Субботнее утро в Камигаве, некоторые приходят слишком рано
В субботу утром в шесть тридцать Ватанабэ Че, закончив пробежку и сделав зарядку, решил принять душ и переодеться в чистое бельё, учитывая, что целый день предстоит провести в компании девушек.
Сев на электричку, отправлявшуюся в семь часов до станции Ёцуя, он прислонился к двери и подумал: «Частые выходы из дома, возможно, один из лучших способов стать привлекательнее».
Ведь приходится следить за собой, и дело не только в регулярном мытье, стрижке ногтей или макияже, но даже в том, что неосознанно держишь спину прямо, что со временем меняет осанку и ауру человека.
Конечно, это не относится к слишком ленивым людям, хотя они, наверное, живут более свободно.
Пока Ватанабэ Че был погружён в свои мысли, электричка прибыла на станцию Ёцуя.
На склоне, ведущем от станции к школе Камигава, не было ни души. Ватанабэ Че достал телефон и сделал селфи на фоне холма.
Ватанабэ Че: «Первый день ранней тренировки ради Мики»
Мики: «Молодец»
«На Ваш сберегательный счёт 22 июня в 7:13 зачислено 1,000,000 йен, баланс 102,105,652 йен»
Ватанабэ Че: ...
Разве ему не хватало этого миллиона йен?
Хотя, стоит признать, что и те сто миллионов йен на его счёте появились благодаря Юки Мики.
Но что толку от таких денег? Единственное, чего сейчас хотел Ватанабэ Че — отправить деньги домой, чтобы родителям стало легче, но тогда пришлось бы объяснять, откуда они взялись.
Объяснение, полное недомолвок, только заставило бы старших беспокоиться ещё больше.
Сменив обувь на сменную в пустой раздевалке, Ватанабэ Че, прикрывая рот рукой и зевая, направился в музыкальный класс.
Когда он поднялся на второй этаж, издалека, по крытой галерее, донёсся мягкий звук инструмента, насыщенный низкий тон тубы.
В духовом оркестре школы Камигава сейчас был только один человек с таким уровнем мастерства — Асуми Маи.
Асуми Маи была очень красива, особенно её блестящие глаза, которые всегда напоминали Ватанабэ Че кристально чистые горные ручьи, протекающие возле его родной деревни.
Она не только прекрасно играла, обладала привлекательной внешностью, но и была лучшей в учёбе, что тесно связано с тем, что она приходила в школу даже раньше, чем Ватанабэ Че.
По-настоящему выдающиеся люди умеют эффективно распоряжаться временем, или, можно сказать, только те, кто умеет ценить время, становятся выдающимися.
Ватанабэ Че сразу поднялся на пятый этаж и вышел в крытую галерею, положил свою сумку на пол и достал из футляра свой гобой, официально названный «Чёрная утка».
Неточный, протяжный звук вместе с тубой разнёсся по пустому школьному зданию раннего утра.
Пока Ватанабэ Че был увлечён игрой, Асуми Маи незаметно оказалась рядом, молча наблюдая за ним своими прозрачными глазами.
— Асуми-сэмпай?! — Ватанабэ Че вздрогнул, он не услышал ни единого звука её шагов.
Асуми Маи молча кивнула, её естественно спадающая чёлка мягко качнулась, словно трава у ручья, свежая и естественная.
— Доброе утро, — сказал Ватанабэ Че, не зная, что ещё сказать, вспоминая предыдущие встречи и чувствуя некоторую неловкость.
— Доброе утро.
— Маи-сэмпай~~ — раздался весёлый голос. — Ой? Ватанабэ-сан пришёл так рано? Я думала, что буду второй!
Ичиги Аой подошла к ним энергичным шагом, тяжёлая туба в её руках, казалось, совсем не ощущалась ею как что-то весомое.
В тот момент Ватанабэ Че явственно заметил, как в прозрачных глазах Асуми Маи промелькнуло лёгкое недовольство.
