Выполнение мелких поручений — первый шаг к премьерству

Пятница первой учебной недели, время классного собрания после завершения последнего теста.

Согласно предварительным договорённостям, сегодня должны были решить, какое мероприятие класс представит на культурном фестивале, а также выбрать исполнительных комитетчиков от класса.

Собрание вела не Коидзуми Аонэ.

Неизвестно, как это происходит в других школах, но в частной школе Камигава твёрдо придерживались позиции: культурный фестиваль — праздник для учеников, поэтому и классные мероприятия, и исполнительный комитет — всё это решают сами ученики.

На кафедре стояли староста-юноша и староста-девушка.

Икэда Казуми, сидевшая перед Ватанабэ Че и умевшая танцевать под песню из «Сакуры Момоко», была старостой-девушкой. Когда она вышла вперёд, Коидзуми Аонэ заняла её место.

Рядом сидящие Сайто Кэйсукэ и Куний Осаму не шевелились, сидя прямо, как примерные ученики начальной школы.

— Театральная постановка.

— Тир.

— Дом с привидениями.

— Гадалка.

Малознакомый староста-юноша зачитывал голоса, Икэда Казуми в развевающейся юбке записывала, и постепенно доска заполнилась самыми разными предложениями.

— Последний голос, жареная лапша в мэйдо-кафе, — сказав это, староста, чьё имя он забыл, поправил очки и, наклонившись к листку, словно восьмидесятилетний старик над мелким шрифтом, прочитал по слогам: — П.С.: девушки в костюмах зайчиков тоже сойдут.

— Э-э-э, как противно, кто это написал?

— Девушки-горничные ещё куда ни шло, но костюмы зайчиков!

— Точно кто-то из парней.

— Жаль, что я не додумался это предложить! Чёрт! — этот очень тихий голос донёсся от юноши, сидевшего в тёмном углу на задних партах.

Под гул обсуждений Сайто Кэйсукэ инстинктивно обернулся, бросив на Ватанабэ Че взгляд, спрашивавший: «Серьёзно, это ты написал?»

Коидзуми Аонэ тоже повернулась, приблизившись настолько, что её дыхание касалось лица Ватанабэ Че, и тихо спросила: — Ватанабэ, что ты предложил?

Её голос был очень приятным, настолько мягким, что казалось, он растопит уши.

— Дом с привидениями, — ответил Ватанабэ Че, не отрывая взгляда, — я был в парке развлечений Фудзи-Кю, там здорово.

Коидзуми Аонэ кивнула: — Мы с Акико тоже там были, очень страшно.

— Я тоже едва справился, в тот раз испугался, но Киёно Рин совсем не выдержала, она всё время...

Взгляд Коидзуми Аонэ стал многозначительным, Ватанабэ Че закрыл рот и перевёл взгляд с её овального лица на доску.

— Как вы видите, больше всего голосов набрала театральная постановка, — объявил староста-юноша.

После того, как решили ставить спектакль, последовало ещё одно обсуждение, и все согласились создать оригинальный сценарий.

Что касается выбора главных ролей, сначала искали желающих.

— Кто хочет попробовать? — спросила Икэда Казуми, упираясь обеими руками в кафедру.

Тишина.

Взгляд Икэды Казуми обратился к Ватанабэ Че: — Ватанабэ-кун, будет жаль, если ты не сыграешь главную роль. Как насчёт тебя?

— Отличная идея!

— Полностью согласна!!!

— А кого он будет играть? Принца? Рыцаря? Загадочного незнакомца? Убийцу? Боже, в любом образе хочется его увидеть!

— Стойте-стойте, — Ватанабэ Че поспешил прервать девушек, уже фантазирующих о светлом будущем.

— Что такое? — спросила Икэда Казуми. — Не нравятся принц или рыцарь? Может, попробуешь принцессу или королеву? Я бы рекомендовала Золушку.

— А-а-а, это тоже отличная идея!

— Как и ожидалось от старосты!

— Если Ватанабэ-кун будет в женском платье, я одолжу ему свою одежду!

