Летний фестиваль (1)

— Завтрашние два дня фестиваля Обон — выходные. Используйте это время перед тренировочным лагерем, чтобы переключиться и дать телу хорошенько отдохнуть, — объявила Киёно Рин участникам духового оркестра вечером 14 августа в девять часов.

— Ура!!! — с восторгом воскликнула Ичиги Аой, вскинув руки.

Уже уставшие участники оживились, начав обсуждать планы на завтра, одновременно убирая инструменты.

Ватанабэ Че покрутил затёкшей шеей, и его кости издали хрустящие звуки, испугав стоявшую рядом Хаями Каору.

— Ты в порядке, Ватанабэ-кун?

— Немного болит, но ничего страшного. Разомнусь и всё пройдёт.

— Ты так старался.

— Это пустяки, — беззаботно ответил Ватанабэ Че. — Я всё равно планирую усердно работать только до 25 лет, так что сейчас просто переношу все тяготы второй половины жизни на нынешнее время.

— 25 лет? — Хаями Каору недоуменно наклонила голову, но быстро оставила эту тему. — Ватанабэ-кун, есть планы на завтра?

— Буду читать, учиться и... заниматься уборкой. Вечером пойду с девушкой на Обон в парк Хибия, — Ватанабэ Че специально упомянул "девушку", опасаясь, что Хаями Каору может влюбиться в него.

Возможно, это было самонадеянно, но всё же вероятно. К тому же до сих пор он ежедневно находил в своём шкафчике любовные письма, что значительно повышало вероятность такого исхода.

— Понятно, — Хаями Каору, не выказав никаких эмоций, продолжила. — Я с несколькими девушками из оркестра договорилась пойти в бассейн. Такая редкая возможность, хотим пригласить побольше людей.

— Меня? Пожалуй, я откажусь.

— Там будет много милых девушек в купальниках, — Хаями Каору говорила, словно воспитательница детского сада, уговаривающая ребёнка поесть.

— Меня это не интересует, — ответил Ватанабэ Че безразличным тоном.

Конечно, ему было интересно! Чрезвычайно интересно! Какому мужчине это не интересно?

Просто он не осмеливался.

— Три красавицы оркестра: Май-сэмпай, Асако и Конами-сан тоже придут. Ватанабэ-кун, как молодой человек, ты действительно не заинтересован?

Эти трое были весьма проблемными, но нельзя отрицать их красоту. Если ограничиться только созерцанием, то это очень заманчивый выб...

Стоп.

Хотя он и был популярен, но это касалось девушек вне оркестра, по крайней мере, внешне. Не было никаких причин приглашать его на совместное плавание, да ещё с таким усердием.

Ватанабэ Че с подозрением посмотрел на Хаями Каору.

Прикрывая улыбку рукой, Хаями Каору смущённо призналась: — На самом деле мы хотели попросить тебя убедить Киёно-сан пойти с нами.

— Киёно Рин? Почему вы приглашаете её?

— Мы очень благодарны ей за помощь. К тому же Киёно-сан всегда одна, вот мы и хотели пригласить её провести с нами выходной.

— Если это из жалости, то не стоит.

Киёно Рин не нуждается в жалости — так считал Ватанабэ Че.

— Это не жалость! Мы с Тамамо-сан хотим с ней подружиться. И... хотя у Киёно-сан маловата грудь, у неё отличная фигура, в купальнике она будет выглядеть очень мило!

— ...И это тоже причина для... тебя приглашать её? — Ватанабэ Че особо подчеркнул её пол.

— Ватанабэ-кун, — мягко произнесла Хаями Каору, словно терпеливый учитель. — Даже девушкам нравятся милые девочки.

— ...

С этой женщиной что-то не так.

Если проверить её [Детектором], она, безусловно, окажется ещё одним странным человеком.

Впрочем, у каждого человека есть какие-то странности, не так ли?

— Почему бы вам самим не пригласить её? — Ватанабэ Че взглянул на кафедру, где Киёно Рин отвечала на вопросы множества девушек.

Хаями Каору горько улыбнулась, тоже глядя на Киёно Рин: — Мы пытались, но Киёно-сан сказала, что не любит групповые мероприятия, и отказала нам.

— О, эта особа ненавидит людей, так что групповые занятия ей действительно не по душе.

— Поэтому мы хотели сначала пригласить тебя, Ватанабэ-кун.

— Почему? — удивился Ватанабэ Че.

— Хм... — Хаями Каору задумчиво сказала. — Как бы объяснить... нет конкретной причины, просто кажется, что если ты пригласишь Киёно-сан, она обязательно согласится. Такое у нас ощущение.

