Киото! Киото! (2)

Концертная сцена в здании вокзала была устроена на площадке посреди большой лестницы, зрители располагались на ступенях, наслаждаясь выступлением.

Выйдя из машины, Ватанабэ Че был поражён лестницей, переполненной людьми.

Среди них виднелись целые группы школьников младших и средних классов — возможно, их специально привели посмотреть выступление престижной школы.

Многие зрители просто проходили мимо, но, привлечённые музыкой, останавливались.

— Не думал, что в Киото тоже так много людей.

— Ты считаешь Киото деревней?

— Древняя столица всегда создаёт такое впечатление.

Киёно Рин, обхватив правую руку левой и приложив её ко лбу, с головной болью сказала: — Не знаю, то ли твой кругозор расширять, то ли уровень восприятия истории и культуры.

— Ты шутишь? Мне-то это нужно? Говоря о кругозоре — я видел то, что тебе и не снилось, а об уровне восприятия истории... Завидуешь, что я получил первое место по гуманитарным наукам?

— Инструменты, — Киёно Рин указала на грузовик.

Поскольку её тон не терпел возражений, да и игра на телефоне как раз закончилась, Ватанабэ Че послушно снял наушники, закатал рукава и направился к грузовику.

Понаблюдав, как Ватанабэ Че некоторое время переносит инструменты, Киёно Рин обратилась к сопровождающему их учителю Коидзуми Аонэ: — Сэнсэй, я пойду переодеться в автобус, пожалуйста, присмотрите за обстановкой, чтобы с ними ничего не случилось.

— Киёно-сан, вообще-то сэнсэй здесь я, — шутливо возразила Коидзуми Аонэ.

— Прошу прощения за дерзость, — невозмутимо кивнула Киёно Рин и направилась к пустому автобусу, нажав кнопку управления шторами.

Коидзуми Аонэ с улыбкой наблюдала, как автоматически закрываются все шторы.

Интересно, замечает ли сама Киёно, что её отношение к Ватанабэ Че совершенно отличается от отношения к другим? Интересно, не заметила ли Юки-сан их отношения? Хотя, они должны скрывать это перед официальной девушкой...

Но нормально ли это? Она, как сэнсэй, беспокоится о том, что ученик крутит роман на две стороны?

Помогая перенести инструменты за кулисы, Ватанабэ Че, расправляя закатанные рукава рубашки, начал изучать участников из других школ.

Перед приездом он уже навёл справки о частной школе Кумокита, и хотя ученики не носили школьную форму, он сразу определил их по эмблемам.

Быстро просмотрев всех, он вскоре обнаружил сестру Саэ, настраивающую трубу.

Чёрные волосы, спокойное выражение милого лица, концертный наряд высоко приподнимался на груди, белая короткая юбка и длинные чулки — настоящая девушка, излучающая привлекательность даже в частной школе.

Просто подойти напрямую... кажется, не вариант, но и шанса остаться наедине, похоже, тоже не будет.

Что делать?

Ватанабэ Че, держа во рту трость гобоя, задумался, окидывая взглядом сильные музыкальные школы, включая женскую школу Тамана, и внезапно ему пришла идея.

Он направился прямо к ученицам школы Тамана.

Когда красивый и утончённый юноша из другой частной школы направился к ним, девушки из женской школы явно растерялись.

Некоторые старательно отводили взгляд, другие прятались за спинами подруг, а некоторые смотрели на него с ожиданием.

За кулисами девушки составляли подавляющее большинство — в духовых оркестрах вообще преобладают девушки, не говоря уже о том, что здесь была женская школа. И когда среди них внезапно появился юноша, привлекательнее любого айдола, покинувший свою группу и направившийся к ним, он мгновенно привлёк всеобщее внимание.

В расположении школы Кумокита.

— Что он делает? — с любопытством спросила Кимура Асака.

— Может быть, он пытается знакомиться! — маленькое личико Тибы Рэй засияло, а её большие глаза загорелись ярким светом.

Митико горько улыбнулась. Несмотря на то, что Тиба Рэй выглядела как школьница начальных классов, в вопросах любви она была настоящей девушкой и всегда интересовалась этими темами.

— Не похоже на то, — заметила Кимура Асака.

Митико тоже посмотрела в ту сторону. Красивый юноша с тростью гобоя что-то говорил гобоистке из школы Тамана.

