Последнее наблюдение за людьми

Столкнувшись с блестящими, как обсидиан, глазами Киёно Рин, Ватанабэ Че открывал и закрывал рот, как золотая рыбка.

Асуми Маи он никогда не говорил такого, но из-за неё сказал это Коидзуми Аонэ.

Это случилось прошлым летом, во время тренировочного лагеря духового оркестра.

Асуми Маи собиралась прийти к нему ночью с купленным ею фильмом для взрослых, и, не имея выбора, он предложил сам пойти к ней, но был пойман проснувшейся Коидзуми Аонэ.

Почему тогда он сказал, что у него свидание с Киёно Рин? Ах да, это Коидзуми Аонэ сказала, что у него отношения с Киёно Рин, и он просто подыграл.

Киёно Рин пристально смотрела на погружённый в задумчивость профиль Ватанабэ Че и, не найдя решения, тихо вздохнула.

— Если хочешь, чтобы я тебя простила, для начала хотя бы извинись, — сказала она.

— А, прости, — Ватанабэ Че очнулся и машинально ответил.

Небрежное извинение, непонятно было, за то, что прослушал её слова, или за то, что назвал её своей любовницей.

Киёно Рин в отчаянии потёрла лоб и перестала придавать этому значение.

Она перевела взгляд на Асуми Маи.

Эта официальная любовница Ватанабэ Че с нежностью смотрела на него, словно в мире существовал только он, совершенно не обращая внимания на недавний конфликт.

— Асуми-сэмпай, — начала Киёно Рин, — не откажусь от ужина.

Сказав это, она холодно покосилась на Ватанабэ Че: — В этот раз угощает Асуми-сэмпай, но ты должен мне в следующий раз.

— Если я угощаю, значит и Че угощает, — холодно и решительно сказала Асуми Маи.

— Вот как, — безразлично ответила Киёно Рин.

Она слегка наклонилась, волосы соскользнули с плеч, приподняла пятку, просунула пальцы под свод стопы, сняла туфли и надела приготовленные Ватанабэ Че тапочки.

Переобувшись, она как будто в своей квартире, совершенно естественно первой пошла внутрь.

Ватанабэ Че взял у Асуми Маи пакет с покупками: — Сэмпай, давайте тоже войдём.

Войдя в гостиную, Ватанабэ Че сначала налил Киёно Рин стакан воды, затем дал ей свой дневник, чтобы она могла почитать.

Вместе с Асуми Маи он отправился на кухню мыть овощи и готовить бульон для хотпота.

За окном было светло, птицы прыгали среди зелёных листьев придорожных деревьев, время ещё было раннее.

Они неторопливо мыли овощи, медленно их нарезали, а затем красиво сервировали на тарелках.

Киёно Рин сидела в гостиной, перед ней на столе стоял стакан воды, а на коленях лежал дневник Ватанабэ Че.

Она оглядела комнату, задержав взгляд на недорогом телевизоре.

"Наверное, это родители купили ему", — подумала она и начала читать дневник.

Открыв обложку, она увидела первую строчку на форзаце: «Где бы и когда бы то ни было, остерегайся Р-сан»

Хотя она знала об этом, увидев аккуратный почерк Ватанабэ Че, Киёно Рин всё равно засмеялась.

Чего остерегаться? Боится потерять бдительность, полюбить её без памяти и отказаться от всего, что у него сейчас есть? В хорошем настроении она вдруг перехотела читать дальше.

Закрыв блокнот, она направилась на кухню.

— Я помогу, — сказала она.

— Не будешь читать? — обернувшись, спросил Ватанабэ Че.

— Прочитаю дома, — ответила Киёно Рин, элегантно закатывая рукава школьной формы, обнажая гладкие нежные запястья.

Ослепительно красивые руки напомнили Ватанабэ Че об одной вещи.

— Розы всё ещё в почтовом ящике внизу, пойду принесу, а тут оставляю на вас, — он стряхнул воду с рук.

Киёно Рин слегка нахмурилась, с отвращением глядя на его действия.

— Не разбрызгивай воду на кухонный пол, — в её ровном голосе слышался упрёк.

— Извини, — Ватанабэ Че взял кухонное полотенце, чтобы вытереть руки.

— Отойди, — снова сказала Киёно Рин.

— Да, да, да.

Они поменялись местами, Киёно Рин подошла к Асуми Маи и помогла ей с нарезкой продуктов.

"Чья это вообще кухня? Прочитай табличку на двери, некая Рин!"

Киёно Рин внезапно обернулась, наградив Ватанабэ Че ледяным взглядом.

— Что ты здесь ещё делаешь, товарищ некий Че? — некая Рин издала приказ об изгнании.

Совпадение? Или эта девушка действительно умеет читать мысли?

