День рождения (3)

Шестое июня, пятница, ясный день, но утренние прогнозы погоды предсказывали скорое начало сезона дождей.

Ватанабэ Че вошёл в четвёртый класс, где большинство уже усердно готовилось к тестам.

Юки Мики лежала на [подушке], от скуки наблюдая за прямо сидящей Киёно Рин, читающей книгу. Заметив краем глаза вошедшего Ватанабэ Че, она стала смотреть на него.

Наблюдала, как он подходит, как садится перед ней.

Она приподнялась, подперев подбородок рукой с кольцом: — Вчера было весело?

— Весело? — взгляд Ватанабэ Че привлекли «красный камень в перстне, её тонкие пальцы, белоснежный профиль».

— Те две женщины не устроили тебе преждевременное празднование дня рождения? — с улыбкой спросила Юки Мики.

— Вместе поужинали, насладились дорогими фруктами, потом разговаривали. Получил подарок от учителя Коидзуми — кружку, привезённую из Осаки.

— Асуми Маи и Коидзуми Аонэ вместе?

— Да.

— Неужели они так спокойно к этому относятся, — холодно усмехнулась Юки Мики.

Ватанабэ Че взял её за руку: — Мы все тебе благодарны.

— Мы? — повторила Юки Мики это слово.

Она отняла руку и указала сначала на Ватанабэ Че, потом на себя: — Ты, я — только такое «мы», я и ты, мы пара, семья, понимаешь?

— Юки-сан, — не поднимая глаз от книги, произнесла Киёно Рин, — если хочешь продолжать меня побеждать, такая властность тебе не поможет. Почему бы не быть более покладистой?

— Киёно-сан, у меня как раз есть к тебе вопрос: проиграв, почему бы не сказать Че: «Будь со мной, я разрешу тебе встречаться и с ними»?

— Потому что я сильная, — Киёно Рин повернула голову и посмотрела на Юки Мики, — сильнее всех вас троих вместе взятых. Мне не нужно никому угождать.

— И проигравшая может говорить так уверенно? — недоумённо спросила Юки Мики.

Затем вдруг воскликнула «А!», словно осенённая озарением, с нотками насмешки и превосходства: — Именно из-за чрезмерной самоуверенности ты и проиграла?

Ледяной прекрасный взгляд Киёно Рин впился в Юки Мики.

Презрительные чарующие глаза Юки Мики бесстрашно смотрели в ответ.

— Сегодня день рождения Киёно-сан.

— Ты заступаешься за неё? — Юки Мики перевела взгляд на Ватанабэ Че.

— Думаешь, мне нужен день рождения, чтобы она проявила снисхождение? — Киёно Рин метнула взгляд на Ватанабэ Че.

— Я просто пытаюсь помирить вас.

И снова появление Коидзуми Аонэ спасло Ватанабэ Че. На её мочках ушей красовались нефритовые серьги.

На обеденном перерыве, воспользовавшись отсутствием обеих «принцесс», ушедших в клубы, Ичиги Аой тайком обратилась к Ватанабэ Че.

— Ватанабэ-кун, утром вы говорили о Маи-сэмпай. Что случилось?

— Она живёт в одном доме со мной и учителем Коидзуми. Вчера вместе ужинали у учителя Коидзуми, ещё были сэнсэй Ханако из второго класса и сэнсэй Миядзаки из медкабинета.

— А что насчёт «разрешу тебе встречаться с ними»?

— Это Мики так ревнует.

— Понятно, — с облегчением выдохнула Ичиги Аой. — Тогда я пойду в духовой клуб. Спасибо, Ватанабэ-кун.

Кратко попрощавшись, она выбежала из класса. Её плиссированная юбка подпрыгивала на ногах, короткие волосы развевались, пока она бежала вслед за членами духового клуба четвёртого класса, ушедшими сразу после звонка.

Ватанабэ Че присоединился к Сайто Кэйсукэ и остальным.

— О чём сейчас говорила Ичиги? — спросил Куний Осаму, закинув руки за голову.

— Всё ещё нравится она тебе? — спросил староста.

— Не нравится, просто немного интересно, хотел узнать.

