Как ни посмотри, Танабата — грустный праздник

Когда Танабата появилась в Японии? И когда японцы перестали отмечать Танабату по лунному календарю, начав праздновать её седьмого июля по солнечному? Означает ли это, что Волопас и Ткачиха могут встречаться дважды? Вряд ли. Откуда такая удача?

Григорианское летоисчисление ведётся с рождения Иисуса, что для богини Ванму просто рождение соседского ребёнка — к её семье не имеет никакого отношения.

Эх, да какая теперь разница, что там с Волопасом и Ткачихой.

Ватанабэ Че больше беспокоит, как ему провести этот день Танабата.

Потирая всё ещё ноющую талию, он вместе с Юки Мики направился в кабинет Клуба наблюдения за людьми.

В комнате ничего не изменилось, включая девушку, сидящую у окна с книгой.

Яркое солнце, неумолкающие цикады, Киёно Рин, читающая книгу — картина, которую легко вспомнить даже спустя много лет.

Ватанабэ Че мельком глянул на книгу в её руках — красный сборник задач по естественным наукам.

Если бы у него не было столько компромата, он бы едва сдержал смех.

Видимо, Киёно Рин тоже почувствовала угрозу и начала усердно заниматься, чтобы сохранить первое место в школе.

Ватанабэ Че перевёл взгляд на изящную линию спины Юки Мики. Если бы не проблема с достать танк и водителя, он бы спросил, начала ли и она заниматься.

Юки Мики тоже заметила, что читает Киёно Рин, но в отличие от вежливого Ватанабэ Че, не постеснялась рассмеяться.

— Киёно, ты испугалась? — насмешливо спросила Юки Мики.

— Разве в учёбе есть что-то странное для ученицы? — Киёно Рин не отрывала глаз от красной книги.

— Боишься, что я займу первое место на экзаменах, хотя провожу в школе вдвое меньше времени?

«Какая самовлюблённая, — подумал Ватанабэ Че. — Очевидно же, что Киёно боится меня».

— Сначала получи первое место, потом поговорим, — ответ Киёно Рин не слишком порадовал Ватанабэ Че.

Юки Мики не захотела продолжать эту скучную тему: — Твоя мать просила меня привезти тебя. Пойдём.

Киёно Рин перевернула страницу: — У меня ещё клубные занятия. Потом сама приеду.

— Как хочешь, — Юки Мики лишь выполняла поручение и сразу развернулась, чтобы уйти.

— Мне тоже идти? — спросил Ватанабэ Че.

— Конечно, — Юки Мики слегка обернулась, бросив на него взгляд, словно пронзающий насквозь. — Хочешь остаться с ней? Или в музыкальном классе, полном девушек?

— Что ты такое говоришь! — недовольно возразил Ватанабэ Че, открывая для неё дверь. — Я просто уточнял, идти ли мне. Зачем ревновать?

— Правда? Смотри у меня, веди себя хорошо.

— Мики, ты читала «Великого Гэтсби»? Там есть фраза: «Каждый считает, что обладает хотя бы одной фундаментальной добродетелью». Моя — честность. Моя любовь к тебе глубже, чем впадина Тиcима.

— Кажется, впадина Тисима — вторая по глубине в Японии? А кто на первом месте?

— Не тяни галстук! Задыхаюсь! Дослушай — на первом месте мои родители!

— Исправляйся. С этого момента я на первом месте.

— Нужно время, чтобы... Без проблем! Не то что впадина Тисима, даже Марианская впадина не сравнится с моей любовью!

Если бы Киёно Рин не считала крики недостойными, она бы громко велела исчезнувшему в коридоре Ватанабэ Че заткнуться.

Ладно, в следующий раз не буду использовать морские впадины, лучше горы, подумала она. Хоть этот Ватанабэ и полон лжи, но его способность применять знания нельзя недооценивать.

Она достала телефон и начала искать рейтинг высочайших гор Японии.

Первые три, конечно, она помнила, но решила начать с десятого места.

