Новый год в префектуре Иватэ; поездка к морю (11)

28 декабря, день поездки к морю.

В девять утра трое друзей вместе с маленькой школьницей Рэн сели в старый одновагонный поезд и покинули долину, где располагалась деревня Мидзава.

Добравшись до ближайшего городка, они пересели на автобус, идущий к побережью.

Под безоблачным лазурным небом автобус продолжал свой путь.

— Аоцэ, Аоцэ, только что проехала такая большая машина! — Рэн дёргала Ватанабэ Че за рукав.

— Где-где?

— Вон там!

— А, уже не видно. Рэн, в следующий раз предупреждай меня раньше!

— Ничего страшного, скоро наверняка ещё появится, тогда я обязательно скажу Аоцэ.

— Тогда рассчитываю на тебя.

— Угу! — Рэн решительно кивнула, словно полицейский, получивший задание под прикрытием.

Отпустив рукав Ватанабэ Че, она снова прильнула к окну автобуса.

Сзади Юки Мики смотрела на них обоих как на идиотов.

— Ватанабэ-кун, не думали отправить Рэн на учёбу в Токио? — спросила Киёно Рин, сидевшая рядом с Юки Мики.

Ватанабэ Че посмотрел на сестру, сидевшую рядом с ним. Она не услышала вопроса Киёно Рин, полностью сосредоточившись на том, что происходило за окном.

Маленькая фигурка с огромной фляжкой на спине, куда мама налила ей горячей воды.

— Её родители не поедут в Токио, а я пока ещё учусь в частной школе, они мне не слишком доверяют. Я планирую через пару лет, когда поступлю в высшее учебное заведение и Рэн немного подрастёт, забрать её в Токио, — сказал Ватанабэ Че.

— Можно отдать её в женскую частную школу Сэйка, — предложила Киёно Рин.

Ватанабэ Че интересовался престижными частными школами Токио только во время поступления, изучая в основном те, что имели самый высокий рейтинг.

— Что это за школа? — спросил он.

Киёно Рин ничего не сказала об образовательной философии, не рассказала об истории школы, не упомянула о передовых технологиях. Она лишь небрежно произнесла: — Мы с Юки-сан учились именно там.

— Вот как.

Ватанабэ Че мог представить, какие там лекционные залы — просторные, обязательно деревянные, с невероятно высоким стилем.

— Кстати, — вспомнил он, — а её там не будут обижать?

Прежде чем Киёно Рин успела ответить, Юки Мики холодно усмехнулась: — Твоя сестра — моя сестра. Кто посмеет обидеть сестру госпожи Юки? Тронет хоть пальцем, и я сделаю так, что вся его семья не сможет жить в Токио.

— Аоцэ, смотри! Такси, я впервые вижу такси! — одновременно воскликнула Рэн.

Ватанабэ Че не расслышал её слов. Когда такси проехало мимо, он только посмотрел в окно.

— Такси? Это такси компании «Четырёхлистный клевер»? Где?

Рэн недовольно надула щёки и громко сказала: — Аоцэ, если будешь постоянно витать в облаках, тебя съест дикий кабан!

— Прости-прости, Рэн ведь даст мне ещё один шанс? Я не хочу, чтобы меня съел дикий кабан.

— Ох, я просто не знаю, что с тобой делать, — вздохнула Рэн, словно взрослая. — В следующий раз обязательно смотри сразу, понял?

— Да-да, конечно.

Рэн снова прильнула к окну, наблюдая за каждой проезжающей машиной.

Через некоторое время, так и не увидев больше ни автобусов, ни такси, они заметили море.

Рэн открыла рот, прижавшись лицом к окну, её сияющие глаза, не моргая, смотрели на далёкое море.

— Я... впервые вижу море, — произнесла она через некоторое время.

— Летом я отвезу тебя на пляжи Окинавы заниматься сёрфингом, — сказал Ватанабэ Че.

— Сёрфингом?! — удивлённо посмотрела на него Рэн. — Я видела это по телевизору. Я тоже смогу стоять на волнах?

