Зимний лагерь (3)

Киёно Рин получила звонок.

— Киёно-сан? — послышался в трубке встревоженный и неуверенный голос Коидзуми Аонэ.

— Что случилось, Коидзуми-сэнсэй?

— У вас... всё в порядке?

Киёно Рин окинула взглядом происходящее на тропинке и тихо ответила: — Коидзуми-сэнсэй, рекомендую вам по возвращении хорошенько отчитать Ватанабэ Че и его лысого друга.

— Что натворил Ватанабэ?! — голос сразу повысился.

— Он домогается девушек.

— Не может быть, наверняка это Куний-кун?

— Вы собираетесь обниматься до бесконечности?

Связная, естественная речь немного успокоила двоих, настолько испуганных, что они не решались открыть глаза.

Куний Осаму медленно отпустил Ичиги Аой.

Оба посмотрели туда, откуда шёл голос. Ватанабэ Че, только что бывший жутким монстром, теперь снова выглядел как человек.

— В-ватанабэ-кун, это ты? — робко спросила Ичиги Аой.

— [Как однажды сказал Дадзай Осаму в «Исповеди неполноценного человека»: «Он пришёл из толпы людей лишь затем, чтобы подарить мне мимолётную радость»]

— Это действительно Ватанабэ-кун! — Ичиги Аой прижала руку к груди и с облегчением выдохнула. — Какое счастье!

Куний Осаму: — ?

Почему вдруг заговорили про «Исповедь неполноценного человека»? И разве эта фраза Дадзая звучит правильно? И откуда у этих двоих такое взаимопонимание?

Впрочем, неважно, план сработал отлично, эффект прерванного моста должен был сработать на ура. Куний Осаму украдкой взглянул на Ичиги Аой.

Ичиги Аой подошла к Ватанабэ Че и, взяв из его рук маску, внимательно её рассмотрела.

— А почему мозги больше не двигаются?

— Надень на голову, и они будут двигаться, когда ты говоришь, — ответил Ватанабэ Че.

— Как изобретательно! Кстати, Ватанабэ-кун, что ты ел?

— Лёд, — Ватанабэ Че громко хрустел им.

— Так вот откуда этот холодный пар и звуки! Но тебе не холодно?

— Ты когда-нибудь видела призрака, который мёрзнет?

— Т-так будет ещё поворот сюжета? — испуганно спросила Ичиги Аой.

— К сожалению, нет, всё закончилось, выход там.

— Я чуть не умерла от страха, это было ужасно, — Ичиги Аой вернула маску Ватанабэ Че. — Мы пойдём, я так напугалась. Думала, что правда есть призраки, которые едят людей. А тот камень выглядел как настоящий.

Куний Осаму: — ?

Почему никакой реакции? Разве она не должна быть ему благодарна?

— Куний-кун, давай тоже скорее выйдем и догоним Мисато и остальных, — Ичиги Аой направилась к выходу, а он поспешил за ней.

Проходя мимо Ватанабэ Че.

— Куний.

— Что? — обернулся он.

Ватанабэ Че хотел что-то сказать, но передумал и просто похлопал его по плечу: — Удачи.

— Само собой!

***

Ватанабэ Че проводил взглядом двоих, исчезающих у выхода, и скрылся в ближайших кустах.

— Мне не нравится, как ты поступил, — Киёно Рин передала ему новый реквизит.

Ватанабэ Че взял косу смерти: — Что именно не нравится?

— Самовольный телесный контакт, — Киёно Рин смотрела с холодным выражением. — Ичиги Аой нравятся девушки, но она сама девушка. Я понимаю типичную для парней бестактность и похотливость, но не одобряю такое поведение.

Ватанабэ Че задумался.

— Ладно, больше не буду.

Лицо Киёно Рин смягчилось, и она кивнула.

В этот момент Ватанабэ Че вздохнул: — Ичиги-сан, видимо, поняла, и по её реакции у Куния, похоже, действительно нет шансов.

— Тогда тебе стоит хорошо извиниться перед Ичиги-сан.

— Вместе с Кунием?

— Решай сам, будут его ненавидеть или нет — не моё дело.

— То есть, ты придираешься только ко мне? Выискиваешь только мои недостатки?

— У тебя есть возражения? — спросила Киёно Рин с холодным лицом.

— Нет.

На изящном, утончённом лице Киёно Рин медленно расцвела улыбка.

Её глаза, обычно холодные как лёд, стали тёплыми, словно талая вода.

