Навстречу Рождеству в конце семестра (2)

Закончив послеобеденные экзамены, Ватанабэ Че вместе с Куний Осаму и Сайто Кэйсукэ решили пойти в семейный ресторан позаниматься.

Ближайший к частной школе Камигава семейный ресторан назывался «Бавака», и был популярным местом среди местных студентов.

В апреле этого года именно здесь, в зоне напитков, Ватанабэ Че завоевал Тамамо Конами за 150 тысяч иен.

Тогда его система только что пробудилась, он ежедневно подрабатывал, чтобы экономить деньги для семьи, и думал, что держит мир в своих руках.

Но стоило закончиться Золотой неделе и наступить десятому дню мая, как мир действительно оказался в чьих-то руках — только вот не мир держал его, а его мир оказался в руках Юки Мики.

Сегодня был первый день экзаменационной недели, и семейный ресторан был почти полностью заполнен студентами, готовящимися к завтрашним испытаниям.

Ватанабэ Че с друзьями повезло — как только они вошли, пара, сидевшая у окна на диванах, как раз собиралась уходить.

Ватанабэ Че сел отдельно, а Сайто Кэйсукэ и Куний Осаму сели вместе.

— Будете что-нибудь есть? — Куний Осаму, сидевший с краю, взял меню.

— Мне не надо, поем — стану сонным. Закажи мне только «безлимитные напитки», — Сайто Кэйсукэ достал из рюкзака учебник по японскому языку, по которому завтра предстоял экзамен.

— Ватанабэ, а ты? — спросил Куний Осаму.

Ватанабэ Че взглянул на меню в его руках. На новенькой обложке красовался изысканный маленький тортик, украшенный вишней.

В этот сезон Республика Чили как раз зарабатывала на вишне.

— Мне вишнёвый торт и «безлимитные напитки», — сказал он.

— Хорошо, — Куний Осаму вернул меню официанту. — Мне сет с суши, гречневой лапшой и «безлимитными напитками» из самых популярных блюд.

— Будет готово, пожалуйста, подождите.

Сделав заказ, трое пошли к зоне напитков, выбрали себе напитки по вкусу и вернулись к своим учебникам.

Куний Осаму ел и одновременно изучал современное общество;

Сайто Кэйсукэ углубился в решение задач, проверяя каждую после решения, и если хоть что-то не совпадало с ответом, тщательно всё анализировал, а когда что-то совсем не понимал — спрашивал у Ватанабэ Че;

Ватанабэ Че ножом и вилкой отрезал маленький кусочек торта, одновременно что-то писал и рисовал в сборнике задач по математике.

Все трое прилежно учились, когда вдруг кто-то заговорил с ними.

— Ватанабэ-кун, Сайто-кун, Куний-кун, вы тоже устроили учебное собрание!

Ватанабэ Че отправил в рот ножик и вилку, поднял голову и увидел одетых по-зимнему Ичиги Аой и Киёно Рин.

Он лишь мельком взглянул на Ичиги Аой, сосредоточив внимание на Киёно Рин.

Поверх школьной формы Камигавы на ней было очень стильное белое пальто, из-под которого наполовину выглядывала плиссированная юбка.

Ниже виднелись великолепные изящные икры, облачённые в чёрные гольфы.

Глядя на эти ноги, Ватанабэ Че испытывал больше удовольствия, чем от решения сложнейшей математической задачи.

— Ватанабэ-кун, что ты рассматриваешь?

— Ничего.

— Врёшь. Мало тебе каждый день смотреть в клубе? Только встретились, а ты уже с таким дурацким видом.

— Уже три дня не было клубных занятий, ты представляешь, как я справлялся всё это время?

Ватанабэ Че наконец поднял взгляд и встретился глазами с Киёно Рин, сверлящей его взглядом.

— Эм, Ватанабэ-кун? — тихо сказала Ичиги Аой.

— Ичиги-сан, что ты здесь делаешь? — спросил Ватанабэ Че.

— Я уже давно тут стою и даже поздоровалась с тобой.

— Точно, человек сам здоровается, а ты игнорируешь. Ватанабэ, ты совсем невежливый, — поддержал Куний Осаму.

— Извините, я неправильно выразился, — сказал Ватанабэ Че. — Я имел в виду, как вы здесь оказались?