— Не волнуйся, — сказал Ватанабэ Че. — Ичиги спрашивала о Маи-сэмпай.

— Эй, Куний, — Сайто Кэйсукэ толкнул Куний Осаму, из-за чего тот не смог удержать свою крутую позу с руками за головой. — Ичиги Аой гораздо преданнее тебя, столько лет любит тебя с средней школы, ты совершенно её не достоин.

— Согласен, — кивнул Ватанабэ Че.

— Согласен, — сказал староста, поправляя очки.

— Хм... — Куний Осаму не нашёлся с ответом и вместо этого гневно заявил: — Погодите! Вот увижу в этом году в финал Косиэн, точно стану популярнее этого Ватанабэ!

— Да ты не только в финал не выйдешь, даже если возьмёшь сто кубков Косиэн, не станешь популярнее Ватанабэ, — сказал Сайто Кэйсукэ, положив руку на правое плечо Куний Осаму.

— Реальность есть реальность, а сознание есть сознание. Реальность определяет сознание, а не наоборот. Смирись, — сказал староста, положив руку на его левое плечо.

— Это что за философия такая? — спросил Ватанабэ Че.

— Тебе интересно? — староста тут же отпустил Куний Осаму и повернул голову. — Материя определяет сознание, это основная концепция современного материализма, который можно разделить на макро- и микроуровни...

Трое ели и слушали философскую лекцию старосты.

После школы Ватанабэ Че и Киёно Рин сели в машину Юки Мики и отправились к тому дворцу, возвышающемуся у Токийского залива.

— А я думал, тут будет толпа людей в праздничных костюмах, — сказал Ватанабэ Че, войдя в просторную, ярко освещённую гостиную.

— Ты говоришь о моих днях рождения в пять-шесть лет, — ответила Киёно Рин.

Ватанабэ Че гадал, или это потому, что она, как Асуми Маи, не любит праздновать дни рождения, или потому, что ненавидит лжецов и ситуации, где приходится лгать.

— Рин, Мики, Ватанабэ-кун! — обратилась к ним мать Киёно в соблазнительном чёрном вечернем платье. — Скорее идите переодеваться!

— Мне тоже нужно? — спросил Ватанабэ Че.

— Конечно! Ты мой сын, в этом доме есть твоя комната и твой гардероб, иди скорее.

Ватанабэ Че хотел спросить не об этом, но что бы он ни собирался спросить, похоже, в любом случае надо было переодеться.

Слуга провёл его в комнату рядом с комнатами Киёно Рин и Юки Мики.

Обстановка комнаты, все виды одежды в шкафу — всё было приготовлено для него. Если бы не отсутствие официальной регистрации, Ватанабэ Че бы поверил, что мать Киёно хочет отдать ему часть семьи Киёно.

Только он просто переоделся, остальные две барышни заодно и помылись.

Ватанабэ Че надел лёгкий костюм и, засунув руки в карманы, спустился с верхнего этажа.

Степенная походка, красивое изящное лицо, уверенные движения — по этим признакам слуги сразу определили в нём молодого господина.

Обе дамы с восхищением смотрели на Ватанабэ Че.

Глядя на него, мать Киёно думала: если бы тогда действительно родились близнецы, и у Киёно Рин был бы старший или младший брат, то сейчас её сын спускался бы по этой лестнице точно в таком же виде.

Думая о своей дочери, она не смогла сдержаться и обратилась к подошедшему Ватанабэ Че: — Ватанабэ-кун, вот бы ты действительно был моим сыном.

— Ватанабэ-кун должен стать моим сыном, не смей его забирать, — со смехом сказала мать Юки в красном вечернем платье, обнажавшем прекрасные плечи.

Мать Киёно имела в виду совсем другое, но не желая раскрывать эмоции, собиралась подыграть ей и продолжить шутку.

Когда она уже собиралась заговорить, Ватанабэ Че вдруг произнёс: — Киёно Рин и так достаточно выдающаяся.

Мать Киёно посмотрела на него, удивлённая, что юноша, которого она видела всего несколько раз, сразу угадал истинный смысл её слов.

