Новый год в префектуре Иватэ; вот здесь (7)
— Начинайте копать побеги, но только в этой области.
— Да-а-а!
Отдав распоряжение, Ёсида Рэйко расстелила походное одеяло на ровной поверхности и уселась отдыхать, даже не начав работать.
— Госпожи, выбирайте оружие по вкусу, — Ватанабэ Че продемонстрировал им мотыги и лопаты.
Обе девушки, взглянув на устрашающий вид мотыг, тут же отказались от них, одновременно выбрав лопаты — хотя и деревенские лопаты не выглядели особенно привлекательно.
Киёно Рин взяла лопату, проверила её, держа как альпинистскую палку, и уверенно кивнула.
— Эмм, Киёно-сан, это предназначено для копания земли, — напомнил Ватанабэ Че.
— Я знаю, — ответила Киёно Рин бесстрастным тоном.
Ватанабэ Че, как единственный верующий и мужчина, наиболее близкий к божеству, конечно же понял глубинный смысл её слов: "Скажешь ещё слово — и ты мертвец".
— Мики, при выкапывании побегов нужно обращать внимание на... Что вы делаете, моя принцесса?
— Проверяю, удобно ли держать.
Способ, которым Юки Мики держала лопату, был весьма удобен для приложения силы.
Причём этот способ был особенно хорош для нанесения ударов по чьей-нибудь голове.
— В общем, — Ватанабэ Че слегка повысил голос, — обе будьте осторожны, не пораньтесь. И других не поранить. Когда найдёте побег, позовите меня.
— Не относись ко мне как к ребёнку, — Киёно Рин бросила на него недовольный взгляд.
Все слегка разошлись, выбрав себе места для поисков бамбуковых побегов.
Королева Юки бросила вызывающий взгляд на божество Киёно, и началась битва — за то, кто первым найдёт бамбуковый побег.
Убедившись, что обе используют лопаты правильно, Ватанабэ Че вздохнул с облегчением.
Он не отходил далеко, оставаясь рядом с ними, небрежно копая землю в поисках зимних побегов.
Через некоторое время, когда он нашёл побег под дикой травой и начал осторожно очищать землю вокруг него мотыгой, подошла Рэн с двумя бамбуковыми шестами.
— Аоцэ, Аоцэ!
— Что такое?
— Я нашла бамбуковые мечи!
Ватанабэ Че прислонил мотыгу к бамбуку и взял шесты из её рук, внимательно рассматривая.
Это были всего лишь бамбуковые ветви, тонкие и прямые, хотя выглядели вполне подходяще.
— Неплохо, — он скрестил шесты, принимая стойку двух мечей.
— Аоцэ, я хочу снова пройти испытание меча!
— О? — Ватанабэ Че сбросил позу и серьёзно посмотрел на неё, — Ты уверена?
— Угу-угу!
— Это испытание, предназначенное для героев, и если ты его пройдёшь, то унаследуешь титул "сильнейшего мечника деревни Мидзава" от меня, Ватанабэ Че.
— "Сильнейший мечник деревни Мидзава".., — глаза Рэн загорелись, явно очарованные этим титулом, — Я хочу стать сильнейшим мечником деревни Мидзава!
— Хм-хм, и не только это.
— О?!
— За год, проведённый в Токио, мой меч стал ещё сильнее, и теперь я...
— Теперь Аоцэ...
— Лучший ученик во всей Японии!
— Вау!!! — Рэн выпучила глаза.
Ватанабэ Че высокомерно хмыкнул: — Рэн, ты ведь всего лишь ученица начальной школы. Ты действительно хочешь бросить мне вызов?
Маленькая Рэн сжала губы, на её детском лице появилось серьёзное выражение.
— Я... вызываю на бой лучшего ученика во всей Японии.
— Отлично!
Ватанабэ Че вернул ей более короткий шест и отошёл на три метра, обеими руками обхватив свой бамбук.
— Давай, Рэн!
Маленькая Рэн, держа свой "меч", посмотрела на Ватанабэ Че: — Я! Стану сильнейшей ученицей начальной школы во всей Японии!
— Такой боевой дух?! Прекрасно, юная дева, победи меня и стань легендой!
Бамбуковые мечи сталкиваются, высекая искры, словно поезд о рельсы.