Видя покрасневшее лицо той девушки и её беспокойные руки, теребящие юбку, Митико легко могла представить, насколько та сейчас сбита с толку.

Не в силах смотреть дальше, она перевела взгляд на Саэ, которая, совершенно не затронутая происходящим, сосредоточенно настраивала инструмент.

— Ах! Он пошёл к Рикью! — внезапно воскликнула Кимура Асака.

— Так это правда не для знакомства? — разочарованно спросила Тиба Рэй.

Митико снова невольно посмотрела в ту сторону и с удовлетворением отметила, что теперь краснеет гобоистка из школы Рикью.

Стоп, если следить за тенденцией...

Митико резко повернула голову к гобоистке школы Кумокита — Кито Тири-сэмпай.

И не только она — многие девушки из Кумокиты осознали: следующей целью этого потрясающе красивого юноши будет именно их гобоистка.

Среди девушек начался переполох.

— Что делать? Что делать? Он идёт сюда!

— Быстро, посмотри, не растрепалась ли моя чёлка?!

— Я поправлю, готово, теперь ты мне помоги!

Однако в центре этого урагана Кито Тири-сэмпай оставалась абсолютно невозмутимой.

Если Саэ хотя бы поднимала голову, чтобы посмотреть, что происходит, а затем, потеряв интерес, возвращалась к своим делам, то Тири-сэмпай даже головы не поднимала.

Митико заметила, что только после напоминания Юко и Нацуки-сэмпай Тири-сэмпай с недоумением подняла голову.

Пока две сэмпай объясняли ситуацию, Митико снова посмотрела на того юношу, который уже шёл в их направлении.

Внезапно она поняла, почему девушки из Рикью и Таманы так волновались — видеть, как красивый юноша идёт прямо к тебе, определённо вредно для сердца.

Это тревожное и одновременно волнующее чувство Митико испытывала только рядом с Саэ.

Школа Кумокита полностью всколыхнулась, даже Саэ не удержалась и подняла голову, тихо спрашивая Митико, что происходит.

— Я тоже не совсем понимаю, — легко покачала головой Митико. — Кажется, это связано с гобоем.

— С гобоем? — Саэ на мгновение замерла, наконец, по-настоящему разглядывая юношу. — Так это тот самый сильный гобоист, о котором говорила Тиба-сан?

— Ах! Рэй совсем забыла! — воскликнула Тиба Рэй, прижав руки к груди.

— Я тоже забыла, — беззаботно призналась Кимура Асака.

Саэ с изумлением смотрела на Митико, которая тоже только сейчас вспомнила об этом, не веря, что её лучшую подругу настолько отвлекла чужая красота.

Митико смущённо улыбнулась, быстро отводя взгляд. Юноша уже подошёл к Тири-сэмпай.

— Простите, — голос юноши тоже был приятным, — я гобоист из частной школы Камигава. Могу я узнать, как вы обычно делаете и ухаживаете за тростью?

Так вот оно что. Митико, тоже надеявшаяся на небольшое представление, неизбежно разочаровалась.

Хотя одновременно пытаться познакомиться с тремя девушками — это в любом случае звучало невероятно.

— Не знаю, — Кито Тири незаинтересованно отвернулась.

Митико предвидела такой исход.

В отличие от неё самой, которая любила и юношей, и девушек, она знала, что Тири-сэмпай любит Сими-сэмпай — не просто «нравится», а именно «любит».

Юноша смущённо почесал затылок, выглядя растерянным.

— Простите за беспокойство, — не настаивая, он кивнул и повернулся, чтобы уйти.

Как только он отвернулся, Юко и Нацуки-сэмпай начали отчитывать Тири-сэмпай за её поведение, но та, кажется, их совершенно не слушала.

В то время как Митико тоже жалела Тири-сэмпай за её решение, красивый юноша, за которым она всё ещё наблюдала, внезапно бросил взгляд в их сторону.

Его глаза загорелись, и он изменил направление, двигаясь к ним.

Митико сглотнула, но горло стало лишь суше.

Пока она размышляла: «Он идёт ко мне?», «Но я же играю на эуфониуме!», «Что мне делать?!» — концертный костюм внезапно кто-то схватил.

Посмотрев вниз, она увидела, что Тиба Рэй держит за одежду Кимуру Томоаку, та держит её одежду, а сама Митико, оказывается, уже крепко сжимает руку Саэ.