Закончив поиски и запомнив названия и высоты, она машинально посмотрела в окно, давая отдохнуть глазам, непривычным к телефону, и увидела Ватанабэ Че и Юки Мики, идущих по главной школьной аллее.

Оба стройные, она — белокожая красавица, он — красавец, они хорошо смотрелись вместе.

Только когда они исчезли за зелёной листвой высоких дубов, Киёно Рин отвела взгляд.

***

Всё тот же роскошный автомобиль, Ватанабэ Че на своём обычном месте.

Юки Мики напротив, рука на подлокотнике, ноги скрещены — настоящая аристократка, смотрящая на простолюдина свысока.

Её талия невероятно тонкая, но при этом грудь выпуклая, ноги длинные и стройные.

Так и тянет обнять её за талию, провести рукой по ногам.

Но до сих пор никто этого не делал. Даже самый перспективный кандидат, Ватанабэ Че, должен был ещё постараться.

«Да что за чушь я сейчас думаю!»

«Хотя, если подумать, многие политики, бизнесмены, писатели были завсегдатаями квартала красных фонарей. Даже о физиках вроде Эйнштейна и Шрёдингера ходили слухи о любовных похождениях. Видимо, любовь к красоте не мешает достижениям».

«Возможно, красивые женщины и богатство — главные стимулы для мужчин!»

Ватанабэ Че медленно поднял взгляд.

Юки Мики, заметив его взгляд, провокационно покачала скрещёнными ногами, с двусмысленной и презрительной улыбкой.

Её соблазнительные жесты, как ни странно, отрезвили Ватанабэ Че.

«Ватанабэ Че, имей же совесть. Она ведь Юки Мики, а ты должен стоять на вершине мира».

Чтобы успокоиться, он перевёл взгляд на Сидзуру, сидевшую в самом дальнем углу его ряда.

Отведя взгляд от невероятно привлекательной Юки Мики, Ватанабэ Че наконец успокоился.

Не то чтобы Сидзуру была некрасивой, просто недостаточно красивой, чтобы лишить его рассудка.

— Давно не виделись, Сидзуру-сан, — тихо поздоровался он.

Сидзуру-сан не шелохнулась, словно не услышала.

Тогда Ватанабэ Че просто стал смотреть в окно, скучающе разглядывая проплывающие пейзажи.

На полпути он увидел картинг, машины украшены воздушными шарами. Ватанабэ Че инстинктивно прильнул к окну, чтобы лучше рассмотреть.

— На что ты смотришь? — Юки Мики прищурилась.

— Картинг, — ответил Ватанабэ Че, выпрямляясь, когда кавалькада карт скрылась из виду.

Выражение лица Юки Мики стало угрожающим, почти людоедским.

— Ч-что с тобой? — Ватанабэ Че вздрогнул, ожидая, что следующей фразой она прикажет Сидзуру выбросить его из машины.

— Какой ты смелый. Я сижу прямо перед тобой, а ты осмеливаешься смотреть на что-то другое.

— Это же картинг! Там тридцатилетние мужики за рулём. И это запрещено?

— Запрещено.

— Это уже слишком!

— Видимо, ты забыл правило №90 семьи Юки. Когда я рядом, ты можешь смотреть только на меня. Понятно?

— Понятно-то понятно, — Ватанабэ Че изобразил смущение. — Мики, ты, наверное, не знаешь, но парни очень импульсивные. Ты такая привлекательная, боюсь не сдержаться и сделать что-нибудь неприличное.

— Неприличное?

Глядя на её улыбку, Ватанабэ Че чуть не расплакался.

Кто знает, не наступит ли она ему на ногу изо всех сил.

Его выражение лица и ощущение твёрдого носка через гольфы только усилили её улыбку.

— Не надо, — Ватанабэ Че схватил её за лодыжку, чтобы остановить.

После тренировок его тело было в отличной форме, но трудно было устоять перед соблазном, особенно в его возрасте, когда голова забита мыслями о девушках.

