Школьная поездка (3)
По пути с классного собрания в клубную комнату Ватанабэ Че заметил, что Киёно Рин уже успела заварить чай.
С наступлением холодов у неё появилась привычка наслаждаться чтением книги с горячим чаем в руках.
Сегодня Юки Мики отсутствовала, впрочем, как и большую часть времени.
Если она так занята в частной школе, Ватанабэ Че пессимистично оценивал их совместные планы завести четверых детей.
Возможно, родив одного ребёнка, Юки Мики сочтёт процесс слишком затратным по времени и откажется от последующих.
Хотя, конечно, такие решения принимаются совместно.
Погружённый в эти мысли, Ватанабэ Че закрыл дверь и сел за буковый стол.
Этот старый, но крепкий стол не выбросили, вероятно, потому что он выглядел как антиквариат.
Прямоугольный стол одной стороной упирался в стену. Киёно Рин сидела с длинной стороны, ближе к окну, а Ватанабэ Че занимал место по диагонали от неё — максимально далеко.
Он взял с полки книгу «Забавные высказывания на испанском» и открыл на странице, где остановился в прошлый раз.
— Держи.
— Спасибо, — Ватанабэ Че принял чашку из рук Киёно Рин.
Сдув белый пар, он увидел чаинки, похожие на ноты, поднимающиеся и опускающиеся в воде. Через чай невозможно было разобрать, какую мелодию они исполняли.
Сделав пару глотков, Ватанабэ Че спросил на испанском: — Я почти выучил испанский. Какой иностранный язык мне освоить следующим?
— Французский, — не поднимая головы от книги, ответила Киёно Рин также на испанском.
— Почему?
— Испанский происходит из латинской языковой семьи. Зная его, ты сможешь понимать примерно 60% португальского, 60% итальянского и 40% французского. Причём французский — один из шести официальных языков ООН.
— Логично, — кивнул Ватанабэ Че. — Но зачем мне столько языков? Я уже знаю китайский, японский, английский и испанский. Это позволяет мне общаться как минимум с двумя третями населения Земли.
— Вместо новых языков тебе стоит подумать о профилактике старческого слабоумия... Впрочем, ты сам захотел учиться.
— Я хотел превзойти тебя. Но теперь мы друзья, лучшие друзья в мире, и нет дружбы ближе нашей, так что нет необходимости выяснять, кто лучше, верно?
Киёно Рин презрительно хмыкнула, не удостоив его ответом.
— Значит, французский? Начну учить завтра! — сказал Ватанабэ Че, а затем с подозрением посмотрел на Киёно Рин. — Ты сейчас знаешь семь языков. Только не вздумай, пока я учу французский, тайком выучить восьмой.
— Не беспокойся, языки меня не особо интересуют.
— Тогда зачем ты выучила их столько?
— Дома был преподаватель, а материал простой — выучила заодно, — изящными пальцами Киёно Рин перевернула страницу книги.
— Как хорошо родиться в богатой семье.
— Разве ты сам теперь не живёшь в богатой семье, Ватанабэ-кун?
— Я говорил тебе много раз, что самое счастливое время для меня — это каждый месяц...
Стук в дверь прервал Ватанабэ Че. Он обернулся: — Войдите.
К его удивлению, вошли Куний Осаму и Сайто Кэйсукэ.
— А, это вы. Что-то случилось? — спросил Ватанабэ Че.
Сайто Кэйсукэ развёл руками: — Сам не знаю. Я был в своём клубе, планировал, как впечатлить Сиори на спортивном и культурном фестивалях, чтобы она призналась мне в любви, когда этот парень ворвался и притащил меня сюда.
Ватанабэ Че взглянул на Киёно Рин и заметил, что на её лице не отразилось никакого удивления.
— Ты тоже знаешь про «Токимеки Мемориал»? — удивлённо спросил он.
— Токимеки Мемориал? Что это?
Похоже, Киёно Рин просто не интересовало, о чём говорил Сайто Кэйсукэ.
— Это игра про выращивание красивых девушек, — объяснил Ватанабэ Че.
— Выращивание красивых девушек?
— Как бы тебе объяснить... Например, Ватанабэ Че блистает на культурном фестивале, побеждает всех на спортивном, занимает первое место по учёбе в стране, и Киёно Рин, которая раньше его игнорировала, постепенно влюбляется и признаётся ему в любви на выпускном.
