Семейное путешествие (9)

Пятеро расположились лагерем на безлюдной горной вершине, окружённые стрекотом насекомых и мерцающим над головами ночным небом.

— Невероятно, словно во всём мире остались только мы, — мать Киёно сидела в кресле, созерцая Млечный Путь.

Конец мая, ночь на горной вершине, костёр отгоняет холод.

Пламя танцует, окрашивая лица собравшихся в золотисто-жёлтый цвет.

— Мики и Рин уже ответили, теперь твоя очередь, Ватанабэ-кун, — мать Юки смотрела с явным интересом.

— Моё мнение о Мики и Киёно-сан? — спросил Ватанабэ Че.

— Начни с этого, — мать Юки выглядела так, будто была готова к долгой ночной беседе.

Ватанабэ Че оглядел Юки Мики и Киёно Рин.

Юки Мики, изящно закинув длинные ноги, с улыбкой смотрела на него; перед Киёно Рин лежала книга, но она не читала, тоже глядя на него.

— Позвольте мне подобрать правильные слова.

— Да, это будет полезно для твоей личной безопасности, — серьёзно сказала Киёно Рин.

Они с Ватанабэ Че одновременно рассмеялись.

Такие разговоры часто происходили в прошлом году.

Хотя случилось это всего год назад, казалось, что прошло гораздо больше времени, и сейчас, произнося эти слова, они словно предавались ностальгическим воспоминаниям.

Юки Мики бросила на них взгляд и отпила чай.

Немного подумав, Ватанабэ Че сказал: — Мики надменна, неразумна, холодна, и если она не получает желаемого, то уничтожает это.

— Одни недостатки? — с любопытством спросила мать Юки.

— Конечно, есть и достоинства, но даже эти недостатки делают её очаровательной.

— Поясни, — Юки Мики слегка приподняла подбородок.

— Надменна, но уступает только мне одному, даже может есть то, к чему я уже прикасался.

— Ах! — мать Киёно тихо вскрикнула, выражая неприятие на лице.

— Для влюблённых это нормально, наверное, — улыбнулся Ватанабэ Че, — И ещё, она неразумна, но после того, как мы начали встречаться, это превратилось в капризы девушки, и если я правильно попрошу, она почти всегда соглашается; холодна, но иногда лишь притворяется холодной, и когда не выдерживает и начинает смеяться – это очень мило.

— У неё есть и такая сторона? — удивилась мать Юки.

Слушая Ватанабэ Че, Юки Мики вспомнила Новый год в префектуре Иватэ.

В то утро она впервые в жизни села на мотоцикл, и это был подержанный "Хонда Вольф".

Просёлочная дорога; чистый арык вдоль обочины; белая ветряная мельница на отдалённом горном хребте; сила, с которой руки Ватанабэ Че обхватывали её талию.

Кроме момента, когда в начале поездки они съехали в арык, ничего особенного тогда не произошло, но она до сих пор ясно помнит каждую деталь.

— Мики – это лиана с ядовитыми шипами, подойдя к которой можно пораниться и даже умереть, — продолжал Ватанабэ Че, — Но когда завоёвываешь её любовь, она убирает шипы только для тебя, и на лиане распускается цветок, принадлежащий лишь тебе одному.

Юки Мики молча смотрела на Ватанабэ Че.

— А насколько сильно ты её любишь? — спросила мать Киёно.

Все четверо смотрели на него, но Ватанабэ Че не спешил с ответом.

Он отпил глоток чая, медленно сглотнув.

Тёплое ощущение от напитка медленно переместилось из горла в желудок, а затем распространилось по всему телу.

Он сделал ещё один глоток и сказал: — Я мог бы сказать "выше гор и глубже морей", мог бы сказать "как звёзды над нами – сколько им существовать, столько я буду любить Мики", но это всего лишь игра слов, и даже самые прекрасные выражения не способны описать глубину любви.

Сделав короткую паузу, он продолжил: — Я не знаю, насколько сильно я люблю Мики, но я знаю, что никогда в жизни не оставлю её.

— Неплохо, — засмеялась мать Юки, — Мики, что ты думаешь?

На лице Юки Мики не отразилось никаких эмоций – ни надменности, ни удовлетворения, ни презрения, ни пренебрежения.

На просторной поляне воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров и пронзительным стрекотом насекомых.

— Глубину любви действительно невозможно описать, — нарушила молчание Юки Мики, — но если говорить просто о том, кто любит сильнее, то, безусловно, это я.

— Ох, Мики так смела? — мать Киёно прикрыла уголок рта рукой.

