Выпускной

Это был прекрасный солнечный день, в который, казалось, даже самые тёмные уголки заполнялись светом.

— Всем привет, это КОКО-тян~

[КОКО-тян!!!]

[Она действительно ведёт трансляцию! Так волнительно!]

[КОКО-тян сегодня такая красивая]

Тамамо Конами смотрела на проплывающие комментарии, одновременно прикладывая карту на выходе со станции Ётия и продолжая говорить:

— Сегодня, как и обещала, я буду транслировать выпускную церемонию.

— Пожалуйста, не беспокойтесь, я уже получила разрешение от школы.

Выйдя на дорогу, ведущую вверх, по обеим сторонам которой росли пышные камфорные деревья, она почувствовала, что в солнечном свете уже ощущается весна.

— Это та дорога, по которой я обычно хожу в школу, немного утомительно, но сейчас уже...

Договорить она не успела, её окликнула одноклассница.

— Яхоо~, Конами.

— Яхоо~, — Тамамо Конами перестала обращать внимание на комментарии в трансляции и начала болтать с подругой.

[????]

[лол]

[Просто слушая, как беседуют ученицы женской частной школы, я уже чувствую, что моя душа исцеляется]

[Выпускная церемония в частной школе Камигава? Разве это не та школа с невероятно высоким процентом поступающих?]

[Новичок? Наша КОКО-тян учится в Камигаве]

[Какой новичок? КОКО начала стримить всего полмесяца назад, все мы здесь новички]

— Сегодня наши сэмпаи выпускаются.

— Да, вчера в чате духового оркестра все долго общались.

— В духовом оркестре так много людей, успеваешь ли ты отвечать на все сообщения?

— Не все участвуют в обсуждениях, знаешь, я не очень ладлю с секцией саксофонов.

— А, это из-за того случая?

— Эти люди слишком странные, разве ты не согласна? Они почти так же раздражают, как Ватанабэ.

— Кстати, о Ватанабэ-куне, ты знаешь? Он будет представлять новых учеников и произносить прощальную речь!

— Фу~

[Рвота милой девушки!]

[Я уже открыл рот]

[Вы все отвратительны, почему я тоже открыл рот?!]

[лол]

[лол]

[Хватит уже, парни]

[Хотя КОКО — бьюти-ютубер, почему у неё так много мужских подписчиков?]

Поднявшись по склону и войдя в школьный двор, она прошла мимо 25-метрового дуба, которому для цветения нужно ещё немного времени, вероятно, до апреля, когда начнётся новый учебный год.

У шкафчиков она переобулась.

[Ножки милой девушки]

[Ножки милой девушки]

[Ножки милой девушки]

[Парни, может вам всем умереть?]

[Прекратите домогаться КОКО-тян]

Тамамо Конами, выкроив момент, взглянула на комментарии и не выдержала: — Что за извращенцы, которым нравятся ноги, какое отвращение.

[лол]

[лол]

[хахаха]

[Эй, тот, кто пишет "хахаха", ты из прошлого поколения?]

[лол]

Тамамо Конами повернула телефон вокруг, показывая расположение первого этажа:

— Очень обычно, в ваших частных школах наверняка то же самое: шкафчики, торговые автоматы, автоматы с хлебом.

[У нас нет автоматов с хлебом]

[В нашей школе шкафчики без дверей]

[В нашей школе нет КОКО-тян]

Закончив краткое представление и дождавшись, пока подруга переобуется, Тамамо Конами вместе с ней поднялась по лестнице.

На стене лестничного пролёта висел плакат с постоянным набором в художественный клуб.

В четырёх углах плаката были нарисованы кошка, собака, жираф и дождевой червь.

Поднявшись на третий этаж, они вошли в первый класс.

На доске староста как раз писал расписание на сегодня.

«9:40 Сбор перед спортзалом»

«9:50 Церемония входа»

«11:27 Выход»

Это было расписание для обычных учеников, у участников духового оркестра из-за их обязанностей были свои планы.

— Яхоо~

— Яхоо~

Такие приветствия были популярны среди девушек.

— Доброе утро, Киёно-сан~

— Доброе утро, Тамамо-сан.

[Какой приятный голос]

[Почему ты закрыла камеру в этот момент?!]

[Хочу увидеть эту девушку]

— Киёно-сан, я считаю, что именно ты должна представлять новичков и читать прощальную речь.

— Спасибо, но Ватанабэ-кун действительно лучший в стране.

— Серьёзно, кроме оценок, в чём этот парень превосходит Киёно-сан?

— Во многом.

— Вовсе нет!