Она посмотрела на Ватанабэ Че и мягко сказала: — «Аварии случаются, когда оба водителя недостаточно внимательны». Разве не этого ты хотел — чтобы я постоянно напоминала тебе, Ватанабэ-кун?

Ватанабэ Че вздрогнул всем телом и повернулся к главной тропе: — В такую погоду есть лёд всё-таки слишком холодно.

Киёно Рин, глядя ему вслед, изящно прикрыла рот рукой и победно улыбнулась.

— На костре через два дня я буду ждать твоего приглашения.

Ватанабэ Че, закутанный в плащ, с гигантской косой в руках, перемещался с почти сверхъестественной скоростью, преследуя последнюю группу учеников.

Вопли ужаса разносились по лесу очень далеко.

После окончания испытания храбрости все трое собрались вместе.

Юки Мики вернула одежду Ватанабэ Че: — Способы запугивания не были однообразными и повторяющимися, довольно интересно.

— Всё это спланировала Киёно-сан, — Ватанабэ Че снял плащ и переоделся в свою одежду.

— Без советов и опыта Асуми Май-сэмпай я бы не смогла достичь такого уровня, — сказала Киёно Рин, — и Ватанабэ-кун как исполнитель тоже внёс огромный вклад.

Затем она взглянула на Юки Мики: — Твои звуковые эффекты тоже были неплохи.

Юки Мики презрительно усмехнулась: — У тебя нет права оценивать меня.

— Вот как? — Киёно Рин ответила столь же презрительной усмешкой. — А я как...

— Ладно, ладно, — переодевшийся Ватанабэ Че поспешил успокоить двух готовых снова начать спор аристократок. — На улице так холодно, давайте скорее вернёмся.

Трое были близко к исходной точке, поэтому вышли через вход.

Луна, прежде скрывшаяся, снова появилась, озаряя ярким сиянием троих, идущих вместе по лесу. Путь был хорошо виден.

Проходя мимо огромного камня, Юки Мики с отвращением взглянула на «своё тело».

На «теле» была надета её старая одежда — та, что она носила сегодня всего один раз днём.

Киёно Рин остановилась и подошла к камню.

— Этот камень ты добавил в последний момент? Действительно производит впечатление, — она положила руку на камень. — Удивительно, он настоящий. Как ты его сюда притащил?

— Настоящий? — Юки Мики всё время была поблизости и своими глазами видела, как Ватанабэ Че поднимал этот камень высотой с человека.

На соревнованиях по тяжёлой атлетике можно увидеть силачей, поднимающих почти тонну, но они едва могут оторвать её от земли, поднимая лишь до колен.

А Ватанабэ Че держал камень над головой.

— Там так грязно, не трогай, пойдёмте, я уже замерзаю, — Ватанабэ Че схватил Юки Мики за руку.

Сейчас он очень жалел, что ради Куния Осаму устроил всё это.

Впрочем, ему, кажется, нечего скрывать от этих двух барышень? Юки Мики посмотрела на него, сняла его руку и подошла к камню.

Приложив указательный палец к камню, она надавила, и ощущение под пальцем, а также вес — всё говорило о том, что «это настоящий камень».

Юки Мики стряхнула пыль с пальца и обернулась к Ватанабэ Че.

— Я тебя недооценивала, — её голос был спокоен, но взгляд многозначителен.

— Для деревенского парня большая сила — это нормально, тем более я ещё и тренируюсь, — выражение лица Ватанабэ Че говорило: «В нашей префектуре Иватэ это обычное дело».

Раз уж речь зашла о том, что после нескольких месяцев тренировок можно стать очень сильным, нельзя не вспомнить Фризу.

Помнится, на подъёме в Юнхэй он хвастался перед Киёно Рин, что он из рода Фризы. Значит, все намёки уже были сделаны, и убедить Юки Мики не составит труда...

Ну конечно.

Нужно что-то придумать.

Пока Ватанабэ Че активно работал своими мозгами, лучшими в стране, Юки Мики сказала: — В будущем, когда ты будешь обнимать меня за талию, мне придётся быть осторожнее.

— Ммм?

— Идём, — Киёно Рин повернулась и направилась к выходу.

Юки Мики посмотрела ей вслед и презрительно усмехнулась.

Ватанабэ Че: — ?

Страшно, слишком страшно, эти двое действительно самые настоящие «призраки».

Юки Мики обернулась к нему и пристально посмотрела: — Потом приходи в мою комнату.

— Зачем?

Она улыбнулась: — Уж точно не для чего-то хорошего.