Услышав яркое объяснение Ватанабэ Че, Киёно Рин сохранила обычное невозмутимое выражение лица.
Но Ватанабэ Че почудилось, что в её взгляде мелькнуло что-то, похожее на жажду убийства.
Он перевёл взгляд на Куний Осаму: — Что случилось, Куний? Наконец не выдержал оскорблений тренера по бейсболу и хочешь, чтобы мы вдвоём его побили? Предлагаю сделать это вечером, днём бить учителя — это плохо влияет на репутацию.
— Конечно нет! — громко возразил Куний Осаму, а потом внезапно тихо добавил: — Спускаясь по лестнице, я увидел объявление вашего Клуба наблюдения за людьми.
— Какое объявление? — недоумённо спросил Сайто Кэйсукэ.
При этих словах Ватанабэ Че сразу вспомнил:
«Поможем осуществить вашу любовь. Нуждающиеся обращайтесь в Клуб наблюдения за людьми на пятом этаже».
«Мы сохраним вашу тайну, а вы доверьтесь нашим способностям».
«От: Клуба наблюдения за людьми»
Это объявление Киёно Рин повесила, чтобы заставить его влюбиться в неё, но «попалась» на него только Ичиги Аой.
Ватанабэ Че недоумённо посмотрел на Киёно Рин.
«Ты ещё не сняла его?»
«А зачем его снимать?»
Ватанабэ Че кивнул, показывая, что не возражает.
Куний Осаму проигнорировал недоумение Сайто Кэйсукэ и продолжил: — Если бы это объявление было от другого клуба, я бы принял его за шутку, но ты, Ватанабэ, состоишь в Клубе наблюдения за людьми, а вторая участница — Киёно-сан, поэтому я...
— Погоди, — перебил его Ватанабэ Че. — Ты же не собираешься... признаться ей в любви во время школьной поездки?
Куний Осаму смущённо промычал что-то утвердительное.
— Молодец, Куний! — Сайто Кэйсукэ с силой хлопнул его по плечу. — Настоящий мужчина! Смелый! Я тебя поддерживаю!
Ватанабэ Че: ...
Куний Осаму → Ичиги Аой → Асуми Маи, и, кажется, ещё он сам.
Что не так с этим миром? Лучше его уничтожить.
Пожалуйста, божественная Киёно-сама, это моя единственная просьба на сегодня.
— Ещё одно дело, связанное с любовью, причём с признанием мальчика девочке. Это даже более показательно, чем случай Ичиги-сан, — тихо пробормотала Киёно Рин, а затем подняла голову и обратилась к Куний Осаму: — Расскажи о своей ситуации.
— Да! — ответил Куний Осаму с такой готовностью, словно отвечал бейсбольному тренеру.
— Пожалуйста, потише. Я тебя прекрасно слышу.
— Да, — Куний Осаму потребовалось время, чтобы оправиться от давления Киёно Рин. — Мне нравится Ичиги Аой из третьего класса. Мы играли вместе в игры, во время спортивного фестиваля, когда она репетировала на поле, я даже разговаривал с ней. В общем, я считаю её милой и хочу с ней встречаться. Пожалуйста, помогите мне!
Глядя на кланяющегося Куний Осаму, Киёно Рин вопросительно посмотрела на Ватанабэ Че.
«Ты ему не сказал?»
«Это личное дело Ичиги Аой, как я мог?»
Киёно Рин кивнула, молча говоря: «Понятно, можешь отойти».
— Куний-кун, у меня для тебя неприятная новость.
— А? Что такое? — Куний Осаму слегка поднял голову с недоумённым выражением.
— У Ичиги-сан уже есть человек, которого она любит. Более того, она тоже планирует признаться во время школьной поездки.
Куний Осаму застыл на месте.
— Извини, но мы не можем тебе помочь, — в голосе Киёно Рин не было ни капли сожаления о том, что она разбивает юношеские мечты о любви.
— Сдавайся, Куний, — добавил Ватанабэ Че.
— Как же так... — только и смог произнести Куний Осаму после долгой паузы.