Она больше не собиралась поддерживать шутку матери Юки.

— В чём же её выдающиеся качества? — с интересом спросила она.

— Когда я только познакомился с Киёно Рин, то, как и все, думал, что она не в своём уме — не врать, ненавидеть ложь и лжецов, избегать общения с лгущими.

— А сейчас? — мать Киёно посмотрела за спину Ватанабэ Че и продолжила вопрос.

— Сейчас... — Ватанабэ Че взял со стола, заставленного едой и тортами, стакан сока. — Никто не может сравниться с ней, превзойти её, по крайней мере, в моём сердце.

— Наверное, это из-за внешности? — спросила мать Юки.

— Её внешность, безусловно, превосходна, она так же красива, как Мики, но не в этом дело. Моё первое впечатление и о Мики, и о Киёно Рин было отрицательным.

Ватанабэ Че продолжил:

— Те бизнесмены, которые случайно ухватились за возможность и хорошо заработали — их уважают больше из-за богатства, а не личных качеств. Стоит им упустить шанс или растратить состояние, как они ничем не будут отличаться от бродяг на улице. Я не считаю таких людей выдающимися или достойными восхищения.

— Киёно Рин другая. Вы можете не одобрять её методы, даже считать их глупыми, но рано или поздно вы будете поражены её решимостью, восхищены её настойчивостью. Она тронет ваше сердце, завоюет вас.

Закончив длинную речь, Ватанабэ Че сделал глоток сока.

— Она не так хороша, как ты говоришь, — мать Киёно задумчиво смотрела на Ватанабэ Че, говоря словно ему, а может, и тому, кто стоял за его спиной. — Возможно, ты не знаешь, но в нашем кругу она самый непопулярный человек. Стоит выйти на улицу, как услышишь кучу слухов о ней, даже слуги презирают её за спиной.

— Всё это, — Ватанабэ Че улыбнулся, — на самом деле не имеет значения.

— Хм? — обе дамы посмотрели недоумённо.

— С тех пор, как Киёно Рин начала учиться в частной школе, — сказал он, — я всё время был рядом с ней, до сегодняшнего дня рождения. Мне совершенно не нужно узнавать о ней от других. Наоборот, эти люди должны приходить ко мне за информацией о ней.

— Если ты не изучишь законодательство и будешь без разрешения разглашать информацию обо мне, я могу нанять адвоката, чтобы он объяснил тебе правовые основы, — раздался голос Киёно Рин из-за спины.

Ватанабэ Че обернулся и посмотрел на Киёно Рин, стоявшую на лестнице.

Она была одета в простое вечернее платье, светло-голубое, прохладное и спокойное, уступив требованиям матери.

С каждой встречей она становилась всё прекраснее, излучая чарующее сияние.

— Да здравствует право на частную жизнь, — Ватанабэ Че поднял бокал с соком и слегка улыбнулся ей.

В ослепительном свете дворца его улыбка была полна понимания и доверия. Любой, увидевший эту улыбку, подумал бы, что весь мир к нему благосклонен.

Служанки были очарованы и покорены, но Киёно Рин проигнорировала это.

Она изящно спустилась по лестнице и спросила розовыми губами: — Ты подражаешь Гэтсби?

— Если будет достаточно денег, я не против сыграть его, но есть одна небольшая проблема.

— Попросить разрешения у своей Мики?

— Актриса, играющая Дэйзи, должна быть равнодушна к людям, иначе в ту осеннюю ночь пять лет назад Дэйзи бросила бы всё и убежала со мной, не дожидаясь, пока я разбогатею и вернусь за ней. Впрочем, — с улыбкой добавил Ватанабэ Че, — разрешение Мики тоже необходимо.

К тому времени, как он закончил фразу, Киёно Рин уже спустилась по лестнице и подошла к ним.

— Мама, тётя Юки, — она слегка поклонилась.

— С днём рождения, Рин, — с улыбкой сказала мать Юки.

— Спасибо, тётя.

— С днём рождения, — следом сказал Ватанабэ Че.

Киёно Рин обернулась, сделав удивлённое лицо: — Ой, а ты всё ещё здесь?