— ...Вы слишком высокого мнения обо мне, — Ватанабэ Че махнул рукой. — К тому же я не могу пойти. У меня есть девушка, я не из тех, кто станет развлекаться с другими девушками.

Наблюдавшая за ними Ханада Асако, похоже, хотела что-то сказать, но, покраснев, только сжала маленькие кулачки, с трудом сдерживаясь.

— Тогда давай пригласим и Юки Мики-сан! — вдруг радостно воскликнула Хаями Каору, слегка хлопнув в ладоши.

— ... — Ватанабэ Че снял трость с двойного гобоя и начал собирать вещи, готовясь идти домой.

Ему не о чем говорить с людьми, которые не интересуются ногами.

К тому же, Юки Мики — его девушка, и размер её груди — это только его дело, верно? Какое это имеет отношение к другим?

— Подожди, Ватанабэ-кун, пожалуйста! Мы правда хотим подружиться с Киёно-сан, — Хаями Каору, сидя на стуле, слегка поклонилась Ватанабэ Че.

Ватанабэ Че вздохнул: — Просто выйти погулять пару раз и надеяться стать друзьями — это не так просто.

Учитывая характер Киёно Рин, которая ненавидит ложь, вероятно, чем дольше общение, тем больше она будет раздражаться на окружающих? Должно быть, поэтому она жила одна в частной школе и всегда обедала в одиночестве в клубной комнате, читая книги. Наверное.

— Как узнать, что не получится, если не попробовать? — неожиданно подкралась Тамамо Конами, выглядывая из-за плеча Хаями Каору с прелестным личиком.

— И ты можешь такое говорить? — Ватанабэ Че покосился на её тяжёлую грудь, давившую на худенькие плечи Хаями Каору.

— Что, что ты имеешь в виду! Ты смотришь на меня свысока?!

— Подожди, не плачь, не плачь, я совершенно не смотрю на тебя свысока!

— Плакать? Кто будет плакать? Конами не станет плакать!

Тамамо Конами грозно уперла руки в бока и, стараясь смотреть на Ватанабэ Че снизу вверх, выпятила грудь, отчётливо демонстрируя пышные изгибы.

— Да-да, ты не заплачешь, Тамамо-сан такая хорошая.

Тамамо Конами надула щёки, явно недовольная его тоном, словно он говорит с ребёнком.

— Ватанабэ-кун, не мог бы ты помочь нам? — Хаями Каору вернула разговор к теме.

— Попробую, — вздохнул Ватанабэ Че. — Но, скорее всего, ничего не выйдет.

— Ничего, просто постарайся пригласить её, этого достаточно!

Хаями Каору и Тамамо Конами просияли — похоже, они действительно хотели подружиться с Киёно Рин.

Раз уж Ватанабэ Че согласился, он начал действовать уже по пути домой.

Сначала позвонил Юки Мики.

— Что случилось? — донёсся властный, с ноткой кокетства голос Юки Мики.

— Чем занимаешься?

— Что, соскучился?

— Нет. Завтра днём ты свободна? Можем встретиться пораньше?

Юки Мики высокомерно рассмеялась, её голос стал ещё более томным, словно она расслабилась и откинулась на спинку стула.

— Как насчёт того, чтобы завтра сначала поплавать?

В трубке послышался звук ручки, стучащей по бумаге — похоже, она обдумывала предложение.

Через некоторое время:

— Мой частный пляж в Южном Идзу на ремонте, а Окинава слишком далеко, шесть часов туда-обратно на самолёте.

Это все богатые люди так мыслят, или только у Юки Мики такая странная логика?

Ватанабэ Че склонялся ко второму варианту, хотя вслух бы никогда не сказал.

Нужно знать пределы самоубийственных действий, к тому же нельзя лишать человека иллюзий. Что, если Юки Мики, узнав, что её мыслительный процесс отличается от нормального, расстроится?

Конечно, он шутит.

— Я не об этом. Просто бассейн у станции Ётия, пары часов хватит.

— Станция Ётия? Этот общественный бассейн? — в голосе Юки Мики слышалось презрение.

— ...Не хочешь?

— Разочарован? Ладно, когда будет время, я возьму тебя на мой пляж. Ты будешь намазывать меня солнцезащитным кремом.

Ватанабэ Че представил тонкую талию Юки Мики, которую хотелось крепко обнять, и её длинные, стройные белые ноги. Его дыхание инстинктивно участилось.

