Вздохи Ватанабэ, тревоги девушек

Сидя у окна, Ватанабэ Че разглядывал тростник в своих руках.

Диаметром около 11 миллиметров, хранившийся два года, произведённый во Франции.

Прямой, с гладкой блестящей поверхностью, желтовато-коричневого цвета с тёмно-коричневыми полосами, на срезе видны тонкие плотные волокна.

Лучший материал для изготовления тростей.

На следующий день после собеседований, под стрекот цикад и палящим летним солнцем, ученики первого года класса 4 занимались каждый своим делом.

Ватанабэ Че, чья первая трость начала фальшивить, возился с тростником, используя струг, нитки, основание трости и нож, готовясь собственноручно сделать вторую трость.

— Я вернулся.

Сайто Кэйсукэ, закончивший собеседование, словно с него содрали кожу, бессильно плюхнулся на место девушки перед Ватанабэ Че.

Некоторое время он наблюдал за Ватанабэ Че, сосредоточенно обматывающим трость нитками: — Что ты делаешь?

— Делаю трость.

— Трость?

— Кстати, — Ватанабэ Че вспомнил что-то интересное, — профессиональные гобоисты обычно хорошо владеют искусством изготовления тростей, а поскольку трость также называют язычком, то гобоисты ещё и мастера по изготовлению язычков.

Сказав это, он вновь представился: — Я, Ватанабэ, невероятно талантливый гобоист, которому суждено стать великим мастером.

— А, и что? — Сайто Кэйсукэ отреагировал абсолютно спокойно.

— Сайто, ты такой скучный.

— Это ты скучный, я вообще не понимаю, о чём ты говоришь.

— С вами, островитянами, не объяснишься.

«Мастер по тростям Ватанабэ Че» покачал головой, словно метал бисер перед свиньями, взял обмотанную нитками трость, подул, проверяя звук, и снова начал подрезать её верхушку ножом.

У Сайто Кэйсукэ не было сил спорить с Ватанабэ Че. Он остывал под кондиционером и одновременно прислушивался к разговору девушек, сидящих впереди.

— Правда?!

— Тише!

Девушки тайком бросили взгляд в их сторону, но Сайто Кэйсукэ продолжал неподвижно смотреть в потолок.

«Мастер по тростям Ватанабэ Че» по-прежнему сидел, склонив голову, усердно работая над тростью, время от времени поднося её к губам, чтобы подуть.

За окном доносились крики спортивных клубов, тренирующихся под палящим солнцем.

Бейсбольный клуб, где состоял Куний Осаму, упорно готовился к отборочным турнирам Косиэн.

Разговор девушек продолжался.

— Подумать только, с таким ужасным характером, как он посмел оскорблять внешность девушки.

— Настоящий подонок!

— Отвратительно.

— Мерзавец.

Сайто Кэйсукэ мысленно кивал. Похоже, не все девушки судят по внешности, среди них есть и разумные.

Когда трость легко издала звук, напоминающий кудахтанье, Ватанабэ Че сложил инструменты в сумку: — Я собираюсь в клуб, ты идёшь?

Сайто Кэйсукэ, откинувшись на стуле: — Я ещё немного отдохну, в коридоре слишком жарко.

— Тогда я пошёл.

— Угу.

Ватанабэ Че закинул сумку на плечо, засунул руки в карманы, зажал новую трость в зубах и, вспоминая мелодию, отрывками насвистывал «Лето Кикудзиро», неторопливо направляясь к двери.

Девушки впереди сразу затихли.

Как только он вышел и дверь закрылась:

— Видели?! Видели?!

— Да-да! Такая крутая походка!

— Ах-х-х Ватанабэ! Так хочу, чтобы он меня поругал!

Сайто Кэйсукэ: — ???Проходя мимо класса 2, Ватанабэ Че заглянул внутрь, не увидел Юки Мики, но столкнулся с Тамамо Конами, выходившей из класса 1.

Она держала футляр с тромбоном, на её белоснежном запястье был цветастый резиновый браслет для волос.

