День окончания и начала

Второе мая, среда, сильный дождь.

«Коидзуми Аонэ» шла в школу под зонтом.

Когда она складывала зонт, стоящий рядом ученик случайно стряхнул воду со своего зонта, намочив рукав её школьной формы.

— Прошу прощения, — сказал парень.

— Ничего страшного, — «Коидзуми Аонэ» с улыбкой махнула рукой и направилась к своему шкафчику.

Шкафчик был полон любовных писем, даже больше, чем когда этим телом управлял Ватанабэ Че.

Она вспомнила их разговор с Ватанабэ Че в третью неделю апреля, когда количество писем заметно увеличилось.

«Отдай мне своё тело насовсем, я проживу жизнь гораздо лучше тебя»

«Не будь слишком добр к людям, не создавай мне проблем!»

«Ватанабэ-кун, как ты разговариваешь с сэнсэем!»

«Малышка-сэнсэй, не зазнавайся»

Переобувшись, она не пошла в класс.

Сегодня она легла рано, и Ватанабэ Че снова потерял контроль над телом во время утренней тренировки, поэтому ей нужно было отнести розы в актовый зал.

Впервые она перехватила тело Ватанабэ Че во время утренней тренировки на следующий день после того случая, в воскресное утро, когда она с нетерпением хотела посетить Токийский Диснейленд.

Тогда на обочине дороги у рва нежно зеленели молодые листья ив и гинкго.

К сегодняшнему дню листья ив и гинкго уже стали насыщенно-тёмными, а время переместилось с апреля на май.

В отличие от Ватанабэ Че, предпочитавшего крытую галерею на пятом этаже с видом на небо, «Коидзуми Аонэ» больше нравился коридор первого этажа.

Отсюда можно было видеть растения и цветы во внутреннем дворе.

Сегодня шёл сильный дождь с ветром, лепестки магнолии усыпали землю, но азалии стойко держались, их ярко-красные лепестки казались ещё более яркими.

«Коидзуми Аонэ» достала из сумки розу.

'Каждый день покупаю самые красивые розы с цветочного рынка Ота и дарю их тебе как утреннее приветствие.'

Когда она узнала об этом? Когда это было?

О таких неприятных вещах не стоит и вспоминать.

Мозг Ватанабэ Че, не напоминай мне об этом, я не хочу знать!Тринадцатое апреля.

Всё-таки легко вспомнилось.

Она глубоко ощутила ум Ватанабэ Че.

И тело, и мозг — полная противоположность её собственным.

Когда она возвращалась в учебный корпус, положив розу, она встретила Хорикиту Маи, тренировавшуюся в духовом оркестре.

— Семпай, сегодня в обед снова полагаюсь на вас! — миниатюрная девушка отдала честь, как солдат.

— Конечно, — «Коидзуми Аонэ» с лёгкостью согласилась, — Сегодня тоже утренняя тренировка?

— Да, хочу скорее достичь уровня, которым семпай будет доволен.

— Хорикита-сан очень старается, уверена, что скоро достигнешь.

— Семпай, Ватанабэ-семпай! — Хорикита Маи подбежала к «Коидзуми Аонэ», — Ты уже должен сказать мне, насколько я ещё не дотягиваю?

Слова Хорикиты Маи напомнили ей о руководстве группой деревянных духовых.

Она совершенно не разбиралась в духовой музыке.

Каждый член оркестра мог бы быть её учителем по исполнительскому мастерству.

Чтобы справиться с ситуацией, Ватанабэ Че передал ей несколько педагогических приёмов.

Когда надо оценить игру, независимо от того, хорошо или плохо человек играет:

'Пожалуйста, повторите упражнение.'

'Сыграйте ещё раз, видите проблему?'

'Не видите? Сложно. Хм... может, сыграете ещё раз?'

Если кто-то просит помощи:

'Я тоже этого не знаю, давайте вместе найдём решение!'

'Похоже, все недостаточно усердно занимались, сегодня вечером подумайте над этим как следует.'

Вечером Ватанабэ Че превращался в кота и рассказывал ей обо всех ошибках — технике исполнения, аппликатуре и так далее.

Таким образом, благодаря этому обманчивому стилю преподавания, члены оркестра с высокими техническими навыками уже были готовы следовать за ней всю жизнь.

— Семпай? — позвала Хорикита Маи.

— Извини, что ты сказала? — спросила «Коидзуми Аонэ».