— Подождите, подождите! — Ватанабэ Че, заметив насмешливый взгляд Коидзуми Аонэ, вскочил на ноги.

Голосом, перекрывающим остальные, он произнёс: — Я участвую в двух клубах, в каждом есть свои мероприятия, и у меня действительно нет времени ещё и на главную роль. Возможно, даже на заучивание сценария не хватит времени! Правда, не получится!

— Но, — сказала жалобно одна из девушек с передних парт, — Ватанабэ-кун участвует только в клубных мероприятиях, разве классные занятия не важны?

— Я не это имел в виду, просто клубные мероприятия действительно занимают много времени.

— Я тоже из духового оркестра, могу подтвердить!

— Да, Эгава-сан, скажи пару слов в мою защиту.

— Ватанабэ-кун каждый день после обеда убегает, у него полно свободного времени!

— ...

— Обязан сыграть главную роль!

— Играй главную роль!

Девушки создали такую мощную атмосферу давления, что Ватанабэ Че, бессильный что-либо сделать, бросил взгляд, полный мольбы о помощи, на Коидзуми Аонэ.

— Хорошо, — Коидзуми Аонэ жестом призвала девушек к тишине, — если Ватанабэ не хочет, то не надо. Для роли актёра всё же нужно согласие самого человека.

— Точно-точно, и те, кто предложил театральную постановку, наверняка в душе хотели играть сами. Я считаю, стоит выбирать актёров среди них.

— Коидзуми-сэнсэй всегда на стороне Ватанабэ-куна! — по-детски надув губы, пожаловалась Икэда Казуми.

— Вовсе нет, — Коидзуми Аонэ горько улыбнулась, — я просто уважаю его желание. Если сам Ватанабэ не согласен, не стоит его заставлять.

Раз сэнсэй так сказала, девушкам пришлось отказаться от демократического насилия.

После долгих обсуждений наконец определились с актёрами, а сценарий поручили написать девушке, которая любила читать книги и была библиотекарем класса.

Эти ребята всегда так: думают, что если человек любит читать, значит, он умеет писать, точно так же, как считают, что изящный и красивый Ватанабэ Че должен играть главную роль.

Ватанабэ Че совершенно не интересовала главная роль, он всего лишь хотел стать премьер-министром Японии.

Шутка, конечно.

— Теперь выберем исполнительный комитет. Есть добровольцы?

— ...

Никто не вызвался.

В частной школе Камигава каждый ученик обязан состоять в каком-то клубе, к тому же классы проводят свои мероприятия, и если можно весело проводить время с людьми, которых знаешь и с кем у тебя общие интересы, зачем страдать в исполнительном комитете, где никого не знаешь? И это действительно страдания.

Выполнять мелкие поручения и бегать с разными заданиями — это ещё легко, только тратишь силы и время, но гораздо труднее ходить по домам и собирать пожертвования!

— Если никто не хочет, придётся тянуть жребий, — староста-юноша поправил сползающие очки.

— Ватанабэ, — Коидзуми Аонэ посмотрела на него.

— Сэнсэй!

— Попробуй.

— Не пойду.

Коидзуми Аонэ улыбнулась: — Ты ведь совсем не участвуешь в классных мероприятиях? Нужно хоть немного постараться.

«Только что вы говорили совсем другое...»

Впрочем, действительно, он ничего не делал для класса, и по сравнению с главной женской ролью в платье, выполнение поручений в исполнительном комитете было не таким уж страшным. Ватанабэ Че решил считать это физическими упражнениями.

— Хорошо, — согласился он.

— А кто из девушек? — как и староста, библиотекарь, исполнительный комитет тоже делился на мужскую и женскую части.

— Я!

— Хочу испытать себя!

— Хорошая возможность для тренировки, хочу проверить свои организаторские способности.

Юноши: ...

После утверждения представительницы от девушек, Коидзуми Аонэ вернулась к кафедре.