Силуэты мелькают, бамбуковые листья танцуют в воздухе, а смертоносный холодный блеск скрывается за каждым листком.
В поединке мастеров всё решается в мгновение ока.
— Рэн, — Ватанабэ Че упал на колени, — ты уже... сильнейшая ученица начальной школы во всём мире.
— Иди вперёд, неся имя того, кто победил меня, Ватанабэ Че, продолжай свой путь.
— Мир... твой.
Он рухнул на землю.
Ватанабэ Рэн медленно убрала меч и посмотрела вниз на деревню Мидзава.
— Я... теперь непобедима.
***
— Давай, Рэн!
Две госпожи, копавшие бамбуковые побеги, привлечённые этим громким возгласом, обернулись.
Думая, что что-то случилось, они увидели фигуры большую и маленькую, каждая с бамбуковой палкой, противостоящие друг другу.
— Я! Стану сильнейшей ученицей начальной школы во всей Японии! — детский возглас.
— Такой боевой дух?! — Ватанабэ Че театрально отступил, словно на него дул сильный ветер.
— Прекрасно! — глупо взмахнул рукой он, — Юная дева, победи меня и стань легендой!
Ватанабэ Рэн с криком "А-а-а!" бросилась на него.
Ватанабэ Че со скоростью мастера китайского тайцзи выставил свой бамбуковый шест.
— Ха! Ха! Ха!
С каждым "ха!" Ватанабэ Рэн ударяла по шесту Ватанабэ Че.
Внезапно она перестала бить и, поменяв направление, скользнула по животу Ватанабэ Че.
Ватанабэ Че, спотыкаясь, сделал несколько шагов вперёд, и их тела разминулись.
Он схватился за бок и, стараясь не наступить на птичий помёт и камни, упал на колени.
— Рэн, ты уже... сильнейшая ученица начальной школы во всём мире.
Он даже сделал паузу, демонстрируя превосходную актёрскую игру "получившего тяжелое ранение".
— Иди вперёд, неся имя того, кто победил меня, Ватанабэ Че, продолжай свой путь.
— Мир... твой.
Закончив, он огляделся по сторонам, нашёл чистое место и лёг.
Ватанабэ Рэн, ни разу не обернувшись, вставила бамбуковый шест за лямку комбинезона, и шест остановился у её попы.
Глядя в том направлении, откуда они пришли, она произнесла: — Я... теперь непобедима.
Было видно, что она старалась изобразить чувство одиночества, но её голос был абсолютно монотонным, как будто она просто читала текст — её брат полностью превзошёл её в актёрском мастерстве.
Две прекрасные девушки: ...
Юки Мики подошла к "трупу Ватанабэ Че".
Скрестив руки на груди, она подняла ногу и наступила на его задницу.
— Кто это? Чего наступаешь?
***
Ватанабэ Че повернул лицо и, проследив за изящными линиями длинных ног в джинсах, увидел мрачное лицо Юки Мики.
— Мики?
Юки Мики подняла ногу, стоявшую на его заднице, и опустила снова.
— Эм, Мики?
Юки Мики наступила в третий раз.
— Это массаж?
— Я там копаю побеги, вся в поту, а ты тут играешь?
— Как можно называть это игрой? Это битва за титул сильнейшего мечника деревни Мидзава.
Юки Мики хотела наступить на голову Ватанабэ Че.
Но, подумав, что её обувь не очень чистая, а ей нравится обнимать его голову и запускать пальцы в его волосы, она передумала.
Наступила на его задницу в четвёртый раз.
— Киёно-сан, спаси меня! — лежащий на земле Ватанабэ Че протянул руку к Киёно Рин.
Киёно Рин изящно вытерла пот рукавом и сказала:
— Юки-сан, могу я тоже наступить?
— Киёно, ты? — Ватанабэ Че был брошен своим божеством.
Юки Мики могла издеваться над своим парнем как угодно, но категорически не позволяла другим прикасаться к нему.
Она убрала ногу, с отвращением глядя на Ватанабэ Че: — Вставай уже, сколько можно валяться?
— О, хорошо.
Когда Ватанабэ Че уже собирался подняться, маленькая Рэн, вышедшая из своего упоения непобедимостью, подошла и наступила маленькой ножкой на его левую ягодицу.
