Школьная поездка (7)

3 ноября, вторник, первый день школьной экскурсии.

Киёно Рин посмотрела в зеркало, убедилась, что с челкой всё в порядке, и направилась в гостиную.

На диване лежала недавно купленная в Харадзюку повседневная сумка через плечо, рядом стоял светло-голубой чемодан на колёсиках.

Глядя на эту картину, она вспомнила слова, сказанные Ватанабэ Че вчера вечером.

"Дуб принадлежит к широколиственным деревьям, поэтому осенью его листья обязательно опадут; она девушка, поэтому обязательно влюбится в него."

Нравится ей этот парень или нет — отдельный вопрос, но, как и у любой девушки, в поездке у неё было много багажа, даже она не была исключением.

Затем она вспомнила, как он притворно читал "К дубу", и на её губах невольно появилась улыбка.

Забросив сумку на плечо и взяв чемодан, она покинула квартиру и направилась к станции Ётия.

Классы, отправляющиеся в поездку по Японии, должны были собраться в 7 утра на вокзале Токио; те, кто ехал за границу, собирались в 6 утра в школе, откуда их автобусом отвезли бы в аэропорт.

Дойдя до станции Ётия, она не вошла внутрь, а осталась ждать у входа.

Утренний вокзал был полон людей, повсюду царила шумная атмосфера, на неё то и дело бросали взгляды, что ей не нравилось, хотя она уже привыкла.

Не прошло и двух минут, как в поле зрения появился Ватанабэ Че, привлекающий столько же внимания, как и она.

Он был в западном стиле школьной формы Камигавы, пиджак — явно чтобы выглядеть круче — был нараспашку даже в это прохладное утро — по крайней мере, так считала Киёно Рин.

Спина прямая, фигура, ежедневно совершенствуемая упражнениями, каждое движение выделяло его из толпы.

Это не было похоже на отрепетированную походку айдолов на сцене, его движения были вполне непринуждёнными, но он выглядел как луч солнца, прорвавшийся сквозь облака пасмурного дня, освещая мир вокруг.

Таково было, вероятно, общее впечатление о Ватанабэ Че, но у неё было своё мнение.

Перефразируя стихотворение Одена, было бы наиболее точно:

"Честный среди честных, нечистый среди нечистых; если возможно, готовый своим хрупким телом вынести, среди мучительной боли, все страдания человечества."

То благородный, то похотливый; то честный, то несущий чушь; то серьёзный, то осыпающий соблазнительными сладкими речами; то невежественный, то рассуждающий со знанием дела.

Человек, способный на то, чего не могут другие;

Человек, достойный длительного наблюдения.

— Доброе утро, Киёно-сан, — в утреннем свете он подошёл к ней, — хотя совершенно нет ничего, что могло бы поднять настроение, но стоит мне подумать, что ты меня ждёшь, и небо сегодня становится прекрасным.

Вот как-то так.

— Доброе утро, Ватанабэ-кун, — холодно ответила она, игнорируя вторую часть его фразы.

— Пойдём, — Ватанабэ Че ничуть не смутился и естественно взял её чемодан.

Она взглянула на него и тихо сказала: — Спасибо.

Вот как-то так.

В общем, с этим человеком нужно быть осторожной — для девушек-подростков у него действительно было трудно преодолеваемое очарование.

Они ступили на эскалатор, спускаясь к подземной платформе.

— Да, Киёно-сан, мы сейчас покидаем Токио, может, я прочитаю тебе ещё одно стихотворение?

Похоже, он всё ещё беспокоился, что она найдёт Асуми Маи.

— "Прощание с Токио", автор: Ватанабэ Че. Тихо я ухожу, как тихо я пришёл; я тихо машу рукой, прощаясь с облаками Токио. Те вишнёвые деревья у реки — это Рин-тян в весеннем ветру; яркое отражение в волнах, в моём сердце...

— Заткнись.

— Хорошо.

Она потёрла лоб, безнадёжно вздохнув.

От станции Ётия до вокзала Токио, если ехать без пересадок, есть два маршрута, которые окружают Императорский дворец.

Ватанабэ Че выбрал линию Маруноути, где людей относительно меньше, хотя путь занимал больше времени.

Примерно через двадцать минут они прибыли к платформе Синкансэна. В толпе сразу можно было заметить учеников в форме Камигавы.

Они собирались по классам, словно каменные глыбы, стоящие посреди бурлящего людского потока вокзала.

Они разошлись каждый к своему классу.

Коидзуми Аонэ разговаривала с Акико, а Куний Осаму, Сайто Кэйсукэ и староста сидели на корточках у клумбы, уже играя в «Monster Hunter» на Nintendo Switch.

Ватанабэ Че достал свой Switch из сумки и направился к ним.

