День рождения (финал)

Солнечный день посреди путешествия, прибрежный склон в Атами, и на повороте — встреча с возлюбленным.

Коидзуми Аонэ хотела бежать к Ватанабэ Че, но в итоге просто быстро подошла.

Коидзуми Аонэ хотела нырнуть в его объятия, но в итоге сдержалась.

— Как ты оказался здесь? — на её лице невольная улыбка.

— Приехал увидеть тебя.

Их взгляды встретились, и Ватанабэ Че естественным движением протянул руки, чтобы обнять её.

— Нельзя, — тихо остановила его Коидзуми Аонэ.

— Почему нельзя?

В этот момент Коидзуми Аонэ нуждалась не в нежности, а в настойчивости, которая не принимает отказов — такая мысль возникла в голове Ватанабэ Че.

С самого начала так было: независимо от того, имел ли он дело с Юки Мики, Киёно Рин или Асуми Маи — с любой женщиной — он всегда знал, чего она по-настоящему хочет, и до какой степени нужно дойти, чтобы сделать её счастливой.

Это самонадеянность или просто хорошая интуиция? Ватанабэ Че слегка усилил нажим, и Коидзуми Аонэ, после лёгкого сопротивления, словно не в силах противостоять притяжению, упала в его объятия.

Это была грудь юноши, способного воплотить женские фантазии о мужских объятиях.

Белые маленькие руки Коидзуми Аонэ легко сжали его бейсболку, вдыхая свежий запах его тела, погружаясь в счастье.

Солнечный свет падал на её профиль, прижатый к груди Ватанабэ Че, и Коидзуми Аонэ просто закрыла глаза.

Казалось, прошло много времени, но будто только что закрыла глаза — сзади послышались шаги.

— Вы двое собираетесь обниматься до бесконечности? — поддразнивание Миядзаки Миюки.

— Мы уже десять минут как дураки стоим, — притворно недовольный голос Ханако.

Десять минут? Уже десять минут прошло?

Коидзуми Аонэ вдруг встрепенулась, поспешно отстраняясь от объятий Ватанабэ Че, но как только между их телами образовалось расстояние, через которое мог пройти ветер, он снова крепко притянул её к себе.

«Это он не даёт мне уйти». Коидзуми Аонэ успокоилась и продолжила нежиться в объятиях любимого.

— Какие ещё десять минут, всего две минуты прошло, — раздался над ней голос Ватанабэ Че.

Когда он говорил, его грудь слегка вздымалась, и можно было почувствовать вибрацию — они были так близко.

Осознав этот факт, Коидзуми Аонэ ощутила невыразимую сладость и радость.

— Если не разойдётесь, люди подойдут, — предупредила Миядзаки Миюки.

Теперь Коидзуми Аонэ наконец приняла решение: как бы Ватанабэ Че ни старался, она должна выйти из его объятий.

Упёршись руками в его грудь, она надавила... и снова была притянута обратно.

«Здесь Атами, а не Токио, неважно, если нас увидят». Коидзуми Аонэ, уткнувшись лицом в грудь Ватанабэ Че, полностью сдалась и обвила руками его талию.

И действительно, приближались чьи-то шаги.

Чем ближе шаги, тем глубже она прятала своё лицо.

Когда шаги начали затихать и постепенно исчезли, она наконец нехотя оторвалась от Ватанабэ Че.

Четверо стояли, беседуя на залитом солнцем склоне, позади них — лазурное море.

— Я не помешал вам своим внезапным появлением? — спросил Ватанабэ Че.

Время, проведённое с любимым, конечно, важно, но оно не может заменить время с друзьями.

— Нет, — тихо покачала головой Коидзуми Аонэ.

Возможность увидеться с любимым человеком, быть с Ватанабэ Че, пусть даже на две минуты — это уже счастье.

— Ты, парень, весьма изобретателен, незаметно прибыл в Атами, — Ханако скрестила руки на груди, одобрительно кивая.