— Могу я не приходить? — спросил Ватанабэ Че.

— Конечно, я уважаю твою волю.

Никогда не видел человека, который так любит врать.

— Я приду.

Вернувшись в лагерь, они обнаружили, что новости об испытании храбрости уже разошлись.

Все участники были напуганы, что было видно хотя бы по звонку Коидзуми Аонэ, которая интересовалась ситуацией.

На волне этой атмосферы ужаса юноши и девушки начали рассказывать страшные истории.

Самая преувеличенная история гласила, что Ватанабэ Че и двое его спутников на самом деле мертвы, и никто из участников зимнего лагеря не сможет убежать.

Придя в общую гостиную, Ватанабэ Че нашёл Ичиги Аой.

Она вместе с двумя другими девушками рассказывала остальным о своём опыте в испытании храбрости — у каждой группы он был разным.

— Ичиги-сан.

— Да? — Ичиги Аой подняла голову. — Ватанабэ-кун? Что-то случилось?

— У тебя сейчас есть время? Киёно-сан попросила меня собрать отзывы клиентов.

Ичиги Аой, писавшая отчёты, сразу поняла, что он имеет в виду.

Она последовала за Ватанабэ Че в коридор.

— Ичиги-сан, я очень сожалею о случившемся, я зашёл слишком далеко, — искренне сказал Ватанабэ Че.

— О том случае...

По выражению лица Ичиги Аой было видно, что она действительно заметила что-то неладное.

— Я очень благодарна Кунию-куну за то, что он может любить такую, как я, но пожалуйста, больше не повторяйте подобного.

— Я действительно очень сожалею, — Ватанабэ Че поклонился.

— Не нужно так! — Ичиги Аой замахала руками. — Это не твоя вина! Наверняка Куний-кун попросил тебя, верно? К тому же твоя роль — пугать людей!

— Да, это так, но возможность предоставил я, поэтому несу половину ответственности и должен извиниться перед тобой.

— Хи-хи-хи, — Ичиги Аой вдруг засмеялась.

— Что? — Ватанабэ Че недоуменно посмотрел на неё.

— Прости, просто я не ожидала, что Ватанабэ-кун на самом деле такой добрый человек, хотя в духовом оркестре ты говорил, что я похожа на жительницу Хоккайдо.

Похожа на жительницу Хоккайдо — токийский способ сказать, что человек деревенщина.

Ватанабэ Че не стал отвечать на эту тему и сказал: — Что касается Куния, если ты действительно не рассматриваешь его, надеюсь, ты полностью отвергнешь его во время этого лагеря.

Только Ичиги Аой могла заставить Куния Осаму полностью отказаться от надежды.

— Да-да, я разберусь с этим.

— Прости за беспокойство.

— Ничего страшного, Ватанабэ-кун играл очень пугающе. Если бы Куний-кун внезапно не обнял меня, я бы не заметила подвоха.

— Да, мне пора идти.

— Кстати, Ватанабэ-кун, ты разве не забыл об опросе Киёно-сан? Ты ещё не задал мне ни одного вопроса.

— Ах да, — Ватанабэ Че вспомнил о своём предлоге. — Ичиги-сан, было ли страшно на испытании храбрости?

— Очень страшно, — Ичиги Аой приняла серьёзное выражение лица, словно отвечая на экзамене.

— Хорошо, спасибо.

Она подождала некоторое время: — ...Это всё?

После расставания с Ичиги Аой Ватанабэ Че вернулся в комнату за одеждой, собираясь пойти в комнату Юки Мики, чтобы принять душ.

Куний Осаму веселился с остальными.

По громкости его голоса и преувеличенным жестам было видно, что он в хорошем настроении.

Ватанабэ Че не стал его предупреждать — в конце концов, это дело самого Куния Осаму, а у него и самого сейчас проблемы.

Войдя в роскошный номер, он увидел Юки Мики, сидящую на диване напротив встроенного камина.

Только что принявшая ванну, в свободном юката, с румянцем на щеках и влажными чёрными волосами, отливающими глянцем.

— Мики, — Ватанабэ Че подошёл к ней.

Юки Мики указала на подушку для сидения перед собой и приказала: — Сядь в позу сэйдза.

— ...

Ватанабэ Че сначала аккуратно положил сменную одежду на диван, а затем послушно сел перед ней в формальную позу.

— Оправдывайся, — Юки Мики скрестила руки на груди, закинула свои белоснежные, изящные ноги и смотрела на него сверху вниз.