«Ичиги-сан, ради твоего же блага, правда, ради твоего блага, пожалуйста, в следующий раз выбирай более подходящий момент для появления!»
Пока Ичиги Аой увлечённо общалась с Асуми Маи, вернувшейся к своему обычному состоянию, Ватанабэ Че усердно играл на гобое, глядя вдаль на электричку, отъезжающую от станции Ёцуя. Из-за скопления углекислого газа в лёгких у него на мгновение закружилась голова.
После восьми часов в галерее и музыкальном классе постепенно начали появляться люди, кто-то репетировал на инструментах, кто-то громко повторял английские слова.
После девяти часов уже почти все были в сборе, звуки разных инструментов смешивались, создавая шум, который был даже противнее карканья ворон на теннисном корте.
Кстати, почему в Токио повсюду видны вороны?
Их так много, что правительству пришлось принять особые меры, включая установку сеток на местах сбора мусора и организацию ночного вывоза отходов.
«Что это говорит?»
«В Токио действительно много мусора».
Хм!
В десять часов Ватанабэ Че устал от тренировки, отложил инструмент и, напевая себе под нос мелодию из партитуры, направился в туалет.
По пути он встретил Киёно Рин, выходившую из секции тромбонов, услышав его бормотание, она улыбнулась с одобрением: — Есть прогресс, вчера было чуть менее ужасно.
Она показала расстояние в один сантиметр между большим и указательным пальцами.
— Ты издеваешься над мной? — Ватанабэ Че, как относительный поклонник аниме, знал шутку о «вселенной между пальцами».
— А? — Киёно Рин недоумённо склонила голову, не понимая, почему, получив похвалу от такой выдающейся личности, как она, кто-то мог рассердиться.
— Ничего. Я как раз собирался в туалет, пойдёшь со мной? — предложил Ватанабэ Че.
— Хорошо, — кивнула Киёно Рин.
Они вместе направились к туалету, а Ватанабэ Че продолжал бормотать ноты.
— Здесь нужно выше, вот так... — мягкие губы Киёно Рин приоткрылись, и её мелодичное пение достигло ушей Ватанабэ Че. — Понял?
Ватанабэ Че мысленно представил её пение и промычал мелодию.
— Средняя нота должна быть длиннее.
Ватанабэ Че попробовал ещё раз.
— Твоё дыхание выходит прерывистыми толчками? Сделай его более плавным.
— ...
Они дошли до туалета и разошлись у раковин.
Когда Ватанабэ Че вышел мыть руки, из женского туалета донеслись возмущённые голоса: «Этот наглый кохай!» и «Как она смеет унижать наши способности, говорит, что я столько лет тренировалась зря, и что лучше начать с нуля».
Затем голоса внезапно стихли, и из туалета вышла Киёно Рин. Сохраняя невозмутимое выражение лица, она спокойно вымыла руки рядом с Ватанабэ Че, а затем вытерла их белым платочком.
На обратном пути в музыкальный класс Ватанабэ Че спросил: — Всё в порядке?
— Я пришла не для того, чтобы им нравиться. Главное, чтобы они тренировались и в итоге успешно попали на национальные соревнования.
— Ты действительно невероятная, — Ватанабэ Че искренне восхищался её силой.
— Я всего лишь кохай, но у меня есть способность их направлять, и к тому же каждое моё слово затрагивает их самые слабые места. Естественно, что они меня ненавидят, и это не изменится, даже если я буду более вежливой или тактичной.
К этому моменту Ватанабэ Че уже довольно хорошо понимал характер Киёно Рин и знал, что ей безразлично мнение других о ней.
Он решил сменить тему: — Мы действительно сможем выйти на национальные соревнования?
— Никто не сможет преградить мне путь вперёд, — ответ Киёно Рин был в её стиле — чрезмерно самоуверенный.