Последнее лето (финал)
Киёно Рин проводила взглядом Ватанабэ Че, пока он не скрылся в конце коридора.
Затем повернулась и вернулась на VIP-трибуну.
— Куда он ушёл? — спросила мать Киёно.
— Где Ватанабэ? — Юки Мики посмотрела ей за спину.
Мать Юки бросила взгляд на свою дочь. На её лице читалось выражение полной зависимости от определённого человека.
— Пошёл убеждать Ватанабэ-куна сделать что-нибудь, что может быть нехорошо или безответственно по отношению к другим, но что он сам хочет сделать, — Киёно Рин села на своё место и перевела взгляд на поле.
С момента входа на стадион Дзингу и до сейчас её выражение лица наконец стало серьёзным.
Юки Мики слегка нахмурилась, затем холодно усмехнулась, переведя взгляд на тренерскую скамейку Камигавы.
— Ватанабэ-кун выйдет на поле? — с любопытством спросила мать Киёно.
— Да, — кивнула Киёно Рин. — Он покажет мне, что значит стоять над всеми.
— Ах, — мать Киёно прикрыла рот ладонью, — выходить в решающий момент — это действительно по-королевски.
— Точно, — с ехидной улыбкой сказала мать Юки, — мой драгоценный сын не выносит, когда мама проигрывает, вот и выходит на поле. Готовься лаять по-собачьи, фальшивая мамочка.
— Хоть он и мой сын, я не думаю, что он сможет вырвать для Камигавы победу из поражения, — сказала мать Киёно.
В этот момент.
— О! — удивлённо воскликнул комментатор-мужчина. — Тренер Камигавы вышел на питчерскую горку, игра временно приостановлена!
— Он собирается поговорить с питчером или заменить его? — предположила комментатор-женщина.
— В любом случае, это правильное решение. Нынешний релиф-питчер явно потерял контроль над мячом из-за проблем с психологическим состоянием.
— Хорошо, мы получили информацию, питчера меняют!
— Давайте будем надеяться на третьего питчера Камигавы! Сможет ли этот релиф-питчер остановить атаку Санмацу и позволить игре перейти во вторую половину?
VIP-трибуна.
— Юки-сан, — Киёно Рин улыбнулась пренебрежительно, — самая высокомерная сторона Ватанабэ Че, настоящий он, без ограничений. Смотрите внимательно.
Юки Мики подпёрла щёку и безразлично ответила: — Я с нетерпением жду.
Во время короткого перерыва на замену комментатор-мужчина произнёс с восхищением: — Какая захватывающая игра!
— Да, Санмацу показали, что такое горячая кровь! Что такое борьба! Что такое создание чуда!
— Ты уже стала поклонницей Санмацу!
— Да! Чем труднее ситуация, тем сильнее их решимость не сдаваться! Они продолжат набирать очки!
В такт восторженному голосу комментатора-женщины атмосфера на стадионе снова накалилась.
— Санмацу!
— Вперёд!
— Релиф-питчер на позиции, игра продолжается!
Вслед за словами комментатора-мужчины камера сфокусировалась на питчерской горке и приблизилась.
На огромном электронном табло над внешним полем появился силуэт Ватанабэ Че.
Беззаботность, будто Санмацу ничего не значил! Непобедимая уверенность! Высокомерие, презирающее всех! Наглость, не знающая границ!
Он ступил на питчерскую горку, словно наступая на труп.
Он обвёл взглядом тридцать тысяч зрителей, словно говоря, что следующими под его ногами будут они.
Все на мгновение замолчали; даже через весь стадион, несмотря на тридцать тысяч людей с этой стороны, никто не осмеливался говорить громко, испуганный его аурой.
Питчер на горке внезапно указал на учеников и учителей частной школы Камигава.
Короткая тишина.
Затем прежде неорганизованная, взбудораженная, обеспокоенная частная школа Камигава...
— А-а-а! — какой-то парень поднял руку и дико закричал.
— Ватанабэ!
— Ватанабэ! Ватанабэ! Ватанабэ! — голоса более тысячи человек слились воедино.
Гром аплодисментов, почти безумие.
Питчер на горке опустил руку и, глядя сверху вниз, посмотрел на бэттера Санмацу у домашней базы.
— Э-это... довольно популярный игрок, — запинаясь, произнёс комментатор-мужчина.