Болтовня продолжалась до 9:15, когда несколько членов духового оркестра из первого класса вместе покинули класс.

— Теперь мы идём в клуб духового оркестра, — сказала Тамамо Конами зрителям трансляции.

[Наконец-то дождались]

[Духовой оркестр Камигавы!!!]

[Школа, которая не могла даже пройти в конкурс высших учебных заведений Канто, за год получила золото на национальном уровне, давно хотел посмотреть]

[Я в этом году сдавал вступительные экзамены в Камигаву, но не прошёл]

[Я тоже, в этом году было много абитуриентов, стало сложнее поступить]

Тамамо Конами рассказывала зрителям о своих прошлогодних экзаменах, когда вдруг увидела впереди Ичиги Аой.

— Эй! — крикнула она.

— Ага! — Ичиги Аой, подпрыгнув, обернулась.

Дружба между девушками бывает поверхностной и изменчивой, но Тамамо Конами считала, что они с Ичиги Аой — настоящие подруги.

— Что ты делаешь? — Ичиги Аой указала на телефон на селфи-палке Тамамо Конами.

— Трансляцию.

— Трансляцию? — Ичиги Аой приблизила своё лицо.

— Трансляцию на YouTube, — Тамамо Конами тоже придвинулась ближе.

Обе поправили причёски, глядя в камеру.

Девушек больше заботил их внешний вид, чем комментарии.

[Слишком близко, слишком близко]

[Завидую КОКО-тян, у неё такая хорошая кожа]

[Многие девушки-ютуберы не решаются приближаться к экрану даже с фильтрами красоты, а КОКО даже без макияжа такая красивая!]

[Неотличимый макияж = нет макияжа]

[Парни такие тупые]

— Аой, ты слышала, представителем новеньких будет этот Ватанабэ.

— Это же естественно, Ватанабэ-кун снова стал первым в стране на экзаменах.

— Фу, тошнит от него.

[лол, как же КОКО ненавидит этого Ватанабэ-куна]

[Она его везде критикует]

[Может, это её бывший парень? Он разбил ей сердце?]

[КОКО-тян, он тебя не любит, я тебя люблю]

— Я так ему завидую, говорят, что он будет прикреплять цветок к груди Маи-сэмпай.

— Серьёзно? Почему?

— Я слышала от людей из новостного клуба, что школа пригласила репортёров из газеты Асахи, чтобы осветить эту выпускную церемонию для рекламы, поэтому так всё организовали.

— Рекламы?

— Да, газета Асахи притворится, что рассказывает о выпускном сезоне этого года, заставляя всех вспомнить юность, а в конце как бы невзначай напишет: «На выпускной церемонии в частной школе Камигава, слева стоит девушка, занявшая третье место в стране, а рядом с ней прикрепляет цветок новичок, занявший первое место в стране в этом году».

— Взрослый мир такой лицемерный, неудивительно, что выбрали этого Ватанабэ.

— Эй, ты же таким образом задеваешь и Маи-сэмпай, ты забыла, что ведёшь трансляцию, не будет проблем, если рассказывать школьные дела?

— Всё в порядке, у меня всего две тысячи подписчиков, трансляцию Конами смотрят всего сто с небольшим человек.

[КОКО, чаще делись своей жизнью, ты станешь крутым ютубером]

[Сделай фотобук, я один куплю сто экземпляров]

[Если будет в купальнике, я тоже куплю сто экземпляров]

[Я же сказал, что КОКО-тян — бьюти-ютубер!!!]

— Вот как. Кстати, я тоже смотрю YouTube, в основном игровые каналы, как тебя найти? Я подпишусь.

— [Жизнь КОКО-тян, играющей на тромбоне]

— Ты собираешься транслировать всю свою жизнь?

— Конечно, нет, Аой не смотрела "Жизнь Мацуко, которую никто не любил"?

— Нет.

— Очень хороший фильм.

— Правда? О чём он?

— О том, что никогда не нужно терять надежду на жизнь, неважно, насколько разбита твоя жизнь, нужно продолжать жить изо всех сил.

— Звучит интересно.

— Да, хочешь зайти ко мне после школы посмотреть? У меня есть Blu-ray диск.

— Конечно, может, по дороге...

Болтая, они вошли в клуб духового оркестра.

Новая волна приветствий, наблюдение за трансляцией Тамамо Конами, шутки, и, наконец, разговор о выпускающихся сэмпаях, отчего атмосфера снова стала грустной.

Несколько эмоциональных девушек даже расплакались.

В 9:25 Тамамо Конами положила телефон в нагрудный карман, направив камеру наружу.

