Гобой не так просто заставить издавать прекрасные звуки
Только когда Юки Мики вечером улетела за границу, Ватанабэ Че наконец отпустили домой.
Перед отъездом.
— Мики, я хочу поиграть в стрелковом клубе на 25 этаже.
— Когда ты действительно сможешь доставить мне удовольствие.
— Правда?! Тогда как насчёт моего массажа на полную силу!
— Ты хочешь меня до смерти замучить? Полегче!
— Ох...
Итак, Ватанабэ Че, которому необходимо было освоить музыкальный инструмент, решил одновременно изучать технику массажа.
Шансы на временные мероприятия были ничтожны. Раз нельзя получить навык «стрельбы» через систему, придётся рассчитывать только на себя.
Места, где можно свободно практиковаться в стрельбе, для обычных людей — большая редкость, и этот шанс нельзя было упускать.
Вечером, вернувшись домой, Ватанабэ Че написал Киёно Рин в LINE, чтобы проконсультироваться насчёт инструментов.
«Киёно-сан, знаешь, какой инструмент легче всего освоить?»
Только через полчаса система оповестила о статусе «прочитано», затем Киёно Рин быстро ответила.
«Укулеле».
«Что это?»
Киёно Рин прислала стикер с дельфином, который трёт голову в крайнем недоумении.
Ватанабэ Че быстро застучал пальцами по экрану: «Ты просто хотела отправить стикер, верно!»
«Нет, твоя ограниченность знаний действительно меня поразила», — а затем ещё один стикер с дельфином, который не может смотреть на это.
Ватанабэ Че оставил попытки спорить: «Какой инструмент в духовом оркестре легче всего освоить?»
«Для каждого по-разному».
«Если нужно выбрать один?»
«Почему я должна тебя слушать?»
«Потому что всё это из-за тебя!!!»
На экране тут же появился дельфин с озадаченным выражением.
Ватанабэ Че голосовым сообщением рассказал, как на концерте Юки Мики проснулась от неприятного звучания, а затем заставила его сыграть для неё.
В ответ Киёно Рин прислала стикер с дельфином, злорадно ухмыляющимся, а потом голосовое сообщение своим холодным, совершенно лишённым сочувствия голосом: — Жалко.
«Ты не чувствуешь ответственности? Ведь именно ты заставила меня пойти на концерт, из-за чего я оказался в таком затруднительном положении!!!»
«Если говорить о сложности, кларнет проще, но если ты хочешь угодить Юки Мики, я не думаю, что простой инструмент будет хорошим выбором».
«Кажется, ты её хорошо знаешь. Действительно, врага лучше всего знает его враг. А что насчёт других инструментов?»
«Другие инструменты я не очень хорошо знаю, но лучше всего я играю на трубе и могу научить тебя, хотя это один из самых сложных инструментов».
«А как по сравнению с кларнетом?»
«Как бы объяснить... Если сложность кларнета — одна звезда, то трубы — пять звёзд».
«...Подожди».
Ватанабэ Че позвонил Юки Мики.
— Мики, что скажешь, если я буду учиться играть на кларнете?
— Ничего хорошего.
— Тогда как насчёт трубы?
Юки Мики холодно усмехнулась: — Гобой.
— Ту-ту...
Ватанабэ Че, которому повесили трубку, ничуть не обиделся, даже был доволен таким кратким и эффективным разговором.
Он снова вернулся к чату в LINE: «Кларнет самый простой, а гобой, наверное, немного сложнее, но проще трубы?»
«Гобой такой же сложный, как валторна».
«Валторна?»
Снова появился дельфин с отчаянным выражением, а затем: «Пять звёзд».
«...Ты могла просто сказать, что он такой же сложный, как труба! Подозреваю, что ты намеренно меня унижаешь!»
«Не надо подозревать».
«У телефона кончилась батарея, пока».
Через некоторое время Ватанабэ Че всё же пришлось написать: «Киёно-сан, не знаешь, где есть хороший музыкальный магазин? И, если можно, расскажи подробнее о гобое, какой лучше купить».
«Ох, а как же зарядить телефон?»
«Прости, я был не прав».
«Моя душа глубока, как Идзу-Огасаварская впадина, прощаю твою импульсивность. Завтра в 9:30 встречаемся у входа в музыкальный магазин Ямано в Гиндзе».
«Ошибаешься, Киёно-сан! Позволь сказать тебе, что самая глубокая впадина в Японии вовсе не Идзу-Огасаварская!»
«Конечно, нет».
«А?»
