрямое ошибочное чувство ответственности Ватанабэ-куна.

— Упрямое ладно, но почему ошибочное? — недовольно спросил Ватанабэ Че.

Киёно Рин уверенно улыбнулась:— Когда дух не свободен и не видит себя ясно, как можно знать, правильный путь ты выбрал или нет?

— Свобода? Смешно! — Юки Мики повысила голос, возражая.

— Неужели ты считаешь Ватанабэ-куна свободным? — спросила Киёно Рин.

Юки Мики, скрестив руки на груди, твёрдым голосом высказала своё понимание любви:

— Я хочу исказить его жизнь, лишить его свободы, чтобы с утра, когда он просыпается и открывает глаза, до вечера, когда ложится в постель, отдыхает ли он или работает, в его сердце была только я, и там позволено быть только мне.

— ...

Киёно Рин была права, Юки Мики действительно была с ней одного типа, обе были одержимыми, доводящими свои принципы до крайности.

Что значило для них мнение обывателей?Жестокость? Тирания? Поступать по прихоти? Просто шипы на розе.

Она будет цвести, прекраснее всех.

Нравится ли она кому-то или нет, ей абсолютно всё равно.

— Отлично, — Киёно Рин снова рассмеялась, на этот раз искренне, — только такая твёрдая воля стоит того, чтобы быть побеждённой. Юки-сан, поздравляю, с этого момента ты тоже объект моего длительного наблюдения. Я с нетерпением жду твоего выражения лица после поражения.

— Поражения? — презрительно усмехнулась Юки Мики.

— Для того чтобы люди могли долго общаться, нужны общие черты и притяжение, а не принуждение, связывание, угождение — вот во что я верю. Ватанабэ-кун, как ты думаешь, кто из нас прав — я или Юки-сан?

— Мики.

— Это ложь.

— Мики, не верь ей, — сказал Ватанабэ Че. — Красивые женщины любят обманывать.

— Что ты имеешь в виду? — Юки Мики прищурилась.

— Я не про тебя!

— Так ты хочешь сказать, что я не красивая?

— Нет, я имел в виду, что ты не обманываешь!

— Значит, ты говоришь, что я некрасивая?

— ...

Женская психология поистине непостижима.

— Динь-динь-дон, динь-динь-дон, колокольчик звенит!

Зазвонил телефон Ватанабэ Че — какой-то благодетель решил позвонить.

— Э-э, я отвечу, — Ватанабэ Че достал телефон и нажал кнопку ответа.

— Алло? А, мама? Да-да, в девять. Обед? Не ждите, ешьте без меня. Хорошо, хорошо, я буду осторожен. Пока.

Ватанабэ Че убрал телефон.

— Уважаемые дамы, мама торопит, давайте пока сохраним прогресс, а когда приедем ко мне домой, продолжим спорить, хорошо?

— Тогда пойдёмте, — Киёно Рин протянула Ватанабэ Че свой лазурный чемодан.

Ватанабэ Че машинально взял его.

Хм?Подождите!

— Киёно! Ты меня обманула... Мики, больно-больно-больно! Хотя бы другое ухо дёргай! У меня скоро левое и правое разных размеров будут!

В сезон возвращения домой на станции Ётия разворачивалась драма с коварными интригами и ссорой влюблённых.

От станции Ётия до Токийского вокзала они добрались на метро, а затем сели на синкансэн «Хаябуса».

Все трое ехали в зелёном вагоне, где места просторнее, комфортнее, людей меньше, но, разумеется, билеты дороже.

Места были друг напротив друга, две красавицы у окон, Ватанабэ Че сидел рядом с Юки Мики.

— Ты что-нибудь везёшь домой? — от нечего делать спросила Юки Мики у Ватанабэ Че.

— Ничего.

— Ничего?

— Да. Кроме одежды, взял только книгу Нагаи Кафу «В летний день в гэта» — чтобы почитать на Новый год.

Услышав «В летний день в гэта», Киёно Рин, которая собиралась надеть наушники и читать книгу, подняла глаза и посмотрела на Ватанабэ Че.