— Подвиньтесь, я тоже, — он бросил дорожную сумку в сторону и запустил «Monster Hunter».

— Ужасающий серебряный Ратиан, справишься? — Куний Осаму сразу отказался от миссии. — Не забудь взять светошумовые гранаты.

— В прошлый раз я взял 10 светошумовых и всё равно не смог его убить, эти летающие твари слишком мерзкие! — Сайто Кэйсукэ тяжело вздохнул и тоже отказался от миссии.

— Каким оружием играешь? — спросил Ватанабэ Че.

— Длинный меч храбрости.

— Возьми воздушный великий меч, точно пройдёшь.

— Готовы? Быстрее, быстрее! Давайте разберёмся с ним до поезда! — играющий староста никак не сочетался со своими интеллигентными очками.

— Подождите, я меняю оружие, хочу попробовать лёгкий арбалет, — Ватанабэ Че с невероятной скоростью менял снаряжение.

Четыре охотника с энтузиазмом устремились к серебряному Ратиану.

Ратиан ещё не был побеждён, когда пришло время сбора, трое уже вышли из игры, только Куний Осаму настаивал: "Он точно вот-вот умрёт, ещё чуть-чуть!", продолжая отчаянно сражаться.

— Разве сегодня ты не для того дела? Зачем так увлекаться игрой? — с недоумением спросил Ватанабэ Че.

— Ты не понимаешь, я только что заключил с собой пари: если смогу убить серебряного Ратиана до посадки, то моё признание будет успешным! — Куний Осаму управлял персонажем, стреляя по крыльям Ратиана.

— Признание будет успешным... Ты что, с Богом пари заключил?

Но люди устроены именно так: стоит появиться ожиданиям и привязанностям, и они начинают терзаться сомнениями.

Даже среди элитных, успешных и влиятельных людей немало суеверных.

После нескольких замечаний от Коидзуми Аонэ, прямо перед входом в Синкансэн, Куний Осаму наконец убил серебряного Ратиана.

— Найс!!! — Куний Осаму был так взволнован, что даже не стал собирать материалы, а сразу прыгнул в поезд.

На платформе Коидзуми Аонэ беспомощно жаловалась Акико: — Эти дети!

— Ты просто слишком мягкая с ними, — невозмутимо ответила Акико. — Покажи свою решительность, как в школе Дзюку, и они признают тебя своей старшей сестрой.

— Я же говорила, что не помню ничего такого!

— Да-да, забыла-забыла.

В Синкансэне в каждом ряду было пять мест, разделённых проходом на три места с одной стороны и два с другой.

Для групп по четыре человека идеально подходили два места, так как сиденья могли поворачиваться, и четверо могли сидеть лицом друг к другу.

Куний Осаму опоздал, из-за чего ожидавшие его Ватанабэ Че, Сайто и староста были вынуждены сесть на оставшиеся места — ряд из трёх сидений.

Повернув сиденья, получилось шесть мест лицом друг к другу, а оставшиеся два естественно достались последними зашедшим Коидзуми Аонэ и Акико.

Расположение было следующим:

Окно, Сайто, Куний, Акико, проход; Окно, староста, Ватанабэ, Аонэ, проход.

Сидеть рядом с учителем — точно не самое комфортное.

Стесняясь попроситься в туалет, Куний Осаму, который изначально планировал обсудить свое признание, теперь мог лишь смириться.

Ученики на других местах возбуждённо болтали без умолку, а у них была мёртвая тишина.

— Ах, а я-то хотела сесть у окна, — недовольно сказала Акико, доставая кучу закусок.

— Сэнсэйу нужно следить за учениками, разве не удобнее сидеть у прохода? — Коидзуми Аонэ положила закуски посередине между шестью людьми. — Угощайтесь все, не стесняйтесь.

— Спасибо, сэнсэй.

— Второй класс тоже оставляю на тебя, — Акико оперлась локтем о подлокотник, поддерживая подбородок и жуя закуски.

Прозвучал сигнал отправления поезда.

Они покидали Токио, направляясь в Киото, известный как тысячелетняя древняя столица.

Проехав станцию Мисима, в окно можно было увидеть гору Фудзи вдалеке.

Игровая консоль Ватанабэ Че была "конфискована" Акико, и теперь она вместе с Коидзуми Аонэ увлечённо играла в "Overcooked 2".

Эту игру Ватанабэ Че купил, чтобы играть с Юки Мики, но она оправдывала своё прозвище "кухня расставаний" — после нескольких случаев, когда Мики дёргала его за ухо, Ватанабэ Че решил забыть об этой игре.

Пока Юки Мики сама не предложит, он точно не запустит эту игру!

Показав Коидзуми Аонэ, как играть, Ватанабэ Че от безделья встал с места и начал разминаться в проходе.

