Долгая дорога к Танабате

— Сегодня снова чайная церемония? — спросил Ватанабэ Че Юки Мики, идя к гостиной в японском стиле.

Несмотря на то, что они шли по наружной веранде, куда прямо светило окрасившее небо багрянцем солнце, жары совершенно не ощущалось.

Ватанабэ Че действительно задумался, не спрятан ли где-нибудь в углу кондиционер.

Дизайн богатых домов просто невообразим.

— Матушка очень чтит традиционные праздники, а точнее, любит приглашать людей на встречи, — Юки Мики смотрела прямо перед собой, двигаясь изящно, но с непреодолимой решительностью.

Очень похоже на генеральскую жену, которая появляется в начале исторического фильма в окружении свиты.

С первого взгляда понятно, что с ней лучше не связываться.

— Это прекрасно, — Ватанабэ Че полностью согласился. — Терпеть не могу День святого Валентина, Хэллоуин и Рождество — всё это инструменты капиталистов для выкачивания денег.

Юки Мики бросила на него взгляд: — Я тоже капиталистка.

— Нет, Мики, ты аристократка, — Ватанабэ Че предпочитал смешаться с феодализмом, чем иметь какую-либо связь с капиталистами.

— Льстец, — Юки Мики слегка ущипнула Ватанабэ Че за талию.

Они пришли в главный зал, настолько просторный, что было непонятно, где сидеть. Госпожа Юки вместе с несколькими дамами разглядывала расположенное в центре комнаты растение бамбука с густой изумрудной листвой.

Мать Киёно Рин тоже была среди них.

Юки Мики уже рассказала ей о приглашении Киёно Рин.

— Эта девочка по-прежнему так своенравна, — вздохнула мать Киёно, слегка пожурив дочь, но больше ничего не сказала.

Госпожа Юки заметила неаккуратно завязанный пояс Юки Мики: — Что за вид? Как ты могла так выйти?

— У Ватанабэ плохая техника, — Юки Мики с улыбкой переложила вину на Ватанабэ Че, который в этот момент внимательно разглядывал бамбук.

Ватанабэ Че: ...

Мать Киёно по-девичьи хихикнула и с некоторой долей сплетничества сказала матери Юки: — Похоже, Мики уже определилась с будущим мужем.

Госпожа Юки отпустила длинные бамбуковые листья, ветка упруго вернулась назад, и она с довольной улыбкой ответила: — Я сама мало что знаю о её делах.

Все взрослые с улыбками обратили взгляды на Юки Мики.

— Если не случится ничего непредвиденного, то, вероятно, так и есть, — Юки Мики ничуть не смутилась.

После её слов дамы сразу оживились.

Они начали обсуждать, когда и где будет свадьба, когда после свадьбы родится ребёнок.

Ватанабэ Че рассеянно стоял в стороне, считая междоузлия бамбука.

После всех интимных контактов он признавал, что у него были определённые мысли о теле Юки Мики — с этой точки зрения мужчины действительно безнадёжные глупцы — но он был твёрд в своих намерениях и никогда не забудет о мести из-за красоты или богатства.

К тому же, зная характер Юки Мики, она, скорее всего, просто считала его игрушкой.

То, что она привела его домой, вероятно, было лишь способом использовать его как щит, чтобы старшие не докучали ей разговорами о браке.

Брак между ними был абсолютно невозможен.

Разве что, когда им придёт время жениться, Ватанабэ Че, чтобы не вызвать подозрений у Юки Мики, не сможет быстро стать достаточно сильным для сопротивления, а Юки Мики ещё не наскучит играть с ним — только тогда у них будет шанс на брак.

«Но как мне стараться, чтобы без помощи системы за несколько коротких лет стать достаточно сильным для противостояния семье Юки с её многовековым влиянием?»

«Кто-нибудь, скажите мне! Это срочно!»