— Не сдавайся, Куний! — Сайто Кэйсукэ схватил его за плечи. — Подумаешь, у неё есть тот, кто ей нравится! Это ведь не замужество! Ичиги Аой борется за своё счастье, а ты собираешься отступить? Не говори мне, что парень, который смог попасть на турнир Косиэн, — трус, которому не хватает смелости признаться в любви!
— Ты прав, — глаза Куний Осаму засверкали. — Неважно, успех или провал, важно, приложил ли ты все усилия. Спасибо, тренер!
Видимо, бейсбольный тренер, постоянно сыпавший «дурак», «идиот», «кретин», сказал ему что-то особенное.
Конечно, Ватанабэ Че был уверен, что тренер не говорил о свиданиях.
И ещё: что случилось с Сайто? Обычно этот парень предпочитал играть в игры, а не ходить на свидания с девушками, но тут вдруг выдал такую страстную речь.
Ватанабэ Че недоумённо посмотрел на Сайто Кэйсукэ.
— Классно, да? Только что выучил эту речь из гахарей, — самодовольно заявил Сайто Кэйсукэ. — Это слова второстепенной героини, тайно влюблённой в главного героя, когда он падает духом и не решается признаться главной героине.
Что это за игра? Почему-то кажется, что это история, подходящая для зимы, может даже с топориком.
Но, Сайто, Ичиги Аой влюблена в девушку!
— Я думаю, лучше всего дождаться, пока Ичиги-сан признается, и узнать, будет ли она успешна. Если нет, тогда Куний сможет признаться. Так будет разумнее, — предложил Ватанабэ Че.
И Ичиги Аой, и Куний Осаму обречены на неудачу.
С тех пор, как Ватанабэ Че узнал, что Ичиги Аой нравятся девушки, он постоянно пытался убедить Куний Осаму отказаться от неё, но поскольку он не мог быть слишком прямолинейным, эффекта это не давало.
— Любви не нужна рассудительность! Кто первый, тот и выиграл! Достаточно просто сердца, которое её любит! — Сайто Кэйсукэ говорил с таким жаром, что напоминал главу секты.
Это просто метафора, ведь Ватанабэ Че никогда не бывал в сектах и не знал, как на самом деле выглядят их лидеры.
Но в его воображении это был мужчина средних лет с микрофоном, который размахивал кулаком и кричал: «Я точно смогу!», «Я справлюсь! Я могу!»
— В этом есть доля правды, — Киёно Рин почему-то согласно кивнула.
— Что за чушь ты несёшь? — Ватанабэ Че с недоверием посмотрел на неё.
«Сайто Кэйсукэ ладно, но ты-то знаешь, что Ичиги любит женщин!»
Киёно Рин проигнорировала его взгляд и сказала: — Бывают ведь такие ситуации, когда подлая девушка, чтобы избавиться от соперницы, нарочно сообщает ей, что влюблена в кого-то. Тогда та девушка постесняется сказать, что ей нравится тот же парень, и даже если он признается ей, она будет колебаться, принять ли его чувства.
— Мы точно говорим об одном и том же, Киёно-сан? Я думаю, лучше подождать.
— Да что ещё ждать! — На этот раз это был сам Куний Осаму. Он взволнованно продолжил: — Времени почти не осталось. Если я не переживу хоть одну любовь, моя жизнь закончится!
«Какая короткая у тебя жизнь».
Ватанабэ Че с головной болью сделал большой глоток чая и спросил: — А место? Место школьной поездки? Даже если ты знаешь, куда едет третий класс, как ты гарантируешь, что наш класс поедет туда же?
— Именно поэтому я пришёл к тебе, Ватанабэ! — сказал Куний Осаму. — Тебе нужно лишь сказать Икэда-сан и другим девочкам, куда бы ты хотел поехать. Они обязательно помогут!
— Верно, ни одна девушка не может отказать Ватанабэ! — поддержал Сайто Кэйсукэ.
— Вот же одна прямо здесь, — Ватанабэ Че указал на Киёно Рин.
Киёно Рин закатила глаза.
Хотя внешне он шутил, внутри его уже бросало в холодный пот.
Если девушки узнают, что он пытался повлиять на голосование, Асуми Маи подумает, что он создаёт возможность признаться ей, а Юки Мики увидит в этом его предпочтение Киёно Рин.
Но если не помочь, то это будет отказ в просьбе друга.