Ах, рука Саэ! Сколько бы раз она ни держала её, всегда такая мягкая!

Стоп, Митико, сейчас не время думать об этом!

Она пыталась заставить себя успокоиться, но тепло руки Саэ в её ладони и зрелище приближающегося красивого юноши делали это невозможным.

— Вы Такасака Саэ-сан? Я Ватанабэ Че из Камигавы. Я слышал ваше соло на соревнованиях Кансая, это так тронуло меня!

— А, спасибо, — несколько удивлённо ответила Саэ.

— Этот наполненный напряжением и прекрасный тембр, просто опьяняет, — юноша произнёс эти слова чуть громче, чем раньше, а затем, словно опомнившись, успокоился.

Он объяснил: — На самом деле, я хотя и играю на гобое, но только потому, что в духовом оркестре никто на нём не играл. Моим любимым инструментом всегда была труба, поэтому я очень восхищаюсь людьми, которые хорошо на ней играют.

Митико понимала его чувства.

Ей тоже больше хотелось играть на эффектном тромбоне, чем на скромном эуфониуме, но из-за того, что на эуфониуме играло слишком мало людей, а она была слишком податливой, она до сих пор играла на нём.

Саэ слегка нахмурилась: — Скоро начнётся выступление, что именно вы хотите сказать?

Как и ожидалось от Саэ — даже к красивому юноше она относится с презрением. Митико не могла не уважать это.

— Понимаете, могла бы Такасака-сан дать мне автограф? — немного смущённо спросил юноша.

— Вау! — рядом воскликнула Кимура Асака с невероятным удивлением.

Митико и Саэ тоже были удивлены — автограф?

— Вы уверены, что не хотите её электронную почту или LINE? — почему-то немного сердито спросила Тиба Рэй.

Юноша вздрогнул и поспешно покачал головой: — Нет-нет-нет, я хочу только автограф. Такасака-сан, пожалуйста, можете дать мне автограф? Я верю, что в будущем вы станете выдающейся трубачкой мирового уровня!

Саэ впервые смутилась, её лицо и уши покраснели: — Ничего подобного. Мой уровень для ученицы частной школы, возможно, хорош, но до профессионального исполнителя мне ещё очень далеко.

Это скромность или гордость? — такой вопрос, наверное, тоже возник у стоящего перед ними юноши.

Но Митико знала, что Саэ никогда не скромничала и не проявляла высокомерия, когда дело касалось трубы.

Саэ говорила правду — она действительно была очень, очень сильна среди учениц частных школ, даже отобрав соло у сэмпаев!

— Вы уже сейчас замечательная, а в будущем станете ещё лучше. Я очень хочу получить ваш первый автограф! Пожалуйста, не могли бы вы дать его мне? — юноша смотрел с искренностью.

Первый фанат.

Саэ выглядела смущённой и растерянной, взглянув на сцену: — Скоро начнём выступление, к тому же у меня нет ручки.

— Ручка у меня есть, — юноша достал из кармана брюк школьной формы чёрную ручку и маленький блокнот.

Блокнот выглядел как карточки для английских слов, которыми обычно пользовалась Митико.

Неудивительно для ученика, поступившего в имперское высшее учебное заведение — даже на выступлении носит с собой карточки для учёбы.

Но почему написанные им предложения выглядели так странно, некоторые даже перевёрнутые со знаком «?» — может, это означало, что он не понимает эту фразу?

Саэ подумала: — Хорошо.

Немного смущаясь, она взяла ручку и блокнот, и как будто на контрольной работе, аккуратно написала своё имя на карточке.

— Большое спасибо! — юноша даже поклонился.

Митико чувствовала, что он искренне рад.

— Нет, не стоит, — вернув ручку и блокнот, Саэ смущённо заправила волосы за ухо.

Получив автограф, юноша внимательно изучил его, а затем вздохнул с некоторым сожалением.

— Что-то не так? — неуверенно спросила Саэ.

Не из-за красоты юноши, а из опасения, что её почерк разочаровал фаната.

— Нет, всё в порядке, — сказал он, а затем замялся, словно хотел что-то добавить.

— Говорите прямо! — со смехом сказала Митико. — Как близкая подруга будущей трубачки мирового уровня, я принимаю вашу просьбу от её имени.

— Митико! — недовольно и смущённо Саэ дёрнула её за одежду.