— Конечно сможешь, Рэн ведь самая сильная во всей Японии.

Рэн обхватила лицо руками и с восхищением сказала: — Самая сильная во всей Японии, как же это здорово.

— И не только сёрфинг. Я возьму тебя в Диснейленд, увидишь замок, Белоснежку, Винни-Пуха, покатаешься на речном аттракционе, а вечером посмотришь фейерв...

— Я знаю! — вдруг громко перебила Рэн.

— Хм? — удивлённо спросил Ватанабэ Че. — Что именно ты знаешь?

— Диснейленд! Токийский Диснейленд находится в префектуре Тиба, как утконос — единственный представитель семейства утконосовых!

— ...Я не совсем понимаю связь между этими двумя вещами, но никогда не говори жителям Тибы, что Диснейленд находится в Токио, хорошо?

— Почему?

— Потому что Тиба ненавидит Токио, но хочет им стать.

— Почему? — второе «почему» прозвучало с той же интонацией и громкостью.

— Отличный вопрос, — одобрительно кивнул Ватанабэ Че. — Когда ты поймёшь ответ на этот вопрос, ты сможешь стать сильнейшей.

— Правда?! — Рэн взволнованно схватилась за одежду Ватанабэ Че, её фляжка покачнулась на спине.

— Конечно, это...

— Неправда, — прервала Киёно Рин.

— Р-сан, Киёно-сан, — Ватанабэ Че обернулся к двум девушкам, всё это время слушавшим их разговор. — Я пытаюсь повысить учебную мотивацию Рэн.

Киёно Рин проигнорировала его слова и обратилась к Рэн: — Чтобы стать лучшей ученицей начальной школы во всей Японии, нужно усердно учиться, а не наступать на попу своего брата.

— Правда? — Рэн выглядела так, будто слышала это впервые.

— Правда, — ответила Киёно Рин без малейшего колебания.

«Эта девушка, — подумал Ватанабэ Че, — когда у неё появятся дети, будет из тех матерей, которые рассказывают детям, что Санта-Клауса не существует».

Автобус остановился на очередной остановке, в салон вошла пожилая женщина. Окинув четверых взглядом и не проявив особого интереса, она села на переднее сиденье.

Когда старушка устроилась, водитель в белых перчатках снова нажал на газ.

— Только постоянно стараясь учиться, можно стать лучшей ученицей, — помолчав, продолжила Киёно Рин. — Рэн, ты знаешь о четырёх крупнейших рыболовных зонах мира?

Рэн покачала головой: — Нет.

— Это рыболовные зоны Хоккайдо в Японии, Северного моря в Великобритании, Ньюфаундленда в Канаде и Перуанская рыболовная зона, — ласково объяснила Киёно Рин. — Рэн запомнила?

— Рыболовная зона Хоккайдо в Японии, Великобритании... — Рэн стала загибать маленькие пальчики.

Без запинки повторила все названия.

— Рэн, ты только что стала немного сильнее, чем была раньше. Узнала немного больше и приблизилась к тому, чтобы стать лучшей ученицей в начальной школе.

Глаза Рэн загорелись: — Правда? Я получила повышение уровня?

— Конечно. Раньше ты не знала о четырёх рыболовных зонах, а теперь знаешь. Этого не знает большинство учеников начальной школы.

— Я чувствую, как стала сильнее, мой опыт сильно вырос, — Рэн обхватила лицо руками, погрузившись в самолюбование.

Киёно Рин бросила взгляд на Ватанабэ Че.

«Вот правильный способ поощрения. Ложь и обман могут показаться воспитанием, но на самом деле они только портят ребёнка».

«Вы правы».

Удовлетворённая, Киёно Рин перевела взгляд на Рэн, всё ещё наслаждающуюся своими успехами, и спросила: — Рэн, знаешь, почему я спросила тебя о четырёх рыболовных зонах?

— Почему? — спросила Рэн.

— Потому что...

— Достаточно, — нетерпеливо прервала Юки Мики, скрестив руки. — Мы едем смотреть море, а не слушать твои уроки.