Тамамо Конами бросила на Ватанабэ Че сердитый взгляд, всё ещё помня случай в центре Сибуи.

Кто бы мог поверить, что парень пригласит её на свидание, она согласится, придёт на место встречи, а он её продинамит?!

Ватанабэ Че не очень хотел её видеть, к музыкальному классу можно было пройти разными путями, но сейчас специально обходить — разве это не будет выглядеть, будто он чувствует вину?

Так что они шли в одном направлении, один за другим.

Хотя рядом шли и другие ученики, всё равно было как-то неловко, словно в телешоу — вокруг статисты, но камера всё время направлена на этих двоих.

«Это что, неловкость встречи с бывшей?» — Ватанабэ Че отвёл взгляд от спины Тамамо Конами и посмотрел в окно коридора.

В душный солнечный день сезона дождей во внутреннем дворике под деревом сидела влюблённая пара, прижавшись друг к другу так плотно, что даже ветер не мог пройти между ними. Глядя на них, Ватанабэ Че чувствовал, как ему становится жарко.

Он решил вновь смотреть на идущую впереди Тамамо Конами.

Впрочем, как бы сказать... тоже жарко.

Речь о погоде, конечно.

— Ты берёшь инструмент домой для практики?

Ватанабэ Че подождал немного, чтобы убедиться, что Тамамо Конами действительно обращается к нему.

— Да.

— Понятно, — не видя лица Тамамо Конами, невозможно было определить её эмоции по голосу.

Выйдя на крытый переход к зданию клубов, солнце внезапно стало ещё более жарким. Подняв голову, можно было увидеть след от самолёта.

— Время?

— Часа два, наверное, — Ватанабэ Че уже думал, что разговор закончен, и не сразу понял вопрос.

— Понятно.

— Послушай, — не выдержал Ватанабэ Че, — ты что, подражаешь Асуми-сэмпай?

Как внезапное извержение вулкана, Тамамо Конами резко повернулась, её красивые янтарные глаза гневно уставились на Ватанабэ Че.

Он испугался, подумав, что она сейчас ударит его футляром с инструментом, и непроизвольно остановился.

— Твоя манера говорить очень похожа на манеру Асуми-сэмпай, — пояснил он.

— Это способ общения с неприятными людьми! Я тебя ненавижу, Конами ненавидит Ватанабэ Че, понятно?

— Если ненавидишь, разве не лучше вообще не разговаривать?

— Ты...

Тамамо Конами не нашлась с ответом и, рассерженно отвернувшись, пошла прочь, взметнув плиссированной юбкой.

— Какой отвратительный! Какой мерзкий! Бесит! — очень милая девушка безжалостно бранилась, широко шагая к противоположной стороне крытого перехода.

Ватанабэ Че удивился её чрезмерной реакции.

Но ладно, отвратительный или нет, ненавидит она его или нет — всё это неважно, лишь бы больше не было контактов между ними.

«Да, это ради её же блага, а не просто самозащита. И уж точно не потому, что я боюсь Юки».

Хотя шла неделя собеседований, почему-то все члены группы А духового оркестра собрались в музыкальном классе.

— Ничего удивительного, — Киёно Рин заметила недоумение Ватанабэ Че, — я предложила школе провести собеседования с участниками духового оркестра в первую очередь.

— Разве ты не говорила, что не используешь привилегии?

— Я просто объяснила необходимость такого решения, а школа сочла это разумным. Не понимаю, о каких привилегиях ты говоришь.

— Как скажешь.

Киёно Рин недовольно взглянула на Ватанабэ Че, чьё лицо явно говорило: «Ну-ну, продолжай себя обманывать».

После дневной репетиции, из-за жары, Ватанабэ Че не захотел выходить на обед и остался в кабинете Клуба наблюдения за людьми, перекусывая закусками Юки Мики.

Последние два дня он не видел её днём — ну и правильно, неспроста она наследница семьи Юки, у неё много дел.

Ватанабэ Че даже надеялся, что она будет так занята, что вообще не появится в школе.