Ватанабэ Че бросил взгляд на распахнувшееся юката и белоснежные бёдра, невольно сглотнув.

— Можешь сначала сказать, в чём моя вина? — спросил он.

Юки Мики холодно усмехнулась, словно говоря, что видит его насквозь и что его безнадёжность невыносима.

— Сначала расскажи, что ты думаешь о Киёно Рин, — приказала она.

— Одинокая душа, блуждающая по безлюдной пустыне. Я считаю её удивительной и хочу с ней дружить.

— Что ещё?

— Больше ничего, это всё.

— Она тебе не нравится? Ты не думал о том, чтобы быть с ней?

— Даже подумать не смею.

Юки Мики слегка улыбнулась и, вытянув белоснежную ножку, приподняла подбородок Ватанабэ Че.

— Правильно, не смей. Не думай, что раз я люблю тебя, то буду всё тебе позволять.

Ватанабэ Че подхватил её безупречную, без единой мозоли стопу и повёл рукой вверх по изгибу её длинной ноги.

В то же время он встал и, сев на диван, привлёк Юки Мики к себе.

— Значит, твоё пари с ней — это обман?

— Нет, — Юки Мики перехватила его блуждающую руку. — Если ты пригласишь её на танец у костра, я действительно не буду тебя наказывать. Сейчас я просто проверяю твою искренность.

— Проверяешь искренность?

Юки Мики подняла левую руку.

На безымянном пальце по-прежнему было надето кольцо из переплетённых линий рода Юки и красного драгоценного камня.

— Я знаю, что у тебя плохое впечатление обо мне, но мы обязательно поженимся. Если можно, я хотела бы, чтобы мы любили друг друга немного сильнее.

— Как у меня может быть плохое впечатление о тебе, Мики? Я именно таких и люблю!

— Хм, — Юки Мики холодно усмехнулась. — Засчитано. Если бы ты не возразил, я бы сейчас швырнула тебя в камин.

— ...

— Иди сначала в душ, — Юки Мики легонько похлопала его по спине.

— Давай вместе.

— Пойдёшь или нет?

— Уже иду! — Ватанабэ Че вскочил.

— И не забудь подстричь ногти.

......

На мягкой большой кровати Юки Мики вытянула из-под простыни длинную руку и лениво прижалась к Ватанабэ Че.

Её лицо было румяным, глаза полны влаги, всё тело излучало самую первобытную женскую привлекательность.

Ватанабэ Че поправлял её растрёпанную чёлку.

— Мики, задам тебе вопрос.

— Мм? — голос Юки Мики был наполовину охрипшим, наполовину осипшим.

— Какие на самом деле у тебя отношения с Киёно Рин? Я знаю, что ты её не любишь, но сегодня ты прижала её к кровати, хотя ты ведь не любишь телесный контакт с людьми?

— Семьи Юки и Киёно в хороших отношениях, в детстве мы часто играли вместе.

Ватанабэ Че представил двоих малышек в детской одежде, вместе строящих из кубиков и листающих книжки с картинками.

— Потом, когда она научилась распознавать ложь, наши отношения остыли.

— Она стала тебя не любить? — предположил Ватанабэ Че.

— Можно и так сказать, но я тоже стала её не любить. Какое-то время после того, как она научилась распознавать ложь, мы всё ещё были очень хорошими друзьями, даже лучшими, рассказывали друг другу всё, я не лгала ей, и мы даже говорили такие глупости, как «когда вырастем, выйдем замуж за одного человека».

Говоря это, Юки Мики с усмешкой взглянула на Ватанабэ Че.

Ватанабэ Че поднял левую руку, показывая, что у него и в мыслях нет таких надежд.

— Когда я пошла в третий класс начальной школы, мой отец умер, и я начала учиться у матери. С того времени Киёно Рин то и дело указывала на то, что я лгу, угрожала прекратить дружбу, и я стала всё больше её ненавидеть, чувствуя, что она просто невероятно лицемерна.

— Лицемерна?

— Да, — Юки Мики лениво ответила. — Но это были мысли того времени.

— Того времени? А сейчас изменилось?

— Расскажу в следующий раз, — Юки Мики зевнула. — Принеси мне воды, я хочу спать.

Ватанабэ Че было очень любопытно, хотелось узнать всё сразу, но Юки Мики отказалась, пришлось ждать следующего раза.

Он встал с кровати и налил стакан воды. Юки Мики выпила меньше половины, а оставшуюся часть он залпом допил.

Небрежно поставив стакан у кровати...