Таинственная девушка и клуб

Динь-динь-динь! Динь-динь-динь!

Ватанабэ Че протянул руку из-под одеяла, выключил надоедливый будильник и ещё десять секунд полежал в постели, прежде чем сесть.

Было 7:15 утра четверга.

С полузакрытыми глазами он почистил зубы, умылся, надел белую рубашку и брюки, повязал перед зеркалом галстук, накинул непривычный ещё школьный пиджак, оставив его расстёгнутым — так выглядит круче.

На самом деле, ему просто надоело каждый день застёгивать пуговицы, да и чувство скованности раздражало, лишало свободы.

Ватанабэ Че начал скучать по своей родной деревне, где автобус ходил раз в два часа, а школьной формой служила простая рубашка, а галстук, который выдавали, можно было использовать вместо верёвки.

Закинув сумку на плечо и прихватив мусор, Ватанабэ вышел из дома.

Если память не изменяет, свой галстук он привязал к старому колодцу на заднем дворе, внезапно вспомнил он, выбрасывая мусор в урну.

Сразу после пробуждения мысли Ватанабэ всегда разбегались; он думал о разных мелочах и иногда даже вспоминал то, что, казалось, давно забыл.

— А-а-ах~

Зевая, он приложил карту к турникету и сел на электричку в 7:30.

Выйдя на станции Ёцуя, Ватанабэ пошёл вверх по довольно длинному склону, ведущему к частной школе Камигава.

Хотя Токио и расположен на южной оконечности равнины Канто, у залива Токио, но маленьких и больших подъёмов и спусков здесь хватает.

Его мысли снова начали бесконтрольно блуждать, как вьющиеся лианы, и он подумал о красавице Киёно Рин из клуба наблюдения за людьми, которая была похожа на свою грудь — вроде и есть, а вроде и нет...

Ватанабэ покачал головой, прерывая неизвестно куда направлявшийся ход мыслей.

Подойдя к школьным воротам, он увидел шеренгу парней в спортивной форме с коротко стрижеными головами, которые бежали вокруг школы, скандируя речёвки.

Самый последний в строю подмигнул Ватанабэ — это был Кунии Осаму.

— Камигава!..

— Вперёд!

— Камигава!..

— Вперёд!

Ватанабэ застыл на месте, отдавая торжественный салют этому воодушевляющему зрелищу частной школьной жизни.

— Доброе утро, Ватанабэ-кун!

— Доброе утро.

По дороге от ворот к учебному корпусу его то и дело приветствовали одноклассницы в бантах и плиссированных юбках.

Ведь он третий по успеваемости, да и внешность у него весьма выдающаяся. Если бы не бедность, количество получаемых им любовных писем могло бы быть вдвое больше.

Ватанабэ бросил сменную обувь на пол, засунул в неё ноги и одновременно положил в сумку розовый конверт неизвестного происхождения из своего шкафчика.

И хотя любовные письма уже не вызывали у него никакого трепета, в этот момент его посетила новая мысль: если согласиться встречаться с несколькими девушками, наверняка найдётся та, что соответствует условиям, и он сможет получить кучу очков.

Придя в класс задолго до начала занятий в 8:30, Ватанабэ склонился над незаконченной накануне статьёй.

— Сегодня так рано! — поздоровался опоздавший Сайто Кэйсукэ, входя в класс.

Увидев, что Ватанабэ что-то пишет, он спросил: — Не успел сделать домашку? Хочешь списать у меня?

— Не нужно, это статья для литературного клуба.

— Надо же, тебя интересуют такие вещи? Дай-ка угадаю, — Сайто Кэйсукэ положил сумку на своё место и сел на стул ещё не пришедшего ученика за партой Ватанабэ. — За публикацию статьи дают денежное вознаграждение?

— Нет таких благ. К тому же, если хочешь быстро заработать, проще найти подработку.

— Тогда... ты вступил в литературный клуб? Статья — это вступительный экзамен!

— Это же не какое-нибудь писательское объединение.

— Так почему же? — Сайто Кэйсукэ потёр голову и вдруг, словно его осенило, уверенно заявил: — Тебя попросила Коидзуми-сенсей!

— Разве это в её компетенции?

Сайто Кэйсукэ сдался: — Тогда почему? Ты с ума сошёл?

— Дело в том, — Ватанабэ просто зачеркнул неправильно написанный иероглиф, — что это связано с другим человеком.

— Осаму наконец дошёл до этого?

Сайто Кэйсукэ взял ластик Ватанабэ, снял обёртку, обнажив белую резину, и вертикально поставил его на парту Кунии Осаму справа.

Ватанабэ поднял взгляд на свой ластик, похожий на белый букет: — Сайто, ты тоже недалёк от этого.

— Да ну, врёшь?

— Я, Ватанабэ, никогда не лгу.