— Когда ты скажешь мне, насколько я ещё не дотягиваю до твоего уровня?

— Хм... сегодня в обед, пожалуй.

— Правда? Замечательно!

Хорикита Маи отпрыгнула и с серьёзным выражением на миловидном лице сказала:

— Каждый рыцарь сражается за свою мечту, чтобы защитить тех, кого любит, а я буду сражаться за честь духового оркестра.

Закончив монолог и выполнив движения, девочка напевала «до-до-па, до-до-па».

В конце:

— Превращение!

Даже после трёх недель «Коидзуми Аонэ» всё ещё не могла понять очарование Камен Райдера.

Ватанабэ Че с энтузиазмом рекомендовал ей это.

Кроме «555», который был похож на мелодраму о любви и поэтому она могла его немного смотреть, остальное совершенно не шло.

— Семпай, увидимся в обед! — Хорикита Маи уже убегала прочь.

Заметив по пути дисциплинарный комитет, она вновь пошла спокойно и прилежно.

Войдя в класс 4-Б.

Киёно Рин сидела на своём месте и читала, Юки Мики спала, положив голову на парту.

Обе почти не разговаривали с ней.

Правда, Киёно Рин была немного лучше, ради Ватанабэ Че она соглашалась обменяться с ней несколькими фразами.

Юки Мики же относилась к ней как к совершенно незнакомому человеку.

Её будущее «я» ещё не вошло в класс, до утренней встречи оставалось время, и некоторые ученики столпились у окна, глядя на мрачные тучи над районом Синдзюку.

Крупные капли дождя падали на школьный двор, ударяясь о стекло со звуком «тап-тап».

— Кажется, дождь усиливается.

— Надеюсь, к концу занятий прекратится, иначе придётся отказаться от велосипеда и ехать на электричке.

— Серьёзно? Ты приехал сегодня на велосипеде?

Обычный разговор, отличалась только она сама.

«Коидзуми Аонэ» подошла к месту Ватанабэ Че.

— Доброе утро, Киёно-сан, Юки-сан.

Юки Мики, казалось, не собиралась просыпаться.

Киёно Рин подняла взгляд от книги: — Сегодня ты рано.

— Ведь сегодня последний день, — объяснила «Коидзуми Аонэ».

Киёно Рин кивнула.

— Когда? — вдруг раздался голос Юки Мики.

«Коидзуми Аонэ» обернулась, но по-прежнему видела лишь её волосы.

— В обед.

После её ответа поза спящей Юки Мики, казалось, стала ещё более расслабленной.

За месяц они не стали друзьями, она им не нравилась.

Вскоре вошло её будущее «я».

— Все, займите свои места.

— Что касается пробного экзамена в конце апреля, всем нужно проанализировать свои ошибки.

Пробные экзамены, это были действительно тяжёлые дни.

«Коидзуми Аонэ» не спала несколько ночей, аргументируя тем, что сэнсэй не допустит обмана, и заставляла Ватанабэ Че сдавать экзамены самостоятельно.

В результате ей пришлось наверстывать сон днём, за что сэнсэй наказал её, заставив стоять.

— Ещё о спортивном фестивале в пятницу, от нашего класса в мужской категории: Ватанабэ и Куний; в женской: Хирамура.

Спортивный фестиваль в пятницу, похоже, она снова создаст неудобства Ватанабэ.

В классе звучал только мелодичный, нежный голос Коидзуми Аонэ.

Когда всё стихло, шум дождя снаружи ещё сильнее ударял по барабанным перепонкам.

И ветер выл всё громче.

Слушая дождь, «Коидзуми Аонэ» вспомнила, как на прошлой неделе она, её будущее «я» и Ватанабэ Че вместе ездили в Саппоро на Хоккайдо.

В конце апреля, на пороге мая, там только что зацвела сакура.

Двое людей и кот шли по аллее сакуры, и она спросила Ватанабэ Че:— Ватанабэ, как бы ты очаровал девушку в такой момент?

— Малышка-сэнсэй, ты ведь сэнсэй, не так ли?

Тогда она фыркнула, оглянулась по сторонам и подвела своё будущее «я» к дереву сакуры.

— Аонэ, я устрою для тебя дождь из лепестков сакуры, — сказала она супер-крутым голосом.

Затем она ударила по дереву сакуры ногой.

С треском дерево сломалось.