— Отпусти, — приказала Юки Мики.

Ватанабэ Че был в полном недоумении. Он неловко посмотрел на Сидзуру, надеясь, что Юки Мики оставит эту затею.

— Стесняешься? — Юки Мики тихо рассмеялась, но не собиралась его отпускать. — Сидзуру.

— Да, — получив команду, Сидзуру немедленно отвернулась, став живой стеной.

— Гм? — Юки Мики подняла подбородок, приказывая ему отпустить её лодыжку.

Машина подъехала к огромному особняку матери Юки.

Сначала они пошли принять ванну и переодеться. На этот раз Ватанабэ Че отвели не в комнату Юки Мики, а в гостевую.

Снова кимоно.

Переодевшись, Ватанабэ Че не захотел идти в гостиную. Встречаться с состоятельными женщинами возраста его матери — не самая приятная перспектива.

Не зная, куда ещё можно пойти, он решил проскользнуть в комнату Юки Мики.

После того, как она воспользовалась им в машине, самое время отомстить.

У двери, кроме Сидзуру, стояли шесть женщин средних лет в кимоно — как в исторических сериалах.

Сидзуру преградила Ватанабэ Че путь.

— Юная госпожа принимает ванну и переодевается. Никому нельзя входить.

— Я не «никто», — сказав это, Ватанабэ Че сделал шаг вперёд.

Сидзуру мгновенно нанесла резкий удар в рёбра.

— Сидзуру-сан, я уже не по зубам, — Ватанабэ Че легко блокировал её левую руку.

Сидзуру правой рукой достала пистолет и направила на него.

— ...

Хоть это и было неожиданно, но на таком близком расстоянии Ватанабэ Че совершенно не боялся пистолета.

Он уже готовился контратаковать, когда одна из женщин в кимоно, по-видимому главная, сказала: — Господин Ватанабэ, извините нас. Мы не пускаем вас не потому, что не хотим, а потому, что молодая госпожа не любит, когда кто-то видит её тело.

— Даже я?

Женщина не ответила.

— Ладно. Видишь, Сидзуру-сан, если бы ты сразу так объяснила, не пришлось бы применять силу, — Ватанабэ Че, словно это она была виновата, с упрёком отпустил руку Сидзуру и послушно отступил на несколько шагов.

— Что за шум? — раздался из комнаты недовольный голос Юки Мики.

— Молодая госпожа, пришёл господин Ватанабэ.

Изнутри донёсся холодный смешок: — Пустите его.

Служанки и Сидзуру застыли, их движения заметно замедлились.

А вот Ватанабэ Че уже не хотел входить. Он планировал застать её врасплох, но теперь Юки Мики наверняка придумала, как с ним расправиться.

Только дурак пойдёт туда.

— Ничего, я подожду тебя снаружи, — крикнул Ватанабэ Че.

— Заходи немедленно.

Служанка открыла дверь наполовину, и Ватанабэ Че стало очень неловко.

Одно дело ворваться самому, и совсем другое — когда женщина приказывает войти. Это разница между достоинством и его отсутствием!

Но настоящий мужчина должен уметь и терпеть, и уступать. Как можно совершить великие дела без страданий?

Ватанабэ Че шагнул внутрь.

Раз она слышала голоса снаружи, значит, Юки Мики уже закончила принимать ванну. Сейчас она стояла перед огромным зеркалом размером с дверь и надевала кимоно.

Это было не то ослепительно красное кимоно, которое поразило Ватанабэ Че в прошлый раз, а светло-фиолетовое, украшенное узорами глицинии и золотых рыбок — очень по-летнему.

— Что стоишь? Подойди.

Ватанабэ Че приблизился. Она уже надела нижнее кимоно, так что не было возможности увидеть что-то лишнее.

Юки Мики протянула ему пояс оби: — Повяжи его мне.

— Я не умею!

— Тогда научись. После свадьбы ты будешь помогать мне одеваться, — невозмутимо заявила Юки Мики.