— У тебя есть возражения? — Киёно Рин убрала дружелюбное выражение лица и холодно спросила.

— Когда надо учиться — учись как следует, но не порти мне настроение, когда мы отдыхаем, — Юки Мики выглядела такой же холодной.

Затем она спросила Рэн: — Рэн, ты серьёзно относишься к учёбе?

— Серьёзно, — Рэн не боялась или просто ещё не достигла возраста, когда стоило бы бояться холодного выражения лица Юки Мики.

— Если во время учёбы ты серьёзно учишься, разве не нужно хорошо отдыхать во время отдыха?

— Да.

Киёно Рин выглядела недовольной: — Конечно, когда учишься, нужно относиться к этому серьёзно, но и во время отдыха нельзя расслабляться. Это как читать книгу для удовольствия — нельзя ничего не запомнить после прочтения.

— Должно быть, тебе очень тяжело живётся, — усмехнулась Юки Мики.

— Именно поэтому мои оценки лучше твоих, — спокойно ответила Киёно Рин.

— Не намного лучше, особенно учитывая, что я была занята работой. И если ты лишь на несколько баллов впереди, но даже во время отдыха не можешь полностью расслабиться, кто из нас лучше... — Юки Мики посмотрела на Рэн. — Как ты думаешь?

Рэн приложила руку к подбородку, изображая задумчивость.

По мнению Ватанабэ Че, спор Киёно Рин и Юки Мики был не столько о методах обучения, сколько о разных подходах к воспитанию, словно они уже матери.

Откуда маленькой школьнице знать о таком?

Кстати, удивительно, что Юки Мики придерживалась принципа «учись, когда нужно учиться, отдыхай, когда нужно отдыхать». А вот Киёно Рин тяготела к роли строгой матери.

Ватанабэ Че мог даже представить, как в будущем она будет непрерывно говорить что-то своим детям.

Впрочем, непрерывная речь Киёно Рин... Этот чистый пронзительный голос, ирония, сказанная нежным тоном, очаровательная внешность — даже если тебя ругают, это ведь не так уж плохо?

Стоп, это его мнение. Если сменить перспективу на детей Киёно Рин, их абсолютно не будет волновать, красивый ли у матери голос или внешность, их будет беспокоить только то, насколько она занудна и ругает ли их.

Если так подумать, как жалко быть ребёнком Киёно Рин.

Пока Ватанабэ Че это обдумывал, холодный взгляд Киёно Рин пронзил его.

...Как страшно.

Почему она всегда знает, о чём он думает?! Это совсем не весело — даже он так считает, так насколько же печальным будет детство будущих детей Киёно Рин? Жаль их, просто жаль.

— Это слишком сложный вопрос для ребёнка, — Ватанабэ Че отвёл взгляд от Киёно Рин.

— Аоцэ, кого из сестёр мне слушать? — спросила Рэн.

— ...

Две красавицы уставились на него.

Как жаль, что он взял Рэн с собой посмотреть на море. Ватанабэ Че очень сожалел об этом.

Как он мог предположить, что даже такая ситуация поставит его между двух огней?

— Я думаю, — тщательно подбирая слова, осторожно начал Ватанабэ Че, — что в этом мире нет абсолютной правды, и вы обе говорите дельные вещи.

— Выбирай одно из двух, — холодно сказала Юки Мики.

Ватанабэ Че посмотрел на Киёно Рин, но она не собиралась ему помогать и просто ждала его ответа.

Ватанабэ Че посмотрел на Рэн, но та даже не догадывалась, что ему нужна помощь, и с нетерпением ждала его ответа.

Только что он сочувствовал будущим детям Киёно Рин, а оказалось, что жалеть нужно его самого?

— Я думаю, что Мики права.

Хотя он считал, что Юки Мики права, сам Ватанабэ Че следовал методу обучения, о котором говорила Киёно Рин.

Но ведь речь идёт о воспитании детей, а тут можно быть немного снисходительнее.

— Похоже, сегодня я проиграла, — вздохнула Киёно Рин.