Закончив шутить, Ватанабэ рассказал, как вступил в клуб наблюдения за людьми и как его попросили написать статью для литературного клуба.

— Киёно Рин?!

Сайто Кэйсукэ произнёс это так громко, что Ватанабэ инстинктивно спросил: — Ты её знаешь?

— Знаю односторонне. Слушай, есть ли в школе Камигава кто-то, кто её не знает?

— Перед тобой как раз такой человек.

— Ох, Ватанабэ, — Сайто Кэйсукэ хотел что-то сказать, но остановился.

Ватанабэ не понял, что тот имел в виду. Намекает, что он не человек? Ладно, неважно, его больше беспокоило, чем закончить последнее предложение статьи.

Сайто Кэйсукэ забрал ластик и, подбрасывая его в руке, сказал: — Недоступная красавица — это как раз про Киёно Рин. В нашей школе Камигава хоть и нет официального звания «королевы красоты», но если говорить о том, кто самый красивый, то это эта юная госпожа.

— Такая выдающаяся, и как же я раньше не слышал от вас с Кунии о ней?

— Кто в школе осмелится обсуждать её? Да и какой смысл — такие люди слишком далеки от нас, — Сайто Кэйсукэ улыбнулся с сожалением.

Стоит только выйти из детского сада, как люди в той или иной степени начинают осознанно делить себя на классы: бедные чувствуют неполноценность перед богатыми, некрасивые не смеют ухаживать за красивыми и так далее.

Упадническое настроение Сайто Кэйсукэ длилось лишь мгновение, и он быстро пришёл в себя: — Но ведь ты, Ватанабэ, осмелился сам к ней подойти?!

— Я просто хотел уходить пораньше.

— Да ладно, признайся мне по секрету, ты влюбился в неё с первого взгляда? Хотя я считаю, что это невозможно, но в душе я буду болеть за тебя!

— Как хочешь.

— Тогда расскажу тебе информацию о ней! — Сайто Кэйсукэ понизил голос. — Её семья...

Ватанабэ смотрел на лазурное небо за окном, кончик ручки замер на бумаге.

— А.

Сайто Кэйсукэ прекратил свой поток слов: — Что такое?

— Придумал.

— Что?

Ватанабэ дописал к своей, мягко говоря, статье заключительную строчку — бодрое хайку:

«В моём саду вновь прорастает трава, весь мир вот-вот станет зелёным».

После утренних занятий, пообедав, Ватанабэ отправился в литературный клуб, чтобы сдать черновик напрямую.

В литературном клубе тоже было немного свободного пространства, но занимали его книжные полки и витрины, где были аккуратно выставлены различные книги и сертификаты.

В отличие от клуба наблюдения за людьми, где лежали совершенно посторонние вещи, которые даже можно назвать мусором.

Ватанабэ встретился взглядом со своим отражением в витрине — похоже, литературный клуб очень следит за чистотой, по крайней мере, стёкла вытерты идеально.

— Пожалуйста, назовите своё имя и класс, а также тип работы.

— Я участвую от имени клуба, меня зовут Ватанабэ Че, тип работы... — Ватанабэ вспомнил раздел, где была опубликована статья, которую он видел в библиотеке. — Думаю, эссе.

— Хорошо, передайте мне рукопись, и как называется ваш клуб?

— Клуб наблюдения за людьми, — Ватанабэ протянул рукопись.

— Клуб наблюдения за людьми? — член литературного клуба, ответственный за регистрацию, машинально повторил эти слова, и его взгляд на Ватанабэ стал недружелюбным.

— И правда, того же поля ягода!

— Этот-то ещё ладно, но как этот тип осмелился напрямую принести сюда рукопись!

— И они ещё позволяют существовать такому клубу, где же справедливость?!

«Шёпот» за спиной, звучавший довольно громко, привлёк внимание Ватанабэ.

Что не так с клубом наблюдения за людьми? Разве не сам литературный клуб разместил объявление о приёме статей? Или может, их возмущает, что Киёно Рин использовала какие-то привилегии для создания клуба, и эти «книжники» из литературного клуба не могут с этим смириться?

Если последнее предположение верно, то он вполне на стороне «народа».

— Название? — ответственный за регистрацию зло уставился на него.

— Я же сказал, Ватанабэ Че.

— Название статьи!

Тут Ватанабэ вспомнил, что действительно не дал своей статье заголовка.

Подумать... как называлась та статья в библиотеке... «Какими мы были раньше»...

— «Какими мы станем в будущем»

Член клуба, ответственный за регистрацию, быстро написал название на рукописи Ватанабэ и затем внёс соответствующую информацию в регистрационную форму.

— Готово!

Ватанабэ кивнул: — Спасибо за помощь.

— Выйди, выйди, литературный клуб не рад вам!