Все взяли свои инструменты и направились в спортзал.

Баскетбольная площадка в спортзале была недавно натёрта воском и блестела как зеркало.

На занавесе сцены было написано «Выпускная церемония».

Сев на своё место, Тамамо Конами положила тромбон на колени и достала телефон.

Тромбоны и тубы сидели в самом конце, рядом с литаврами. Она встала и направила камеру на весь спортзал.

[Такой большой спортзал??]

[В три раза больше нашего школьного]

[У них даже есть специальные места для духового оркестра!]

[В нашей школе на выпускном из-за маленького спортзала из оркестра в пятьдесят человек пришли только шестеро]

[Кого волнует спортзал! Я хочу видеть девушек из духового оркестра!]

[Перед тромбонами вроде трубы? Профиль такой красивый]

В этот момент в спортзал стали постепенно заходить люди.

Тамамо Конами тайком направила камеру в их сторону.

Мужчины-учителя в костюмах, женщины-учителя в платьях; отцы в костюмах или пиджаках, матери в кимоно или платьях.

Руководство сидело сбоку от сцены, учителя — по обеим сторонам баскетбольной площадки, родители — на ступенях зрительских трибун.

— Это наш директор, это завуч, там учитель физкультуры, мы зовём его Акатян, а там классный руководитель нашего класса, замечательный учитель рисования.

Помимо этих людей, там были и другие, явно не родители учеников, хотя и среднего возраста.

С профессиональными фотоаппаратами, вероятно, это были репортёры газеты Асахи, «сговорившиеся с частной школой Камигава, чтобы написать статью, которая якобы о выпускном сезоне, а на самом деле реклама Камигавы».

[Скоро начнётся]

[Так торжественно, напоминает мой выпускной]

[У нас выпускной был в феврале, мне отказали, когда я признался в любви]

[Если кто-то признается в любви, КОКО-тян, покажешь?]

[Появилась милая девушка]

[Мне нравится этот тип, и тип, как у Конами, тоже нравится]

[Тебе нравится только милый тип, да?]

[лол]

[Ого? Там ещё и красавчик]

[Какой красивый! Я завидую!]

[А-а-а———- он такой красивый]

[Девушки, вы отвратительны, нельзя судить только по внешности, смотрите на талант!]

Среди заранее вошедших были представительница выпускников Асуми Маи и представитель учеников Ватанабэ Че.

— Тот парень — Ватанабэ, — тихо сказала Тамамо Конами, — он супер бабник.

— Не говори ерунду, Конами-тян, — с улыбкой обернулась девушка из секции труб.

— Если Ватанабэ-кун услышит, опять будет ругаться.

— Кстати о ругани, недавно мне приснилось, что Ватанабэ-кун ругал меня.

— Что он тебе сказал?

— «Зачем ты такая милая, из-за тебя я влюбился, давай поженимся». Я сказала: «Нет».

— Точно сон.

— Мне кажется, это её фантазия, а не сон.

— Ах, ненавижу вас, как вы догадались.

— Такой сюжет я представила десять раз, как только увидела Ватанабэ-куна.

— Десять раз? Юка, ты впечатляешь.

— Что я? Говорят, Тититико из художественного клуба нарисовала сёдзё-мангу, взяв за основу Ватанабэ-куна, и её уже издали в «Сюфу то Сэйкацу».

— Сюфу Сэйкацу?

— Не то, что ты подумала, это издательство, в основном...

Девичьи разговоры ни о чём.

Ватанабэ Че и Асуми Маи сидели ближе к сцене, чтобы им было удобно подниматься для выступления.

Чуть позже, в 9:50, начался вход.

После того, как все заняли свои места, наступила очередь выпускников.

— Давайте начнём, — Хаями Каору сегодня не держала фагот, она была дирижёром.

Тамамо Конами убрала телефон в карман, оставив только объектив камеры, и взяла лежащий на коленях тромбон.

Когда Хаями Каору взмахнула дирижёрской палочкой, зазвучала торжественная симфоническая музыка.

Под эту музыку выпускники, по двое, организованно входили в зал.

У входа они кланялись учителям, родителям и младшим ученикам, затем проходили через длинный коридор, образованный младшими учениками, к передней части построения.

[Ах! Ничего не видно!]

[Позиция тромбона такая невыгодная]

[Мне достаточно видеть даже спины]

[Хочу увидеть того красавчика!!!]

[Не волнуйся, скоро он будет выступать, тогда точно увидишь]

Все сели на свои места, духовой оркестр сделал паузу, и завуч начал вести выпускную церемонию.