Кстати, бамбук имел соответственно 12, 9 и 7 междоузлий, а один стебель — целых двадцать пять. Это бамбук Будды? Если бы это был сахарный тростник, его точно бы не продали.

— Рэн? Что ты думаешь? — Юки Мики с улыбкой спросила задумавшегося Ватанабэ Че.

— А, неплохо, в этом году в опросе имён у мальчиков это имя на первом месте.

Рэн, полное имя Юки Рэн, имя первого ребёнка Ватанабэ Че и Юки Мики, который ещё не родился.

За такое короткое время эти женщины уже спланировали всю свадьбу и теперь выбирали имя для ребёнка.

— На первом месте? Это слишком банально, — задумалась госпожа Юки, очень серьёзно размышляя.

— Как насчёт Камиха? — предложила мать Киёно.

— Я думаю, Кацуси будет хорошо, — сказала Юки Мики.

Госпожа Юки подняла голову: — Это от имён предков Юки Ёримаса и Юки Ёрицугу?

— Да, — кивнула Юки Мики.

— Очень величественно, неплохо, неплохо, — госпожа Юки, казалось, была довольна.

Такое властное имя, как «Мики», точно было выбрано ею.

— Тогда второго ребёнка назовём Камиха! — не сдавалась мать Киёно, снова предлагая своё имя.

Похоже, ей действительно очень нравилось имя "Камиха".

Кстати, Юки Ёримаса и Юки Ёрицугу были двумя сёгунами периода сёгуната Камакура.

Небо постепенно темнело, и одна за другой прибывали дамы в роскошных кимоно.

Ватанабэ Че, поправляя слегка онемевшие колени и сдерживая четвёртый зевок, краем глаза заметил, что вошла Киёно Рин.

Похоже, она закончила занятия в духовом оркестре, вернулась домой, чтобы принять ванну и переодеться, и теперь была в бирюзовом кимоно, вышитом белоснежными ласточками.

Её блестящие, как грифель 0,5 мм, чёрные волосы были высоко подняты на затылке и закреплены заколкой с драгоценными камнями.

Ватанабэ Че не отрываясь смотрел на её тонкую талию, стянутую поясом.

Киёно Рин бросила на него холодный взгляд, затем почтительно поприветствовала всех дам.

Эх, на самом деле он смотрел, как завязан её пояс, и ни о чём другом точно не думал.

Встреча по случаю Танабаты была скучной, точнее, встреча дам по случаю Танабаты была скучной — они ели сезонные и освежающие блюда, писали японские стихи, обсуждали чайную церемонию, икебану и искусство благовоний.

У Ватанабэ Че уже голова шла кругом.

Юки Мики была поистине устрашающей женщиной — будь то стихи, чайная церемония, икебана или искусство благовоний, она могла свободно обсуждать всё это с дамами.

Он перевёл взгляд на Киёно Рин, которой тоже было скучно.

Судя по предыдущим разговорам, она разбиралась в японских стихах, чайной церемонии и прочем, но из-за своего холодного характера, похоже, не очень нравилась дамам. Ватанабэ Че предполагал, что главная причина в том, что она могла видеть, когда люди лгут, и сама никогда не лгала.

В гармоничной атмосфере такие люди не нужны.

Например, что если какая-то из присутствующих дам на самом деле мало разбирается в японских стихах, а Киёно Рин укажет на это прямо — разве это не будет неловко?

Заметив взгляд Ватанабэ Че, Киёно Рин подняла глаза от тарелки с пирожными.

— Ватанабэ-кун, будь добр, хотя бы скрывай свой непристойный взгляд, — предупредила она тихо.

— Непристойный? Извини, но сейчас у меня период мудреца.

— С каких пор мудрец стал таким дешёвым понятием? Ладно. Так что, господин мудрец, как долго ты собираешься пялиться на моё тело?

Ватанабэ Че многозначительно посмотрел на Киёно Рин.