Не могут же два человека обладать настолько сильной духовной связью? Они же не близнецы.

Стоп, они родились в один день, может, они действительно близнецы? Он на самом деле потерянный наследник семьи Киёно?

Это было бы неплохо, тогда Киёно Рин могла бы естественным образом оставаться рядом с ним всю жизнь.

Но если так, нужно ли будет менять фамилию после женитьбы на Юки Мики?

Снова спускаясь вниз, чтобы забрать розы, пролежавшие в почтовом ящике целый день, Ватанабэ Че продолжал размышлять над этими вопросами, которые разбили бы сердце его родителей в деревне.

***

Киёно Рин белоснежными пальцами отделяла свежие листья китайской капусты.

Рядом с ней Асуми Маи чистила креветки в раковине, её изящный профиль не выражал эмоций, но можно было почувствовать лёгкую радость.

— Что планируешь делать в будущем? — внезапно спросила Киёно Рин.

Асуми Маи подняла голову, её ясные глаза с недоумением смотрели на Киёно Рин.

— Быть вместе с Че.

— Всегда оставаться его любовницей?

— Рин хочет соперничать с Юки? — спокойно спросила Асуми Маи.

Услышав это, Киёно Рин вспомнила, что так и не прояснила, что она не любовница Ватанабэ Че.

Раньше она была сосредоточена на воспитании Ватанабэ Че и забыла об этом.

Она обычно не обращала внимания на других людей, и то, что они о ней думают, было ей безразлично.

— Да, хочу соперничать с ней, — она положила оторванную капусту вместе с корзиной рядом с раковиной, чтобы Асуми Маи могла её помыть.

Асуми Маи едва заметно кивнула и продолжила заниматься креветками.

— Ты знаешь о сэнсэе Коидзуми? — Киёно Рин взяла шампиньон и сделала на нём красивые крестообразные надрезы.

— ...Знаю.

— Не ревнуешь?

— Пока я с Че, остальное неважно.

— Не ревнуешь, когда любимый человек с другими девушками? — Киёно Рин остановила нож и посмотрела на неё.

Асуми Маи открыла кран, и вода с шумом полилась, смывая очищенные креветки.

Сквозь шум воды Киёно Рин услышала её ответ:

— Без Че рядом я не могу испытывать эмоции.

— Если однажды Юки заставит Ватанабэ оставить тебя, и он действительно уйдёт, что ты будешь делать?

— Без Че моя жизнь как под анестезией, идёшь и ничего не чувствуешь, можно закончить в любой момент.

Киёно Рин смотрела на профиль Асуми Маи, выражение её лица оставалось спокойным, без растерянности и беспокойства — только один путь: быть вместе с Ватанабэ Че.

Асуми Маи была очень честной, каждое её слово было правдой.

Киёно Рин немного жалела, что в этот субботний день задала Асуми Маи такие вопросы.

Юки Мики не будет беспокоиться о потерявших Ватанабэ Че Асуми Маи и Коидзуми Аонэ, но как насчёт неё самой? Она такая милая, вероятность победы у неё выше, чем у Юки Мики, но будет ли она тогда думать о Юки Мики, Асуми Маи и Коидзуми Аонэ?

Позволить Ватанабэ Че общаться с ними категорически нельзя, но можно ли допустить, чтобы Асуми Маи закончила свою жизнь?

Шум воды внезапно прекратился, и на кухне стало так тихо, что невозможно было успокоиться.

Киёно Рин опомнилась и увидела, что рука Асуми Маи лежит на кране, а креветки в раковине уже чистые.

— Че не оставит меня, — сказала Асуми Маи и снова открыла кран, начав мыть китайскую капусту.

Вместе с шумом воды Киёно Рин осознала, что ответственность, лежащая на плечах Ватанабэ Че, гораздо тяжелее, чем она себе представляла.

***

Вернувшись в квартиру 502, Ватанабэ Че положил розу с веткой рядом с дневником, чтобы Киёно Рин забрала их, когда будет уходить.

— Нужна помощь, дамы? — в хорошем настроении он зашёл на кухню, глядя на соблазнительные спины обеих девушек.

— Достань кастрюлю, приведи в порядок стол, и отнеси помытые овощи, — Киёно Рин обрабатывала последний шампиньон своими белоснежными ручками.

— Слушаюсь, — Ватанабэ Че взял тарелки с овощами, сделал два шага и остановился, — Где будем есть?

— Что значит "где будем есть"? — Киёно Рин отложила нож и достала упаковку с говядиной.

— За обеденным столом? В гостиной? Балкон тоже подойдёт.

— Че сам решит, — Асуми Маи передала тарелку Киёно Рин.

— Спасибо, — поблагодарив, Киёно Рин подумала и сказала Ватанабэ Че: — На балконе.