— Это... сложно сказать, на самом деле я...

— Что ты здесь делаешь?

Колеблющийся юноша не успел закончить, как холодный мелодичный голос прервал его.

Митико обернулась и только сейчас заметила, что к ним незаметно подошёл ещё один столь же красивый юноша.

Взгляды всех за кулисами сосредоточились на них, а лица девушек покраснели ещё сильнее.

Сейчас они не были лучшими из 3792 частных школ страны, прошедшими в национальный конкурс — они были обычными фанатками.

Присмотревшись внимательнее, Митико поняла, что второй «красивый юноша» вовсе не юноша, а та самая девушка из Камигавы, вызвавшая переполох!

Почему она вдруг так одета?

«Новый сэнсэй Камигавы — ученица их школы» — внезапно вспомнились ей слова Тибы Рэй.

Неужели эта невероятно красивая девушка и есть новый сэнсэй Камигавы?

Мир так несправедлив! Красивым людям достаётся ещё и сверхъестественный талант — как после этого продолжать стараться?

— Ничего особенного, — ответ юноши прервал размышления Митико.

«Фальшивый красавец» внимательно посмотрела на «настоящего красавца», а затем обратилась к ним: — Извините за беспокойство.

— Нет-нет-нет, какое беспокойство, — поспешно ответила Митико.

Саэ тоже кивнула, показывая, что всё в порядке.

— Простите! — внезапно громко сказала Тиба Рэй. — Вы новый сэнсэй Камигавы?

«Фальшивый красавец» на мгновение замерла, затем кивнула: — Да.

— Почему вы такая выдающаяся? Будучи первогодкой, вы смогли привести школу, которая даже на конкурс высших учебных заведений Канто никогда не выходила, на национальные соревнования, и даже стали фаворитами жюри, оказавшись в числе сеяных команд? — Тиба Рэй уже полностью превратилась в фанатку и репортёра.

— Больше практики, заучивать партитуры, и ещё, выбирать подходящие обязательные и свободные композиции.

Ответ «фальшивого красавца» не содержал ничего особенного — любой, знакомый с оркестровой музыкой, знал эти базовые вещи.

— Время подходит, нам пора возвращаться и готовиться, — «настоящий красавец» поднял руку, глядя на часы на запястье.

Возможно, это было лишь впечатление, но Митико показалось, что он нарочно спешил закончить разговор.

Что случилось? Он смущается, что другая ученица из его школы узнала о его фанатстве к ученице женской школы? Довольно мило.

— Подождите, пожалуйста, у меня есть вопрос, — на этот раз заговорила Саэ.

— Слушаю, — «фальшивый красавец» скрестила руки и слегка кивнула, словно высокородная дама.

Не зря они ученики токийской частной школы — даже манеры другие.

— Нет, Киёно-сан, время...

«Фальшивый красавец» бросила косой взгляд, и «настоящий красавец» неохотно замолчал.

«Какой милый! Застенчивый юноша!» — Митико снова восхитилась этим «настоящим красавцем», который был на пятнадцать сантиметров выше её.

Саэ немного собралась с мыслями и спросила: — Скажите, пожалуйста, каким инструментом вы занимаетесь?

— Трубой.

— Трубой?

— Да.

— Могу я спросить, насколько хорошо вы играете на трубе?

— Подождите, Такасака-сан, — снова вмешался «настоящий красавец», — я очень уважаю нашего учителя, но какая разница, насколько хорошо или плохо она играет на трубе?

— Очень хорошо, — словно не замечая его слов, ответил «фальшивый красавец».

— Вы участвовали в музыкальных конкурсах в средней школе? — продолжила Саэ.

— Нет. Я училась только у частного преподавателя. Хотя она уже умерла, но вы, возможно, слышали о ней — французская трубачка Джоан Хайнд.

— Неужели это действительно Джоан?!

Саэ выглядела крайне удивлённой, чего Митико никогда раньше не видела. Она не удержалась и спросила: — Эта Джоан настолько выдающаяся?

— Конечно! — Саэ резко повернулась, и её волосы хлестнули Митико по лицу.

Больно, но так приятно пахнет! Какая-то Джо сейчас совсем не важна!