— Но в следующий раз не появляйся так, — сказала Миядзаки Миюки, — мы с Ханако тоже всего лишь незамужние девушки за двадцать, увидев такое, ночью кошмары снятся.

— Меня не впутывай, дурочка! — закричала покрасневшая Ханако. — Кого может заинтересовать мальчишка!

— Вот, — Миядзаки Миюки указала на Коидзуми Аонэ.

— Это... Аонэ, я не о тебе, я имею в виду... ты понимаешь? Знаешь, что я имею в виду? — Ханако сама не понимала, что говорит.

— На самом деле, Коидзуми-сэнсэй влюбилась в меня ещё в молодости, — ответил Ватанабэ Че за Коидзуми Аонэ. — Правда, сэнсэй?

Глядя на озорной взгляд Ватанабэ Че, глаза Коидзуми Аонэ были полны сладости и кокетства.

Ханако удивлённо посмотрела: — Сколько тебе тогда было лет?

— Что за вздор! — со смехом выпалила Коидзуми Аонэ. — У нас с Ватанабэ самый обычный роман старшей сестры и младшего брата, верно, Ватанабэ?

Она посмотрела на Ватанабэ Че с учительской строгостью.

— Ученик, влюблённый в молодую учительницу — нормальное физиологическое явление, — кивнула Миядзаки Миюки. — Аонэ, похоже, у тебя есть особое преимущество, даже если ты с ним не...

— Не что? — невинно спросил Ватанабэ Че.

— Миюки! — Коидзуми Аонэ чуть не топнула ногой.

— Эй, парень, — Ханако положила руку на плечо Ватанабэ Че, — хочешь услышать, какие у Аонэ планы на ваше будущее?

— Я примчался из Токио в Атами именно за этим.

— Не говори! — Коидзуми Аонэ попыталась зажать Ханако рот.

Ханако легко уклонилась, и они кружили вокруг Ватанабэ Че, как в игре в кошки-мышки.

— Она сказала, что не ревнует к тому, что ты покупаешь квартиру и даёшь деньги Асуми Маи, — говорила Ханако, уворачиваясь. — Когда у вас появятся дети, она только тогда попросит у тебя деньги на их воспитание, и ещё собирается вместе с тобой покупать детскую кроватку!

— Да ну вас! Делайте что хотите! — Коидзуми Аонэ отказалась от попыток поймать Ханако и, покраснев, украдкой посмотрела на реакцию Ватанабэ Че.

Ватанабэ Че встретился с ней глазами.

— Не стойте здесь всё время, — в какой-то момент Миядзаки Миюки прервала Ханако. — Давайте поговорим по дороге.

— Куда идём? — спросил Ватанабэ Че.

— В храм Юмаэ, — ответила Коидзуми Аонэ, а затем, словно что-то вспомнив, спросила: — Ты только что прибыл? Уже был в приморском парке?

— Ещё нет, как раз собирался искать тебя там.

— Тогда давайте снова вернёмся туда, — Коидзуми Аонэ повернулась к подругам. — Можно?

— Конечно! — без колебаний ответила Ханако.

Миядзаки Миюки тоже кивнула: — В любом случае, у нас нет определённого маршрута, и мы никуда не торопимся, давайте ещё раз посмотрим на море.

— Пойдём! — радостно сказала Коидзуми Аонэ Ватанабэ Че.

— Хорошо.

Четверо направились вниз по склону, собираясь вернуться к морю.

Спускаясь, Коидзуми Аонэ наконец немного пришла в себя от радости встречи с возлюбленным.

Вспомнив объятия при встрече, она почувствовала стыд за свою неосторожность, но всё равно жаждала вновь испытать ту сладость.

Внизу склона побережье находилось прямо через пешеходный переход.

Они разделились на две пары, со смехом переходя дорогу, в конце перехода было панорамное зеркало.

Коидзуми Аонэ подняла глаза и увидела в зеркале, как Миюки и Ханако удаляются, а в центре — красивая счастливая женщина и очаровательный юноша.