— Хотя бы одеваться сама можешь? Или позови их помочь?

Юки Мики протянула руку, показывая, чтобы Ватанабэ Че вернул пояс.

Ватанабэ Че быстро положил оби в её маленькую ладонь.

— Я покажу, как его завязывать.

— А? Не нужно, я не хочу учиться.

Юки Мики обвила ароматный пояс вокруг шеи Ватанабэ Че, один раз, второй...

— Подожди! У меня только что озарение — думаю, я справлюсь!

Юки Мики с улыбкой, словно говорящей «я с тобой ещё разберусь», отпустила пояс и повернулась к нему спиной, раскинув руки: — Давай.

— Какая сторона наружу?

— С узором.

— Насколько длинные концы?

— Левый короче, примерно до татами.

— Ага, а потом?

— ...

После бесчисленных попыток Ватанабэ Че весь вспотел, но всё же повязал оби более-менее прилично.

Что касается бабочки на спине, символизирующей незамужнюю девушку, с этим он точно не мог справиться.

Юки Мики сама завязала бабочку и села за туалетный столик, укладывая волосы перед маленьким зеркалом.

Ватанабэ Че скучающе наблюдал, как она делает движения то влево, то вправо, и постепенно его внимание привлекла обнажившаяся белоснежная шея.

— Куда ты смотришь? — Юки Мики через зеркало посмотрела на него.

— Учусь, как укладывать волосы.

Юки Мики презрительно усмехнулась.

То, что Ватанабэ Че был полон энергии, было хорошо для неё.

Но это также означало, что нужно внимательно следить за ним, чтобы не случилось чего-то, из-за чего ей захотелось бы его убить.

Ватанабэ Че глубоко задумался о своём поведении, помня уроки истории, и ни за что не забудет о мести!

Юки Мики уложила длинные волосы, сказала в сторону двери: — Входите.

Служанки с бесшумной изящной походкой начали убирать одежду, снятую Юки Мики перед ванной.

Юки Мики встала, осмотрела себя в зеркале, и, убедившись, что всё в порядке, направилась к выходу.

— Подожди, — Ватанабэ Че взял расчёску с туалетного столика и причесал свои волосы, растрепавшиеся после стычки с Сидзуру и возни с поясом оби.

Поправив чёлку, он спросил ожидающую Юки Мики: — Красиво?

— Красиво, красиво, — небрежно бросила Юки Мики.

— Твоей матери не понравится моя причёска?

— Хм? — Юки Мики прищурилась. — Так тебе нравятся зрелые женщины, как моя мать?

— Погоди, ты странно мыслишь. Именно потому, что она твоя мать, мне важно её мнение!

— Не нужно. Ты должен быть таким, каким нравишься мне, понятно? Мнение других женщин неважно, включая мою мать и твою тоже.

— Как скажешь, Мики.

Юки Мики взъерошила волосы Ватанабэ Че, вернув их к растрёпанному состоянию, но поскольку сам он был очень красив, это выглядело как стильная причёска.

— Молодая госпожа, что делать с расчёской? — спросила служанка, убиравшая туалетный столик.

Юки Мики взглянула на расчёску, которой пользовался Ватанабэ Че: — Оставьте.

— Слушаюсь.

Ватанабэ Че заметил: — Мики, если у тебя брезгливость, выброси её. Не думай обо мне.

— Ты предлагаешь мне отрубить свои ноги и талию? — Юки Мики изобразила устрашающее выражение. — Ты хочешь умереть?

— Ничего подобного! Мики, ты странно рассуждаешь!

— Ты меня презираешь? Сидзуру, возьми его...

— Нет, подожди! Я не это имел в виду...

Увидев испуганное лицо Ватанабэ Че, Юки Мики презрительно улыбнулась: — На этот раз я тебя прощаю. Пойдём.

Ватанабэ Че вытер несуществующий пот со лба.

«Зачем я вообще пришёл в комнату Юки Мики? Это и есть то проклятие, когда даже мудрец совершает ошибки?»