Интересно, что же такого сделала эта красавица Киёно Рин литературному клубу?

С этим вопросом Ватанабэ вернулся в класс.

Как только он вошёл, Кунии Осаму громогласно заявил: — Ватанабэ! Я слышал от Сайто, что ты вступил в клуб Киёно Рин!

Ватанабэ заметил, что другие одноклассники обратили на них внимание.

— Верно, — он кивнул.

— Чем занимается этот клуб наблюдения за людьми?

— Мне тоже любопытно. Никак не пойму, какая связь между статьями для литературного клуба и наблюдением за людьми, — добавил Сайто Кэйсукэ.

Ватанабэ пожал плечами: — Может, они записывают результаты наблюдений за людьми и публикуют их через литературный клуб. В любом случае, это не важно, главное — возможность уходить пораньше.

— А можно не ходить в клуб? — спросил Сайто Кэйсукэ.

— Нужно приходить после уроков в пятницу. По словам президента клуба Киёно Рин, это занимает немного времени, и можно быстро уйти.

На лице Сайто Кэйсукэ появилось выражение прозрения: — Да, это подходит тебе, Ватанабэ, неудивительно, что ты вступил. А я-то думал, что ты действительно очарован Киёно-сан.

Если Ватанабэ не ошибается, утром он чётко сказал, что пошёл туда ради возможности уходить пораньше, а Сайто всё равно выглядел недоверчивым, как же теперь вдруг...

В этот момент он заметил взгляды окружающих.

Так вот в чём дело. Они боятся, что распространятся слухи о том, что «Ватанабэ Че вступил в клуб наблюдения за людьми, чтобы преследовать Киёно Рин»?

Если такой недосягаемый цветок, как Киёно Рин, будет преследовать такой бедняк, как он, Ватанабэ Че, это наверняка вызовет насмешки окружающих в стиле «этот парень не понимает своего социального положения».

Люди в Токио слишком чувствительны к атмосфере.

Пока Ватанабэ размышлял, Кунии Осаму внезапно понизил голос: — Эй, Ватанабэ, мой хороший друг, есть ли какие-то условия для вступления?

— ...Вроде нет?

Ватанабэ и сам не был уверен, в конце концов, ему самому не пришлось проходить никаких вступительных испытаний.

— Ты тоже хочешь вступить? Ты же член бейсбольного клуба. Даже если клуб наблюдения за людьми занимает лишь немного времени в пятницу, это же всё равно сложно, верно? — с любопытством спросил он.

Хотя ученики частной школы Камигава могут одновременно состоять в трёх клубах, бейсбольный клуб уже использует утреннее время, не говоря уже об официальном времени клубной деятельности после уроков, установленном школой.

Кунии Осаму совершенно не беспокоился, с похотливым выражением лица он сказал: — Время, знаешь ли, всегда можно выкроить.

— Эй! — Сайто Кэйсукэ был явно недоволен. — У тебя же уже есть Ямагути Наоми! И разве Киёно Рин — это девушка, на которую ты можешь претендовать?

— Что со мной не так? Я всё-таки член бейсбольного клуба! — Кунии Осаму избегал ответа на вопрос о Ямагути Наоми.

Вот мужчины, ещё в тарелке пусто, а уже на кастрюлю заглядываются.

Сайто Кэйсукэ презрительно усмехнулся.

Бейсбольный клуб — один из самых популярных в школе Камигава, и парни, которые могут в него вступить, довольно крутые и пользуются популярностью — профессиональные бейсболисты занимают верхние строчки в списке мужчин, за которых хотят выйти японские женщины.

Но по сравнению с дочерью крупного капиталиста, не то что обычный член школьного бейсбольного клуба, даже знаменитый профессиональный бейсболист вряд ли будет достойным соперником.

Кунии Осаму, очевидно, тоже понимал ситуацию и, потирая свою короткую стрижку, сказал: — Я просто хочу составить компанию Ватанабэ, ничего такого.

Ватанабэ искоса взглянул на этого парня: — Ты просто хочешь еженедельно находиться рядом с Киёно Рин.

— Всё-таки ты понимаешь меня! До начала занятий ещё двадцать минут, пошли! — Кунии Осаму хлопнул по парте и направился к выходу из класса.

— Куда? — крикнул Сайто Кэйсукэ.

— В здание клубов!

— Сейчас? Ты с ума сошёл?

— Мы же друзья, нет?

— Нет. Хотя, если вечером угостишь, то я не против составить тебе компанию.

— Хорошо-хорошо-хорошо, быстрее!

Сайто Кэйсукэ усмехнулся, похлопал Ватанабэ по плечу: — Пошли, Ватанабэ.

Трое прошли по крытой галерее между зданиями и пришли к кабинету клуба наблюдения за людьми.

Кунии Осаму стоял у двери, но не решался постучать.