Обхватив своё лицо ладонями и с блеском в глазах, она снова погрузилась в упоение: — Так вот какое это чувство — наступать на труп врага.
— ...
Глядя на Ватанабэ Че, придавленного ногой Рэн, Киёно Рин прикрыла рот, отвернулась, и её тонкие плечи затряслись от смеха.
— Мики, ты испортила мою младшую сестру.
Юки Мики подняла ногу и наступила на его правую ягодицу.
— Что вы делаете? — спросил прибежавший за мотыгой Хонма Аяко, глядя на эту сцену с разрушенным мировоззрением.
— Аяко, я стала сильнейшей ученицей начальной школы во всей Японии!
— О, ничего себе. Но почему ты наступаешь на своего брата?
К полудню они наполнили половину мешка выкопанными побегами, который несла Ёсида Рэйко, и группа спустилась с горы.
Сначала они вернулись в дом Рэйко.
Тётушка Ёсида приготовила им блюда из свежих бамбуковых побегов.
Юки Мики нашла их весьма посредственными, а Киёно Рин сочла вкусными — ей нравились свежие овощи.
После еды каждый взял по паре побегов домой.
— Рэн, тётушка даст тебе корзинку, хорошо?
— Угу, спасибо!
Корзинка, которую тётушка Ёсида дала Рэн, была детского размера, очень маленькая.
Тётушка Ёсида положила в неё самый большой побег, как раз заполнивший корзинку.
— Рэн сможет её нести? — спросила тётушка Ёсида.
— Без проблем, — сказал Ватанабэ Че, — Рэн теперь сильнейшая ученица начальной школы, для неё это пустяк.
— Вот как, поздравляю тебя, Рэн, — тётушка Ёсида погладила Рэн по головке.
— Я буду продолжать стараться.
— Если ты уже сильнейшая, зачем ещё стараться? — Хонма Аяко заложила руки за голову, создавая резкий контраст с элегантностью двух госпож.
— Аяко, я очень беспокоюсь о тебе, — Рэн с маленькой корзинкой на спине посмотрела на неё с тревогой.
— Почему это?!
— Если не стараться, я могу перестать быть сильнейшей! Ты даже этого не понимаешь?!
— ...Вообще-то, я даже не понимаю, что такое "сильнейшая ученица начальной школы".
Рэн сердито издала носом протяжный звук "м-м-м", схватила край рубашки Хонмы Аяко, начала трясти изо всех сил и закричала:
— Во всей Японии! Я сильнейшая во всей Японии!
— Поняла, поняла! Не тряси, я только что поела, живот болит!
Распределив зимние побеги, они попрощались с матерью и дочерью Ёсида и разошлись по домам.
Ватанабэ Че, беспокоясь о Рэн, пошёл с ней.
— Смотри~ это енот-полоскун? Нет, это енотовидная собака! Скорее, это енот! Это ласка~ И сегодня, как всегда, ветерок дует мимо, ла-ла-ла...
Рэн с корзиной на спине, тяжело дыша, пела самодельную песенку, размахивая своим мечом, победившим Ватанабэ Че.
— Рэн, не хочешь потом зайти ко мне делать домашнее задание на каникулы?
— Да!
Почти добравшись до дома, она схватилась за лямки корзины и побежала внутрь.
— Я вернулась с большим бамбуковым побегом!
— Рэн, не беги так быстро.
Ватанабэ Че стоял у входа, поговорил с матерью Рэн о Токио, и вскоре Рэн вышла с рюкзаком.
— Я иду к Аоцэ делать уроки!
— Вернёшься к ужину?
— Да! Я хочу поесть бамбуковые побеги, которые сама накопала!
Пока Рэн серьёзно надевала обувь в прихожей, Ватанабэ Че сказал её маме: — Я провожу Рэн домой к ужину.
— Прошу тебя помочь ей с уроками.
— Рэн — самая умная ученица начальной школы во всём мире, — Ватанабэ Че потрепал Рэн по головке, — Ей не нужна моя помощь.
Рэн, надев обувь, выпрямилась: — Аоцэ, я самая умная во всей Японии!
— Весь мир больше, чем вся Япония, знаешь ли.