— С сегодняшнего дня школа полностью открыта для учеников, вечернее закрытие отменяется. Вы можете сколько угодно работать над культурным фестивалем, но не забывайте и об учёбе, особенно те, кому предстоит пересдать тест по словарному запасу на следующей неделе.

После собрания Ватанабэ Че собирался упаковать портфель и отправиться в Клуб наблюдения за людьми, но Коидзуми Аонэ позвала его выйти.

— Что-то случилось, сэнсэй?

— Знаешь, почему я предложила тебе стать членом исполнительного комитета?

— Беспокоились, что меня могут игнорировать?

Отказавшись от участия в классном мероприятии, но добровольно взяв на себя работу, которую никто не хотел делать, он мог достичь баланса в отношениях с классом.

— Игнорировать? — с удивлением переспросила Коидзуми Аонэ. — Нет, что ты. Ты такой популярный, как тебя могут игнорировать?

— Всякое бывает. Вот меня в Клубе наблюдения за людьми игнорируют.

— Внебрачную связь обнаружили? — Коидзуми Аонэ изобразила удивление.

— Нет, это шутка, у нас хорошие отношения.

Коидзуми Аонэ бросила на него укоризненный взгляд: — Работа в исполнительном комитете поможет тебе познакомиться с процессом, а потом, если я порекомендую тебя на председателя комитета, это добавит баллов при поступлении в престижный университет.

— А, вот оно что. Но даже без рекомендаций я смогу поступить.

— А что, если ты заболеешь во время экзаменов? Хочешь быть ронином целый год? Рекомендация — это своего рода страховка.

— Как же я сам не догадался! Вы такая умная! — польстил Ватанабэ Че.

— Говори такие вещи своей Мики и Рин, — недовольно ответила Коидзуми Аонэ.

— Ничего страшного, вы тоже моя.

Коидзуми Аонэ стукнула своими учебными материалами по голове Ватанабэ Че: — Как ты разговариваешь с учителем?

— Я имел в виду, что вы — мой «сэнсэй»! — преувеличенно схватившись за ушибленное место, сказал Ватанабэ Че.

— Здесь нельзя опускать дополнение, минус балл.

— Нет, так нельзя. Именно по английскому, именно по предмету учителя Коидзуми я обязательно должен получить высший балл!

— Хм-хм, сэнсэй поняла.

Узнав о благих намерениях учителя, Ватанабэ Че взял портфель и направился к клубному корпусу.

Третий класс всё ещё проводил собрание, обсуждая что-то для культурного фестиваля; второй класс уже разошёлся; первый только что закончил, и большая толпа выходила из помещения.

— Киёно-сан, на третьем этаже в галерее?

— Да, спасибо за помощь.

— Не стоит, мы сами предложили. Я буду ждать тебя в духовом оркестре.

— Хорошо.

Киёно Рин, окруженная Тамамо Конами, вышла и столкнулась лицом к лицу с Ватанабэ Че.

Киёно Рин окинула его взглядом и прошла мимо, как будто ничего не произошло, а Тамамо Конами бросила на него сердитый взгляд.

Ватанабэ Че хотел было поддразнить её насчёт теста по английскому словарному запасу, но, подумав, передумал.

Нет смысла задирать нос перед девушками.

После того, как Тамамо Конами отошла, Ватанабэ Че не стал догонять Киёно Рин, а молча шёл за ней.

Блестящие чёрные волосы, тонкая талия и, с каждым колебанием юбки, мимолётный взгляд на поразительно белоснежные длинные ноги.

«Вот в чём удовольствие от слежки?» — внезапно подумал Ватанабэ Че.

Неизвестно, был ли его взгляд настолько неприятным, но Киёно Рин, словно почувствовав это, остановилась.

После минутной тишины, так и не дождавшись, что Ватанабэ Че пройдёт мимо, она со вздохом обернулась.

— Ватанабэ-кун.

— М? Что случилось, Киёно-сан?

— Можно тебя попросить идти впереди?

— Не стоит, мне не нравится...

Ватанабэ Че не успел закончить, как Киёно Рин сердито уставилась на него: — Иди вперёд.