Он подтолкнул Ватанабэ вперёд, тихо понукая: — Ватанабэ, ты постучи!

У Ватанабэ не было никаких особых мыслей о Киёно Рин, поэтому он естественно не испытывал ни неполноценности, ни стеснения; он постучал в дверь и, получив разрешение, первым вошёл внутрь.

Девушка сидела у окна, держа обеими руками, похожими на только что очищенные молодые побеги бамбука, книгу в твёрдом переплёте; морской бриз с Токийского залива ласкал её длинные волосы.

На её прекрасном миловидном лице не отражалось никаких эмоций, только в завораживающих глазах время от времени появлялась рябь от чтения.

Кунии Осаму и Сайто Кэйсукэ застыли в изумлении.

— Киёно-сан, я отнёс статью в литературный клуб, — сказал Ватанабэ.

— Угу, спасибо за труд, — Киёно Рин кивнула и перевернула страницу книги.

— И ещё, — Ватанабэ отступил, показывая стоящих позади него, — два моих одноклассника тоже хотят вступить в клуб наблюдения за людьми.

Пришедший с ними Сайто Кэйсукэ не возражал.

Киёно Рин вложила закладку между страницами, отложила книгу и внимательно оглядела парней.

В кабинете воцарилась тишина, и Ватанабэ услышал, как Кунии Осаму от волнения громко сглотнул.

Он оглянулся на Кунии Осаму и увидел, что тот уже покраснел.

Киёно Рин скрестила руки на груди, и хотя она сидела, казалось, будто она смотрит на них сверху вниз: — Ответьте на один мой вопрос, и если пройдёте, можете вступить.

— Без проблем! — ответил Кунии Осаму громким голосом, которым он обычно отвечал капитану бейсбольного клуба.

— Ты отсеян.

Кунии Осаму застыл и через некоторое время пробормотал: — Э-э?

Изначально бесстрастный тон Киёно Рин слегка похолодел: — Приходить на собеседование, даже не ознакомившись с требованиями для вступления?

— Ну, я... — Кунии Осаму не мог вымолвить ни слова, весь его вид выражал крайнее беспокойство.

Киёно Рин не обращала на него внимания, пристально глядя на Сайто Кэйсукэ.

Тот поспешил сказать: — Я читал.

Когда утром Ватанабэ рассказывал, он упомянул и о странных требованиях для вступления, и Сайто запомнил некоторые из них, чего нельзя сказать о Кунии Осаму, который слушал его пересказ.

Когда Сайто Кэйсукэ готовился рассказать не полностью запомненные требования для вступления, Киёно Рин взглянула на Ватанабэ и снова взяла в руки книгу.

«Уведи их...» — такой смысл Ватанабэ прочитал в её взгляде.

— Киёно-сан, Сайто действительно читал требования, он пришёл с искренними намерениями, если не верите, можете спросить его.

— Я ненавижу лжецов, — если раньше в голосе Киёно Рин ещё можно было уловить некоторую разницу температур, то теперь он стал совершенно бесстрастным.

От девушки исходила аура, словно говорящая: «Не отвлекайте меня, не тратьте моё время».

Ватанабэ оглянулся на них: Кунии Осаму умоляюще смотрел на него взглядом, полным «давай уйдём, я не выдержу», Сайто Кэйсукэ тоже покачал головой, показывая, что стоит отступить.

— Извини, что побеспокоили, — сказал он.

Киёно Рин почти незаметно кивнула: — Всего хорошего.

Кунии Осаму тут же выскочил наружу, Сайто Кэйсукэ последовал за ним, и когда Ватанабэ тоже собирался выйти, сзади донёсся голос Киёно Рин.

— Ватанабэ-кун.

— Да? — Ватанабэ инстинктивно обернулся.

Девушка, не меняя позы, с книгой в руках, на фоне солнечного света из окна, не двигаясь, смотрела на него: — Я тебе нравлюсь?

— А? — Ватанабэ был ошеломлён её вопросом.

— Ответь на вопрос, — у Киёно Рин не было намерения объяснять его недоумение.

— Конечно нравишься, Киёно-сан такая милая.

В конце концов, говорить приятные вещи никогда не будет ошибкой, верно?

— И правда стоит продолжать наблюдение, не забудь прийти в клуб завтра после уроков, — Киёно Рин отвела взгляд. — Закрой, пожалуйста, дверь, когда будешь выходить.

Ватанабэ совершенно не понимал, о чём она говорит. Какая ценность наблюдения? Он, Ватанабэ, всего лишь обычный ученик частной школы, и хотя у него уже появился чит-код, но до сих пор он ещё ни разу не пригодился!

Впрочем, ему неинтересно выпытывать то, о чём другие не хотят говорить. Он развернулся, закрыл за собой дверь и последовал за Кунии Осаму и Сайто Кэйсукэ.