«Оставшиеся две я приберегу на будущее».
«Ты имеешь в виду, что я ещё как минимум дважды буду "прощён" тобой подобным образом?»
«Ты слишком много о себе воображаешь, Ватанабэ-кун. Я просто беспокоюсь, что если всегда упоминать достопримечательности, занимающие первое место, то мне скоро нечего будет сказать».
... Ватанабэ Че скачал набор стикеров с дельфинами и отправил ей дельфина с поднятым вверх пальцем.
Конечно, не в знак одобрения! Это была насмешка!
На следующий день, в воскресенье, снова моросил дождь.
Ватанабэ Че сел на поезд на станции Ёцуя, воспользовался линией Маруноути и вышел на станции Гиндза.
В выходные в Гиндзе людской поток тёк подобно воде, а зонты напоминали драконов. Время от времени можно было увидеть модниц в солнцезащитных очках, которые, словно кинозвёзды, шли походкой, совершенно не свойственной обычным людям, входя и выходя из различных бутиков.
Перед музыкальным магазином Ямано уже ждали Киёно Рин, Асуми Маи, Ханада Асако и Ичиги Аой.
Ватанабэ Че подошёл к ним: — Извините, я опоздал.
На самом деле до назначенных 9:30 оставалось ещё пять минут, но извиниться, будучи последним, кто пришёл, — это вежливость.
Киёно Рин кивнула: — Пойдёмте.
Ватанабэ Че хотел спросить, почему пришли остальные три девушки, но, видя, что она не собирается об этом говорить, отказался от этой идеи.
Однако причина, по которой они пришли вместе, вероятно, была связана с продолжением «любовной истории Ичиги Аой», так что не было особого смысла любопытствовать.
Музыкальный магазин Ямано представлял собой целое здание: один подземный этаж и шесть наземных, с разными товарами на каждом уровне.
На первом этаже, куда они вошли, продавались только CD-диски.
Новые альбомы, десятилетней давности CD, виниловые пластинки, выпущенные несколько десятилетий назад — здесь было всё. Для тех, кто любит физические носители, провести здесь несколько часов было бы одно удовольствие.
На стене лестницы, ведущей на второй этаж, была выставка фотографий певца, чьё имя он не мог вспомнить.
Второй этаж тоже был отведён под диски, третий — под ноты, четвёртый — под гитары.
Вся компания потратила целый час, чтобы подняться с первого этажа на пятый и шестой, где продавались другие музыкальные инструменты.
Одному нужно было послушать музыку, другому — выбрать ноты, затем все застряли у шкафов с новенькими гитарами — в общем, продвигались крайне медленно.
Если бы Ватанабэ Че сам разбирался в инструментах, он давно бы уже всё купил и ушёл.
— Ватанабэ-кун, гобои очень дорогие. Какой у тебя бюджет? — спросила Ичиги Аой на лестнице, ведущей на пятый этаж.
— Дорогие? Разве это не просто флейта? — озадаченно спросил Ватанабэ Че.
— Это совсем не флейта, — бессильно произнесла Ичиги Аой.
Стоявшая рядом Асуми Маи своим по-прежнему бесстрастным голосом пояснила: — Гобой — один из самых дорогих инструментов в оркестре, и к тому же очень хрупкий. Его часто приходится отдавать в ремонт и на обслуживание.
— Миллиона иен хватит? — Ватанабэ Че был готов потратить на это все деньги, которые дала ему Юки Мики.
— Ми-миллиона? — Ичиги Аой, тайком разглядывавшая профиль Асуми Маи, вскрикнула. — Разве ты не говорил, что у тебя стеснённые жизненные обстоятельства?
— У меня самого нет таких денег, это Мики дала, — честно признался Ватанабэ Че.
— Так это не... — Ханада Асако закрыла рот рукой, её маленькое личико покраснело. — Прости, прости!
— Ничего страшного, — Ватанабэ Че махнул рукой. — Изначально моя цель — беззаботно прожить жизнь. Если у меня богатая девушка, то можно прожить не только беззаботно, но и в достатке. Я уже морально готов к тому, что меня будут называть альфонсом.
Если бы была возможность, Ватанабэ Че, конечно, не стал бы брать эти деньги — он не настолько беден, чтобы ему требовалось жить за счёт женщины.
Вместо такой жизни он бы предпочёл подрабатывать, «стоя на солнце и держа рекламный щит недвижимости четыре часа».
Это, безусловно, тяжело, но оплата хорошая, и ему, учащемуся частной школы, её вполне хватило бы на относительно комфортное существование.