Хорошая девочка, не то что некая сэмпай-извращенка или королева Юки с её подозрительными приёмами.

— Я смотрю не на твоё тело, а на судьбу.

— Ложь.

— Судьба говорит мне, что твоего первого ребёнка будут звать "Камиха", — убеждённо сказал Ватанабэ Че.

Киёно Рин устало вздохнула — ей надоело, что Ватанабэ Че постоянно говорил ложь, которую она раскрывала за секунду.

— Не говоря уже о том, буду ли я иметь детей, даже если и буду, я никогда не дам ему такое абсурдное имя, как "Камиха", словно из "Камен Райдер 555".

— Рин.

— Матушка? — Киёно Рин с недоумением посмотрела на строгий взгляд своей матери.

Ватанабэ Че не сдержал смешок.

Юки Мики посмотрела в его сторону, и Ватанабэ Че мгновенно прекратил смеяться, как ни в чём не бывало отпив чай.

Хм, горячий, даже обжигающий.

«Какой гений, я просто учусь на ошибках и применяю знания». Ватанабэ Че осторожно подул на чай, создавая красивую рябь на поверхности.

В середине встречи госпожа Юки предложила всем написать свои желания на Танабату на маленьких полосках бумаги и повесить их на бамбуковые ветви.

— Какое желание загадать?

— Как насчёт перестать стареть?

— Становиться всё моложе?

— Я надеюсь, что ребёнок скоро сможет разделить рабочую нагрузку отца, и ещё хочу дождаться внуков.

— Надеюсь, каждый следующий год будет таким же мирным, как этот.

Пока дамы беседовали, трое молодых людей тоже совещались.

— Киёно-сан, как насчёт пожелать, чтобы ты оставалась первой? — любезно предложила Юки Мики.

— Неплохо, тогда Юки-сан пожелает себе стать первой? — с улыбкой ответила Киёно Рин.

Их противоборствующие взгляды метали молнии.

— Ватанабэ-кун, может, и ты пожелаешь стать первым? — Киёно Рин, затаив обиду за прошлый случай, недобрым тоном продолжила раздувать конфликт.

— В таких вещах я могу положиться только на себя.

— Ого, включая вступительные, ты пять раз подряд был третьим, но всё равно можешь говорить такие слова. Восхищаюсь твоей смелостью, — любящая говорить правду Киёно Рин не стеснялась в выражениях.

— Ты имеешь в виду, что легко сможешь превзойти меня? — улыбка Юки Мики была крайне опасной.

«Почему вы двое всегда объединяетесь против меня? Разве это не странно?»

— Кстати, — он начал отвлекать внимание, — Ткачиха и Волопас сами могут видеться только раз в год, действительно ли они способны исполнять желания людей?

— Они божества, и даже если сами в стеснённых обстоятельствах, благословить людей им не составляет труда. Как и я — даже не особо занимаясь, всё равно могу превзойти Ватанабэ-куна, — Киёно Рин, подпирая подбородок рукой, размышляла, какое желание загадать, и между делом отвечала.

— Последнее предложение было лишним, — привычно парировал Ватанабэ Че.

— Вы двое, вы не слишком ли близки? — в глазах Юки Мики читалась угроза.

— Как бы сказать, — Киёно Рин писала на полоске бумаги, — не то чтобы близки, но и не далеки... скорее, обычные отношения.

Поскольку Киёно Рин никогда не лгала, Юки Мики лишь внимательно посмотрела на Ватанабэ Че, но больше не расспрашивала.

Ватанабэ Че, вздохнув с облегчением, одновременно ощутил некоторую горечь.

Совсем недавно, когда он помогал ей, она называла его другом, а теперь у них просто "обычные отношения"?

Хотя он никогда не ожидал многого, но в глубине души всё же надеялся стать другом этой особенной девушки, которая никогда не лгала.

