Прошлое и будущее, день пересечения (1)

Четвертый урок утром начинался в 11:25.

До начала оставалась одна минута. Мальчики, окружавшие её, вернулись на свои места, и «Коидзуми Аонэ» открыла окно у своей парты.

Легкий ветерок, пропитанный ароматом сакуры, проник в класс.

Небо было безоблачным, навевая сонливость.

«Наверное, ничего страшного, если вздремнуть на собственном уроке?» — «Коидзуми Аонэ» была к себе особенно снисходительна.

Оглядываясь на свою жизнь, если бы выбирали представителя по части снисходительности к себе, она уверенно вошла бы в число кандидатов.

Но в следующий момент она вспомнила: если заснуть здесь (в будущем), это означало проснуться там (в прошлом) посреди ночи.

— Это настоящий кошмар, — безжизненно пробормотала она, положив голову на парту.

— Что случилось? — сидящая справа Ичиги Аой, приготовив учебник английского для следующего урока, с любопытством посмотрела на неё.

— Всю ночь училась, так устала, Аой-тян, — «Коидзуми Аонэ», не отрывая лица от стола, повернула голову, встречаясь взглядом с Ичиги Аой.

— А-А-Аой-тян? — лицо Ичиги Аой постепенно заливалось краской, что выглядело весьма забавно.

Краем глаза «Коидзуми Аонэ» заметила холодный взгляд Киёно Рин из-за правого плеча и моментально пришла в себя.

— Прости-прости, я недосыпаю, совсем голова не соображает.

— Ничего-ничего, — Ичиги Аой поспешно замахала руками, — Ватанабэ-кун может спокойно называть меня Аой-тян.

— Э-э-э... — «Коидзуми Аонэ» вопросительно посмотрела на Киёно Рин.

Ответ, конечно же, был отрицательным, но как теперь отказать Ичиги Аой?

Пока «Коидзуми Аонэ» терзалась сомнениями, в класс вошла Коидзуми Аонэ, избавив её от неловкости.

Выручила сама себя — «Коидзуми Аонэ» с облегчением выдохнула.

— Перед началом урока проведём словарный тест, уберите учебники, — Коидзуми Аонэ раздала листы с тестом первым ученикам в каждом ряду.

«Коидзуми Аонэ» с укором уставилась на Коидзуми Аонэ.

«Что с тобой, Аонэ! Почему ты превратилась в то, что больше всего ненавидела!» — мысленно возмутилась она, растерянно оглядываясь на Киёно Рин.

— Я не знаю, — беззвучно произнесла она.

Она, чьи оценки лишь немного превышали средний балл сельской школы, обычно готовилась к словарным тестам накануне, с трудом проходя их.

Киёно Рин бросила на неё взгляд, а затем... ничего. Ничего?

Сидящий впереди ученик обернулся, положил два листа с тестом на стол «Коидзуми Аонэ». Она взяла один и повернулась, чтобы положить второй на стол Юки Мики.

Одновременно она тихо сказала Киёно Рин: — Я·не·знаю!

Киёно Рин взяла тест из рук Ичиги Аой и уже писала имя и номер ученика.

«Старшая сестрица игнорирует меня!»

«Коидзуми Аонэ» взяла ручку и медленно вписала имя Ватанабэ Че и его номер.

Первый вопрос: неловкий ( ) Не знаю.

Второй вопрос: осторожно ( ) Этот знаю, cation.

Так пишется? Выглядит как-то странно. Может, cantion?

Неважно, следующий вопрос! Третий вопрос: реализовать ( )( ) Два слова? Английский язык, будь точнее, пожалуйста!

Не знаю!

«Коидзуми Аонэ» посмотрела на "себя", ходящую по классу, выбрала подходящий угол, подперла подбородок рукой, притворяясь задумчивой, но на самом деле закрыла глаза, готовясь к смене личности.

Но заснуть не получалось, совершенно не получалось!

Что делать, что делать? Ватанабэ Че, выходи скорее! Зачем списывать на собственном тесте? Зачем заставлять других сдавать за тебя? Выходи! Если не выйдешь, сэнсэй рассердится!

— Ватанабэ, — мягкий голос донёсся сверху.

«Коидзуми Аонэ» открыла глаза и подняла взгляд на себя десятилетней давности.

Красивое овальное лицо, безупречная линия от подбородка к шее, белоснежная кожа без единого изъяна.

Фигура с изящными изгибами, учительский костюм сидел прекрасно.