Последняя книга, которую она прочитала, была именно «В летний день в гэта» Нагаи Кафу.

Киёно Рин с удовлетворённым видом улыбнулась, надела наушники, тихо напевая, и открыла книгу «Необычные рассказы с восточного побережья».

Это тоже была книга Нагаи Кафу.

Юки Мики взглянула на неё, не понимая, почему та вдруг запела и была в таком хорошем настроении.

— Мики, ты рано встала сегодня, может быть, поспишь немного?

Как только Ватанабэ Че сказал это, Юки Мики тут же почувствовала сонливость.

Последние несколько дней она работала до поздна, а сегодня встала рано — её тело испытывало недостаток сна.

Она прислонила голову к плечу Ватанабэ Че и, зевая, собралась вздремнуть.

— Подожди, — Ватанабэ Че встал.

— Что ты делаешь? — недовольно спросила Юки Мики.

Ватанабэ Че достал плед из дорожной сумки, лежавшей на багажной полке.

Он укрыл Юки Мики пледом и снова положил её голову на своё плечо.

— Вот так, спи, разбужу, когда приедем.

— Хлопотно, — проворчала Юки Мики.

Затем она плотнее закуталась в плед, устроила голову поудобнее и крепко заснула.

Прозвенел сигнал отправления, поезд плавно набрал скорость, покинул Токио и помчался в сторону префектуры Иватэ.

Примерно через два часа они прибыли в город Камаиси.

Там нужно было пересесть, и Ватанабэ Че купил билеты в кассе.

Они сели в старый электропоезд, состоящий всего из одного вагона, разместились в одном ряду, а Ватанабэ Че присматривал за багажом, чтобы тот не уехал без них.

Поезд ждал, наверное, около десяти минут, но, не дождавшись второй волны пассажиров, тронулся.

Следуя по рельсам на север, когда они выехали за пределы города Камаиси, пейзаж стал просторнее.

— Когда я уезжал, была весна, и здесь всюду была зелёная пшеница.

Услышав голос Ватанабэ Че, Киёно Рин, погружённая в чтение, очнулась и посмотрела в окно.

Деревенские угодья и пустоши предстали перед её глазами.

Пластиковые теплицы на снегу отражали зимнее солнце и выглядели тёплыми.

— Скоро приедем? — спросила она.

— Ещё не скоро, — ответил Ватанабэ Че.

Киёно Рин перестала читать, закрыла книгу и вместе с Ватанабэ Че стала смотреть на медленно отступающий пейзаж за окном.

Вскоре электричка въехала в криптомериевый лес.

Деревья были высокими и прямыми, словно тонкие башни, вырастающие из земли.

Свет был заслонён, в вагоне стало темнее, и даже температура, казалось, понизилась.

Юки Мики, спавшая на плече Ватанабэ Че, ища тепла, крепко обняла его руку.

Ватанабэ Че подтянул плед повыше, чтобы ветер не проникал ей под шею.

Наконец они выбрались из криптомериевого леса, и пейзаж снова стал просторным.

Вдалеке вился белый дымок — должно быть, там были дома.

Как только Киёно Рин увидела краешек моря и попыталась рассмотреть его, электричка снова въехала в лесной массив.

В этом лесу не было ухода, ветки дотягивались до рельсов, и когда электричка проезжала, они, словно дворники, прижимались к окнам.

Некоторые менее гибкие ветви явно были сломаны при столкновении с поездом.

— Скоро приедем.

Как только Ватанабэ Че произнёс это, электричка выехала из леса, и стало светло.

Это была котловина.

Вдалеке виднелись горы, на их гребнях возвышались ветряные электростанции — огромные белые ветряки медленно вращались.

Отведя взгляд от горных вершин, можно было увидеть лес, а под ним — каскады террасных полей.

— Весной на террасных полях растут зелёные побеги, — сказал Ватанабэ Че.

— Должно быть, очень красиво, — Киёно Рин представила эту картину.

Посреди террасных полей стояло несколько заброшенных домов, а водяной буйвол пасся на траве.