Вдруг в дверь вежливо постучали, и пока он гадал, кто это, ответил.

— Извините за беспокойство, — вошли Ичиги Аой и Ханада Асако.

Увидев, что в комнате только Ватанабэ Че, они явно смутились.

Ичиги Аой кивнула, а миниатюрная Ханада Асако, как всегда застенчивая, опустила голову, избегая смотреть на него.

«Сейчас в духовом оркестре, кроме Асуми Май, наверное, нет девушек, желающих остаться со мной наедине», — подумал Ватанабэ Че.

На самом деле он недооценивал этот мир.

Таких людей, как Карин Узумаки из «Наруто», в реальности было предостаточно.

Не говоря уже о внешности, многие девушки, даже зная о его мерзком характере, всё равно восхищались его выдающимися музыкальными способностями.

Если бы Ватанабэ Че не обижал этих девушек, он мог бы, поднимая руку за поддержкой, претендовать на должность руководителя духового оркестра в следующем году.

Но ради того, чтобы Киёно Рин лучше руководила оркестром, он добровольно сделал весь «мир» своим врагом — так звучит круче, а в результате никто открыто не приближался к нему.

Этот эффект был весьма очевиден, и лучшим доказательством служило то, что Ичиги Аой, которую Киёно Рин как-то критиковала до слёз, теперь появилась в кабинете Клуба наблюдения за людьми.

— Киёно, наверное, пошла поесть, скоро вернётся, — из вежливости сказал Ватанабэ Че.

— А, спасибо, — несмотря на то, что она была старше, Ханада Асако покраснела и очень почтительно поклонилась.

Больше ничего Ватанабэ Че не сделал, и они неловко стояли там.

Не то что чая, даже сесть им было негде.

Когда Ичиги Аой уже думала, что лучше прийти в другой раз, дверь открылась, и вошла Киёно Рин.

— Ханада-сэмпай, Ичиги-сан?

— Киёно-сэнсэй! Наконец-то вы вернулись!

— Киёно-сан!

Обе девушки, казалось, вздохнули с таким облегчением, что Киёно Рин подозрительно посмотрела на Ватанабэ Че, словно думая, что он наконец перестал сдерживать свои звериные инстинкты и собирался наброситься на девушек.

— Что? — Ватанабэ Че не понимал, на что она смотрит.

Киёно Рин, видимо, решив, что у него не хватит смелости на такое, проигнорировала его взгляд и обратилась к девушкам: — Вы что-то хотели?

Ичиги Аой посмотрела на Ханада Асако, которая, надув щёки, мило кивнула, словно делясь своей смелостью.

Ичиги Аой глубоко вдохнула: — Киёно-сэнсэй.

— Сейчас не время занятий духового оркестра, зовите меня просто Киёно-сан.

— Киёно-сан, я знаю, что в нынешней ситуации просить о личном одолжении крайне неуместно, но я всё же надеюсь, что во время летнего лагеря вы поселите меня в одну комнату с Асуми-сэмпай!

А, так это «История любви Ичиги Аой, часть "Летний лагерь"», — Ватанабэ Че сразу потерял интерес.

А он-то думал, они пришли тайком пожаловаться.

Если он не ошибался, во время дневной тренировки он определённо «унизил» этих двух девушек.

Зря он так надеялся.

— Конечно, без проблем, — кивнула Киёно Рин.

— Замечательно! — Ичиги Аой радостно сжала кулаки.

— Ичиги-сан, ты уже знаешь, где Асуми-сэмпай больше всего хотела бы получить признание в любви?

— Ещё нет, — Ичиги Аой разжала кулаки, сникнув.

— Последнее время я не особо следила за твоими делами, как сейчас обстоят дела?

— Теперь Асуми-сэмпай, кроме как во время тренировок, почти не разговаривает со мной, — голос Ичиги Аой становился всё тише.

— Понятно, — Киёно Рин, подперев подбородок, задумчиво опустила голову, — наверное, дело в том, что твои навыки слишком слабы, и ты её разочаровала?