— Прошлое учебное собрание было очень эффективным, поэтому я пригласила Киёно-сан.

— Вот оно что, — Ватанабэ Че оглядел Ичиги Аой.

Ичиги Аой почувствовала себя неловко под его взглядом, вспомнив, как в духовом оркестре её ругали за толстые ноги.

— Ч-что такое? — нерешительно спросила Ичиги Аой.

Ватанабэ Че указал на неё пальцем и повернувшись к Киёно Рин, сказал: — У Ичиги-сан точно такой же вкус, как у меня. Будь с ней осторожна, нет, лучше держись от неё подальше.

— Ватанабэ-кун! — Ичиги Аой с покрасневшим лицом топнула ногой в знак недовольства.

У Куний Осаму глаза полезли на лоб.

Если бы он не знал, что Ичиги Аой нравятся девушки, то уже ревновал бы к Ватанабэ Че.

Киёно Рин устало потёрла лоб: — Ичиги-сан, разве мы не пришли заниматься? Давайте скорее найдём места.

— О, да! — Ичиги Аой осмотрелась по сторонам.

Вокруг было много народу, остались только барные места, неудобные для занятий.

Куний Осаму, заметив её выражение лица, тут же сказал: — Почему бы вам не сесть с нами? Это стол на шестерых, если потесниться, поместимся!

Ичиги Аой посмотрела на его энтузиазм с некоторой нерешительностью, но потом подумала, что раз она сама пригласила Киёно Рин, то неловко заставлять её уйти ни с чем.

— Спасибо, Куний-кун, извините за беспокойство, — вежливо сказала она.

— Ничего страшного, вы, девушки, садитесь вместе, — Куний Осаму взял свой рюкзак, и Сайто Кэйсукэ тоже встал.

— Не нужно, — внезапно сказала Киёно Рин.

Пока все недоумевали, она взглянула на Ватанабэ Че.

«Ты пересядь».

— Действительно, быстрее, если один человек пересядет, чем двое, — сказал Ватанабэ Че.

Остальные трое ещё не поняли, что происходит, когда увидели, как он взял рюкзак, протиснулся мимо Куний Осаму и занял его место.

Место Ватанабэ Че освободилось.

Ичиги Аой не очень хотелось сидеть внутри, но Киёно Рин не двигалась с места, так что ей пришлось сесть первой.

Киёно Рин сняла пальто, аккуратно сложила его и села на место, где раньше сидел Ватанабэ Че.

Подошла официантка принять заказ у них двоих.

— Я хочу медовый торт и безлимитные напитки, — пока Киёно Рин внимательно изучала меню, Ичиги Аой уже привычно сделала заказ.

Киёно Рин пролистала меню от начала до конца, но ничего не захотела.

Наконец она спросила Ватанабэ Че: — Вишнёвый торт вкусный?

— Торт как торт, ничего особенного. Вишню я ещё не пробовал.

Киёно Рин протянула свою белоснежную тонкую руку, взяла вишню за черенок и положила в рот.

— Средняя сладость, — высказав свою оценку, она обратилась к официантке: — Безлимитные напитки, спасибо.

— Конечно, пожалуйста, подождите.

Проводив официантку взглядом, Киёно Рин повернулась к Ватанабэ Че, который не сводил с неё глаз.

— Что? — она с недоумением слегка наклонила голову.

Её тон в разговоре с кем бы то ни было всегда был строгим, и с Ватанабэ Че она говорила точно так же.

Но если прислушаться, по сравнению с тем, как она разговаривала с другими, всё же была небольшая разница в температуре — иногда чуть теплее, но чаще всего холоднее.

— Что «что»? Ты съела мою вишню! Я специально оставил её напоследок как награду после тяжёлой учёбы.

— Ложь, — уверенно сказала Киёно Рин после анализа. — Я недавно узнала, что если невзначай есть с парнем одну еду или пить из одной бутылки, это заставляет его сердце биться чаще, и он не может удержаться от фантазий.

— Я к вишне даже не прикасался, и это ты называешь «есть одну еду»? По крайней мере, возьми мою вилку и попробуй кусочек торта? — Ватанабэ Че протянул ей свою абсолютно чистую вилку.

В свете подвесной лампы вилка ярко блеснула.