Причём друга, который собирается признаться в любви девушке.
«Куний, я тебя недооценивал. Наши жизни действительно скоро закончатся».
Проще было просто сказать, что Ичиги Аой нравятся девушки.
Но он не мог этого сделать — это же чужая личная жизнь.
Раскрыть чужой секрет ради собственной выгоды — не то, что должен делать Токийский красавчик.
Да и сама Ичиги Аой, вероятно, не хотела, чтобы об этом знало больше людей, особенно парней? Иначе зачем ей нужно было лгать одноклассникам о том, что она якобы хочет признаться какому-то мальчику из класса Асуми Маи?
Если бы Куний Осаму умел хранить секреты, Ватанабэ Че мог бы рассказать ему, но тот был в хороших отношениях со старшеклассниками из бейсбольного клуба, и во время перерывов они часто обсуждали любовные дела. Наверняка произошло бы что-то вроде:
«Куний, ты же собирался признаться Ичиги Аой?»
«Не надо об этом, сэмпай».
«Что случилось? Неужели испугался? Или она тебя отвергла?»
«Можно сказать, что отвергла».
«Почему? Какая причина?»
«Нечего обсуждать, отказ есть отказ».
— Ну нет, между нами какие отношения? Расскажи сэмпаю, обещаю, никому не проболтаюсь!
«Ладно, но ты точно никому не расскажешь».
«Даю слово!»
Примерно так. Потом сэмпай расскажет болтливой девушке-менеджеру, та — менеджеру футбольного клуба, а та — всему футбольному клубу... В конце концов, вся школа узнает, что Ичиги Аой любит девушек.
Ватанабэ Че не беспокоило, узнает ли об этом вся школа, но он точно не хотел быть источником утечки секрета.
— Ватанабэ, пожалуйста! — Куний Осаму поклонился колеблющемуся Ватанабэ Че.
— Ватанабэ, помоги Куний, — уговаривал Сайто Кэйсукэ.
— Хорошо, — безысходно согласился Ватанабэ Че. — Но насчёт общения с девушками я должен сначала доложить моей К-сан, и если она не согласится...
— Ватанабэ! Пожалуйста! Это мой первый раз, когда я пытаюсь добиться девушки!
— Точно, ты ведь просто скажешь одноклассницам, куда хочешь поехать. Юки-сан обязательно поймёт!
«Как бы не так».
Видя умоляющее лицо Куний Осаму, даже зная, что тот немного притворяется, Ватанабэ Че кивнул: — Ладно, ладно. Ради твоей любви я готов сходить в ад.
— Отлично! Рассчитываю на тебя, Ватанабэ! — Куний Осаму радостно взмахнул кулаком. — Ах да, ещё кое-что хочу попросить у тебя и Киёно-сан.
— Давай, говори всё сразу, — Ватанабэ Че уже ничего не волновало.
— Вы оба такие умные и популярные, наверняка получали много любовных писем. Не могли бы вы помочь мне составить текст признания?
— Разве недостаточно просто сказать «Ты мне нравишься»? — удивился Ватанабэ Че.
— Нет-нет, Ватанабэ, ты ведь так красиво признался Юки-сан! Пожалуйста, придумай что-нибудь для меня.
— Где мне взять на это время?
— Действительно, это не срочно, у нас ещё три дня. В общем, рассчитываю на вас обоих. Сайто, пойдём, выясним, куда едет третий класс!
— Можешь не беспокоиться, в компьютерном клубе есть два парня из третьего класса, просто спросим у них!
— В бейсбольном клубе тоже есть! А если не выйдет, пойдём в другие клубы и спросим там! Даже если придётся стоять на коленях, сегодня мы всё узнаем!
— Я буду стоять на коленях вместе с тобой!
— Настоящий друг!
Их спины, когда они уходили, обняв друг друга за плечи, и их громкие мечты напоминали двух мужчин средних лет, собирающихся раскопать древнюю гробницу и мечтающих разбогатеть.
После их ухода Киёно Рин с лёгкой улыбкой заметила: — Я думала, ты расскажешь им, что Ичиги-сан нравятся девушки.
— Неужели я настолько беспринципный человек? — Ватанабэ Че сделал глоток чая и случайно проглотил чаинку.
— Это одно из немногих твоих достоинств, — неожиданно одобрительно сказала Киёно Рин.