— Значит, всё-таки так, — Ичиги Аой разочарованно сжала подол юбки.

Нет, это потому, что ты несколько раз помешала ей удовлетворить животные инстинкты, — мысленно ответил Ватанабэ Че, перелистывая «Дон Кихота».

— По моим наблюдениям, даже когда Ватанабэ проявляет свои отвратительные черты, Асуми-сэмпай не выглядит недовольной. Полагаю, она из тех, кто оценивает людей по их музыкальным способностям.

«Киёно-сан, как бы убедительно ты ни говорила, вывод всё равно неверный. Асуми Май просто испытывает неудовлетворённое желание». Ватанабэ Че перевернул ещё одну страницу.

— Неужели, кроме усердных тренировок, нет другого способа? До конца лета осталось полтора месяца, а потом сэмпай покинет клуб! Как за полтора месяца научиться хорошо играть? — с тревогой спросила Ичиги Аой.

Киёно Рин покачала головой: — Кроме ещё более усердных тренировок, других способов нет.

В кабинете воцарилась тишина, и когда Ичиги Аой уже выглядела потерянной, Ханада Асако легонько потянула её за одежду, указывая на Ватанабэ Че.

На мгновение лицо Ичиги Аой озарилось, словно она увидела луч надежды, но хотя она открыла рот, не смогла выдавить ни звука.

Киёно Рин заметила их движения и, подумав, решила, что это хорошая возможность для Ватанабэ Че восстановить свой имидж.

— Спроси его, всё в порядке.

— М-можно?

— В кабинете Клуба наблюдения за людьми запрещено ругаться.

— Я никогда не слышал о таком правиле, — Ватанабэ Че не хотел вмешиваться в чужие проблемы.

— Потому что я только что его установила, — с невозмутимым видом ответила Киёно Рин.

— Правило, которое вступает в силу без демократического голосования?

— Да, именно так, — улыбнулась Киёно Рин, — завидуешь, Ватанабэ-кун? Но у меня для тебя плохие новости: должность председателя — на три года.

Не дожидаясь его реакции, она обратилась к Ичиги Аой: — Не бойся, спрашивай.

Эта сцена так напоминала, будто хозяйка успокоила собаку, чтобы ребёнок мог её погладить!

Ватанабэ Че, планировавший перевоплотиться в собаку лишь в следующей жизни, вздохнул и поднял взгляд.

Не успев посмотреть на Ичиги Аой, он сначала удивился реакции Ханада Асако.

Эта маленькая, милая, с физической силой в 8 пунктов сэмпай, с большими круглыми глазами, разглядывала его и Киёно Рин, плотно сжав кулаки, словно готовая броситься и ударить его в грудь.

«Что происходит? Неужели я задел её чувства?!»

— В-Ватанабэ-кун, как тебе удалось так быстро повысить уровень игры? — голос Ичиги Аой вернул Ватанабэ Че из самоанализа.

— Невозможно, нет надежды, лучше сразу сдайся, — беспощадно отрезал Ватанабэ Че.

Киёно Рин вздохнула, устало массируя виски.

Как это поможет наладить отношения?

— Пожалуйста, хотя бы расскажи, как ты тренируешься и распределяешь время! — Ичиги Аой не сдавалась.

— О? Тебе интересно? — Ватанабэ Че оживился.

— Да! Пожалуйста, расскажи!

Ватанабэ Че откашлялся, собираясь торжественно поведать, как он организовал свою жизнь, чтобы стать таким замечательным, но Киёно Рин опередила его.

— Следуя его расписанию, ты действительно в будущем станешь выдающимся человеком, но это не поможет тебе за полтора месяца достичь его уровня игры.

Ватанабэ Че недовольно взглянул на неё.

Киёно Рин слегка наклонила голову: — Я ошиблась?

— Нет, не ошиблась.

— Тогда почему ты так на меня смотришь?

— Просто любуюсь, какая ты красивая.