— Тебе нехорошо? — Коидзуми Аонэ смотрела прямо на Ватанабэ Че, но взгляд её был направлен на тестовый лист.

Кроме класса и номера, был заполнен только один пробел, и то с ошибкой.

Действительно ли в теле Ватанабэ Че перед ней находится её собственная душа?

Во взгляде Коидзуми Аонэ промелькнуло сомнение.

— Немного, — «Коидзуми Аонэ» сразу изобразила недомогание, — Сэнсэй, можно мне сходить в медпункт?

— Киёно-сан, — Коидзуми Аонэ повернулась, — не могла бы ты проводить Ватанабэ в медпункт? Тебе не обязательно сдавать тест.

«Коидзуми Аонэ» за спиной Коидзуми Аонэ отчаянно подмигивала старшей сестрице.

Киёно Рин вздохнула и отложила ручку: — Хорошо, сэнсэй.

— Спасибо, — улыбнулась Коидзуми Аонэ.

Проводив взглядом двоих, выходящих через заднюю дверь, она оглядела класс, убедилась, что все ученики усердно работают, и засунула руку в парту Ватанабэ Че.

Следуя воспоминаниям из сна, она немного порылась и вытащила блокнот.

Перелистнув пару страниц, она увидела знакомый текст.

Это были слова, которые она никогда не видела в реальности, только во сне:

«Голосование за любимую сэйю»

«Тоёсаки Аки: 2 голоса»

«Огура Юи: 1 голос»

***

Во время обеденного перерыва Коидзуми Аонэ вызвала Ватанабэ Че к себе, объяснив это необходимостью заполнить анкету по профориентации.

Они находились в отдельной комнате для совещаний, размером всего в четверть обычного класса.

Диван, кулер с водой, стол для совещаний, в углу — комнатные растения.

— Ты уже думал о том, чем хочешь заниматься в будущем? — спросила Коидзуми Аонэ.

— Токийский красавчик, — выдала «Коидзуми Аонэ» заготовленный ответ.

По её мнению, рассказать о себе своему будущему «я» было бы не так уж плохо, но ранее в медпункте Киёно Рин предупредила её, что для минимизации риска разоблачения лучше, чтобы как можно меньше людей знало правду.

К тому же, сохранение тайны от будущей себя было бы и её защитой.

— Прошёл год, а ты совсем не изменился.

— Сэнсэй, людям трудно меняться, — «Коидзуми Аонэ» восхищалась Киёно Рин, та полностью предугадала диалог.

— Не обязательно, — с улыбкой сказала Коидзуми Аонэ, — Сэнсэй во время учёбы в частной школе полностью изменила себя.

— Почему? Что-то произошло? — с любопытством спросила «Коидзуми Аонэ».

Коидзуми Аонэ молча смотрела в глаза «Коидзуми Аонэ».

Под пристальным взглядом своего будущего «я» любопытство в глазах «Коидзуми Аонэ» постепенно угасло, и она в конце концов отвела взгляд.

Она взяла со стола бумажный стаканчик и, глядя на растение в углу, сделала глоток.

— Твои движения стали изящнее, — Коидзуми Аонэ изучала каждое движение «Ватанабэ Че».

— Ну, никто не остаётся неизменным.

— «Людям трудно меняться», «никто не остаётся неизменным», — Коидзуми Аонэ кивнула, повторяя эти две фразы.

«Коидзуми Аонэ» продолжала пить воду.

— Ты — это я из прошлого, верно? — внезапно сказала Коидзуми Аонэ.

— Кхе-кхе-кхе! — «Коидзуми Аонэ» вытерла рукавом воду, которую выплюнула.

— Если быть точнее, ты — я десять лет назад, только поступившая в частную школу, — на этот раз тон Коидзуми Аонэ был абсолютно уверенным.

В комнате для совещаний воцарилась тишина, от настенных часов доносилось тиканье.

В этот момент кулер издал гудение, начиная нагревать воду.

— Ты... уже знала? — «Коидзуми Аонэ» удивлённо округлила глаза, — Как ты узнала?

— Так это действительно возможно, — хотя Коидзуми Аонэ уже была уверена, она всё равно прошептала эти слова с недоверием.

Она подняла голову, глядя на своё «я» десятилетней давности:

— Начиная со второго апреля вечером, я видела сны.

— Сны?

— Да, сны... — Коидзуми Аонэ вспомнила, что делала «Коидзуми Аонэ» в теле Ватанабэ, и замолчала.