— Ватанабэ, ты в туалет? Я с тобой! — поднялся Куний Осаму. — Акико-сенсей, разрешите мне выйти.

— Я тоже пойду, — вскочил Сайто Кэйсукэ.

Староста спал.

— Вы что, девчонки? В туалет ходите вместе? Идите уже, идите, — недовольно встала Акико, не выпуская из рук геймпад.

Закончив в туалете и собираясь возвращаться, Куний Осаму задержал Ватанабэ Че и Сайто Кэйсукэ.

— Пройдёмся в вагон третьего класса? — предложил он, словно собираясь захватить кабину машиниста.

— Пойти-то можно, но под каким предлогом? — спросил Сайто Кэйсукэ. — У тебя хватит храбрости напрямую подойти к Ичиги-сан?

— Я даже серебряного Ратиана убил, но на это храбрости нет, — Куний Осаму посмотрел на Ватанабэ Че. — Ватанабэ, умоляю.

— Мне неловко, ты влюблён в Ичиги-сан, а я пойду к ней, это неправильно, понимаешь?

— Кто просит тебя идти к ней?! — Куний Осаму хлопнул Ватанабэ Че по плечу. — Ты иди во второй класс к своей девушке!

— А как ты с Ичиги Аой заговоришь? — спросил Ватанабэ Че.

— Мне достаточно просто взглянуть на неё.

— Ватанабэ Че лишился дара речи, неужели это и есть любовь? Но к сожалению, — извини, но моя вторая половинка сегодня не приехала, она только завтра будет в Киото.

— Как же так... — удручённо произнёс Куний Осаму.

— Идиот! — Сайто Кэйсукэ с таким выражением лица, словно предлагал установить бомбу в поезде, коварно усмехнулся. — Откуда Ичиги-сан знать, приедет Юки-сан или нет.

— Точно! — глаза Куний Осаму загорелись. — Идём!

Так три товарища направились в вагон третьего класса, лишь чтобы мельком увидеть Ичиги Аой.

Хотя Ичиги Аой не была особенно красивой, но на 6 баллов из 10 она тянула, с приятными чертами лица, жизнерадостным характером и любовью к играм, так что неудивительно, что парни в неё влюблялись.

Но даже ради 9-балльных Киёно Рин и Юки Мики Ватанабэ Че никогда не делал таких специальных вылазок, чтобы просто на них посмотреть.

Впрочем, учитывая ослепляющую природу любви, каждый любимый человек в глазах влюблённого самый красивый, так что поведение Куний Осаму можно понять.

Не только они, но и многие другие перемещались по проходу, мальчики и девочки, сначала рассаженные отдельно, каким-то образом уже смешались.

В вагоне третьего класса одни спали, другие играли в UNO или "Монополию", кто-то слушал музыку через общие наушники или смотрел фильм.

Ичиги Аой с несколькими девушками наклонились к окну, фотографируясь на фоне горы Фудзи вдалеке.

Троица молча прошла мимо, ничего не предприняв.

— Вы видели?! Когда Ичиги-сан улыбается, она супер милая! И "ножницы" жестом делает симпатичнее всех!

— Полный идиот, — внезапно Сайто Кэйсукэ почувствовал, что Куний Осаму безнадёжен.

Чтобы не вызывать подозрений, трое продолжили идти в вагон второго класса, также молча прошли через него.

— Полные идиоты, — сказал Ватанабэ Че, имея в виду их троих.

— Что теперь? — спросил Сайто Кэйсукэ у Куний Осаму.

Куний Осаму колебался в сомнениях и предложил: — Может, пройдём ещё дальше, а потом вернёмся? Так Ичиги-сан не подумает, что я специально приходил посмотреть на неё?

— Она бы в любом случае так не подумала, — безжалостно опустил его на землю Ватанабэ Че.

— Всё равно пройдёмся, на всякий случай, — не слушая, Куний Осаму потащил обоих вперёд.

Дальше был вагон первого класса, где знакомых лиц стало больше. Р-сан, Тамамо Конами... хотя, на самом деле, не так уж много.

Киёно Рин сидела с Тамамо Конами, рядом ещё две девушки.

В вагоне было шумно, Р-сан сидела у окна, читая книгу Мориками Томихико "Ночи коротки, гуляй, девчонка".

Сцена напоминала кабинет Клуба наблюдения за людьми.

Так же молча, как и раньше, они пошли обратно.

— Полные идиоты, — пробормотал Куний Осаму, возвращаясь в вагон четвёртого класса.

Ватанабэ Че не понял, кого он имел в виду, но надеялся, что друг всё же найдёт путь назад из моря любовных страданий.

Прикрыв рот, чтобы зевнуть, Ватанабэ Че решил вернуться на своё место и сразу заснуть, надеясь, что проснётся уже на станции Киото.