— ...

Ватанабэ Че, словно арестованный преступник, шёл впереди Киёно Рин.

Лишённый удовольствия от слежки и обеспокоенный взглядом сзади, Ватанабэ Че попытался начать разговор: — Киёно-сан, какое мероприятие готовит ваш класс?

— Кухня.

— Девушки-горничные, жарящие лапшу?!

В ответ он услышал лишь вздох, полный бессилия и головной боли.

— Так да или нет? — допытывался Ватанабэ Че.

— Неужели здравый смысл в твоей голове окончательно вытеснили мысли о груди и ногах? Кухня — это не только жареная лапша.

— Лапша не важна, главное — будут ли девушки-горничные? Быстрее, мне очень любопытно!

— Нет, — бессильно ответила Киёно Рин.

— Тогда я предлагаю добавить девушек-горничных, гарантирую, что первый класс займёт первое место как «Лучшее мероприятие культурного фестиваля».

— ...

— Возможно, ты думаешь, что мне лично нравятся девушки-горничные, но это совсем не так. Я искренне беспокоюсь о первом классе, о разнообразии культурного фестиваля в частной школе Камигава.

— ...

— Киёно-сан? Ты здесь? Эй? Мосси-мосси?

— Ватанабэ-кун.

— А, всё-таки здесь. Я уже беспокоился, не упала ли ты случайно с лестницы.

— Спасибо за беспокойство, — хотя он не видел её лица, но, зная характер Киёно Рин, в этот момент она должна была вежливо кивнуть.

Она продолжила:

— Я считаю, что твоё стремление стать премьер-министром вполне может осуществиться. Учишься ты хорошо или плохо — вопрос спорный, но если решишь что-то сделать, будешь очень усердно работать. К тому же, ты достаточно умён и имеешь хорошие связи. Кроме того, — здесь её голос стал немного строже, — у тебя достаточно амбиций, и, что самое главное, ты особенно хорошо умеешь нести чушь и врать без зазрения совести.

— Усердие и ум действительно необходимы для того, чтобы стать премьер-министром. Ты забыла упомянуть ещё одно — я достаточно красив, и, скорее всего, многие женщины отдадут мне свои голоса именно по этой причине.

— Ты всегда выбираешь из слов других только то, что тебе нравится?

— Ничего не поделаешь, я такой человек: что нравится, то нравится, что не нравится, то не нравится. Разве такой, как я, не легче завоевать сердце юной госпожи, чем парень, который одинаково добр ко всем?

— Первую часть фразы я одобряю, а вот вторую...

— Что с ней не так?

— Ты что, хочешь умереть?

— ...

Расстояние от третьего этажа учебного корпуса до пятого этажа клубного здания как раз заняло время этого разговора.

Они почти одновременно вошли в комнату Клуба наблюдения за людьми.

Юки Мики, сняв обувь, лежала на диване, её изящные ноги были приподняты, а белоснежные пальцы ног мило шевелились.

Ватанабэ Че бросил взгляд и заметил, что она небрежно бросила свои чёрные гольфы на пол.

Киёно Рин достала из портфеля блокнот: — «После смерти Ватанабэ Че главная героиня одна в школе». Это сегодняшняя сцена.

— ... Ватанабэ Че.

— М-м, — отозвалась Юки Мики.

— Сначала в галерее, где Ватанабэ Че при жизни постоянно практиковался на гобое, но теперь там играют на других инструментах только другие люди.

Ватанабэ Че рассеянно смотрел на просвет между бедрами Юки Мики под плиссированной юбкой, вполуха слушая, как девушки обсуждают сценарий.

— Вот так, пойдём, — Киёно Рин закрыла блокнот и взяла зеркальный фотоаппарат.

Юки Мики лениво села, даже не надев носки, и просто сунула голые ноги в комнатные тапочки.

Ватанабэ Че взял в правую руку микрофон на длинной ручке, а под левую подмышку зажал недавно купленный светоотражатель, и пошёл за ними, начиная тренировать способность выполнять мелкие поручения.