Фотосъёмки на горе Такао (1)

28 августа, всего за два дня до окончания летних каникул, в школе стали появляться учителя.

Это было очень кстати для Клуба наблюдения за людьми, планировавшего снимать школьные сцены.

После утренней тренировки духового оркестра Киёно Рин и Ватанабэ Че пришли в учительскую.

— Коидзуми-сэнсэй, я хотела бы обратиться к вам с просьбой, — сказала Киёно Рин.

— О чём речь, Киёно-сан? — ответила Коидзуми Аонэ, невольно бросая взгляд на Ватанабэ Че, стоявшего рядом с Киёно Рин.

То, что он сказал той ночью, когда прибежал в женское общежитие во время тренировочного лагеря, до сих пор не давало ей покоя.

Между тем Киёно Рин, совершенно не подозревавшая о якобы существующей связи между ней и Ватанабэ Че, продолжила: — Клуб наблюдения за людьми готовит фильм для культурного фестиваля, и часть сцен должна сниматься в школе. Мы хотели бы получить разрешение на съёмки.

— Конечно, без проблем.

— Спасибо, сэнсэй. Ещё одно: после начала занятий нам, возможно, потребуется использовать учебное время.

— Вот как... — Коидзуми Аонэ задумалась, не спеша давать согласие.

Учитывая оценки Киёно Рин и Ватанабэ Че, использование учебного времени для подготовки к культурному фестивалю, по её мнению, было неплохим способом расслабиться и насладиться юностью.

Если бы это происходило до тренировочного лагеря, она бы согласилась без малейших колебаний. Другие учителя и директор тоже вряд ли были бы против.

Но сейчас... В голове Коидзуми Аонэ всплыли сплетни, которыми с ней поделились в частной беседе Ханако и Миюки — о студентах, тайно целующихся в школе и прячущихся в женском туалете.

А если вспомнить, как Ватанабэ Че ночью бегал к женскому общежитию, то стоило ли ей как учителю соглашаться? Что, если её согласие поощрит непристойное поведение? Коидзуми Аонэ взглянула на Ватанабэ Че.

— ...

Ватанабэ Че понял причину её колебаний и заверил: — Мы действительно будем только снимать. Мики — главная героиня, и большую часть времени она тоже будет присутствовать.

— Ну тогда хорошо, — Коидзуми Аонэ наконец кивнула. — Я помогу вам получить разрешение от школы.

— Спасибо, учитель, — произнесла Киёно Рин, в глубине души почувствовав недоумение.

Ямагути Наоми, сидевшая за соседним столом и что-то старательно писавшая, отложила ручку, потянулась, взяла лежавшую рядом закуску и наклонилась к ним: — Вы снимаете фильм? Кто играет главные роли? Вы двое?

— Нет, я и Юки Мики, — ответил Ватанабэ Че.

— То есть Киёно-сан играет второстепенную роль? Значит, ты всё-таки выбрал Юки-сан... — Ямагути Наоми жевала закуску с таким видом, словно обсуждала мыльную оперу со своими подругами.

— Как такое возможно? Если бы Киёно-сан была второй героиней, я бы сказал "вы обе — мои крылья" и отправился к счастливому гарему...

— Ватанабэ-кун.

— Я шучу, — Ватанабэ Че замолчал.

Киёно Рин холодно взглянула на него и сказала Коидзуми Аонэ и Ямагути Наоми: — Не беспокойтесь, учителя, я не позволю Ватанабэ-куну пережить ничего подобного, даже в фильме.

— ...Да, такие неправильные вещи действительно не подходят для учеников, — сказала Коидзуми Аонэ, глядя Киёно Рин в глаза и надеясь, что та раскается в своём поведении.

К сожалению, Киёно Рин совершенно не чувствовала никакого раскаяния и вела себя так, будто ничего не произошло.

— А я бы с удовольствием посмотрела такой фильм, — в голосе Ямагути Наоми звучало сожаление. — Но выбирать между Киёно-сан и Юки-сан действительно слишком сложно!

Она, похоже, уже представляла себя на месте главного героя, с очень озадаченным выражением лица.

Затем она внезапно наклонилась вперёд и спросила Ватанабэ Че: — Ватанабэ, а кто нравится тебе?

— Мне? — Ватанабэ Че указал на себя.

— Да-да, — Ямагути Наоми кивнула и отправила в рот ещё одну закуску.

Удивительно, но не только она — Киёно Рин и Коидзуми Аонэ тоже молча смотрели на Ватанабэ Че, словно ожидая его ответа.

Что за...

Почему здесь нет ничего хорошего, но есть такой острый вопрос? Он, Ватанабэ, хотел, чтобы перед ним склонился весь мир, а не метаться нерешительно между несколькими женщинами!

— Бабушка... нет, мама говорила мне, что не стоит так легко признаваться в симпатии, — Ватанабэ Че предпочёл уклониться от ответа.

