Больные, имеются в виду школьницы частной школы Камигава

В кабинете кружка остались только двое.

— Спасибо, — сказал Ватанабэ Че.

— Как и ожидалось от «Токийского красавчика», — Киёно Рин презрительно усмехнулась. — Хотя ты и не любишь её, но всё равно способен на такое постыдное публичное признание во внутреннем дворе.

С её точки зрения, Ватанабэ Че, не сказавший ни единого правдивого слова, просто обманывал чувства Юки Мики, и его действительно следовало презирать.

— У меня были причины, по которым я не мог поступить иначе.

— Деньги?

— Нет.

— Тогда молодое тело одноклассницы Юки?

— Как сказать... По сравнению с тобой, у которой совершенно отсутствует грудь, Мики, конечно, более привлекательна, — сказал Ватанабэ Че и добавил: — Только в плане тела.

— Ватанабэ-кун, ты слишком невежлив. Хоть она и не достигла определённых размеров, но всё же есть небольшие выпуклости. Кстати, в этом мире не существует людей «с совершенно отсутствующей грудью».

Ватанабэ Че невольно оглядел грудь Киёно Рин — и правда, кажется, там есть небольшие выпуклости.

— Куда ты смотришь? — холодно спросила она.

— Сегодня у тебя очень красиво завязан бант.

— Похоже, ты нашёл способ обойти мою способность распознавать ложь.

— Только если вы не будете настаивать, — скромно ответил Ватанабэ Че.

Киёно Рин никак не отреагировала, заправив за изящное ухо чёрные волосы, растрёпанные ветром из окна.

— Моё терпение глубоко, как озеро Тадзава. Даже если непочтительный подчинённый скажет мне одну-две неучтивые фразы, я не приму это близко к сердцу.

— Озеро Тадзава?

— Самое глубокое озеро в стране. Ладно, хватит менять тему, ты должен ответить на мой вопрос.

Даже специально затронув неподобающую тему груди, не получится уйти от ответа?

— Киёно-сан, хоть я и благодарен за твою помощь, но что касается этого дела, пожалуйста, подожди до того дня, когда я влюблюсь в тебя, тогда я расскажу тебе причину.

Выслушав Ватанабэ Че, Киёно Рин вздохнула, словно ей ничего не остаётся: — Я столько для тебя сделала, разве ты не должен был уже влюбиться в меня? Разве я недостаточно совершенна?

«Совершенна? Ты знаешь, что кроме красоты и ума у тебя вообще ничего нет?» — эту фразу Ватанабэ Че произнёс только в мыслях. Личные оскорбления были не в его стиле.

К тому же Киёно Рин, которая считала своё терпение глубоким, как озеро Тадзава, на самом деле была удивительно злопамятной, и если сказать это вслух, она определённо разозлится.

Когда женщина злится, она способна на всё. Что, если она расскажет Юки Мики всю правду о его лжи? Прежде чем приступить к завоеванию остальных трёх девушек, ему нужно продолжать играть роль «парня Юки Мики».

Но после сегодняшнего случая, каким методом ему покорять остальных трёх? Вот головная боль.

Глядя на молчащего Ватанабэ Че, Киёно Рин, считавшая себя более чем совершенной, почувствовала головную боль и машинально начала массировать виски.

— Решено.

— Что решено? — Ватанабэ Че очнулся от размышлений.

— После окончания испытаний следующим мероприятием Клуба наблюдения за людьми будет: помочь одной девушке найти парня.

Ватанабэ Че сразу догадался о её намерениях: — Ты ведь не собираешься учиться у других, как завоёвывать парней? Позволь сказать прямо, это невозможно.

— Почему? — спросила Киёно Рин, не обидевшись на возражение, словно просто спрашивая его мнение.

— Если парень научился заставлять девушку влюбляться в него, сможет ли он использовать тот же метод, чтобы ты влюбилась в него?

— Ватанабэ-кун, ставить себя и меня на одну ступень — значит слишком высоко себя оценивать.

Ватанабэ Че скривил губы.

Во всём Клубе наблюдения за людьми только он не был самовлюблённым, остальные двое были безнадёжны.

— Хотя методы не могут быть одинаковыми, но подход можно взять за образец. В любом случае, это полезнее, чем просто фантазировать, — объяснила Киёно Рин.

— Действительно, в этом что-то есть, но мне всё равно кажется, что не сработает.