— Выглядит очень красиво и уверенно! Ждём его выступления! Возможен ли ещё один поворот? — воскликнула комментатор-женщина.
Только теперь остальные зрители пришли в себя.
— Санмацу! Санмацу! Санмацу! — группа поддержки Санмацу не желала уступать и тоже громко кричала.
Казалось, игра снова стала непредсказуемой, эмоции зрителей разгорелись, они яростно стучали надувными битами и кричали изо всех сил.
— Умный, сильный, красивый, воплощение совершенства, никогда бы не подумала, что в мире может существовать такой харизматичный мужчина, — восхищённо сказала мать Киёно.
— Он полностью соответствует образу мужа, который я представляла в молодости, — с таким же восхищением сказала мать Юки.
Юки Мики смотрела на Ватанабэ Че, наслаждающегося восторженными криками на питчерской горке, её взгляд мерцал.
— Есть что сказать, Юки-сан? — спросила Киёно Рин тоном победителя.
Это она заставила Ватанабэ Че стать таким!
— Хочешь знать? — Юки Мики повернулась к ней с улыбкой.
Не дожидаясь ответа Киёно Рин, она приблизила своё изысканное благородное личико и поднесла свои соблазнительные губы к уху Киёно Рин.
— Очень вкусно, — прошептала она волнующим голосом, её дыхание обжигало ухо Киёно Рин.
Киёно Рин не пошевелилась, холодно глядя на неё.
Юки Мики отстранилась, на её лице играла жестокая и нетерпеливая улыбка.
В предвкушении сегодняшнего вечера.
На стадионе Дзингу духовой оркестр Камигавы снова заиграл «Сияющий венец для тебя».
У них была абсолютная вера в юношу, который в прошлом году единолично покорил всех на национальном конкурсе духовых оркестров.
Их музыка звучала величественно и мощно, а крики поддержки остальных учеников и учителей становились всё более оживлёнными.
В частной школе Камигава были те, кто любил Ватанабэ Че, кто относился к нему нейтрально, и те, кто его ненавидел.
Но независимо от преклонения, неприязни или презрения, был один момент, который никто в частной школе Камигава не мог оспорить: Ватанабэ Че был настоящим гением.
Пока он не проиграл, Камигава не проиграла! Ученики и учителя Камигавы отложили плакаты, забыли о недельных тренировках, встали и громко выкрикивали имя юноши на поле.
— Ватанабэ! Ватанабэ!
Коидзуми Аонэ взволнованно смотрела на питчерскую горку.
Вот кто по-настоящему нёс славу Камигавы, человек, которого она любила.
Среди криков Ватанабэ Че слегка поправил бейсболку, и улыбка непроизвольно появилась на его губах.
"Камигава, моя альма-матер. Ну что ж, Санмацу, прости."
Он поднял голову, неся с собой надежды всей Камигавы.
"Даже если в этом году богиня удачи не благосклонна к Камигаве, всё не закончится здесь."
"Обещание жаркого лета, всё, что вы не хотите завершать — я помогу вам это осуществить!"
"Судьба, что бы ты ни планировала изначально, сейчас — переверни всё!"
Ватанабэ Че поднял мяч обеими руками, поднял ногу, замахнулся.
Мощная подача.
Свистящий звук ветра.
— Бах! — мяч упал в перчатку кетчера.
— Дзинь! — на электронном табло: — 165 км/ч!
— Первый страйк! — одинокий голос судьи.
Стадион затих, словно после сильного снегопада.
Затем
— А-а-а!!! — оглушающий крик с трибун, разносящийся до самых небес.
Зрители кричали так, что их глотки могли разорваться, разбрызгивая слюну!
— 165! 165! Новый рекорд Кошиэна! — голос комментатора утонул в криках.
— Вы видели? Видели? — взволнованно тянула Ханако за рукав Коидзуми Аонэ.
— Видела, видела! — Ханако одной рукой поправляла сползающую футболку, а другой возбуждённо размахивала надувной битой.
— Ватанабэ! Ватанабэ! Ватанабэ!
Их разговор был едва слышен среди неистовых криков Камигавы.
— А-а-а! — на поле остальные восемь игроков Камигавы ревели, обращаясь к Ватанабэ Че.
Никакие слова, как бы они ни были восторженны и страстны, не могли выразить их чувства в этот момент.