Киёно Рин слегка отодвинулась назад с отвращением на лице: — От непрямого поцелуя лучше воздержаться.

— Без непрямого поцелуя какое сердцебиение? Какие фантазии? — Ватанабэ Че отрезал маленький кусочек торта. — Держи, это тебе.

Киёно Рин отодвинулась ещё дальше, защищаясь руками: — Ватанабэ-кун, это всего лишь одна вишня, стоит ли так из-за этого? Если хочешь, я могу позволить тебе есть вишни до отвала каждый день.

— Ты обещаешь?

— Конечно, — Киёно Рин слегка нахмурилась, как будто это была такая мелочь, что и проверять не стоило. — Но я не думала, что ты так любишь вишни, что даже мне не уступишь.

— Вишни — моё самое любимое.

— Ложь, — сказав это, Киёно Рин внезапно подпёрла подбородок и медленно улыбнулась.

Её выражение было уже не испуганным, а высокомерным.

Она сказала насмешливо: — Неужели дело не в вишне, а в том, что ты хотел под этим предлогом пофлиртовать со мной?

— На этом закончим и начнём учиться.

— Ты такой милый, Ватанабэ-кун, — сказала Сиономия-Киёно Рин-Кагуя с улыбкой.

Ватанабэ Че проигнорировал её, взял ручку и серьёзно занялся математическими задачами.

Математика так прекрасна, в этом мире нет ничего прекраснее математики!

«Система, открой глаза, посмотри, как NPC издевается над игроком! Сделай хоть что-нибудь!»

[У вас новое сообщение]

Хм? Ватанабэ Че поднял стакан с холодным чаем и помешал лёд соломинкой. Лёд ударился о стенки стакана, издавая чистый звон.

В этот момент Ичиги Аой сказала: — Киёно-сан и Ватанабэ-кун такие хорошие друзья.

Хоть все сидели за одним столом, эти трое могли только наблюдать, как двое обмениваются репликами, и посторонним было невозможно вмешаться, словно они смотрели супружескую сценку — озорного мужа, которого жена держит в ежовых рукавицах.

— Мы двое... — Киёно Рин заправила волосы за ухо. — Если выбирать между хорошими и плохими отношениями, то, пожалуй, хорошие.

Ичиги Аой ещё не видела такой стандартной цундэрэ.

Но до чего же мило! Очень мило! Супер-пупер мило! В общем, она просто милашка!

Неудивительно, что у Ватанабэ-куна уже есть такая красавица, как Юки-сан, а он всё равно тайно встречается с Киёно-сан, это же просто потому что она слишком милая! Ичиги Аой считала, что превращение Ватанабэ Че в бабника было вполне понятным.

Она бы и сама не устояла.

Ватанабэ Че не обратил внимания на выражение лица Ичиги Аой, иначе, став премьер-министром, он непременно сделал бы её генеральным секретарём кабинета министров.

Притворяясь, что размышляет над математической задачей, он открыл панель системы.

Сцена казалась знакомой: система активировалась во время урока математики.

[Временное задание: Игровое время 16:12, 21 декабря. Рождественский Токио украшен как во сне, с включёнными огнями и романтическими улицами.]

[Содержание задания: В рождественскую ночь поцеловаться со своей возлюбленной Юки Мики, или другом Киёно Рин, или любовницей Асуми Маи, или учителем Коидзуми Аонэ под знаковым сооружением (Небесное дерево или Токийская башня)]

[Время задания: До полуночи 25 декабря]

[Награда за задание: Право выбора мастерского навыка на январь]

[Специальная награда 1: Игрок целует Юки Мики и Асуми Маи — новогодний подарок]

[Специальная награда 2: Игрок целует Юки Мики и Коидзуми Аонэ — новогодний подарок качества +1]

[Специальная награда 3: Игрок целует Юки Мики и Киёно Рин — новогодний подарок качества +3]

[Специальная награда 4: Игрок целует всех четверых — новогодний подарок качества +4]

[Примечание: Специальная награда активируется только один раз, подсчёт в полночь 25 декабря]

Ватанабэ Че понимал поцелуи с Киёно Рин и Асуми Маи, но какое отношение к этому имеет Коидзуми-сэнсэй? Система, я просил тебя пригодиться, а не делать что попало! Впрочем, это задание можно назвать самым добросовестным в истории, и базовую награду практически гарантированно можно получить — в ночь 24 декабря просто поцеловать Юки Мики под Токийской башней или Небесным деревом.