Три женщины слегка расширили глаза, глядя на него.

Ямагути Наоми облизала остатки закуски с пальцев и с восхищением произнесла: — Ватанабэ, теперь я верю тому, что говорила Миюки. У тебя было много девушек?

— Я...

Мог ли он ответить "нет"? Нет, не мог.

Тамамо Конами считалась одной, сейчас у него была Юки Мики, но Ватанабэ Че не был уверен, соответствует ли это определению "много девушек".

Если да, то независимо от его ответа, Киёно Рин узнала бы правду.

Ватанабэ Че изобразил несправедливо обвинённого: — Ямагути-сэнсэй, какой был ваш предыдущий вопрос?

Ямагути Наоми на мгновение задумалась: — Кто тебе нравится?

— Я выбираю учителя Коидзуми.

Тишина.

— Хахахаха! — Ямагути Наоми разразилась смехом, а затем начала дразнить Коидзуми Аонэ. — И ты говорила, что ничего нет! Вот видишь!

Коидзуми Аонэ покраснела: — Ватанабэ, что за чепуху ты несёшь!

Киёно Рин смущённо опустила голову и слегка сжала переносицу пальцами.

После этого Коидзуми Аонэ, сославшись на обед, выпроводила Ватанабэ Че и Киёно Рин.

По пути в комнату Клуба наблюдения за людьми душный жаркий воздух окутывал коридор, за окнами непрерывно стрекотали цикады.

Дальнее игровое поле, казалось, слегка дрожало в мареве.

— Так тебе нравятся женщины постарше, — безжалостно поддразнила Киёно Рин.

— Для исследователя не существует "старше" или "младше", нет "нравится" или "не нравится" — есть только работа.

— То есть, подойдёт любая с красивыми ногами?

— Детали исследования не подлежат разглашению. Оставь попытки, я не отвечу ни на один твой вопрос.

Киёно Рин вздохнула с головной болью: — Ты действительно безнадёжен.

— Что плохого в том, чтобы сохранять страсть к исследованиям?

— Пожалуйста, держись от меня подальше. Я физически не могу принять такого извращенца, — Киёно Рин слегка придержала подол своей юбки.

— Извращенец? Это величайшее оскорбление для учёного! Немедленно извинись перед Эйнштейном!

Эйнштейн, должно быть, был бы утешен, зная, что у него есть такой последователь, как Ватанабэ Че, стоящий против влиятельных и богатых красавиц.

Ватанабэ Че, казалось, слышал, как ушедшие учёные шептали ему на ухо: — Наука не равна чистоте, учёный не равен высокой морали.

Хм?

После обеда Киёно Рин снова сняла несколько кадров с Ватанабэ Че в клубной комнате.

Днём они вернулись в духовой оркестр.

Сыграв один раз конкурсную и выступительную композиции, Киёно Рин собралась уходить из школы.

Она обратилась к Ватанабэ Че, который всё ещё усердно практиковался, сидя на своём месте: — Я собираюсь уходить. А ты?

— Если ты уходишь, то и я, — Ватанабэ Че отнял губы от трости и снял её с гобоя.

На лице Киёно Рин мелькнула довольная улыбка, хотя она сказала: — Сегодня я ещё не решила, что снимать, в основном просто посмотрю места. Ты можешь остаться попрактиковаться, если хочешь.

— Нет, я пойду с тобой.

Сегодня максимальная температура достигала 34 градусов, и если Киёно Рин собиралась на съёмки, Ватанабэ Че, как инициатор идеи с фильмом, не мог просто сидеть в музыкальном классе с кондиционером и оставить всю работу ей.

— Я тоже пойду! — Тамамо Конами подошла к ним, держа тромбон.

Киёно Рин недоуменно посмотрела на неё.

— Я ведь тоже актриса? Я имею право сопровождать съёмочную группу! — Тамамо Конами настороженно смотрела на Ватанабэ Че.

Она всё ещё чувствовала прикосновение его руки к своим ягодицам.

Как можно позволить такому извращенцу остаться наедине с Киёно-сан? Нет! Абсолютно нет!

Ватанабэ Че в замешательстве смотрел на неё, подозревая, что Тамамо Конами просто хочет отлынивать от дневной практики или пытается воспользоваться ролью актрисы, чтобы выпросить деньги.

— Но сегодня очень жарко, — нерешительно начала Киёно Рин. — Тамамо-сан может присоединиться к нам после того, как мы закончим разведку мест.

— Нет-нет! Я обязательно должна пойти!

— Пусть идёт, если хочет, — сказал Ватанабэ Че, думая "раз уж она идёт, то хотя бы поможет нести реквизит".

Тамамо Конами вытаращила глаза, настороженно глядя на Ватанабэ Че, не доверяя его добрым намерениям.