— Ватанабэ! — на шее Куний Осаму вздулись вены, он был так возбуждён, что готов был подбежать и дать Ватанабэ Че крепкий удар в плечо.
Камера показала юношу на питчерской горке.
Кетчер подошёл к нему с мячом, что-то говоря.
Ватанабэ ничего не сказал, просто похлопал его по плечу, и этот простой жест вызвал ещё больший восторг у зрителей.
Он выглядел высокомерным, слишком красивым, совсем не похожим на спортсмена, без капли страсти, не принимающим противника во внимание.
И даже так люди продолжали восхищаться и поклоняться ему! Вот что значит быть сильным! Он рождён, чтобы наслаждаться восторгом толпы!
После бурных криков — второй мяч.
— Дзинь! 166 км/ч!
— Второй страйк!
— О-о-о! — единодушный возглас с трибун.
Все, кто разбирался в бейсболе, затаили дыхание.
Что это за концепция? При такой скорости мяча не получится сделать подвижку, но сама сила мяча внушает страх.
Что такое сила мяча?
Бейсбольный мяч на скорости 166 км/ч, летящий прямо в лоб — переломы гарантированы, а если несчастливо попадёт в голову, то даже с шлемом произойдёт внутричерепное кровоизлияние, и без немедленной помощи можно умереть прямо на поле.
Столкнувшись с подачей Ватанабэ Че, это уже не игра в бейсбол, а испытание жизни и смерти.
Вот что такое сила мяча!
— Курода! Не дай себя запугать! — с тренерской скамьи Санмацу все кричали бэттеру.
Курода оглянулся на них, затем посмотрел на юношу на питчерской горке и с трудом сглотнул.
Стоит ли рисковать жизнью ради одной игры? Стоит!
К тому же, если мяч попадёт в него, это будет засчитано как hit by pitch! Все игроки Санмацу получат право на базу, и они заработают ещё одно очко! Даже если придётся лечь в больницу или пропустить учёбу, нельзя уклоняться!
— Давай! — Курода крепко сжал биту и прокричал в сторону питчерской горки.
В этот момент краем глаза он заметил, что кетчер Камигавы поднял перчатку и поставил её под его рукой.
Если мяч со скоростью 165 км/ч прилетит сюда... Если питчер слегка потеряет контроль... Попадёт в руку — кость сломает напрямую; Попадёт в живот — пробьёт насквозь? А может в подбородок? Все зубы выбьет? "Что, чёрт возьми, произойдёт? Кто-нибудь скажите мне!"
— Дзинь! 165 км/ч!
— Чёрт возьми! — Курода был в ярости на себя, он не только не замахнулся битой, но и отпрыгнул в сторону.
— Страйкаут!
— 3 мяча! Все со скоростью выше 165! — комментатор-женщина потеряла рассудок от восторга.
Вслед за ней комментатор-мужчина выкрикнул то, что было на уме у всех: — Монстр!
Девушки из частной школы Камигава плакали от радости.
Хотя это был всего один выведенный бэттер, и нужно было выбить ещё двоих, чтобы закончить иннинг; Хотя даже если они закончат эту игру, всё равно отставали на три очка и находились в опасном положении;
Но, но... Достаточно было увидеть на питчерской горке юношу, который никого не воспринимал всерьёз, и как часть Камигавы они испытывали уверенность.
Монстр?
Мой сэмпай!
Мой одноклассник!
Мой кохай!
Мой ученик!
Разговаривали! Встречались в коридоре! Соревновались на спортивном фестивале! Вместе раздавали листовки на культурном фестивале! Он из нашей школы! Ватанабэ из Камигавы!
— Ватанабэ! Ватанабэ! Ватанабэ!
В этот момент Ватанабэ Че поднял руку, делая жест, призывающий к тишине.
Не только Камигава, но и тридцать тысяч зрителей, дующий ветер, поднимающаяся пыль — казалось, всё замерло.
В тишине Ватанабэ Че поднял кулак к небу: — Камигава!
Рёв прокатился по стадиону.
— А-а-а!
— Камигава! Камигава! Камигава!
Грохот аплодисментов, землетрясение.
Ветер начал дуть, солнце палило ещё сильнее, все встали, и крик "Камигава" заражал каждого на стадионе.
Даже не понимая правил, даже не расслышав, что сказал Ватанабэ Че, все были захвачены атмосферой.
— Камигава! Камигава! Камигава!
— Дзинь! 164 км/ч!