В итоге проходивший мимо полицейский подошёл к ним, подозревая её в насилии против женщин.

По дороге на фабрику шоколада "Белый любовник" Ватанабэ Че безудержно смеялся над ней!Даже её будущее «я» смеялось вместе с ним!Так стыдно!

После утренней встречи, на нескольких уроках утром, «Коидзуми Аонэ» тихо смотрела на проливной дождь за окном.

Учитель химии снова устроил перекличку.

Тех, кто отвечал неправильно, он заставлял стоять и продолжал вызывать следующего ученика.

Всё это её не касалось.

В отличие от сэнсэя по древней литературе, этот учитель химии не интересовался отличниками и сосредотачивался только на слабых учениках.

Конечно, даже эти «слабые» ученики были намного сильнее, чем сама «Коидзуми Аонэ».

Пока её мысли блуждали, она вспоминала всё, что произошло за этот месяц.

Растерянность, удивление, трепет, неудовлетворённость, грусть, сожаление, радость.

Квартира Ватанабэ Че находилась на пятом этаже, под ней проходила дорога, до станции Синано-мати всего пять минут ходьбы.

В выходные там было так много молодых людей, что едва можно было пройти.

Но глубокой ночью улица становилась мертвенно тихой, без единой души.

Только ряды аккуратных уличных фонарей и изредка проезжающие машины.

В такие глубокие ночи она вместе с Ватанабэ Че, превратившимся в кота, смотрела Камен Райдер, различные фантастические фильмы, которых не было десять лет назад, и «400 километров из префектуры Иватэ в Токио».

Мальчик из префектуры Иватэ на экране сделал её настоящей фанаткой.

Последний кадр, где мальчик с закрытыми глазами стоит в пятнистом свете, проникающем сквозь листву, глубоко врезался ей в память.

А ещё вступительный кадр, где Ватанабэ Че одной рукой элегантно откидывает волосы назад и надевает шляпу — такой неисправимо красивый.

Если бы Ватанабэ Че был её парнем, она бы каждый день просила его делать это для неё.

Утренние уроки закончились, наконец настало время обеда, у неё не было возможности слушать болтовню тех парней.

Куний Осаму всё ещё не оставил надежды уговорить Ватанабэ Че вступить в бейсбольный клуб;Сайто Кэйсукэ посетил игровую компанию во время Золотой недели и, кажется, собирался попробовать создать игру;Очкарик всё ещё говорил о каких-то непонятных ей теориях.

Она встретила своё будущее «я» в коридоре, недалеко от учительской.

Говорят, именно здесь было то место, где она появилась, поэтому она хотела отсюда же вернуться.

— Прошу тебя, позаботься о том деле, — сказала «Коидзуми Аонэ».

— Да, — Коидзуми Аонэ посмотрела на своё прошлое «я», в её глазах невольно появились слёзы.

— Не плачь, люди подумают, что Ватанабэ тебя обижает, — с улыбкой сказала «Коидзуми Аонэ».

Коидзуми Аонэ из-за слёз едва могла разглядеть её улыбку.

— Ах, уже всё заканчивается, как быстро пролетел месяц, — «Коидзуми Аонэ» посмотрела в окно коридора.

Время, которое несло в себе как сон, должно было закончиться, и она забудет всё, что произошло за этот месяц.

Дождь уже стихал и скоро должен был прекратиться.

Она не знала, сможет ли дождаться, пока дождь закончится, так хотелось посмотреть на солнце.

— Кстати, — вдруг она вспомнила что-то, — Этот Ватанабэ в своём блокноте написал "Голосование за любимую сэйю", ты должна его как следует отчитать.

— Я обязательно поругаю его, — Коидзуми Аонэ крепко сжала губы, в глазах блестели слёзы.

— Извини за беспокойство всё это время, потрачены твои деньги, Ханако и Миюки тебя неправильно поняли.

Коидзуми Аонэ лишь отрицательно покачала головой.

Она боялась, что если заговорит, слёзы потекут.

— Как жаль, — «Коидзуми Аонэ» показала горькую улыбку, — Для тебя всё, что я делала, похоже на сон, не настоящий опыт. Мы с тобой — один и тот же человек, но похоже, что и не один.

Коидзуми Аонэ молчала, только смотрела на своё прошлое «я».

— Мне нравится Ватанабэ Че, — вдруг сказала «Коидзуми Аонэ».