— Ватанабэ, Ватанабэ, просыпайся.

— Сэнсэй? — Ватанабэ Че медленно приоткрыл глаза.

Коидзуми Аонэ с мягкой улыбкой сказала: — Мы приехали, пора выходить.

Ватанабэ Че потянулся и встал: — Кстати, я только что видел вас во сне.

— Ы-ы-ы... — Акико, словно ей стало холодно, обхватила себя руками.

— Ватанабэ! — с лёгким румянцем строго произнесла Коидзуми Аонэ.

Остальные три парня с восхищением смотрели на Ватанабэ Че.

— Мне также снилась Акико-сенсей. Она украла мою игровую консоль, играла, пока батарея не села, а когда я её зарядил, она снова отобрала. Тогда вы, Коидзуми-сенсей, обняли меня и утешили.

— Ва-та-на-бэ-кун, — Акико угрожающе похрустела пальцами.

Сойдя с поезда, у входа на станцию Киото сначала сфотографировались по классам, затем по группам, и наконец, можно было фотографироваться с кем хочешь.

— Куний, рискнёшь? Рискнёшь — я пойду с тобой, — Сайто Кэйсукэ хитро улыбнулся.

Куний Осаму стиснул зубы: — Чего бояться! Пошли!

К удивлению, Куний Осаму согласился, и Сайто Кэйсукэ тут же испугался и быстро сказал: — Подожди, Ватанабэ, один я не рискну с тобой идти!

Ватанабэ Че фотографировался с Коидзуми Аонэ и Акико.

Он стоял между ними, подняв над их головами пальцы "викторией", как кроличьи ушки.

Закончив с фото, к Ватанабэ Че подошли ещё несколько девушек для совместных снимков, но Куний Осаму и Сайто Кэйсукэ без лишних слов утащили его.

Выслушав их, Ватанабэ Че спросил: — Куний, с чего ты вдруг стал таким смелым?

— Это часть моего плана признания, чтобы Ичиги-сан поняла, что я к ней неравнодушен! Но вы двое должны пойти со мной, один я не справлюсь.

Глядя на одновременно робкий и решительный взгляд Куний Осаму, Ватанабэ Че просто похлопал его по плечу: — Раз ты зашёл так далеко, мы с Сайто поддержим тебя во всём.

Он решил помочь, не пытаясь больше отговаривать Куний Осаму.

— Именно! — Сайто Кэйсукэ положил руку на другое плечо Куний Осаму.

Школа Камигава поощряла клубную культуру, естественно позволяя членам разных клубов фотографироваться вместе, поэтому ученики разных классов смешались — кто-то в одном классе, кто-то в другом.

Поэтому появление троицы во втором классе не привлекло внимания.

Однако, когда они подошли, беззаботная Ичиги Аой уже фотографировалась с Асуми Маи.

То ли для прикрытия, рядом с ней стояла и Киёно Рин.

Увидев, что троица приближается, Асуми Маи моргнула своими чистыми, спокойными глазами, глядя на Ватанабэ Че.

— Ичиги-сан, — дрожащим голосом Куний Осаму задал бессмысленный вопрос, — вы фотографируетесь?

— Да, — ответила Ичиги Аой почти нараспев, — это духовой оркестр собрался.

Она была в превосходном настроении, потому что, когда она предложила Асуми Маи сфотографироваться, та немедленно согласилась, даже отказавшись от совместного фото с другими девушками из класса!

— А, духовой оркестр! Я помню, Ватанабэ, кажется, тоже в духовом оркестре, верно? — Куний Осаму надеялся, что Ичиги Аой пригласит Ватанабэ Че сфотографироваться, а тот, в свою очередь, позовёт их двоих.

Путь запутанный, но разве это не всё равно, что сфотографироваться с Ичиги Аой?

И если повезёт, может, даже предложить сделать отдельное фото!

— А, Ватанабэ-кун... Ну, он может не фотографироваться, без разницы~

— Что ты сказала?

— Следи за своими словами, Ичиги-сан.

— А? — под двойным прицелом взглядов Киёно Рин и Асуми Маи, Ичиги Аой застыла, даже испугалась. — Я думала, это девичье фото. Я... я...

Но по-настоящему испугаться следовало кое-кому другому.

— Всё в порядке, всё в порядке, — Ватанабэ Че замахал руками, неловко меняя тему: — Кстати, сегодня в Киото отличная погода: максимальная температура 22°, минимальная 8°, ясное небо, юго-западный ветер всего 2 балла.

Тишина.

— Да, погода очень хорошая, — Асуми Маи легко кивнула, её глаза неотрывно смотрели на Ватанабэ Че.

— Действительно прекрасная, — Киёно Рин скрестила руки, с лёгкой улыбкой соглашаясь, её взгляд также не отрывался от Ватанабэ Че.