— Первый страйк!
— Дзинь! 166 км/ч!
— Второй страйк!
— Дзинь! 164 км/ч!
— Страйкаут! Два аута!
Набирая силу!
— Это ужасно! Это ужасно! После подачи мяча со скоростью 165 км/ч, следующий мяч всё ещё 165! Монстр! Монстр! Из чего сделана его рука!
— Я уже вижу тучи над стадионом Кошиэн! Это Камигава! Это релиф-питчер по имени Ватанабэ Че!
— Его прямые подачи станут кошмаром для всех бэттеров частных школ!
— У Санмацу остался последний бэттер!
— Первый страйк! Скорость всё ещё 165! Второй страйк! Последний!
— Игрок Санмацу на третьей базе отчаянно пытается украсть базу! Сможет ли он заработать очко против монстра! Санмацу!
Последний мяч!
— Дзинь! 167 км/ч!
Кетчер, поймавший мяч, не обращая внимания на онемевшую руку, развернулся и бросился к игроку Санмацу, пытающемуся украсть базу.
— А-а-а! — игрок Санмацу почти с готовностью умереть нырнул к домашней базе.
— Аут! Смена сторон! — закричал судья.
— А-а-а! — восемь игроков Камигавы взревели.
Наконец, наконец, настала очередь Камигавы атаковать.
— Потрясающе! — комментатор глубоко вздохнул, а затем закричал: — Три очка! От лидерства в два очка к отставанию в три, также в последнем иннинге, Камигава, есть ли у вас шанс?!
Игроки покидали поле.
Ватанабэ Че уже собирался вернуться к тренерской скамье, когда увидел учеников Камигавы, собравшихся у сетки и желающих поприветствовать его.
Он подошёл к ним.
Камера следила за каждым его шагом.
— Ватанабэ! — ученики частной школы Камигава теснились, пытаясь дать ему пять.
Множество рук, и Ватанабэ Че прошёл вдоль них, давая каждому пять.
Среди них были Коидзуми Аонэ, Ханако, даже спортивный инспектор с возбуждённым лицом протянул руку.
После того, как он дал пять всем одноклассникам из Камигавы, перед ним оказался маленький ребёнок.
Он прижался лицом к сетке, его щёки разделились на квадратики, и он изо всех сил тянул руку к Ватанабэ.
Ватанабэ Че подошёл и энергично дал ему пять.
Малыш радостно улыбнулся, он был в том возрасте, когда меняются зубы, и отсутствие нескольких зубов было заметно в камере.
— Мама! Мама! — он взволнованно обнял свою маму.
Мама ребёнка счастливо смотрела на него.
Ватанабэ Че снял бейсболку и бросил её в воздух.
Бейсболка перелетела через высокую сетку и приземлилась в руки мальчика.
— Она твоя, — сказав это, Ватанабэ Че вернулся к тренерской скамье.
— А-а-а! — ребёнок надел бейсболку на голову и возбуждённо прыгал на месте.
Все, кто видел эту сцену, засмеялись.
Коидзуми Аонэ гордо смотрела на ребёнка, ей так хотелось сказать ему, сказать всем вокруг, что Ватанабэ Че принадлежит ей.
Но она не могла этого сказать, могла только крепко сжимать одежду Ханако и Миюки.
Она не могла сказать это, но кое-кто мог.
— Мой, — Юки Мики указала на Ватанабэ Че, идущего к тренерской скамье, и сказала Киёно Рин.
— Благодаря мне он показал эту сторону себя.
— Да, мой.
— ... — лицо Киёно Рин потемнело.
— Ах, ах, — мать Киёно сдерживала своё возбуждение, — Ватанабэ-кун так харизматичен, я даже хочу выйти за него замуж.
— Ты, старуха, не можешь даже сравниться со своей дочерью, и ещё хочешь соперничать с моей Мики? — мать Юки была в отличном настроении. — Я жду, когда ты залаешь по-собачьи.
— Рин, — мать Киёно протянула руку к дочери, — ты должна отомстить за маму!
— У неё нет шансов, — засмеялась мать Юки, — Рин не может отобрать его у Мики, у Рин нет шансов.
Юки Мики посмотрела на свою мать.
— Шучу, — мать Юки помахала веером, — продолжаем смотреть игру, она ещё не закончилась.
Тренерская скамья.