— Нет, это просто правда, — спокойно ответила Юки Мики, — В глубине чувств мужчины не могут сравниться с женщинами. Например, я и некоторые другие – наша преданность избранному человеку приводит либо к тому, что мы превращаем весь мир в пепел, либо сами сгораем дотла.

Сердце Ватанабэ Че ёкнуло, и он посмотрел на Юки Мики.

Она тоже смотрела на него.

В её ясных холодных глазах отражались танцующие языки пламени, словно действительно что-то безжалостно сжигая.

— От нас всех пахнет шабу-шабу, пойдёмте в онсэн, — внезапно поднялась мать Юки.

— В этот раз сразу переоденемся в пижамы? — мать Киёно не спрашивала почему, просто поддержала идею.

— Да, сегодня мы устали от ходьбы, нужно пораньше лечь, а завтра покатаемся на лодке, устроим приключение.

Киёно Рин вынесла одежду из палатки и, заметив, что Ватанабэ Че не двигается, спросила: — Ты не идёшь?

— Чуть позже, — тихо ответил Ватанабэ Че.

— Хорошо.

После их ухода Ватанабэ Че остался один на просторной поляне.

Вокруг полная тишина, лишь он в полном одиночестве.

***

Утром 29 мая Ватанабэ Че открыл глаза.

Над головой низкий свод палатки, снаружи раздаётся звонкое пение птиц, в воздухе аромат свежей травы.

Он встал и вышел из палатки. Небо было необъятным, с редкими белыми облаками, похожими на небрежные мазки, оставленные маляром на синем холсте.

Вчерашнее напряжение от первой ссоры с Юки Мики полностью рассеялось.

Сегодня годовщина их отношений, и нужно сохранять хорошее настроение.

Немного размявшись, он начал утреннюю пробежку вдоль горного хребта, одновременно проверяя награду за годовую регистрацию.

[Дней регистрации: Юки Мики · один год]

[Игрок получает подарочный набор]

[Деньги · 20 миллиардов иен]

[Купон на 50% скидку на Обаяние *1]

[Купон на 50% скидку на Интеллект *1]

[Предмет: Роза Любимой]

[Навык: Повеление (начальный)]

Ватанабэ Че открыл описание предмета и навыка.

[Роза Любимой: защитный цветок Юки Мики, капните на семя кровь хозяйки, посадите в саду, и она будет защищать всю жизнь]

[Повеление (начальный): вы можете отдавать приказы существам с интеллектом 1-2 единицы]

Ватанабэ Че побежал к лесу, где деревья стояли стройные, тонкие и высокие. Свет, подобно лазерам, пробивался через густую листву.

Он посмотрел на птицу на ветке: — Подойди. (Повеление)

Птица взмахнула крыльями и опустилась на вытянутый палец Ватанабэ Че.

Когда он вернулся в лагерь, весь покрытый росой, Киёно Рин уже встала.

Она держала одежду, собираясь пойти помыться в онсэне.

— После вчерашнего дня, когда мы ехали в машине и взбирались на гору, удивительно, что ты смог встать, — сказал Ватанабэ Че.

— В новой обстановке плохо спится, — Киёно Рин посмотрела на красивую птицу на его плече, — Теперь ты даже птиц обманываешь?

— Почему не сказать "даже птицы не могут устоять перед твоим обаянием"?

— Выражения зависят от человека. Так что происходит?

Эта маленькая птичка была очень красива – полностью красная, только на макушке жёлтое пёрышко, с гордо поднятой головой, как коронованная королева.

Ватанабэ Че приложил немало усилий, чтобы найти её.

— Не знаю точного принципа, но кажется, она понимает мои команды, — сказал Ватанабэ Че.

— Похоже, у тебя действительно психическое расстройство, — Киёно Рин посмотрела на него с тревогой.

Ватанабэ Че повернулся к птице: — Милая, сделай круг в небе. (Повеление)

Птица издала пару чирикающих звуков, расправила крылья и стремительно взлетела ввысь.

На фоне голубого неба её пикирующий, парящий и взмывающий силуэт радовал глаз.

Вскоре птица вернулась и снова опустилась на плечо Ватанабэ Че.

Киёно Рин задумчиво подпёрла подбородок рукой: — Коидзуми Аонэ путешествует во времени, твоё тело захватывают, ты превращаешься в кота, командуешь птицами... Ты действительно обладаешь сверхспособностями?

— А ты разве нет? Киёно-сан, распознающая ложь, — с улыбкой ответил Ватанабэ Че.

— Мы с тобой действительно особенные, — Киёно Рин опустила руку и красиво улыбнулась, — Что ты собираешься делать с этой птицей?