— Хорошо, пойду перенесу стол и газовую плиту, — Ватанабэ Че вышел из кухни с двумя тарелками овощей, намереваясь перенести стол на балкон.

Намеренно замедляя процесс приготовления еды и бесцельно болтая, трое друзей наконец начали наслаждаться хотпотом на закате.

Они сидели вокруг стола, оставив свободным место со стороны балкона.

В кастрюле что-то булькало, поднимался горячий пар, насыщенный аромат плыл в сторону внешнего сада Дзингу.

Ватанабэ Че ел хотпот без риса, а Киёно Рин и Асуми Маи взяли по пиале риса, у каждого был по стакану фруктового сока.

— Как жизнь в высшем учебном заведении? — спросил Ватанабэ Че, съев кусок тофу, пропитанный бульоном, а изо рта у него, как из кастрюли, валил пар.

— Обычно, — ответила Асуми Маи.

— Асуми-сэмпай тоже вступила в духовой оркестр в университете? — Киёно Рин съела кусок говядины и запила его рисом с грибами эноки.

— Да, — Асуми Маи положила креветку Ватанабэ Че.

Киёно Рин уставилась на Ватанабэ Че.

— Хочешь — сама возьми, не смотри на меня, — сказал Ватанабэ Че.

— Я считаю шампиньоны вкусными, а ты? — в голосе Киёно Рин не было и намёка на компромисс.

— Держи, — Ватанабэ Че положил ей шампиньон.

Киёно Рин посмотрела на гриб в своей миске.

— Ешьте медленнее, лучше всего до появления луны, — Ватанабэ Че с аппетитом ел креветки, любуясь видами Токио с балкона.

Внизу кто-то выгуливал собаку, и та, то ли учуяв аромат еды, то ли по другой причине, начала лаять.

Последние лучи заходящего солнца неохотно покидали лес внешнего сада Дзингу, по всему Токио зажигались огни.

Ватанабэ Че включил свет на балконе, и в тёпло-жёлтом освещении пар от хотпота стал ещё более отчётливым.

Насытившись и вымыв посуду, Киёно Рин собралась уходить.

— Я провожу тебя, — сказал Ватанабэ Че.

Киёно Рин слегка кивнула.

— Че, я буду ждать тебя дома, — Асуми Маи проводила их до прихожей.

Киёно Рин, держа в руках блокнот и розу, с интересом посмотрела на Ватанабэ Че.

"Может, останешься и не будешь меня провожать?" — передавала она взглядом.

Ватанабэ Че посмотрел на неё, повернулся к Асуми Маи и сказал: — Что-нибудь нужно? Я могу принести на обратном пути.

Асуми Маи покачала головой, и её гладкие волосы слегка закачались.

Ватанабэ Че не стал брать куртку, выйдя просто в рубашке школьной формы.

Они снова шли по той асфальтированной дороге, обсаженной абрикосовыми деревьями, направляясь к станции Синано-мати.

— Почему не видно сэнсэя Коидзуми? — днём она приняла лекарство, а теперь, с полным животом и наслаждаясь приятным ночным ветерком, голос Киёно Рин звучал более расслабленно, чем днём.

— В субботу и воскресенье, если у неё нет работы, она ходит гулять с Ханако и Миядзаки, иногда возвращается в тот же день, а если далеко, то остаётся там на ночь. В эти выходные они поехали в Камакуру, сказала, что едут смотреть гортензии.

Ватанабэ Че, засунув руки в карманы, смотрел на редкие звёзды в ночном небе.

— Тебя не пригласила?

— Она стеснительная, если бы я пошёл, Ханако и Миядзаки задразнили бы её до смерти.

— Любовницы разделяют время, удобно тебе, да? — Киёно Рин повернула лицо, глядя на Ватанабэ Че.

Ночной ветер трепал его волосы, очень красиво выделяя кадык.

— Я никогда так не думал, — в голосе Ватанабэ Че слышалась улыбка, — но я действительно завидую жизни сэнсэя Коидзуми — хорошая работа, в праздники можно пойти погулять с друзьями.

Сказав это, он повернул голову, встретившись взглядом с Киёно Рин:

— Надеюсь, в будущем мы трое тоже сможем.

По асфальтированной дороге проезжали машины, фары освещали его красивый профиль, каждое движение было наполнено очарованием красивого юноши.

— Кто эти трое? — спросила Киёно Рин, хотя знала ответ.

— Конечно, ты, я и К-сан, — сказал Ватанабэ Че, — Некоторые вещи я говорю только тебе, сейчас мы все в одном классе, каждый день дурачимся, но теми, кто может быть друзьями всю жизнь, будем только мы трое.

— Почему?

— Разве для этого нужна причина? Кстати, когда я ходил за розами, я подумал кое о чём.

— О чём?