— Ватанабэ-кун! — Кобаяси Юкико со слезами на глазах крепко сжимала руки, на ладонях остались следы от ногтей.
— Ватанабэ-сан! — релиф-питчер глубоко поклонился.
— За Камигаву, — сказал Ватанабэ Че.
— За Камигаву! — кетчер Хирата поднял кулак и закричал.
— За Камигаву! — заревели все.
Солнце светило прямо на них, от жары кружилась голова.
Кожа горела, ощущение жжения постепенно распространялось.
Но когда тебе доверяют, когда есть мечта, которую хочешь осуществить, нельзя останавливаться здесь.
Хочется видеть дальше, идти дольше!
— Ватанабэ, — тренер встал и подошёл к нему.
Он посмотрел на Ватанабэ Че: — Как у тебя с ударами по мячу?
У подачи есть ещё и боковые движения, а для удара важно просто попасть по мячу, так что...
— Немного лучше, чем с подачей, — ответил Ватанабэ Че.
— А! Учида идёт шестым в очереди! — Кобаяси Юкико побледнела.
— Хватит паниковать! — спокойно сказал тренер. — Вы сами видели, насколько силён Ватанабэ, в любом случае, держитесь до шестого бэттера!
— Есть!
Тренер посмотрел на всех, если бы мог, он не стал бы говорить такие слова, предпочёл бы сказать, что верит в их ежедневные тренировки.
Но в последнем иннинге, когда на кону стояла честь Камигавы, мечта о Кошиэне, ему нужен был кто-то, кто, просто сидя там, заставил бы игроков успокоиться и наполниться уверенностью.
Если бы все с самого начала знали, насколько силён Ватанабэ Че как питчер, то пока он сидел на тренерской скамье, релиф-питчер не совершил бы ошибку из-за психологического состояния, и все бы не запаниковали.
В бейсболе важна и психологическая борьба.
Напротив, девять игроков Санмацу вышли на поле, наступила их очередь выводить бэттеров Камигавы.
— Давай! Давай! — группы поддержки обеих команд были в полном хаосе.
Зрители напряжённо ожидали, пламя в их сердцах уже разгорелось.
Поворот, ещё один поворот, возможен ли ещё один? Первый бэттер Камигавы, Куний Осаму.
Питчер Санмацу смотрел на человека перед собой. Сильный бэттер, поставленный первым, готовый стабильно встать на базу? Куний Осаму держал биту, пристально глядя на питчерскую горку.
Испытав отчаяние, а затем обретя надежду, сможет ли он выиграть, сможет ли попасть на Кошиэн, теперь всё зависело от него! Нет, он просто первый в очереди, от него ничего не зависит.
Но если он займёт базу, а следующие товарищи по команде продолжат занимать базы, одну за другой, победа складывается именно так!
Бейсбол никогда не был игрой одного человека! Питчер Санмацу поднял ногу и бросил мяч.
— Дзинь! 141 км/ч!
Типичная скорость профессионального питчера, очень сильно!
Куний Осаму промахнулся.
— Первый страйк! — крикнул судья.
Второй мяч, коварный болл — Куний не стал бить.
Третий мяч.
— Дзинь! 139 км/ч!
Дойдя до нижней половины девятого иннинга, после всего двух подач питчер Санмацу всё ещё мог развивать скорость 139 км/ч — он действительно силён.
Но.
— Бах!
— Попал! — закричал комментатор.
Мяч полетел между третьей и второй базой.
Куний Осаму, не медля ни секунды, бросил биту, которая с грохотом упала на землю, и бросился к первой базе.
— Шорт-стоп Санмацу поймал мяч! Начинает передачу!
— Успеет ли первый бэттер Камигавы?!
— А! — шорт-стоп Санмацу бросил мяч игроку на первой базе.
— А! — Куний Осаму тоже взревел, ныряя к первой базе.
— Сейф!
— Успешно занял базу!
Куний Осаму поднялся с земли, сразу встал на позицию и впился взглядом во вторую базу.
Его сердце бешено колотилось. Ещё немного, ещё чуть-чуть медленнее, пропусти всего один день тренировки на бег, и он мог быть выбит.
Зрители не могли усидеть на месте, многие вставали.
— Второй бэттер Камигавы! Левый аутфилдер Оно!
Питчер Санмацу размял шею.
Оно энергично размахивал битой, ища ощущения.
Когда он положил биту на левое плечо, игра началась.