Женщина в длинной юбке и элегантном кардигане.

Юноша в красно-чёрной бейсбольной куртке и тёмно-синих брюках выглядел очень молодо, красиво и стильно.

Не кажется ли, что она слишком взрослая, стоя рядом с ним? Возможно, Юки Мики больше подходит стоять рядом с ним.

Четверо пришли в приморский парк.

Здесь были старики, греющиеся на солнце с собаками, пары, прогуливающиеся вдоль волн, одинокие люди, кормящие чаек, у берега пришвартовано множество белых яхт.

Тихое и уютное небольшое побережье.

— Вы двое идите прогуляйтесь, мы с Ханако отдохнём здесь, — сказала Миядзаки Миюки.

С этими словами она села на скамейку под высокой пальмой.

— Давайте вместе? — смущённо предложила Коидзуми Аонэ. — Мы же только что отдыхали.

— Иди же! — Ханако подтолкнула её к Ватанабэ Че.

Их плечи соприкоснулись, Коидзуми Аонэ тайком взглянула на Ватанабэ Че, а он как раз смотрел на неё.

— Тогда, — Коидзуми Аонэ постаралась говорить обычным тоном, — я проведу Ватанабэ по кругу и вернусь.

— Хорошо-хорошо, идите скорее, — беззаботно ответила Миядзаки Миюки.

Коидзуми Аонэ повела Ватанабэ Че к побережью.

На самом деле, смотреть там было особо не на что, все пейзажи можно было охватить одним взглядом, и они просто прошлись вдоль берега по песку.

Но даже так, даже если это был второй раз, сердце Коидзуми Аонэ было полно радости, и если бы подруги не смотрели издалека, она бы почти пошла вприпрыжку.

— Так радостно! — непроизвольно вырвалось у неё.

— Что-то хорошее случилось, раз ты так счастлива? — спросил Ватанабэ Че.

Конечно, она не могла прямо сказать: «Просто быть с тобой — уже счастье», всё же она была сэнсэем.

— Я говорю, что им весело, — Коидзуми Аонэ указала на детей, бросающих камешки в море.

Группа детей, сняв обувь и куртки и сложив их на камнях, закатав штаны, стояла в волнах, соревнуясь, кто дальше бросит камень.

Просто бросание камней, но они получали от этого такое удовольствие.

— Как мило, — не удержалась Коидзуми Аонэ.

— Да, но моя девушка ещё милее, — Ватанабэ Че сразу применил услышанное.

— Хм? — Коидзуми Аонэ повернулась к нему, но не выглядела ни радостной, ни смущённой.

Отведя взгляд, она снова посмотрела на детей и сказала: — Юки-сан действительно очень милая.

Ватанабэ Че подпёр правую руку левой, а правой коснулся подбородка, имитируя интонацию Киёно Рин: — Так вот оно что.

— Что такое? — спросила Коидзуми Аонэ.

— То, что изучаешь в книгах, нужно применять в реальности. В ситуации, когда у тебя три девушки, конечно, нужно указывать конкретно, о какой идёт речь.

— Ты о чём... Ах! — Коидзуми Аонэ наконец осознала, что девушка, о которой говорил Ватанабэ Че — это она, и что она милее детей.

Покраснев, она смотрела вдаль на линию берега, накатывающие волны, лазурную воду, скопление белых облаков, а краем глаза — на Ватанабэ Че.

— Я впервые гуляю с парнем, — немного погодя тихо сказала она.

— Сэнсэй, — Ватанабэ Че повернулся, его лицо медленно приблизилось, — все твои первые разы принадлежат мне.

— Да, — Коидзуми Аонэ опустила лицо, но тут же подняла его: — Я не соглашалась, это должно быть после выпуска, не думай лишнего!

— Конечно-конечно, я хочу попробовать тушёного морского леща.