Специальная награда 1 — поцеловать Юки Мики и Асуми Маи — тоже ещё можно было бы попытаться.

От остальных трёх Ватанабэ Че решил отказаться.

Не говоря уже о учителе Коидзуми Аонэ, он сам не хотел ради системного задания и какой-то награды целовать Киёно Рин.

Официант принёс медовый торт для Ичиги Аой, и все пятеро серьёзно занялись учёбой.

Так продолжалось до шести часов, когда они решили немного отдохнуть, поужинать, а потом снова приступить к занятиям.

Пока они обсуждали, что поесть, в семейный ресторан кто-то вошёл.

Столик Ватанабэ Че и компании был виден сразу от двери.

Именно поэтому «Ватанабэ Че и друзья успели занять место сразу после ухода пары, а Ичиги Аой легко нашла их».

Тик-так, тик-так.

Под этот мелодичный звук шагов шум в семейном ресторане изменился, словно из шумного мегаполиса внезапно превратился в зелёный лес с чистым пением птиц.

Услышав этот звук, Ватанабэ Че инстинктивно подумал: «У этого посетителя очень хорошее настроение».

В этот момент сидевшая напротив Ичиги Аой внезапно встала и помахала в сторону двери:

— Маи-сэмпай!

Ватанабэ Че сохранил невозмутимость и вместе с двумя другими парнями повернул голову в сторону вошедшей.

Высокая и миловидная Асуми Маи в небесно-голубом пальто, с сумкой через плечо, с невозмутимым выражением лица направлялась к их столику.

Шаги звучали тик-так, тик-так, и вот она остановилась у их стола.

— Добрый вечер, Маи-сэмпай! — радостно встала Ичиги Аой.

— Добрый вечер, — спокойно ответила Асуми Маи.

— Маи-сэмпай тоже пришла поужинать? Вы одна? Хотите присоединиться к нам?

Сцена перед глазами и реакция Ичиги Аой казались Ватанабэ Че смутно знакомыми, словно он уже где-то это видел.

— Хорошо.

Согласившись, Асуми Маи бесстрастно посмотрела на Киёно Рин.

Киёно Рин встала, освобождая проход внутрь.

Ичиги Аой поспешно убрала рюкзак и одежду с дивана.

Асуми Маи не двигалась, продолжая смотреть на Киёно Рин, и своим равнодушным, но приятным голосом сказала:

— Я предпочитаю сидеть с краю.

— Край или не край, мне всё равно, но я не люблю сидеть напротив мужчин, — сказала Киёно Рин.

— Эм, — Ватанабэ Че указал на себя.

— Я знаю, что ты человек, Ватанабэ-кун, — Киёно Рин, скрестив руки на груди, ясно демонстрировала, что ни за что не сядет в середине.

Люди бывают разные, пожалуйста, будь точнее, я — мужчина. Но Ватанабэ Че не произнёс этого вслух.

Асуми Маи также стояла неподвижно.

— ...

Сцена замерла.

Хотя в ресторане было шумно, здесь воцарилась тишина, как в глазу тайфуна.

Официант, который собирался подойти, чтобы принять заказ, не решился сразу подойти, думая, что Асуми Маи пришла уличать в измене.

«В такой момент только смелый и ответственный человек может выступить вперёд».

Ватанабэ Че, также сидевший с краю прохода, встал:

— Маи-сэмпай, пожалуйста, садитесь.

Асуми Маи смотрела на него три секунды, кивнула и приготовилась сесть.

— Подождите! — Ичиги Аой схватила свой рюкзак и верхнюю одежду. — Куний-кун, можем мы поменяться местами?

— А? Да, конечно.

В общем, после некоторых перемещений, каждый со своими мыслями, места распределились следующим образом:

Спиной к двери ресторана: проход, Асуми Маи (радость), Ичиги Аой (возбуждение), Сайто Кэйсукэ (забившийся в угол), окно

Лицом к двери ресторана: проход, Киёно Рин (ничего), Ватанабэ Че (хочет уйти), Куний Осаму (в выигрыше), окно