Питчер поднял ногу и бросил мяч.
— Бах!
Услышав звук, Куний Осаму сорвался с места, но через несколько шагов остановился и вернулся на первую базу.
— Фол!
Второй мяч.
Питчер Санмацу положил пальцы на заднюю часть мяча, готовя катер, который в конце уйдёт от бэттера! Оно замахнулся.
— Бах!
— Снова попадание!
— Нет! Флай! Сможет ли аутфилдер Санмацу поймать его? Поймал! Камигава получает один аут! На первой базе всё ещё есть игрок!
Оно какое-то время оцепенело смотрел на мяч, прежде чем вернуться на тренерскую скамью.
— Прости.
— Оно-сан старался изо всех сил! — несмотря на сковывающее нервное напряжение, Кобаяси Юкико продолжала его подбадривать.
— Питчер с самого начала был сильным, он не станет слабее к последнему иннингу, — мрачно сказал тренер. — Сможете ли вы выиграть, сможете ли попасть на Кошиэн, сейчас все зависит от вас! Держитесь до шестого бэттера! Ямамото!
— Есть!
Ямамото, третий бэттер Камигавы, взял биту и вышел на поле.
— Третий бэттер, третья база Ямамото!
— Вперёд!
— Камигава! Камигава!
— Санмацу! Санмацу!
Группы поддержки размахивали цветными шариками. Хоть они уже выбились из сил, но не желали останавливаться.
Ученики с охрипшими голосами продолжали хриплыми голосами поддерживать свои бейсбольные команды.
Ямамото сжимал биту, наблюдая за питчером Санмацу, разминающим руку для снятия усталости.
Противник был силён, за восемь предыдущих иннингов ему удалось сделать лишь два хита против этого питчера.
Ему скоро выпускаться, это последний шанс в этом году, ни за что нельзя проиграть!
"Если не можешь отбить мяч питчера, либо не хватает тренировок, либо у тебя нет таланта!" — вспомнил он выговор тренера, полученный после поступления.
В тот день они проиграли в предпоследнем отборочном матче.
"У меня нет таланта? Меня переманили из префектуры Коти!"
"Я мало тренировался? После окончания тренировок только я один оставался на поле, тренируя удар!"
"Поэтому, дай мне отбить этот мяч!"
Ямамото замахнулся.
— Бах!
— Попал!
— Беги! — он уже не слышал криков товарищей за спиной.
Перед ним Куний Осаму уже бежал ко второй базе, а сам он мчался к первой.
— А-а-а! — это был рёв Куний Осаму.
Этот идиот с самого поступления в школу всё время кричал, говоря, что так быстрее бежится.
Из-за чрезмерных криков недостаточно кислорода, что снижает эффективность спринта!
Он вообще уважает своих сэмпаев?
Как можно доверить бейсбольный клуб такому ненадёжному парню после ухода?
Но, но... Это последний шанс Камигавы, пусть каждый старается по-своему! Лицо Ямамото оставалось невозмутимым, его бег был безупречным, и если бы не звук шагов и дрожащие мышцы лица, он казался бы роботом.
— Сейф! — проревел судья.
— Игроки на первой и второй базе! Камигава готовится перевернуть ситуацию!
— Сможет ли чудо повториться?!
— Отлично! — тренер энергично взмахнул рукой. — Четвёртый и пятый бэттеры! Вам двоим достаточно, чтобы один занял базу, продвигая очередь, и Ватанабэ закончит дело! Мы победим! Мы попадём на Кошиэн! Понятно?
— Да!
Четвёртый бэттер взял биту, глубоко вздохнул и вышел на поле.
Уже один аут, если и он будет выбит, у Камигавы останется только один шанс, и ситуация станет критической.
При этом надо учесть, что Ямамото и Куний не должны быть выбиты.
— Первый страйк!
В голове пустота, словно её вот-вот поглотят жаркие волны, напряжение игры режет кожу как лезвие.
— Второй страйк!
Чёрт возьми, это был явный болл, зачем я замахнулся!
С трибун доносятся крики поддержки всей школы... так хочется сбежать! Не попаду! Он с трудом сглотнул, пытаясь подавить нервозность.
Спокойно, спокойно... Просто нужно успокоиться, и когда противник бросит мяч, точно...
— Страйкаут! Аут! — голос судьи.