— Сейчас? — Коидзуми Аонэ посмотрела в сторону прибрежного ресторана, затем повернулась к Ватанабэ Че. — Скажем Миюки и остальным, я пойду с тобой...

Она не могла продолжить, лицо Ватанабэ Че уже было очень, очень близко.

Их шаги становились всё медленнее, пока они совсем не остановились.

— Ва-Ватанабэ? Они смотрят, — она едва размыкала губы, открывая их лишь чуть-чуть, боясь, что её поцелуют.

— Сэнсэй.

Даже произнося это шёпотом, её губы в итоге всё равно были захвачены.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем они отстранились.

— Очень вкусно, — сквозь шум волн она смутно слышала голос Ватанабэ Че, — сочный, нежный, прекрасно тушёный морской лещ, мне нравится.

Коидзуми Аонэ закусила свои влажные губы, глядя на него широко раскрытыми глазами.

— Хулиган, — это были самые гневные слова, которые она смогла произнести в тот момент.

***

После их ухода Ханако села рядом с Миядзаки Миюки.

У их ног собралась стая бесстрашных чаек, ожидающих угощения.

— Аонэ только что лицемерно пригласила нас, а теперь посмотри на неё, — с насмешкой сказала Ханако.

Миядзаки Миюки смотрела на идущую по берегу пару.

Шаги Коидзуми Аонэ были легче обычного, подол её юбки развевался на морском ветру, и даже по спине можно было понять, насколько она сейчас счастлива и воодушевлена.

— Голова юноши приближается, сейчас поцелуются, — сказала она.

— Правда? — Ханако быстро достала телефон, навела объектив на пару и включила максимальное увеличение.

Подождав немного, она одной рукой держала телефон, а другой возбуждённо дёргала Миядзаки Миюки за рукав.

— Поцеловались, поцеловались!

— Вижу, — Миядзаки Миюки схватилась за плечо, не давая одежде соскользнуть.

— Вау! Язык, бррр! Отвратительно! — говоря это, Ханако не могла оторвать глаз, с удовольствием наблюдая.

Когда они вернулись, Ханако всё время улыбалась Коидзуми Аонэ, делавшей вид, что ничего не произошло, и её лицо быстро покраснело.

Четверо не спешили покидать побережье, сидя на скамейке под пальмами и глядя на море.

— Кажется, мы могли бы так просидеть целый день, — Коидзуми Аонэ наслаждалась морским бризом.

— Можем, без проблем, всё равно, — ответил Ватанабэ Че.

Коидзуми Аонэ сразу вспомнила события десятилетней давности или, возможно, апреля этого года, и с улыбкой в глазах недовольно слегка толкнула его плечом.

— Невыносимо, — Ханако покачала головой, глядя на чаек у своих ног.

Ватанабэ Че перевёл взгляд на чаек и сказал: — Выстройтесь в линию! (приказ)

— Как чайки могут выстро... — Ханако распахнула глаза, с недоверием глядя на чаек, выстроившихся перед четвёркой в линию.

Хотя некоторые смотрели вперёд, некоторые назад, некоторые друг на друга, а некоторые на зады других птиц, они действительно выстроились в линию.

— Как это возможно! — воскликнули все трое с недоверием.

— Лети ко мне на руку! — попробовала Ханако.

Ни одна чайка не обратила на неё внимания.

— Чайки тоже любят токийских красавцев? — она выглядела озадаченной. — Ватанабэ, как ты это делаешь?

— Я и сам не знаю.

— Попробуй ещё раз? — с надеждой сказала Коидзуми Аонэ.

— Тогда... сделайте вот такую форму. (приказ) — Ватанабэ Че нарисовал пальцем сердце.

Чайки дружно захлопали крыльями, толкаясь и пихаясь, и в итоге выстроились в форме сердца.

— Потрясающе! — Коидзуми Аонэ прикрыла рот, её глаза сияли, она то смотрела на чаек, то на Ватанабэ Че.