Её не волновали сверхспособности, но тот факт, что Ватанабэ Че стал таким же, как она, особенным – это её радовало.

— Сегодня годовщина наших отношений с Мики, хочу подарить ей.

— Она понимает команды Мики?

— Я прикажу ей слушаться Мики, и всё будет в порядке. Кстати, ты только что назвала её "Мики"?

— Это просто обращение, я до сих пор называю тебя "Ватанабэ-кун", — безразлично ответила Киёно Рин, — Наши семьи близки, у них все Юки, как ещё мне её называть, чтобы было понятно?

— То есть, раньше она называла тебя "Рин"?

Киёно Рин кивнула.

— Такие близкие отношения, — сказал Ватанабэ Че, — Мики только иногда называет меня по имени, я завидую.

— Это ложь. Ты, как и я, не придаёшь значения формам обращения, — уверенно сказала Киёно Рин.

— С тобой совсем неинтересно разговаривать.

— И это ложь.

— Хватит.

Ватанабэ Че направился к костру, чтобы разжечь огонь и приготовить завтрак, а Киёно Рин пошла мыться в онсэн.

Когда костёр разгорелся, птица отлетела подальше, устроившись на крыше палатки Юки Мики и других.

Он как раз подкладывал дрова, когда позади раздался звук отодвигаемого полога.

Ватанабэ Че обернулся и увидел выходящую Юки Мики в длинной пижаме с рукавами и штанинами.

— Сегодня так рано встала?

— Не спалось.

— Что-то случилось? — с беспокойством спросил Ватанабэ Че.

— Ничего. Непривычно, когда рядом кто-то есть, — холодно ответила Юки Мики, поворачивая шею и глубоко вдыхая свежий горный воздух.

Ватанабэ Че достал коробку для риса, налил в неё чистую воду и поставил на огонь, затем зажёг газовую плиту, чтобы поджарить лосося.

— Кстати, — он убавил огонь и обернулся, — у меня для тебя подарок.

— Хм.

— Спускайся. (Повеление), — позвал Ватанабэ Че, и птица опустилась на его руку.

— Нашёл её утром в лесу, она понимает мои команды, — говоря это, Ватанабэ Че снова отдал приказ птице: — Отныне слушайся нас обоих, поняла?

Птица расправила крылья и дважды чирикнула.

— Попробуй, — с улыбкой сказал Ватанабэ Че Юки Мики.

Юки Мики холодно смотрела на него, вчерашняя обида ещё не прошла.

"Я никогда в жизни не оставлю её" – она уже не та, что была год назад во время школьной поездки, ей недостаточно этого, она хочет большего, хочет настоящей любви Ватанабэ Че.

— Лети на её плечо. (Повеление)

Птица расправила крылья, взлетела с плеча Ватанабэ Че, описала красивую дугу и опустилась на плечо Юки Мики.

Юки Мики повернула голову, глядя на своё плечо.

Птица, наклонив маленькую головку, смотрела на Юки Мики.

— Дать ей имя? — Ватанабэ Че усилил огонь и продолжил готовить лосося.

Юки Мики, глядя на птицу, сказала: — Слезай.

Птица слетела с её плеча и вернулась на плечо Ватанабэ Че.

— Вернись. (Повеление)

Птица снова перелетела на плечо Юки Мики.

— Слезай.

Птица опять вернулась к Ватанабэ Че.

— Вернись. (Повеление)

Птица опустилась на плечо Юки Мики.

— Сле...

— Хватит, хватит, — поспешно сказал Ватанабэ Че, — Хоть это всего лишь птица, но не надо её так мучить, это один из моих подарков на годовщину. Если ты злишься, лучше пни меня или дёрни за ухо.

Юки Мики не смотрела на него, разглядывая птицу.

— С сегодняшнего дня тебя будут звать "Императрица", — она погладила жёлтое пёрышко, — Иди ко мне.

Непонятно, взмахнула ли "Императрица" крыльями, но казалось, что она просто слегка подпрыгнула, и уже оказалась на тонких белоснежных пальцах Юки Мики.

— Что это за предмет? — спросила Юки Мики.

— Птица "Императрица" не предмет, возможно, это дух этой горы.

— Возможно? — Юки Мики издала звук, похожий не то на презрение, не то на раздражение.

— Иди умывайся, и, кстати, разбуди остальных.

Две дамы проснулись, и все трое с одеждой отправились в онсэн.

В онсэн они шли в двух группах, а вернулись вместе.

На завтрак были жареная рыба, овощной салат, рис и мисо-суп – простая японская еда.

В конце мая на вершине горы утренний воздух свеж, и мисо-суп пришёлся как нельзя кстати.