— Джоан в свои юные годы дала легендарное выступление на передаче «Музыкальная шкатулка» Британской радиовещательной корпорации. В тот период она была единственной женщиной-трубачкой в мире, исполнившей по радио знаменитый концерт для трубы Гайдна. Кроме того, она в очень молодом возрасте стала дирижёром духового оркестра!

— Британская радиовещательная корпорация? Гайдн на радио? — озадаченно спросила Кимура Асака.

— О Гайдне на радио объясню позже! — Саэ снова повернулась, с энтузиазмом глядя на «фальшивого красавца». — У меня дома есть несколько пластинок Джоан. Когда она недавно умерла, я была очень опечалена!

— Спасибо, — «фальшивый красавец» слегка кивнула. — Джоан-сэнсэй была моим первым наставником по трубе. Её уход тоже глубоко опечалил меня, но она ушла очень спокойно.

— Почему я об этом никогда не слышал? — спросил «настоящий красавец».

— Может, мне ещё рассказать, когда умер мой дедушка?

— Примите мои соболезнования.

«Фальшивый красавец» холодно посмотрела на «настоящего красавца», опустившего глаза в знак поражения.

Наблюдая за их взаимодействием, Тиба Рэй с возбуждением воскликнула: — Рэй думает, что вы двое точно пара!

— Абсолютно верно, — уверенно кивнул «настоящий красавец».

— Заткнись.

— Простите, моё отношение было неправильным.

Митико показалось, что эту извинительную фразу «настоящий красавец» произнёс слишком гладко, как будто давно её отрепетировал.

— Как вы видите, — «фальшивый красавец» потёр виски, — я не знаю, что этот тип вам тут наговорил, но его словам лучше не верить ни капли.

— А-а, он сказал, что он фанат Саэ, и даже взял автограф! — голос Кимуры Томоаки разнёсся так, что его могли услышать все из Кумокиты.

Саэ покраснела: — Кимура-сан!

— Фанат? Саэ? — «фальшивый красавец» замер, словно что-то вспоминая.

— Киёно-сан, Киёно-кун! Киёно! Давайте вернёмся, хорошо? — «настоящий красавец», казалось, потерял самообладание и, положив руку на плечо «фальшивого красавца», принялся разворачивать и подталкивать его.

— Руки прочь, — небрежно бросилла «фальшивый красавец».

«Настоящий красавец» тут же отпустил его.

«Фальшивый красавец» постояла на месте, размышляя, а затем внезапно поднял голову, глядя на «настоящего красавца» с улыбкой, настолько ледяной, что даже Митико почувствовала холод.

— Ватанабэ-кун, ты такой смелый.

— Киёно-сан, ты всё не так поняла, я правда фанат Саэ-нээ, и попросил автограф как её поклонник.

— Саэ-нээ? — Митико и остальные удивлённо переглянулись.

— Обычно твоя ложь сходит тебе с рук, но теперь ты начал обманывать девушек из Киото, — «фальшивый красавец» холодно усмехнулся. — Сам признаешься или мне сказать?

— Подожди-подожди, что значит «обманывать девушек из Киото»? Я правда фанат Саэ-нээ!

«Настоящий красавец» теперь полностью утратил ту скромность, с которой просил автограф.

— Какой ты фанат?

— Я... я...

— Да?

Ватанабэ Че втянул щёки и, словно пересчитывая стёкла в потолке вокзала, уставился вверх, притворяясь, что не слышал вопроса.

— Такасака-сан, приношу извинения — это была всего лишь шутка со стороны Ватанабэ-куна, без намерения вас обидеть. На самом деле он...

— Ладно, ладно, — Ватанабэ Че решил идти ва-банк. — Я сам скажу, хорошо?

Киёно Рин с пугающей лёгкой улыбкой ждала его чистосердечного признания.

Ватанабэ Че снова достал блокнот и ручку из кармана и подошёл к Такасаке Саэ.

Не только Саэ и Митико, даже остальные из Кумокиты, да и ученики трёх других школ, хоть и не слышали разговора, но внимательно следили за происходящим.

— Саэ-нээ, я ваш фанат из-за шаров.

— Э?

— В смысле, я восхищаюсь размером вашей груди.

— ...

— Не поймите неправильно! Правда! Я профессионально изучаю ноги и не имею к вам никаких грязных мыслей! Поэтому, могли бы вы, как знаменитость, дать мне ещё один автограф?

Саэ-нээ наконец поняла, о чём говорил этот человек.

— Извращенец! Умри!