— Я самая умная в Японии!
— Да-да-да, Рэн — самая умная во всей Японии.
Мама Рэн, наблюдая за братом и сестрой, улыбнулась.
По дороге к дому Ватанабэ они взяли из теплицы два помидора и ели на ходу.
Когда они добрались до дома Ватанабэ, губы и руки Рэн были все в помидорном соке.
Она привычно вымыла руки и рот у колодца у входа в дом Ватанабэ.
Войдя в дом, они увидели двух госпож, уже принявших ванну и переодевшихся в домашнюю одежду.
Рэн, стоя у двери в гостиную, потрясённо смотрела на них.
— Что случилось? — с недоумением спросила Киёно Рин.
— Красавицы! — глаза Рэн засияли.
Раньше, в бейсбольной форме и спортивной одежде, две госпожи выглядели более доступно, но теперь, переодевшись в модную и красивую домашнюю одежду, с длинными блестящими волосами и изящными конечностями, они были прекрасны и благородны.
Киёно Рин с улыбкой сказала: — Рэн тоже очень милая.
— Я смогу стать такой же красивой, как сестрички?
— Твой брат очень красив, так что, если ничего не случится, Рэн будет такой же милой, как мы.
— Я тоже смогу стать красавицей, — Рэн, обхватив лицо руками, пробормотала: — Аоцэ так крут.
— То, станешь ли ты красавицей, не имеет отношения к тому, крут я или нет, — поправил Ватанабэ Че, — Давай, заходи.
Ватанабэ Че тоже принял ванну и переоделся.
Четверо сели за котацу и занялись домашними заданиями на каникулы.
Задание Рэн было наблюдение за каникулами, и она написала о сегодняшнем походе за бамбуковыми побегами, с иллюстрацией, изображавшей всех с побегами.
— Аоцэ один побег~ Аяко один побег~ Кана один~ — напевала она, рисуя.
— Рэн, если нарисовать вот так, человек будет выглядеть лучше, — показывала Киёно Рин.
— Хм—— так? Правда! Красавица такая крутая!
— Я красавица, но это не имеет отношения к красоте.
— У красавицы есть ещё что-то более крутое?
— Есть много всего, вот смотри, если нарисовать так, видишь, стало ещё лучше?
— Красавица, — Рэн обхватила лицо руками, бормоча, — это просто невероятно.
— ...
Пока одна учила, а другая училась, Юки Мики и Ватанабэ Че старательно писали, стремясь поскорее закончить свои домашние задания на каникулы.
Когда до завершения домашней работы оставалось совсем немного, Ватанабэ Че получил удар ногой.
Подняв голову, он увидел, что Юки Мики подаёт ему знаки глазами, чтобы он вышел с ней.
Киёно Рин и Рэн, одна слабая физически, другая маленькая школьница, уже спали.
Ватанабэ Че тихо поднялся и последовал за Юки Мики из гостиной.
— Мики, что т... Ммф!
Не успел он договорить, как Юки Мики обвила руками его шею, прижавшись губами.
Ватанабэ Че естественно обхватил её тонкую талию.
Долгое время в доме Ватанабэ, кроме звука горящих дров в печи гостиной, слышались только влажные звуки обмена слюной.
Когда их губы разъединились, они прижались лбами друг к другу.
— Что случилось? — тихо спросил Ватанабэ Че.
Юки Мики с ярко-красным лицом выдохнула дыхание, полное желания.
— Это моя компенсация за Рождество. Всё из-за неё, она спит со мной в одной комнате, а я хотела этого ещё вчера вечером.
— Мики, ты немного развратная.
— Хватит болтать, быстрее!
— Слушаюсь, моя королева, — Ватанабэ Че поднял её на руки, собираясь подняться наверх.
— Не уходи, прямо здесь!
— Прямо здесь? — Ватанабэ Че вздрогнул.
Это же у входа в гостиную, прямо напротив коридора, ведущего в прихожую.
— Если пойдём наверх, мы не будем знать, проснулись они или нет, а здесь мы можем следить за ними.
— Это верно, но...
— Если не хочешь, я возвращаюсь обратно.
Что мог сказать Ватанабэ Че?
В гостиной Киёно Рин и Рэн всё ещё спали.