Это тонкое изменение было чётко уловлено телефоном и передано в уши Юки Мики.

— Хм-м-м? — высокомерно и дразняще протянула Юки Мики, с плохо скрываемым смехом.

— Что-то жарко. Кондиционер в поезде плохо работает, — Ватанабэ Че прочистил горло. — Во сколько завтра встречаемся?

— В семь. У открытой музыкальной площадки парка Хибия.

— Понял. Кстати, — Ватанабэ Че постарался сделать вид, что это случайная мысль, — раз ты не идёшь, могу я поплавать с несколькими одноклассниками?

— Иди, — небрежно ответила Юки Мики.

— Ты точно не сможешь? — Ватанабэ Че старался скрыть растущую улыбку, изображая разочарование.

— Я же сказала, я занята, — в голосе Юки Мики слышалось нетерпение.

— Ну... ладно, — голос Ватанабэ Че был полон сожаления.

— Шучу. Завтра я закажу этот бассейн только для нас.

— А?

— Любишь меня?

— ...Люблю, — у Ватанабэ Че не было выбора.

Юки Мики удовлетворённо кивнула, хотя Ватанабэ Че не мог этого видеть.

— Ммм, Мики, насчёт моих одноклассников...

— Куний Осаму и Сайто Кэйсукэ? Пусть катятся.

— ...Не они, — Ватанабэ Че чувствовал себя напряжённее, чем на официальном конкурсе духовых оркестров. Он сглотнул и тщательно подбирал слова. — Вообще-то, идею с плаванием предложила сэмпай из оркестра. Конечно! Идут не только она!

— Повтори, что ты сказал?

— Мики, я люблю тебя, — Ватанабэ Че уже не обращал внимания на странные взгляды других пассажиров в вагоне.

— Я прошу тебя повторить то, что ты только что сказал.

— Сколько угодно раз. Мики, я люблю тебя.

— Ты точно хочешь, чтобы я просила тебя повторить в третий раз?

— Мики, послушай! Когда она пригласила меня, я сразу сказал ей: без разрешения моей девушки я не пойду. И я подумал, что это отличная возможность поплавать вместе с тобой!

— ...

— Мики?

— У тебя неплохие отношения с девушками из оркестра, — в голосе Юки Мики чувствовался холод, способный заморозить весь вагон.

— Ничего подобного! — в этом Ватанабэ Че был очень уверен. — Когда я только вступил в клуб, чтобы провести чёткую границу, я был с ними очень резок и наговорил много плохого. Ты сама увидишь завтра.

— Завтра я лично проверю, насколько у вас хорошие отношения. Если мне что-то не понравится, оркестр тебе придётся покинуть.

— Клянусь станцией Ётия, если я вру, то пусть поезд сейчас же сойдёт с рельсов!

Поезд продолжал ровно стучать колёсами, двигаясь по намеченному маршруту.

— Льстец, — холодно рассмеялась Юки Мики на другом конце линии и предупредила. — Если я узнаю, что ты мне врёшь, лучшим выбором для тебя будет сразу броситься под поезд.

Повесив трубку, Ватанабэ Че глубоко выдохнул.

Хорошо, что тогда, чтобы помочь Киёно Рин, он специально испортил отношения с участниками оркестра. Иначе завтрашний Обон стал бы днём его смерти.

Впрочем, он совсем не ожидал, что Юки Мики вдруг согласится. Неужели барышня действительно влюбилась в него?

Ватанабэ Че долго размышлял, но так и не смог найти ответ, поэтому просто оставил эту мысль.

Успокоившись, он позвонил Киёно Рин через LINE.

— Киёно-сан, какие у тебя планы на завтра?

— Чтение книг, просмотр фильмов, возможно, ещё практика игры на фортепиано.

— Фортепиано, значит... — Ватанабэ Че вспомнил, что у него есть право обменять 5000 очков на "Мастерский уровень: фортепиано".

— Что такое?

— Ничего, просто подумал — я хорошо играю в компьютерные игры, а фортепиано тоже клавиши нажимать, так что я, наверное, в этом тоже мастер.

— Пока.

— Подожди, подожди! — поспешил Ватанабэ Че перейти к делу. — Хаями-сэмпай пригласила меня завтра поплавать. Не хочешь присоединиться?

— Нет.

Отказ был решительным.

— Я так и думал, ты не похожа на любительницу групповых мероприятий. А я-то с трудом уговорил Мики дать мне разрешение пойти поплавать. Изначально хотел увидеть высокородную Киёно-сан в купальнике.

— Юки тоже идёт?

— Ага.