— Когда ты на кухне спросила, что я ещё делаю, ты назвала меня "товарищ некий Че", верно?

— Да, — кивнула Киёно Рин.

— Как раз перед тем, как ты сказала эту фразу, я мысленно назвал тебя "некой Рин".

— И что же ты придумал?

— Я подумал, есть ли у нас слишком большая общность, может, мы близнецы?

— Нет, ты совсем не похож на моих родителей, и в нашей семье не было потерянных детей.

— Да я просто так сказал, я бы даже не хотел быть твоим близнецом.

— Боишься, что не сможешь меня любить? — Киёно Рин заправила волосы, поднятые ветром, за ухо.

— Какая ещё любовь, моя милая сестрёнка, такие вещи между братом и сестрой неуместны, — сказал Ватанабэ Че с манерой "Киёно Че".

— Почему ты брат, а не сестра?

— Мне всё равно, могу быть и младшим братом, я широких взглядов.

Киёно Рин бросила на него взгляд, запрещая пошлые шутки, и Ватанабэ Че извинился.

— Ты родился шестого июня в какое время? — спросила она.

— В два часа три минуты утра, — Ватанабэ Че повернул голову, глядя на неё, — А ты?

— В два часа три минуты утра, — сказала Киёно Рин.

— Младше меня? Ха-ха-ха!

Киёно Рин не засмеялась, только посмотрела на него.

Ватанабэ Че перестал смеяться и с удивлением произнёс: — Неужели время совпадает?

На этот раз Киёно Рин радостно засмеялась.

Улыбка была красивой, как закат — лёгкая, не слишком тёплая.

Они посмотрели друг на друга, и хотя это было просто совпадение, из-за близости между ними оба убедили себя, что это судьба.

Особое волшебство, возникшее днём в музыкальном классе, казалось, обошло с ветром полный круг и вернулось сюда.

Ватанабэ Че отвёл взгляд, боковым зрением заметив, что станция Синано-мати была уже недалеко.

— Жаль, похоже, мы всё-таки не близнецы, и моя мечта стать старшим сыном семьи Киёно разрушена, — вздохнул он, будто действительно сожалея, снова позволяя ветру унести волшебство.

Киёно Рин с усмешкой взглянула на него.

Поняв ответственность, которая лежит на плечах Ватанабэ Че, после разговора с Асуми Маи, она больше не называла его трусом.

— Ватанабэ-кун, у тебя достаточно смелости? — она остановилась, не приближаясь к станции.

Ватанабэ Че тоже остановился и с юношеской самоуверенностью почти семнадцатилетнего сказал: — Кроме Мики и тебя, ничего не может меня напугать.

— Похоже, недостаточно, — сказала Киёно Рин.

— Что ты имеешь в виду?

— Если Асуми Маи-сэмпай не будет с тобой, она выберет конец жизни, но Юки не позволит тебе иметь любовниц.

Сказав это, Киёно Рин прямо посмотрела в тёмные, блестящие глаза Ватанабэ Че.

— Ватанабэ-кун, ты собираешься исправиться, получить прощение Юки Мики, или найти достаточно смелости, чтобы превратить эту неприятную ситуацию в дорогу к счастью для всех?

Двое молчали на асфальтированной дороге под абрикосовыми деревьями, слышен был только шум проезжающих машин.

— Что ты хочешь этим сказать? — голос Ватанабэ Че звучал как никогда холодно.

Обычно спокойный, когда он становился холодным, он создавал неожиданно тяжёлое давление.

Киёно Рин заметила это, но слегка прикрыла рот ладонью и красиво улыбнулась.

Она понимала Ватанабэ Че полностью. Он, вероятно, думал, что она больше не будет соперничать с Юки Мики и решила отказаться от него.

Не беспокоясь о своём будущем, вместо этого он переживал, любит ли она его до сих пор?

Этот человек обычно неискренне говорил, что они друзья.

Она насмешливо посмотрела на Ватанабэ Че и сказала: — Ватанабэ-кун, в этом мире, в моей жизни, Ватанабэ Че только один.

— Ну конечно, — выражение лица Ватанабэ Че смягчилось.

— В этом мире, в твоей жизни, Киёно Рин тоже только одна.

Наблюдая за его выражением, Киёно Рин продолжила: — Юки, Асуми, Коидзуми — они все тоже по одной.

Наконец, с интересом наблюдая, она сказала:

— Что ты на самом деле думаешь и что будешь делать, позволь мне как следует понаблюдать за тобой, Ватанабэ-кун.

Ватанабэ Че на мгновение застыл, затем беспомощно засмеялся: — Киёно-сан, пожалуйста, имей немного сострадания.

— Извини, не могу тебе это обещать, я ведь плохая девушка, — с лёгкой улыбкой ответила Киёно Рин.