— Я не очень хорошо готовлю, не обессудьте, — сказал Ватанабэ Че.

— Не беспокойся, даже обычная еда на природе кажется вкуснее, — слова мамы Киёно трудно было считать похвалой.

— Пока отложим разговор о завтраке, но что с этой птицей "Императрицей", Ватанабэ-кун? — спросила мать Юки.

— Встретил её во время утренней пробежки в лесу, может, она знала, что сегодня годовщина наших отношений с Мики, и прилетела поздравить?

— Звучит так романтично, а на самом деле это просто птица, — Юки Мики ела жареную рыбу.

— Это лишь один из подарков, — сказал Ватанабэ Че.

— О? — заинтересовалась мать Юки, — А что ещё?

— Позвольте мне сохранить это в секрете.

— Расскажешь только Мики? — спросила мать Киёно.

— Только Мики, — подтвердил Ватанабэ Че.

Разговор снова вернулся к "Императрице".

Обе дамы проявляли к ней большой интерес, спрашивая, что это за птица, где её поймали, и в конце концов даже рассуждали, что не стоит спешить со строительством виллы и кемпинга, сначала нужно поймать несколько таких птиц в качестве питомцев.

После завтрака все пятеро отправились на прогулку к озеру.

Они шли вдоль горного хребта, небо высокое, земля просторная, словно путешествие на край света.

"Императрица" то улетала, пропадая из виду, то внезапно возвращалась с неожиданной стороны, радостно чирикая возле Юки Мики.

Через десять с лишним минут они увидели склон, покрытый дикими цветами.

Белые, жёлтые, синие, розовые – цветок к цветку, весь склон в цветах, от которых рябило в глазах.

— После обеда придём сюда рисовать и вздремнём! — радостно сказала мать Киёно.

— Осторожно, пчёлы могут ужалить, — пошутила мать Юки.

— У меня есть соломенная шляпа, накрою ей лицо.

— А если пчела залетит под поля?

— Разве бывают такие умные пчёлы?

— Посмотри на "Императрицу", в этом месте, похоже, есть что-то магическое, все животные очень умные.

Две дамы весело беседовали.

Киёно Рин устала и не хотела разговаривать; Юки Мики молчала, погружённая в свои мысли; Ватанабэ Че шёл позади всех, иногда любуясь пейзажем, иногда – изящным силуэтом Юки Мики.

Дойдя до вершины хребта, они увидели впереди спуск, а под ним – озеро.

Вода в озере была неподвижна, как зеркало, лазурного цвета, в ней отражались голубое небо и скопления белых облаков.

Простой пейзаж, но он радовал глаз и умиротворял душу.

— Горное озеро, — пробормотал Ватанабэ Че.

— Да, здесь раньше был вулкан, — сказала мать Киёно, — Красиво, правда? Я велела купить это место.

— Щедро, — выразил восхищение Ватанабэ Че.

— Ты это специально? Почему не похвалишь мой инвестиционный взгляд?

— Так ведь ещё не заработали, вдруг будет убыток? — сказал Ватанабэ Че.

— Если будет убыток, просто превратим в частный кемпинг и виллу.

— Очень щедро! — Ватанабэ Че вновь выразил восхищение.

Все спустились к озеру.

Берег был усыпан галькой, без ила, иногда набегающие волны делали камни гладкими и блестящими.

Стоя у кромки воды, казалось, что перед тобой море.

— Пойдёмте кататься на лодке, — возглавила мать Юки, и все пятеро направились к месту швартовки.

Там стояли две деревянные лодки, в каждой были спасательные жилеты и вёсла.

— Мы, две молодые женщины, вместе, а вы трое вместе, можно? — предложила мать Юки.

По задумке дам, лучше бы Киёно Рин и Юки Мики оказались в одной лодке, но без Ватанабэ Че это было невозможно.

— Я с вами, — сказала Киёно Рин, — сегодня их годовщина, пусть побудут вдвоём.

Мать Киёно посмотрела на маме Юки, та подумала и сказала: — Хорошо, Рин с нами.

— Подождите, — вдруг заговорила Юки Мики, — ты идёшь с нами.

Киёно Рин удивлённо посмотрела на неё.

Она предложила оставить пару наедине, понимая, что сама сегодня не в порядке, но не ожидала, что Юки Мики окажется в ещё худшем состоянии.

Не только Киёно Рин, но и Ватанабэ Че, и обе дамы были поражены словами Юки Мики.

Киёно Рин опомнилась и кивнула: — Хорошо.

Ватанабэ Че посмотрел на Юки Мики, и она ответила ему долгим взглядом.