— Странно, — Миядзаки Миюки скрестила руки на груди, недоумённо бормоча.

Ханако достала телефон и начала щёлкать фотографии: — Ватанабэ, продолжай! Давай!

— Летите к морю и возвращайтесь. (приказ)

Чайки с шумом улетели, привлекая многих сородичей, а затем вернулись.

Даже чайки, которых кормил хлебом одинокий мужчина, прилетели к ним.

Дети, пары, старики, выгуливающие собак — все собрались вокруг.

Ватанабэ Че ещё дважды отдал приказы, а затем распустил чаек.

— Так весело, как ты это делаешь? — спросила Ханако, убирая телефон.

— Токийский красавец должен сохранять тридцать процентов таинственности, — загадочно ответил Ватанабэ Че.

Затем он сменил тему: — Жаль, что нет шляпы, если бы была, положив её на землю, я бы уже заработал на обратную дорогу.

— Тогда езжай куда захочешь, бери с собой этих чаек! — воодушевлённо сказала Ханако.

— Перед этим мне нужно накопить на детскую коляску, — серьёзно сказал Ватанабэ Че.

Коидзуми Аонэ смотрела на него взглядом, выражающим одновременно гнев и радость, а двое других громко рассмеялись.

Посидев ещё десять минут, Ханако заёрзала и предложила осмотреть другие достопримечательности.

— Не буду вам мешать, — внезапно сказал Ватанабэ Че.

— Что? — Коидзуми Аонэ повернулась к нему.

— Коидзуми-сэнсэй, развлекайся с ними, я возвращаюсь в Токио, — сказал он.

— Почему?

— Не взял сменную одежду, — Ватанабэ Че встал.

Если он останется, Коидзуми Аонэ не сможет полностью насладиться обществом Ханако и Миюки, да и с ним она не сможет быть полностью свободной, так что лучше позволить им хорошо повеселиться.

— Разве нельзя день не менять одежду? — удивилась Ханако.

— Если не купаться в онсэне, можно не менять, но приехать в Атами и не посетить горячие источники невозможно, тем более я приехал поесть морского леща, поел и, конечно, пора возвращаться.

Сказано — сделано, Ватанабэ Че ждал такси на обочине.

Трое провожали его, Коидзуми Аонэ была явно опечалена.

Ватанабэ Че протянул руку и притянул её к себе, Коидзуми Аонэ не сопротивлялась.

Он тихо сказал ей на ухо: — В следующий раз поедем вместе, только ты и я.

— Когда поедем? — голос Коидзуми Аонэ сразу повеселел.

— После окончания сезона дождей, летом.

— Ты правда сможешь поехать со мной?

— Конечно, если сэнсэй захочет.

Подъехало такси, и Ватанабэ Че сел в него под взглядами троих.

Машина медленно тронулась, двигаясь по прибрежной дороге под пальмами.

Покидая побережье, Ватанабэ Че оглянулся и увидел, что Коидзуми Аонэ всё ещё стоит у дороги, глядя ему вслед.

После того, как такси скрылось, Коидзуми Аонэ ощутила невыразимую грусть, хотя они расстались лишь ненадолго и завтра снова увидятся.

По дороге к храму Юмаэ, снова поднимаясь по склону, она ждала, что Ватанабэ Че вновь появится, что его уход был лишь уловкой, чтобы порадовать её.

Но он не появился.

Она начала скучать по нему, чуть не предложив Ханако и Миюки вернуться прямо сейчас, сесть на следующий поезд в Токио.

Но не могла сказать этого.

Хотя она не могла сказать, во время прогулки, потеряв интерес к достопримечательностям, она невольно произносила: — Атами всё-таки слишком маленький.

— В онсэне можно купаться где угодно.

— В понедельник снова занятия, хочу пораньше подготовиться к урокам.

Ханако и Миядзаки Миюки смотрели на неё с головной болью.

— Аонэ, всего одна ночь! Завтра днём уже увидишься с ним!