— Я знаю, — с трудом произнесла Коидзуми Аонэ.

— Он мне так нравится, что я готова стать его любовницей, — продолжила «Коидзуми Аонэ».

— Я знаю, — глаза Коидзуми Аонэ опухли, нос защипало.

Грустные эмоции переполняли её, мешая дышать.

В горле разгорался обжигающий жар, перед глазами всё расплывалось.

— Напоследок, что хочешь сказать? — появился кот Ватанабэ.

— Конечно, есть что сказать! — «Коидзуми Аонэ» показала яркую улыбку.

Она решительно открыла покрытое каплями окно и, навстречу проясняющемуся небу, крикнула во внутренний двор:

— В следующей жизни, пожалуйста, дайте мне стать токийским красавчиком!

Она яростно отдышалась.

В школе поднялся шум, в коридорах, классах, проходах — все обсуждали произошедшее.

Коидзуми Аонэ наконец смогла заговорить.

— Береги себя в пути, — сказала она.

— Да, я ухожу! — до самого конца «Коидзуми Аонэ» улыбалась ярко.

Кот Ватанабэ медленно исчез.

Яркая улыбка на лице Ватанабэ Че постепенно угасла.

Сквозь толстый слой облаков прямо вниз проникал небесный свет, район Синдзюку после дождя выглядел обновлённым.

Ватанабэ Че повернул голову к Коидзуми Аонэ.

Слёзы Коидзуми Аонэ хлынули из глаз.

Все те прошлые, бывшие, отделённые слоем сны в этот момент наконец стали её собственным опытом.

Преодолев долгие десять лет, мальчик по имени Ватанабэ, который на короткий месяц появился в её юности, снова вошёл в её жизнь.

— Я вернулась, — со слезами на лице Коидзуми Аонэ засияла улыбкой.

Ватанабэ Че на мгновение застыл, потом улыбнулся в ответ:

— С возвращением.

***

За школьным корпусом есть крытая галерея, увитая глициниями.

После дождя пол галереи был покрыт тонким слоем воды.

При ходьбе подошвы обуви поднимали мелкую рябь на воде.

Здесь Коидзуми Аонэ передала Ватанабэ Че письмо, которое для него оставила малышка Коидзуми.

Чтобы Ватанабэ Че не узнал содержание письма заранее, малышка Коидзуми сочинила его в уме и попросила своё будущее «я» записать.

[Ватанабэ:Как хороша жизнь в Токио.

Ещё не уехала, а уже начинаю скучать по всему токийскому.

Вкусного и интересного столько, что не перечесть.

Кстати, в небе часто бывают инверсионные следы от самолётов.

Когда в небе появляются эти следы, ты, будучи котом, всегда смотришь в небо.

В такие моменты я тайком наблюдаю за тобой.

Ха-ха, если бы мы говорили лицом к лицу, глядя друг на друга, таких сентиментальных слов я бы точно не сказала.

Но сейчас, когда я больше не приду к тебе, через письмо у меня достаточно храбрости передать все мои слова, мои настоящие чувства.

Завтра я отправлюсь в путешествие во времени, чтобы через десять лет снова встретиться с тобой.

Я не буду скучать по тебе, всю свою тоску я выражу в действиях.

Стараться, очень стараться;Токио, обязательно поехать в Токио;А потом, в тот февраль, когда весна ещё не наступила, я появлюсь в одном из классов на втором этаже учебного корпуса Камигавы.

Я спрошу тебя:

Ватанабэ-кун, расскажи о причинах выбора нашей школы.

Ты ответишь:С отличными оценками, конечно, нужно поступать в лучшую школу, быть вместе с самыми выдающимися людьми.

Так мы снова встретимся.

Сегодня небо опять полно вечерней зари, будет ли завтра дождь?

На этом закончу, до свидания.

Ах, я должна была уже закончить, но не могу удержаться и спрошу:Встретились ли мы снова, с Ватанабэ, которого я всегда буду любить?

Если встретились, можно попросить тебя обнять меня?

Если можно, это было бы замечательно.

Коидзуми Аонэ десять лет назад]

***

Ватанабэ Че обнял Коидзуми Аонэ.

'Снова встретились, и даже обнялись, малышка-сэнсэй.'

***

Второе мая, среда, сильный дождь.

Это последнее воспоминание о девочке, закатывающей рукава школьной формы, о малышке-сэнсэе.

— Ватанабэ Че