Киёно Рин безразлично сказала: — Если нет достаточно веских причин не делать этого, а ты просто считаешь, что это не сработает, тогда подчиняйся приказу руководителя клуба.

— Киёно-сан, возможно, не поняла моих слов, — улыбнулся Ватанабэ Че. — После окончания этих испытаний в Клубе наблюдения за людьми уже не ты будешь решать.

Следующей деятельностью кружка будет дизайн костюмов!!!

Киёно Рин, подперев подбородок рукой, задумалась на мгновение: — Я не верю, что такое будущее возможно.

— Ты действительно серьёзно подумала? Нет, то, что ты говоришь это после серьёзных размышлений, делает мне ещё больнее!

Киёно Рин не сдержала смешка, после чего слегка кашлянула дважды: — В любом случае, можешь начинать подготовку.

— Да, да. Слушаюсь, моя руководительница, — в голосе Ватанабэ Че звучала неприкрытая ирония, и его мятежные намерения были очевидны.

Пора готовиться! Пора готовить костюмы горничной, медсестры, полицейской, жрицы, матроски, готики, лолиты, кошачьи ушки, собачьи хвосты! Ватанабэ Че покинул кабинет кружка, полный боевого духа.

По пути к учебному корпусу он проверил системные сообщения.

[Задание два выполнено: успешное восстановление отношений с Юки Мики]

[Игрок получил право использовать 5000 баллов для покупки «Фортепиано: уровень мастера»]

[Ежедневное посещение Юки Мики продолжается]

[Посещение: Юки Мики·8 дней]

Купить навык мастерского уровня стоимостью 100 000 баллов за 5000 — очень выгодно, но навык игры на фортепиано кажется бесполезным. Лучше обменять баллы потом, когда их будет больше.

Сегодня 29-е число, через два дня начнётся новый месяц, в магазине обновятся предметы и навыки, поэтому нужно экономить и так недостаточные баллы.

Неизвестно, принесёт ли ежемесячное вознаграждение за посещения Юки Мики столько же баллов, как при покорении.

Если он снова получит двести тысяч баллов, то это, возможно, не изменит его жизнь, но даст больше выбора.

Не успев дойти до класса 4, Ватанабэ Че был перехвачен в пути.

Это были люди из клуба журналистики, бессовестные представители СМИ.

— Ватанабэ-кун, задержись на минутку, позволь задать тебе несколько вопросов.

— Извини, мне нужно успеть на занятие по японскому языку, — Ватанабэ Че не останавливаясь, пошёл прямо к классу.

Хасэ Момока немедленно последовала за ним, Нишикава Ю с камерой на плече двигался быстро, держа кадр очень устойчиво.

— Это было спонтанное решение или заранее спланированное?

— Без комментариев.

— Юки-сан приняла твоё признание?

— Без комментариев.

— Хотя у вас заключено пари насчёт теста, ты решил признаться сейчас. Не говорит ли это о том, что ты не уверен в своей победе?

— ...

Кто распространил слухи о том, что он хочет занять первое место? Клуб журналистики, именно вы!

— Молчание — знак согласия? Тогда кто, по мнению Ватанабэ-куна, займёт первое место в этот раз?

— Без комментариев.

— Член школьного дисциплинарного комитета Куробе-сан сказала, что обязательно добьётся твоего исключения. Что ты скажешь на это?

— Исключения? — усмехнулся Ватанабэ Че.

Она и правда очень усердна в своих обязанностях. Даже директор ничего не сказал, но она, всего лишь член дисциплинарного комитета, пытается искоренить все дурные веяния в школе Камигава? Хотя и жаль, но... это только начало! Ему ещё нужно найти способ заполучить трёх других школьниц! Увидев реакцию Ватанабэ Че, Хасэ Момока воодушевилась.

— Да, верно, она сказала, что ты — примесь в частной школе Камигава, и тебя обязательно нужно удалить.

— Хм, буду ждать, — кивнул Ватанабэ Че.

— Последний вопрос, Ватанабэ-кун, ты состоишь в одном клубе с Киёно-сан и Юки-сан, но выбрал признаться Юки-сан. Не значит ли это, что Киёно Рин хуже Юки Мики?

Что за странный вопрос? В некотором смысле они обе одинаково ужасны.

— Без комментариев.

— И на этот вопрос не ответишь? Не сказать прямо, что Юки-сан, которой ты признался, лучше — не означает ли это, что в сердце Ватанабэ-куна на самом деле Киёно-сан привлекательнее?

Скажите, а бить журналистов — это противозаконно?