Если сегодня проиграла, значит, вчера в вопросе «позволить ли Ватанабэ Че сидеть в позе сэйдза» она победила? Никто не знал, что она имела в виду, и сам Ватанабэ Че не знал, будет ли он сидеть в формальной позе или нет.

Но это не помешало взгляду Юки Мики, который мог заморозить тёплое течение у побережья Японии, буравить его.

— Рин-нээ, — сказала Рэн, — я хочу знать, почему ты спрашивала меня о четырёх рыболовных зонах.

Киёно Рин улыбнулась мягко: — Рэн помнит, какие это четыре зоны?

Хотя прошло совсем немного времени, Рэн услышала информацию лишь один раз, и в этот раз, повторяя, она запнулась и забыла о британской рыболовной зоне.

— Британская зона — это Северное море. Не расстраивайся, знания требуют повторения. То, что Рэн запомнила три зоны с первого раза, уже очень хорошо. Многие люди после однократного прослушивания не запоминают ни одной.

— Угу, — Рэн разочарованно кивнула, чувствуя, что запомнить всё это сложнее, чем победить брата и топтать его тело.

— В следующий раз постараешься лучше, — утешив Рэн, Киёно Рин собиралась объяснить, почему заговорила о четырёх рыболовных зонах, но, слегка приоткрыв губы, передумала.

Она с улыбкой посмотрела на Ватанабэ Че и Юки Мики: — Может, вы хотите угадать?

— Разве это не потому, что префектура Иватэ тоже находится в месте встречи холодного Курильского течения и тёплого течения Куросио? И это твой пример того, как извлекать пользу даже во время отдыха? — презрительно сказала Юки Мики.

Киёно Рин отбросила волосы с плеча.

Это был жест, предшествующий ссоре!

— Ах, вот оно что! — поспешно вмешался Ватанабэ Че. — Как и ожидалось от Мики, я даже не подумал об этом. Похоже, я национальный лидер только в тестах.

— Ложь.

— Это не ложь, это называется «оживлять атмосферу».

— Оживлять атмосферу? Хорошо умеешь говорить, но это всего лишь лесть.

Спасибо Киёно Рин за то, что не ругается — «лесть» звучит намного лучше, чем «подлизывание».

— Аоцэ, Аоцэ, что такое холодное Курильское течение и тёплое течение Куросио?

— Северную рыболовную зону Хоккайдо создают именно холодное Курильское течение и тёплое течение Куросио.

— Почему?

— Это из-за разницы в плотности морской воды...

Ватанабэ Че объяснил ей причины образования рыболовной зоны.

— Течения, такие удивительные, Аоцэ, такой удивительный, — Рэн обхватила лицо руками, глаза сияли.

— Ничего особенного, это знает любой, кто учится в частной школе.

— Частная школа, такая удивительная!

— ...Это не особо связано с тем, удивительная частная школа или нет.

В следующие минуты Рэн узнала о причинах формирования других рыболовных зон, затем спросила Ватанабэ Че о том, что такое течения и почему они существуют.

Вопросы детей бесконечны, и Ватанабэ Че отвечал на каждый.

Вдруг Рэн загрустила и опустила голову, сидя на сиденье.

— Тебе плохо в транспорте? — обеспокоенно спросил Ватанабэ Че, разглядывая её лицо.

Рэн покачала головой, но не сказала ни слова.

— Что случилось? — видя, что ей не плохо физически, Ватанабэ Че смягчил голос.

Помолчав немного, Рэн сказала грустно: — Я не запомнила многое из того, что говорил Аоцэ.

— Ничего страшного, что не запомнила или забыла, — Ватанабэ Че погладил её по голове. — Рэн может спрашивать меня когда угодно, твой брат всегда ответит.

— ...Угу.

Рэн всё ещё сидела с опущенной головой, её коротенькие ножки, не достающие до пола, слегка покачивались.

Киёно Рин, глядя на них, улыбнулась тёплой улыбкой, заигравшей в уголках её прекрасных губ.

Юки Мики взглянула на Ватанабэ Че, ничего не сказала и отвернулась к окну.

Они почти приехали к морю.