— Хватит этих банальностей, это пустая трата времени, — Киёно Рин ловко убрала длинные волосы за спину.

Ватанабэ Че подумал, что она сейчас очень довольна собой.

Когда он отвёл взгляд, то снова встретился с гневным взглядом Ханада Асако.

Вот дьявол.

— Но ведь Ватанабэ-кун стал таким замечательным за месяц! — громко воскликнула Ичиги Аой.

— За полмесяца, — поправила Киёно Рин.

Ичиги Аой поклонилась Ватанабэ Че: — Ватанабэ-кун, пожалуйста, если можно, расскажи, как тебе это удалось! Умоляю!

— Я признаю тебя — ради любви ты готова зайти так далеко, — серьёзно сказал Ватанабэ Че, — хорошо, я расскажу тебе свой уникальный секрет.

— Правда?! Огромное спасибо!

— Обычно людям невозможно освоить музыкальный инструмент за полмесяца.

— Ага!

— Значит, нужно просто преодолеть этот предел, разве не так?

— Как его преодолеть? — спросила Ичиги Аой.

— Вот в этом ключевой момент. Слушайте внимательно.

Все трое инстинктивно затаили дыхание, не сводя глаз с Ватанабэ Че.

— На самом деле я гениальный юный учёный, изучающий, как преодолеть пределы человеческих возможностей, и уже достиг определённых результатов. Гобой — лишь один из них.

— ...

— А с Мики я встречаюсь только ради финансов и влияния семьи Юки.

— Вот оно что! — Ханада Асако выглядела так, будто внезапно всё поняла.

— Верно, — торжественно кивнул Ватанабэ Че.

Он очень хотел узнать, что именно поняла эта сэмпай! Было чрезвычайно любопытно!

— Н-неужели? — возможно, из-за успеваемости Ватанабэ Че, а может из-за его внешности, но в любом случае, лицо Ичиги Аой выражало сомнение.

Киёно Рин устало вздохнула и сказала девушкам: — Не обращайте внимания на этого парня. Он привык говорить самую неубедительную ложь с самым серьёзным видом, я тоже из-за этого переживаю.

— Неубедительную? — возмутился Ватанабэ Че. Разве он не убедил всех остальных?

— Переживаешь?! — Ханада Асако вытаращила круглые, как виноград, глаза.

— Ложь? — Ичиги Аой недоверчиво посмотрела на Киёно Рин.

— Однако, — Киёно Рин не обращала внимания на реакции окружающих, — хотя он любит нести чепуху, в целом это достойный мужчина.

Прославленного путешественника во времени оценили лишь как «достойного» — какая самонадеянность у этой девушки!

В итоге Ичиги Аой, естественно, не получила от Ватанабэ Че никакой полезной информации.

Когда они ушли, Киёно Рин сказала Ватанабэ Че: — Сейчас был отличный шанс наладить отношения, почему ты специально так ответил?

— Я не собираюсь дружить с Ичиги Аой, мне всё равно, что она обо мне думает.

— А как насчёт Ханада-сэмпай? Разве ты не считал её хорошей?

— Да, хорошей, — Ватанабэ Че считал её фобию отношений достоинством, — если бы я встретил её до вступления в Клуб наблюдения за людьми, то, наверное, влюбился бы в неё.

В день вступления в Клуб наблюдения за людьми как раз активировалась система.

С появлением системы фобия отношений стала недостатком, особенно учитывая, что у девушки физическая сила достигает 8 пунктов, и она в любой момент может удушить человека струной.

И для этого ей даже не нужно специально покупать струну.

Слишком опасно!

— Ох, так ты с того времени стал воспринимать меня как стандарт для отношений? Неудивительно, что ты связался с Юки Мики. По внешности она, пожалуй, едва может сравниться со мной, но если добавить внутреннюю красоту, то ни она, ни вообще кто-либо не сравнятся с моей привлекательностью, ведь я никогда не лгу.

— А?

Все девушки сейчас так мыслят?

В чём проблема — в нём самом или в этой крайне довольной собой девушке?