Виноват лишь он сам, что позволил себе надеяться и навязывал Киёно Рин свои представления, так что разочарование вполне заслуженно.

Как грустно, имя тебе — самообман.

Ватанабэ Че смотрел на пышный бамбук в центре комнаты.

Хотя они находились в помещении, откуда-то дул ветер — возможно, от кондиционера — заставляя листья шуршать, что создавало ощущение летней прохлады.

«Любить Мики до старости»

Всё равно желания не сбываются.

Юки Мики, не знающая, что такое личное пространство, сразу забрала полоску бумаги у Ватанабэ Че.

Увидев на ней каллиграфически выведенное желание, она издала довольный звук: "Хмм".

— А что написала ты? — спросил её Ватанабэ Че.

— Повесь за меня, — Юки Мики передала ему свою полоску вместе с его собственной.

— ...

Ухо так чешется, и слюна ведь грязная.

«Ткачиха и Волопас, вы же не настолько скучаете, чтобы действительно исполнять желания смертных?»

Вешая бумажки на бамбуковые листья, Ватанабэ Че тихо спросил Киёно Рин: — Киёно-сан, проверю твои знания. Какие звёзды представляют Волопаса и Ткачиху?

— Альтаир и Вега, яркие звёзды в созвездиях Орла и Лиры.

«Хорошо, Волопас и Ткачиха, слушайте, я знаю ваши адреса, и если вы осмелитесь исполнить эти желания, бойтесь, что в старости я прилечу на космическом корабле и взорву вас». Хотя Ватанабэ Че не верил в суеверия, на всякий случай он всё же молча помолился.

В конце концов, если существует система, почему бы не существовать богам?

Нужно остерегаться звёзд.

Пока Ватанабэ Че мысленно отправлял предупреждения Волопасу и Ткачихе, находящимся в двадцати пяти и шестнадцати световых годах от Земли, он услышал тихий, как писк комара, застенчивый голос Киёно Рин.

— Вообще-то, кроме матери, у меня со всеми плохие отношения. Поэтому, — её голос становился всё тише, — хоть отношения и обычные, но в моём сердце ты уже на втором месте.

— О, понятно.

Женщины — такие коварные создания.

И вообще, не нужно быть настолько честной! Говорить такие прямые вещи слишком смущает слушателя! Ватанабэ Че украдкой взглянул на её записку.

На ней аккуратным и изящным почерком было написано:

«Запретить всему миру лгать»

«Она что, дурочка?»

Однако Ватанабэ Че очень обрадовался.

Не то что Волопас и Ткачиха, даже Небесная Императрица не смогла бы заставить весь мир не лгать.

Его точно не выжмут досуха... верно? Хотя, разве для этого не достаточно просто желания Юки Мики? В любом случае, нужно остерегаться женщин. Завтра же начну есть укрепляющую пищу.

После написания желаний госпожа Юки организовала небольшой фейерверк.

Все сидели на веранде, вокруг были расставлены фруктовые чаи, а фейерверк длился целых пятнадцать минут.

Очень красиво.

Думая о том, что духовой оркестр будет тренироваться всё лето, и ему всё равно оставаться в Токио, Ватанабэ Че решил обязательно посетить летний фестиваль, чтобы увидеть настоящий фейерверк.

— О чём ты думаешь? — неожиданно спросила сидящая рядом Юки Мики.

— О летнем фестивале, — машинально ответил Ватанабэ Че.

Он повернулся к ней, глядя на прекрасное лицо Юки Мики, освещённое фейерверком, и с гордостью сказал: — Без хвастовства, я лучший в деревне по ловле золотых рыбок.

— Фраза «без хвастовства» сразу выдаёт хвастовство.

Ватанабэ Че откинулся назад, опираясь на руки, потянулся и пожаловался: — Не можешь хоть немного уважать своего парня?

— Нет, — под фейерверками Юки Мики, улыбаясь, отказала ему с дьявольской грацией.