— Мое главное достоинство в том, что у меня бесчисленное множество достоинств.
Киёно Рин не стала отвечать: — Что касается их признаний, у тебя есть какой-то план?
— Для Ичиги-сан главное — выяснить, где она хочет признаться, и создать условия для уединения, чтобы никто не узнал, что она признаётся Ма... Асуми-сэмпай.
— Можешь не исправляться, я примерно догадываюсь о ваших близких отношениях, — Киёно Рин слегка подула на чай.
— Какая же ты страшная.
— Я совсем не страшная, — Киёно Рин холодно посмотрела на Ватанабэ Че. — А что насчёт Куний? Ты его хороший друг, какие у него есть достоинства?
— Какой смысл в достоинствах? Ичиги-сан нравятся девушки. Кстати, о формах обращения — на самом деле я хотел бы называть по имени только Мики и тебя, Киёно-сан.
— Что в этом особенного?
— Ничего, просто хотел попробовать сказать.
— Заместитель председателя, мы проводим собрание. Хватит болтать попусту.
— Да, председатель, — Ватанабэ Че помедлил. — Чтобы не тратить время и избежать недоразумений, хотел бы задать вопрос.
— Задавай.
— На этом собрании мы обсуждаем, как называть Асуми-сэмпай, или дело Ичиги Аой и Куний Осаму?
— Как думаешь?
— Я не знаю.
— Расскажи о достоинствах Куний Осаму, — Киёно Рин долила себе горячего чая.
Ватанабэ Че протянул ей свою чашку, в которой почти не осталось воды — он уже выпил даже чаинки.
Киёно Рин не стала наливать ему, а просто передала чайник.
— Ладно, — Ватанабэ Че сам налил себе чашку. — У Куний достоинства...
Оставшееся клубное время они обсуждали стратегию.
Включая то, как помочь Ичиги Аой узнать о достоинствах Куний Осаму, момент и слова для его признания, и так далее.
Когда стемнело и пришло время идти домой, они закрыли кабинет и покинули школу.
На поле бродили стаи ворон, они шли с важным видом, как истинные хозяева школы Камигава.
— Становится всё холоднее, — холодный ночной ветер проникал под воротник школьной формы Ватанабэ Че.
Киёно Рин кивнула и аккуратно поправила шарф.
Её белоснежное прекрасное лицо, обрамлённое стильным шарфом, выглядело невероятно мило.
— Киёно-сан, ты такая милая.
— Ты слишком часто говоришь такие вещи.
— Так часто, что уже надоело?
— Ватанабэ-кун, ты очень красивый.
— Хм... — Ватанабэ Че смаковал эти слова. — Я слышал, что я красивый, от многих людей, но когда это говорит Киёно-сан, которая никогда не лжёт, я особенно счастлив. Нет, нельзя, чтобы радовался только я, нужно придумать, как порадовать и тебя.
Киёно Рин не стала поддерживать эту бессмысленную тему.
На спуске к станции Ётия дорога была усыпана красными и жёлтыми листьями, словно разноцветный ковёр.
— Тамамо Конами в шарфе очень милая, Ханада Асако в шарфе очень милая, Комацу Мисаки в шарфе очень милая, Сато Рицуко в шарфе очень милая...
Ватанабэ Че перечислил длинный список девушек из духового оркестра.
— Ложь, ни слова правды. Что ты пытаешься сказать? — Киёно Рин нахмурилась.
Ватанабэ Че не закончил и добавил последнюю фразу:
— Киёно Рин в шарфе самая милая.
— ... — Киёно Рин, словно ей стало холоднее, натянула шарф повыше. — Твой друг правильно тебя оценил, у тебя действительно есть талант писать любовные признания.
— Это зависит от адресата. Если я буду писать любовное письмо, то в мыслях наверняка будет Юки Мики, и тогда тон выйдет совсем другим.
— Вот как, — безразлично откликнулась Киёно Рин, опуская шарф, чтобы освободить рот.
— R-сан, ты просто невероятно милая!
— Хотя ты говоришь правду, почему мне кажется, что ты надо мной издеваешься?
— Ничего подобного, я тебя уважаю...
— Ложь.
— Постой, дай мне объяснить! Эй, не уходи! Прости, я действительно виноват!