— Тогда я пойду.

— Хм?

Неужели по-настоящему хорошие отношения именно между ними? Впрочем, в каком-то смысле Хаями Каору была права — ведь только он мог вытащить Юки Мики, а затем Киёно Рин согласилась.

— Тогда договорились. Завтра в десять утра встречаемся у станции Ётия. Жду не дождусь увидеть твой купальник.

— Не дождёшься. Пока.

— Ха-ха, спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

На следующее утро Ватанабэ Че, как обычно, вышел на пробежку в шесть часов.

В храме Суга появилась новая стая голубей — то ли их завёл смотритель храма, то ли они сами прилетели.

Группа старушек, как всегда, была полна энергии, без труда поднимаясь и спускаясь по склонам, поучая всё вокруг, включая Ватанабэ Че.

До десяти часов Ватанабэ Че было нечем заняться, учиться он сегодня не хотел и не планировал выходить пораньше в библиотеку.

Пришлось смотреть телевизор.

Телеканалы транслировали летние праздники из разных регионов.

Где-то соревновались, кто быстрее растопит лёд теплом своего тела, где-то разбивали арбузы, а в префектуре Коти даже проводили соревнования по игре в "блинчики" — победитель получал местные деликатесы.

Только токийский телеканал показывал кулинарную передачу "Как приготовить дома такую же вкусную лапшу удон, как в ресторане".

— Мука средней клейковины с содержанием белка 8.0-9.5%, в этот раз мы используем канадскую AP flour.

— Начинаем готовить~

— Сначала добавляем 5% морской соли, 42%~43% воды...

Ватанабэ Че рассеянно смотрел на экран.

Не успев научиться готовить вкусную лапшу удон, он получил звонок из родного дома.

Рассказав о своей жизни, похвастав достижениями в оркестре и отказавшись от денежной помощи под предлогом наличия подработки, Ватанабэ Че встал, чтобы прибраться в квартире.

Под фоновый шум телевизора он стирал школьную форму, чистил ванну, подметал пол.

Закончив уборку к половине десятого, он выключил телевизор, где шло какое-то шоу "Можно ли мне пойти к тебе домой", и начал собираться.

Он надел белую рубашку и брюки, после секундного колебания застегнул на запястье чёрные водолазные часы Rolex, подаренные Юки Мики.

Из-за праздника Обон поезд до станции Ётия был переполнен. Сотрудники станции изо всех сил запихивали людей внутрь, чтобы двери могли закрыться.

В такой ситуации не то что сесть, даже за поручень невозможно было ухватиться.

Впрочем, жаловаться на то, что в переполненном поезде не можешь достать до поручня, — значит вызвать насмешки токийских офисных работников.

Когда Ватанабэ Че прибыл на станцию Ётия, Хаями Каору с другими уже были там, включая капитана Комацу Мисаки и Ичиги Аой.

Девушки с красивыми сумками и яркими надувными кругами привлекали внимание многих прохожих, которые смотрели на них с мыслью: "Какие красивые девушки".

— Ватанабэ-кун, а где твой купальник? — спросила Хаями Каору.

— Куплю в бассейне.

После приветствия Ватанабэ Че больше не сказал ни слова, уставившись на облачные следы самолётов в голубом небе.

На придорожных деревьях громко стрекотали цикады, а далёкие высотки, казалось, плавали в горячей воде, иногда искажаясь.

Вскоре появилась Киёно Рин.

На ней была белая рубашка и светло-голубые джинсы, в руках — милая тканевая сумка с вышитым очаровательным дельфином.

— Извините за опоздание.

— Что ты, мы просто пришли рано! Киёно-сан, ты сегодня так хорошо выглядишь!

— Просто надела что попало.

— Даже в обычной одежде выглядишь отлично! Наверное, потому что сама красивая!

— С этим не поспоришь.

После прихода Киёно Рин, за минуту до десяти, из служебной машины вышла Юки Мики.

В солнцезащитных очках, белом длинном платье и широкополой шляпе она была похожа на принцессу девятнадцатого века.

Робот Сидзуру несла большую чёрную сумку, следуя за ней.

Юки Мики сначала посмотрела на Ватанабэ Че, стоявшего отдельно от девушек, затем перевела взгляд на Киёно Рин.

— О, так ты тоже пришла?

— Да, пришла, — холодно ответила Киёно Рин.

Юки Мики опустила взгляд на абсолютно плоскую грудь Киёно Рин и презрительно усмехнулась.

Лицо Киёно Рин мгновенно стало похожим на голубое гавайское мороженое среди лета.