— Сны о чём? Говори же! — нетерпеливо спросила «Коидзуми Аонэ».

— Сны о том, что ты делала в теле Ватанабэ, — Коидзуми Аонэ отвела взгляд, посмотрела на растение в углу и взяла стаканчик, чтобы сделать глоток.

— Всё?

— Не уверена.

— Примерочная? — осторожно спросила «Коидзуми Аонэ».

— Да что ж такое! — Коидзуми Аонэ опустила стаканчик, даже уши покраснели, — Я понимаю, что ты в возрасте, когда интересуешься противоположным полом, но нельзя же делать такие вещи!

— Как будто! — у «Коидзуми Аонэ» тоже покраснели уши, — Это ведь ты делала десять лет назад! Какое отношение это имеет ко мне!

В комнате снова стало тихо, обе одновременно взяли стаканчики и сделали глоток, обе чувствовали неловкость.

«Щелк» — кулер закончил нагрев воды.

— Что ты имела в виду, говоря «не уверена»? Разве не всё ясно? — спросила «Коидзуми Аонэ» тоном, в котором смущение перешло в раздражение.

В отличие от неё, Коидзуми Аонэ десять лет спустя была намного спокойнее.

— То, что ты делала, для меня как сон, все события размыты, неясны, поэтому я не могу сказать, помню ли я всё.

— Тогда забудь уже о примерочной, — тихо пробормотала «Коидзуми Аонэ».

— Не только о примерочной! — лицо Коидзуми Аонэ снова покраснело, — Как ты могла так бездумно тратить чужие деньги? И покупать такие дорогие вещи.

— Я думала, это сон, откуда мне знать, что это параллельный мир десять лет спустя! И потом, ты добилась слишком малого, при такой внешности даже за руки ни с одним парнем не держалась!

Лицо Коидзуми Аонэ покраснело ещё сильнее, трудно было сказать, от смущения или от гнева.

— Думаешь, с нашими скромными умственными способностями можно поступить в Васэда, ничем не жертвуя? Я даже за едой читала книги! И ты тоже, такая милая, а ни одного парня!

Щёки «Коидзуми Аонэ» тоже покраснели.

— Я просто не хотела! И вообще, я определённо буду жить лучше, чем ты!

— Благодаря ставкам на скачках, лотереям и заученным экзаменационным вопросам для поступления в токийские школы? — тон Коидзуми Аонэ немного успокоился.

— Именно!

— Не делай этого.

«Коидзуми Аонэ», видя серьёзное выражение лица Коидзуми Аонэ, немного испуганно, но упрямо спросила: — Почему?

— Прости, — Коидзуми Аонэ собралась с мыслями, её голос снова стал нежным.

Она ласково смотрела на своё молодое «я», девушку в расцвете юности.

— Я очень дорожу своей нынешней жизнью, работой учителя, дружбой с Ханако и Миюки. Даже если потребовалось десять лет и нам троим пришлось вместе копить, чтобы купить эту квартиру, я люблю такую жизнь, люблю ощущение твёрдой почвы под ногами, чувство, что счастье достигается шаг за шагом.

«Коидзуми Аонэ» молчала, глядя в сторону.

— Можно я буду называть тебя Аонэ-тян? Аонэ-тян, обещаешь мне? Пожалуйста, — попросила Коидзуми Аонэ.

«Коидзуми Аонэ» взглянула на неё: — Я бы хотела обещать, но я не смогу поступить в Васэда.

— Мы один и тот же человек, если я смогла, то и ты сможешь!

— Ты смогла заставить себя учиться, а я не могу. К тому же, это ведь параллельный мир? Даже если я что-то сделаю, это не повлияет на тебя, — сказала «Коидзуми Аонэ».

Сказав это, она с любопытством спросила: — Кстати, что случилось с тобой — со мной — в будущем того мира, что сделало тебя такой целеустремлённой?

— Я не знаю.

— Может быть, в твоём параллельном мире в это время тоже что-то произошло.

— Не знаю, у меня полностью отсутствуют воспоминания о том месяце, — Коидзуми Аонэ потёрла переносицу.

Внезапно она вспомнила кое-что и подняла голову, обращаясь к «Коидзуми Аонэ»: — Аонэ-тян, ты говорила с Ханако и Миюки о том, чтобы вместе поехать в Токио и стать лучшими подругами?

— Откуда ты знаешь? — удивилась «Коидзуми Аонэ».