Но разве осмелился бы он не брать эти деньги? Не тратить каждый месяц установленный минимум?
Быть гордым? Скорее умереть, чем взять?
Одна фраза Юки Мики «Если ты не тратишь мои деньги, значит, не любишь меня, а если не любишь — можешь умереть» — и это было бы реальной угрозой жизни!
— Миллион иен... еле-еле хватит, — Киёно Рин направилась к стеклянной витрине с гобоями, бормоча себе под нос.
— Инструменты марки Marigaux славятся своим тембром, но легко трескаются; Mönnig отличаются хорошей ручной работой, лучшие модели по звучанию не уступают Marigaux; Josef — хорошее качество изготовления, звук относительно слабее, но не так легко ломаются...
Остальные четверо следовали за ней, словно туристы, слушающие рассказ гида об истории достопримечательности.
Вдруг Ватанабэ Че заметил знакомое название: — Yamaha?
— Гобой YOB-241, — Киёно Рин перевела на него взгляд. — Изготовлен из традиционных редких пород дерева с применением современных технологий обработки смол, со слоем смолы...
— Стоп-стоп-стоп, — поспешно прервал её Ватанабэ Че. — Я просто удивился, что Yamaha производит буквально всё.
Киёно Рин недовольно уставилась на него.
— Прошу прощения, продолжайте, — Ватанабэ Че тут же поник.
Киёно Рин, не обращая на это внимания, указала на чёрный гобой в витрине: — Давай выберем этот, Mönnig.
Ватанабэ Че посмотрел на цену — 1 200 000 иен, что было выше среднего среди гобоев в этом магазине.
— Тогда возьмём этот, — Ватанабэ Че подозвал продавца.
— Э-э-э... так просто решили?! — Ханада Асако и Ичиги Аой вытаращили глаза. — Это же 1 200 000 иен!
— Ничего страшного, всё равно это деньги Мики, — сказал Ватанабэ Че.
Обе девушки посмотрели на него странными взглядами.
Выражение лица Киёно Рин осталось неизменным: — Гобой — очень сложный инструмент, требующий систематического обучения. Постановка губ, дыхание, аппликатура, использование и защита трости, а также уход за самим инструментом — многому нужно научиться. Конечно, в твоём упорстве я не сомневаюсь.
— Это само собой, — Ватанабэ Че тоже считал своё упорство неплохим. — Кстати, раз это так сложно, трудно ли будет за полмесяца научиться играть «Три романса»?
Включая продавца, лица всех присутствующих помрачнели.
В этот момент Ватанабэ Че осенило: всё пропало!
Судя по их реакции, за полмесяца освоить гобой было совершенно невозможно!
— Э-э, — сказала Ханада Асако, — я слышала от Хаями из духового оркестра, что многие занимаются два года, а звуки всё равно похожи на кряканье утки.
— Кряканье утки? — недоверчиво переспросил Ватанабэ Че.
Ханада Асако покраснела под его взглядом: — Так сказала Хаями-сан, она первая скрипка секций гобоя и фагота.
— Полмесяца правда не хватит?
Тишина, никто не отвечал.
Ватанабэ Че посмотрел на Киёно Рин, надеясь, что она даст хоть какую-то надежду, но увидел её ледяной взгляд, говорящий «даже не мечтай».
Когда ситуация стала крайне неловкой, Асуми Маи спокойно произнесла: — Звучание гобоя очень трудно контролировать, но есть люди, которые через полгода играют достаточно гладко. Удачи.
Её смысл был предельно ясен: всё возможно, но зависит от таланта.
Однако если даже полгода приводятся в качестве примера для талантливых людей, то что говорить о полумесяце?
Возможно, только если бы он решился потратить 100 000 очков на увеличение интеллекта, чтобы стать гением инструментальной музыки.
Кстати, у него ещё был купон на «50% скидку на интеллект», который он берёг, так что понадобилось бы всего 50 000 очков.
Но какой в этом смысл?
Гений музыкальных инструментов? Перед семьёй Юки даже изучение божественных техник его не спасёт!
— Спасибо, сэмпай, я постараюсь, — сказал Ватанабэ Че.
Асуми Маи равнодушно кивнула.
Ханада Асако и Ичиги Аой с момента, как Асуми Маи начала утешать Ватанабэ Че, сидели с выражением удивления и недоверия на лицах.
Киёно Рин безнадёжно вздохнула: — Раз мы купили, пойдёмте, нужно обсудить серьёзные дела.
Ватанабэ Че посмотрел на неё: — Серьёзные дела?