Как он вернулся на тренерскую скамью, он и сам не помнил, просто тупо сидел там, а Кобаяси Юкико, кажется, что-то ему говорила.
Вдалеке Ватанабэ Че, похоже, разговаривал с пятым бэттером.
Ничего не слышно... проиграем... все усилия напрасны...
— Камигава потеряла двух игроков! Остался последний шанс!
— Отступать некуда! Камигава!
— Пятый бэттер должен выдержать давление! Двое игроков, уже занявших базы, тоже не могут допустить ошибок!
— Будет ли чудо?!
На трибунах некоторые девушки из частной школы Камигава уже плакали.
Преимущество, жара, невыгодное положение, борьба за возвращение, и в итоге всё равно проиграем?
— Давай! — их крики были полны слёз.
— Санмацу! Санмацу! — поддержка школы Санмацу была организованной и мощной.
Пятый бэттер вышел на поле.
Он не был самым сильным бэттером.
Если бы в бейсбольном клубе выбирали трёх лучших, никто бы за него не проголосовал.
— Первый страйк!
Этот придурок Куний сразу же вытеснил его из первой четвёрки, когда пришёл.
— Первый болл!
Его тоже переманили из другой префектуры! Покинул родной город, и даже не попал на Кошиэн! Как теперь смотреть в глаза одноклассникам из родных мест!
— Второй страйк!
Ямамото думает, что после роспуска только он оставался на поле, тренируя удар! Но я всегда прятался в общежитии, тренируя удар до отбоя! Каждый раз!
— Второй болл!
Тренировки питчера имеют предел, удары — нет!
Только тренируясь, можно стать сильнее!
"Не недооценивай меня!"
Пятый бэттер замахнулся.
— Бах! — звук удара биты по мячу.
— Беги! — бросив биту, пятый бэттер с рёвом устремился к первой базе.
Ямамото на первой базе уже бежал ко второй; Куний Осаму на второй базе уже бежал к третьей; Кто бы мог подумать, что в конце он будет бежать вместе с двумя самыми ненавистными ему людьми.
— А-а-а! — не только они, но и филдеры Санмацу тоже бежали к отбитому мячу.
За победу, за Кошиэн!
— Аутфилдер Санмацу поймал мяч! Куда бросать? На вторую базу! Чёткий выбор! Аутфилдеру ближе всего до второй базы!
— Игрок Камигавы Ямамото, бегущий ко второй базе, успеет ли?!
— Если его выбьют, лето Камигавы закончится!
— Беги! Ямамото!
Даже в такой момент лицо Ямамото оставалось бесстрастным, он поднимал руки, ноги, в его глазах была только вторая база, словно он был роботом.
— Игрок второй базы покинул базу, чтобы принять мяч от аутфилдера!
— Поймал!
— Кто первым вернётся на вторую базу! Санмацу?! Камигава?!
Игрок второй базы Санмацу и третий бэттер Камигавы Ямамото, лицом к лицу, одновременно бросились к базе.
— А-а-а!!! — игрок второй базы Санмацу нырнул слишком рано, и теперь полз, пытаясь дотянуться до базы.
— Пальцы! Почти дотянулся!
Зрители затаили дыхание, некоторые невольно вставали, неотрывно глядя на экран.
Руки обоих почти одновременно коснулись базы.
— Кто? Кто первым коснулся!
— Судья тоже не может определить, идёт повторный просмотр!
У всех колотились сердца, пока они смотрели на замедленный повтор на электронном табло.
— Это Камигава!!! — взревел комментатор.
— Ещё есть шанс! Ещё есть шанс! — комментатор-женщина сбивчиво говорила.
— Игроки на первой, второй и третьей базах!
— Шестой бэттер?! Кто шестой бэттер Камигавы?!
— Ученик Учида всё ещё не может выйти, кто его заменит — релиф-питчер или тот монстр-питчер?
Все ждали.
Камера была направлена на тренерскую скамью Камигавы.
На электронном табло они увидели, как красивый юноша, скрестивший руки на груди, медленно встал.
Менеджер команды протянула ему биту.
— Это монстр-пит...
— А-а-а! — крики зрителей заглушили голос комментатора, не дав ему закончить.
— Ватанабэ, это Ватанабэ! — девушки из Камигавы взволнованно обнимали друг друга.
— Победа! Точно победа!
— Да, мы обязательно победим!