— Когда это было?

— Сегодня, точнее, сегодня днём в моём времени.

Взгляд Коидзуми Аонэ стал отсутствующим, но при внимательном наблюдении было видно, что она явно о чём-то размышляет.

— Что такое? — спросила «Коидзуми Аонэ».

— Аонэ-тян, возможно, это не параллельный мир.

— Не параллельный мир?

— Это... просто будущее.

Часы тикали, кулер снова загудел, начиная нагревать воду.

Из-за двери доносились звуки открывающейся двери соседней комнаты.

— Невозможно! — голос «Коидзуми Аонэ» был растерянным, — Я уже запомнила результаты скачек и лотерей, собиралась пойти в город купить билеты на каникулах!

— То, что ты сказала Ханако и Миюки, точь-в-точь совпадает с тем, что я сказала им тогда.

— Но ты же сказала, что не помнишь?

— Я не помню, но они помнят, они сказали мне об этом сегодня утром.

— Ты имеешь в виду, что я в итоге не куплю лотерейные билеты, не пойду в токийскую школу, а стану усердно учиться и сама поступлю в Васэда?

Коидзуми Аонэ растерянно кивнула, она тоже не могла разобраться.

Такие вещи выходили за рамки их понимания.

— Если это предположение верно, значит, так называемая история была предопределена с самого начала? — «Коидзуми Аонэ» не могла поверить, — Через десять лет я обязательно стану учителем и обязательно встречусь с собой из прошлого именно здесь?

Коидзуми Аонэ сжала руки и промолчала.

Кто угодно был бы шокирован, узнав, что судьба реально существует, а история была предопределена в далёком прошлом.

— Какой в этом смысл? Мне не нужно ничего делать, я всё равно поступлю в Васэда, — «Коидзуми Аонэ» выглядела потерянной и растерянной.

— Я думаю, — сказала Коидзуми Аонэ, — что за следующий месяц обязательно произойдёт что-то, что изменит тебя... изменит нас, сделает нас трудолюбивыми.

— Что же произойдёт?

— Я не помню. Я помню только то, что ты делала эти два дня. О первом месяце учёбы у меня нет воспоминаний, но в голове постоянно звучит голос: нужно стараться, нужно ехать в Токио.

— Кто стёр наши воспоминания? Хранители времени, поддерживающие историю? — предположила «Коидзуми Аонэ».

Коидзуми Аонэ почувствовала ностальгию — надо же, когда-то она была такой фантазёркой.

— Не обязательно ради сохранения истории, — тихо сказала она.

— Тогда зачем стирать наши воспоминания? — недоумевала «Коидзуми Аонэ».

— Предположим, история предопределена, и независимо от того, решим ли мы учиться или нет, в итоге обязательно произойдёт нечто, что сделает нас трудолюбивыми. В будущем ты окажешься на моём месте и будешь разговаривать с собой десятилетней давности. Может быть, тот, кто стирает наши воспоминания, защищает нас?

— Защищает?

— Да, — Коидзуми Аонэ кивнула, — Поскольку будущее определено, чтобы мы не провели эти десять лет без всяких надежд.

Обе погрузились в размышления, рассматривая различные возможности.

Кулер снова затих, индикатор нагрева погас, загорелся индикатор поддержания температуры.

Спустя долгое время Коидзуми Аонэ пробормотала: — В чём же тогда смысл твоего появления в будущем? Кто-то хочет, чтобы мы что-то сделали?

— А! Это я знаю!

— М-м? — Коидзуми Аонэ удивлённо посмотрела на своё прошлое «я».

— Тебе не снилось? Или ты забыла? Именно из-за того, что тебе стало любопытно, что такое «токийский красавчик», я и захватила тело Ватанабэ Че!

Коидзуми Аонэ вспомнила.

То, что делала «Коидзуми Аонэ», для неё было как сон, поэтому воспоминания не были яркими. Или, может быть, в 25 лет её память уже начала ухудшаться и не могла сравниться с памятью юной себя?

Это уже не имело значения, главное — вся эта цепочка событий произошла из-за неё?

— Кстати, — Коидзуми Аонэ вспомнила то, что очень сильно её беспокоило.

Она понизила голос и серьёзно спросила своё прошлое «я»: — Ватанабэ... знает о том, что ты делала?

— Наверное... нет?

— А-а-а! — после короткой паузы обе воскликнули одновременно.

Одна — нежно и смущённо, другая — возмущённо и смущённо.