— Сопровождать тебя при покупке инструмента — лишь попутное дело. Пожалуйста, не будь настолько самовлюблённым, чтобы думать, что четыре человека пришли просто ради тебя, — Киёно Рин решительно направилась к лифту.
Пятеро отправились в ближайшее кафе.
Сев у окна, девушки заказали новинку, которую рекламировали у входа — парфе со вкусом маття, а Ватанабэ Че — чашку кофе.
Вскоре официантка принесла заказ.
Порция парфе была небольшой, но с чётким разделением слоёв, сверху украшенная клёцками данго, взбитыми сливками и красной фасолью — очень аппетитно выглядела.
— Выглядит так вкусно!
— Сэмпай, подождите! Позвольте мне сначала сфотографировать! Щёлк, щёлк, давайте сделаем общее фото!
— Ичиги-сан, мы здесь не развлекаться, у нас серьёзное...
— Ну что в этом такого, всего лишь фотография, давай-давай~
Ватанабэ Че наблюдал, как четверо девушек фотографируются под разными углами, и добавлял сахар в свой кофе.
В последний раз он пил кофе вечером в Отяномидзу, после чего встал на трудный путь революционной борьбы против капитализма.
Когда девушки закончили фотографироваться и съели несколько ложек парфе, Киёно Рин прочистила горло и приступила к серьёзному разговору.
— Ватанабэ-кун.
— Да?
— У меня есть предложение, как решить проблему с возможным расформированием клуба.
— Да?
— Я решила стать временным тренером духового оркестра и помочь им пройти в Региональный турнир высших учебных заведений Канто, — сказала Киёно Рин.
Остальные три девушки выглядели спокойно, видимо, они уже обсуждали это ранее.
Ватанабэ Че задумался: — Региональный турнир Канто действительно официальное соревнование. Если они действительно пройдут туда, студенческий совет, вероятно, признает наш клуб. Но ты уверена, что справишься?
Это ведь духовой оркестр частной школы Камигава, который играл настолько плохо, что разбудил Юки Мики, а не оркестр школы Футаба.
— Конечно, — кивнула Киёно Рин. — Если я стану тренером с абсолютным правом голоса, всё это не будет проблемой.
— Способности Киёно-сан, наша секция низких голосов уже...
— Дзынь~ — раздался звук, и Ханада Асако, говорившая в этот момент, замолчала.
— Ватанабэ-кун, не поднимешь мою ложку, пожалуйста?
Ватанабэ Че посмотрел на невозмутимую Асуми Маи и моргнул: — Хорошо.
Но не успел он наклониться, как Ичиги Аой уже опередила его: — Сэмпай, давайте я попрошу официантку принести вам новую ложку~
— Спасибо.
— Хе-хе~ Официантка, можно новую ложку, пожалуйста~
— Конечно, одну минуту.
Счастливая Ичиги Аой, заметив взгляд Ватанабэ Че, украдкой показала ему победный знак V.
«Ичиги-сан, если ты будешь продолжать в том же духе, Асуми-сэмпай тебя точно возненавидит! Правда, пожалуйста, прекрати так услужливо себя вести!»
Дамы и господа, Ватанабэ Че совершенно точно думал так не из-за того, что сам не получил удовольствия от услуги!
Как заказчик, он обладал высоким профессионализмом.
Когда официантка принесла новую ложку, Киёно Рин заговорила: — Ватанабэ-кун, что ты думаешь об этом плане?
Ватанабэ Че отпил сладковатый кофе и сказал: — Если ты решила, просто делай. Я полностью поддерживаю.
В конце концов, ему ничего не придётся делать, так почему бы не поддержать?
— Спасибо, — кивнула Киёно Рин. — Когда начнутся серьёзные тренировки, возможно, я не смогу заниматься административными делами, поэтому надеюсь, что Ватанабэ-кун сможет в критические моменты выполнять роль менеджера духового оркестра.
— Хорошо, — не слишком охотно кивнул Ватанабэ Че. — В конце концов, я тоже член Клуба наблюдения за людьми.
— Э-э, — Ханада Асако робко подняла руку. — Киёно-сан, сейчас только наша секция низких голосов хочет, чтобы ты стала временным тренером. В духовом оркестре ещё восемь секций, и их участники...
— Они согласятся.
— У Киёно-сан уже есть способ убедить их?
— С вашим уровнем попасть в этом году на Региональный турнир Канто можете только с моей помощью, — Киёно Рин с улыбкой, от которой почти исходила самоуверенность, высказала беспощадную правду.