Хаями Каору вытерла слёзы в уголках глаз, взяла мегафон и обратилась ко всему духовому оркестру: — Всем приготовиться к школьному гимну!
— Есть! — дружно ответили все.
Впереди Коидзуми Аонэ выглядела обеспокоенной.
Все верили, что Ватанабэ Че сможет выиграть, но что, если он проиграет? Возложат ли на него всю ответственность? Он уже спас Камигаву своей подачей, почему он должен нести такое давление?
Ватанабэ Че с битой в руках, прежде чем выйти на позицию бэттера, сначала подошёл к первой базе.
— Молодец, — сказал он.
— Ты сказал, что если я смогу занять базу, ты приведёшь Камигаву к победе, — пятый бэттер смотрел на Ватанабэ Че.
— Возможно, это прозвучит высокомерно, но если я хочу победить, я никогда не проиграю.
Ватанабэ Че повернулся и направился к зоне бэттера.
— Ватанабэ Че, вышедший на поле как релиф-питчер, завершил атаку Санмацу идеальным страйкаутом!
— Сейчас он снова на поле, сможет ли он принести победу Камигаве?!
— Если он выбьет хит, Камигава заработает одно очко и игра продолжится!
— Но если он выбьет хоум-ран, Камигава сразу же выиграет матч!
— Сможет ли он? Получится ли? Возможно ли это?
— Ватанабэ! Ответь на ожидания всех! Принеси чудо! Покажи Санмацу и всему Токио свою непобедимость!
Питчер Санмацу стоял на горке, а напротив него от релиф-питчера по фамилии Ватанабэ исходило сильнейшее давление.
Он отбросил пламенные речи комментатора и сосредоточился на окружающей обстановке.
Небо, синее как море, питчерская платформа под ногами, воздух, искажённый от жары, невероятно сильный юноша напротив.
Но он любил бейсбол больше всех, больше всех жаждал победы!
Как не хочется расставаться, как хочется продолжать играть со всеми, как хочется попасть на Кошиэн!
Санмацу — чем труднее ситуация, тем сильнее решимость не сдаваться.
Взгляд питчера стал решительным.
Ватанабэ Че смотрел на него, тоже отбросив всё вокруг.
Следующий удар нёс надежды всей Камигавы, сегодня он должен заставить их улыбаться на обратном пути.
И ещё бейсбольный клуб, он не должен останавливаться здесь.
Наконец, в глубине души, желание заставить всех признать его.
Насколько упорно трудился Санмацу, уже не имело значения.
Питчер поднял ногу, замахнулся рукой и бросил мяч!
— Дзинь! 153 км/ч!
— Этот мяч побил личный рек...
— Бах!
Металлический звук удара биты по мячу.
Мяч, побивший личный рекорд, с ещё большей скоростью исчез в лазурном небе.
Он летел, летел, пролетел через внутреннее поле, через внешнее поле, вылетел за пределы стадиона.
— Бах!
Все смотрели на мяч, тот мяч, который врезался в электронное табло.
Искажённое табло упрямо показывало счёт:
Санмацу: 8 Камигава: 9
— А-а-а! — рёв, как будто на стадионе началось цунами.
Зрители неистово размахивали всем, что могли.
Ватанабэ Че посмотрел в сторону VIP-трибуны и послал воздушный поцелуй.
— Это мне, да? — мать Киёно прижала руку к груди.
Остальные три женщины посмотрели на неё.
— А-а-а! — Куний Осаму, Ямамото, Маки, Хирата, Айхара... игроки бейсбольного клуба раскинули руки и бросились к Ватанабэ Че.
Кобаяси Юкико могла только беспокоиться, она никак не могла протиснуться.
— Хоум-ран! Победный хоум-ран!
— Ватанабэ! С одного удара выбил мяч за пределы поля!
— Он перевернул игру!
— Камигава, властелин двадцати районов восточного Токио! Властелин восточного Токио — Камигава!
Возвышенный, воодушевляющий, наполненный ностальгией гимн Камигавы зазвучал на стадионе Дзингу.
Весь бейсбольный клуб Камигавы, стоя в центре поля, взявшись под руки, расправив грудь, с силой, словно готовые выплеснуть из себя все звуки, громко запели школьный гимн.
— Холмы Ёцуя, вороны над школьным зданием, наша альма-матер...
Все ученики и учителя Камигавы пели вместе, у каждого на глазах были слёзы.