Ниже террасных полей простиралось плоское рисовое поле без воды, где человек в соломенной шляпе сжигал солому.

— Это деревня Мисава? — спросила Киёно Рин.

— Да.

Электричка остановилась на простой станции без даже навеса от дождя, напоминающей одинокий остров.

Ватанабэ Че разбудил Юки Мики.

— Наконец-то приехали? — потягиваясь, спросила Юки Мики.

— Спасибо за терпение, — с улыбкой сказал Ватанабэ Че.

— Знала бы, что так долго, полетела бы на вертолёте.

— Это бы напугало местных жителей.

Все трое вышли из электрички.

По сравнению с Токио в деревне Мисава, расположенной в котловине, было совсем не холодно.

Даже с телосложением Киёно Рин достаточно было лёгкого свитера и куртки.

— Мне нравится это место, — Киёно Рин глубоко вдохнула.

Даже воздух был чище, чем в Токио.

— Надеюсь, через пару дней ты не начнёшь проситься обратно в Токио.

— Я похожа на такую? — Киёно Рин недовольно взглянула на него.

Ватанабэ Че, таща чемоданы, спустился с платформы — это был просто бетонный блок.

Две красавицы следовали за ним, с любопытством оглядываясь.

— Здесь нет развлечений, нет ресторанов, а места, где можно потратить деньги, кроме торговых автоматов, только один магазинчик со сладостями.

Под комментарии Ватанабэ Че они увидели дома.

Как Ватанабэ Че говорил на рождественской вечеринке, у каждого дома дрова были сложены до самой крыши.

Бродячие собаки, которых никогда не встретишь в Токио, время от времени попадались на глаза.

Они бегали по двое-трое, то догоняя друг друга, то убегая друг от друга.

Когда трое проходили мимо, собаки как будто нажали на паузу и уставились на них, даже та, которую прижимали к земле и задирали.

— Они не кусаются? — Киёно Рин спряталась за Ватанабэ Че.

— Те, что кусались, уже убиты, а оставшиеся — друзья человека.

— Жестокие правила, но, видимо, иначе нельзя, — быстро приняла объяснение Киёно Рин.

Похоже, она не любила собак.

Пройдя по бетонной дорожке примерно десять минут, они увидели, как их обогнал пыхтящий автобус.

По обеим сторонам дороги тянулись дренажные канавы.

Вода в них была кристально чистой, иногда проплывал опавший лист, а маленькие рыбки пытались плыть против течения, но, выбившись из сил, их относило назад.

Юки Мики приложила руку козырьком ко лбу и спросила:— Где твой дом?

— Вон там, — Ватанабэ Че указал вдаль. — Пришли.

Обе последовали взглядом в указанном направлении.

Там была небольшая гора, а у её подножия стояли два дома, разделённые забором.

— Скоро вы встретитесь с моими родителями, волнуетесь? — с улыбкой спросил Ватанабэ Че.

— Я и с премьер-министром встречалась, — беззаботно ответила Юки Мики.

Киёно Рин закрыла глаза и медленно глубоко вдохнула.

Юки Мики, глядя на неё с презрением и недоумением, спросила:— Ты-то чего нервничаешь?

Киёно Рин выдохнула воздух из лёгких, открыла глаза и небрежно ответила:— Я впервые иду в гости к однокласснику, да ещё и мальчику.

Видя её волнение, Ватанабэ Че не смог сдержать улыбку.

Юки Мики повернулась к нему:— Чему ты улыбаешься?

— А, ну, я просто рад, что дома.

— Ватанабэ-кун, — Киёно Рин протянула руку, — верни мне мой чемодан.

— Токийские девушки такие коварные, — Ватанабэ Че вернул ей чемодан, а затем обратился к Юки Мики: — Мики, тебе помочь?

Юки Мики стояла со скрещенными руками, не говоря ни слова.

Ватанабэ Че сунул ручку её чемодана ей в руки, и она приняла его.

— Пойдёмте, — Ватанабэ Че пошёл вперёд, направляясь к своему дому.