— Где же мне ещё быть? Это и мой дом тоже.

— Спроси разрешения у своей Мики? Или поплавай ночью в Токийском заливе?

— Плавание — это просто способ поддерживать форму, не то чтобы я так любил плавать, не говоря уже о ночном...

— Спасибо, и тебя с днём рождения.

— Дослушай, что я говорю!

Наблюдая за ними, обе дамы невольно изящно улыбнулись.

Через некоторое время Юки Мики спустилась в кроваво-красном вечернем платье, похожем по цвету на наряд матери Юки, но другого фасона.

Мать Юки выглядела величественно и благородно, с ноткой соблазнительности, а Мики — надменной юной королевой.

Когда она спускалась, Ватанабэ Че протянул руку и взял её тонкую руку с кольцом.

— Хотя сегодня и мой день рождения, кажется, будто отмечают твой, — тихо произнёс он с улыбкой.

— Может, мне вести тебя? — кокетливо взглянула на него Юки Мики.

— Когда будет твой день рождения? — Ватанабэ Че склонился и вдохнул запах её волос. — Ты даже голову помыла.

— И что?

— Ты действительно ссоришься с Киёно Рин? Такая бесцеремонность — просто мыться у неё дома?

— Семья Киёно есть семья Киёно, а Киёно Рин есть Киёно Рин.

— Неужели Киёно Рин не дочь семьи Киёно? Если расскажешь мне такой секрет, меня не попытаются заставить замолчать?

Юки Мики слегка сжала его руку.

Из-за того, что Киёно Рин могла видеть ложь и не любила обманщиков, на её день рождения собрались лишь пятеро — в прошлые годы было только четыре человека, ещё более печально (информация от матери Киёно, случайно обронившей эту фразу).

После простого обмена подарками Ватанабэ Че получил серебряные запонки.

Киёно Рин, получив заколку для волос, задумчиво приложила руку к подбородку: — Куплена в Гиндзе?

— Нет.

Киёно Рин кивнула — как в ту ночь в семейном лагере, когда она сказала: «Тебе будет жаль расставаться со мной», а Ватанабэ Че ответил: «Ничего подобного». Неважно, признался бы он или солгал, в любом случае, открыв рот, он бы сказал ей правду.

Если не хочешь говорить, просто смени тему или промолчи.

О подарке матери Киёно нечего особо рассказывать. Она заявила, что купила для него лошадь на ипподроме и в отпуск повезёт его покататься.

Что касается матери Юки, она наконец вручила Ватанабэ Че веер, обещанный ещё на Новый год, с гравировкой «До края земли».

Строка из «Малых од» «Книги песен», из чего видно, что это действительно веер с историей.

Теперь в Стране Восходящего Солнца новые эры называют, цитируя их древние книги вроде «Манъёсю», а не выбирая иероглифы из китайских текстов.

Юки Мики подарила Киёно Рин старую книгу — если Ватанабэ Че не ошибся, это была та самая книга, которую он давно купил, прочитал и оставил в её особняке. Неужели она просто взяла её? Переработка отходов?

Подарок Юки Мики Ватанабэ Че — здание, в котором он сейчас живёт, за исключением комнаты 602, где живёт Асуми Маи.

— Почему мне кажется, что ты меня предупреждаешь?

— И ты ещё сомневаешься? — Юки Мики медленно раскрыла веер Ватанабэ Че, рассматривая четыре иероглифа «До края земли».

Она не проявляла чистоплотности по отношению к родовой реликвии семьи Юки, или, возможно, потому что веер долгие годы хранился у её матери, а теперь принадлежал Ватанабэ Че.

— Об управлении домом не беспокойся, у нас есть специальные люди. Арендная плата станет твоими карманными деньгами, — сказала она, складывая веер и передавая его Ватанабэ Че.

Пока они разговаривали, с другой стороны, непонятно почему, начался спор.

Киёно Рин и её мать ожесточённо, но намеренно тихо спорили.

Мать Киёно была решительно настроена, на её лице проскользнула едва заметная печаль, а Киёно Рин оставалась холодно-равнодушной.