— Уважаемые родители, все...

После длинного вступления он сказал: — Теперь, пожалуйста, представитель учеников, Ватанабэ Че, поднимитесь для выступления.

В зале, больше чем родители на трибунах, аплодировали ученики, особенно девушки.

Некоторые родители предполагали, что детям просто надоела речь завуча;

Другие думали, что этот Ватанабэ Че был популярен;

Третьи считали, что дети просто хотели своими аплодисментами сделать выпускную церемонию более грандиозной.

Проследив за взглядами детей, они увидели ученика, вставшего около сцены.

Немного выше обычного ученика частной школы, необычайно красивый.

Его походка была уверенной, и хотя шаги не были быстрыми, казалось, что он шёл, сопровождаемый ветром.

Спина прямая, взгляд устремлён вперёд, иногда смотрит по сторонам, словно яркий луч солнца, пробивающийся сквозь тучи.

Такой человек с первого взгляда выглядел умным; Такой человек с первого взгляда казался безупречным; Такой человек с первого взгляда производил впечатление искреннего.

Кроме того, в нём чувствовалась сильная уверенность.

Уверенность в том, что он — лучший молодой человек, уверенность в своих способностях, уверенность, что в будущем весь мир будет принадлежать ему — вот такой уверенный человек.

Пока все восхищались харизмой этого юноши и были очарованы его красотой, вдруг красивая учительница подошла и остановила его.

Все с любопытством посмотрели в их сторону.

Учительница что-то тихо говорила юноше, одновременно застёгивая пуговицы на его расстёгнутой школьной форме.

После этого учительница извинилась, поклонившись окружающим, и быстро вернулась на своё место.

Ученики, сидевшие ближе к этому месту, рассмеялись.

— У Ватанабэ-куна тоже бывают рассеянные моменты, — в духовом оркестре тоже обсуждали эту сцену.

— Наверное, он привык ходить с расстёгнутой формой.

— Летом ещё ладно, но зимой это явно для красоты, — Тамамо Конами сохраняла свою позицию «ненавистницы Ватанабэ».

— Но Ватанабэ-кун одинаково красив, неважно, застёгнута у него форма или нет.

— Согласна!

— Я тоже согласна, просто стиль красоты разный.

— У вас что, с глазами проблемы?

— Конами-тян, почему ты всё время говоришь плохо о Ватанабэ-куне? У вас конфликт?

— Странные вы, забыли, как он нас оскорблял? — Тамамо Конами не могла их понять.

Ватанабэ-кун подошёл к трибуне.

— Всем добрый день, я представитель учеников, Ватанабэ Че.

Чистый, приятный голос через микрофон доносился до каждого, спортзал затих.

— Распускаются почки, цветёт дуб, с моря дует тёплый ветер...

В голосе было мало эмоций, но он заставлял чувствовать грусть.

Услышав лишь слова «цветёт дуб», Ичиги Аой уже стало грустно.

Она посмотрела на Маи-сэмпай, смотревшую на сцену.

После сегодняшнего дня, сколько бы раз она ни приходила в школу, она больше не услышит прекрасного звука тубы, на которой играла сэмпай в длинном коридоре.

Её больше не будет рядом.

Она больше не будет играть рядом с ней на тубе.

— А теперь, пожалуйста, представительница выпускников, Асуми Маи, поднимитесь на сцену.

Услышав этот голос, Ичиги Аой опомнилась и поняла, что её глаза уже затуманились слезами, и она не могла ясно видеть прощальную церемонию.

Она быстро вытерла слёзы.

Не только она, многие в духовом оркестре уже были со слезами на глазах.

Возможно, они тоже скучали по Асуми Маи, возможно, скучали по капитану Комацу Мисаки, секция саксофонов, возможно, скучала по Миядзоно-сэмпай... У каждого был свой дорогой человек.

На сцене представитель новых учеников прикреплял сакуру к груди выпускницы.

— Всем добрый день, я представительница выпускников, Асуми Маи...

После её речи, завуч снова вышел вперёд и сказал в микрофон: — Выпускники, встаньте.

Выпускники встали, все смотрели на них.

— Гимн школы.

Духовой оркестр заиграл музыку, выпускники запели последний раз гимн Камигавы.

— Холмы Ётия, вороны, пролетающие над школьным зданием, наша альма-матер, Камигава.

Это был школьный гимн.

В начале учебного года он был песней приветствия; Во время соревнований — песней славы;

Сейчас это была песня прощания.

Она плыла в большом, но замкнутом пространстве спортивного зала.