Вспомнив, как во время летних каникул Ватанабэ Че помогал бейсбольному клубу с тренировками, она внезапно почувствовала, что даже вдвоём им не будет безопасно.

Она быстро побежала к секции низких голосов, что-то тихо сказала, и вскоре взволнованная Ичиги Аой, Асуми Май и Ханада Асако направились в их сторону.

— Киёно-сан, они тоже хотят помочь!

— Я рада, что все хотят помочь, но нам действительно не нужно столько людей.

— Ничего страшного, мы с удовольствием поможем с разведкой мест, к тому же я знаю много хороших мест! — нетерпеливо сказала Ичиги Аой.

— Я уже решила, куда мы пойдём.

— Просто возьми нас с собой! — Тамамо Конами обняла Киёно Рин за руку.

Ватанабэ Че смотрел на счастливую руку Киёно Рин и вдруг вспомнил, что у Ичиги Аой, кажется, был план признаться в любви до конца летних каникул.

С этой мыслью он взглянул на Киёно Рин, выражение её лица не изменилось, она, похоже, о чём-то размышляла.

— Вместе идти не проблема, но вы должны помогать с реквизитом, понятно? — он принял решение вместо Киёно Рин.

— С чего бы это! — возразила Тамамо Конами.

— С того, что даже я как главный герой тоже несу реквизит.

— Ватанабэ-кун, — Киёно Рин хотела прижать руку ко лбу, но обнаружила, что её рука всё ещё в объятиях Тамамо Конами. Она высвободила руку и сказала: — Ты знаешь, что помимо главного героя ты ещё и разнорабочий?

— Я действительно не ожидал, что ты меня предашь.

— Но сегодня реквизит не понадобится, — с улыбкой сказала Киёно Рин, скрестив руки на груди. Затем она обратилась к остальным четверым: — Хорошо, давайте пойдём вместе, но, пожалуйста, защитите себя от солнца.

— Не беспокойся!

Договорившись встретиться через сорок минут на станции Ётия, Ватанабэ Че вымыл трость и неторопливо отправился домой.

Как парню, особенно не слишком щепетильному, всё, что ему нужно было сделать перед выходом, — это переодеться в повседневную одежду.

Киёно Рин вернулась домой, быстро приняла душ, тщательно нанесла солнцезащитные средства, переоделась в повседневную одежду и повесила зеркальный фотоаппарат и сумку на плечо.

Выйдя из комнаты, спустившись на лифте и оказавшись в просторном вестибюле первого этажа, она увидела через стеклянную дверь Ватанабэ Че, ожидающего снаружи.

Почему-то настроение Киёно Рин сразу улучшилось, её шаги стали легче, а юбка заколыхалась.

— Разве мы не договаривались встретиться на станции Ётия? — упрекнула она.

— Просто проходил мимо.

— Ложь.

— В душе я сходил с ума от желания увидеть тебя, и во что бы то ни стало... эй, я ещё не договорил!

У восточного выхода станции Ётия они увидели четырёх девушек, прячущихся в тени под зонтиками.

Прежде чем подойти к ним, Ватанабэ Че спросил Киёно Рин: — Ты как девушка не пользуешься зонтиком?

— Он в сумке.

— Тогда почему не используешь?

— Потому что я не хочу находиться под одним зонтом с извращенцем, изучающим ноги.

— Это что значит? Либо мы под одним зонтом, либо вместе на солнце? Думаешь, так сможешь повысить моё расположение к тебе? Такое мышление слишком наивно, придумай что-нибудь получше.

— Вот как, — холодно ответила Киёно Рин.

Она пошла прямо к четырём машущим девушкам, совершенно не дожидаясь Ватанабэ Че.

Не видя её лица, Ватанабэ Че не мог быть уверен, правильно ли он угадал, но, скорее всего, он ошибался? Возможно, действительно "либо под одним зонтом, либо вместе на солнце", но причина вовсе не связана с "повышением расположения".

— Куда мы идём? — спросил Ватанабэ Че после встречи с девушками.

— На гору Такао, — ответила Киёно Рин.

— Гору?

— Ты уверена, что стоит идти в горы в такую погоду?

— Серьёзно?

Киёно Рин вздохнула: — Подъём в гору утомителен, и солнце слишком яркое. Вы не члены Клуба наблюдения за людьми, я уже благодарна за желание помочь. Возвращайтесь.

— Нет, я иду! — настаивала Тамамо Конами.

Остальные тоже не возражали, поэтому группа идиотов отправилась в горы при 34-градусной жаре — за исключением Ватанабэ Че, который считал себя принуждённым, без капли добровольности.

Киёно Рин явно изучила маршрут заранее и привела их прямо к месту, где продавались льготные билеты на электричку Кейо до горы Такао. Всего за час они могли добраться прямо до горы Такао в городе Хатиодзи.

Билет включал обратный проезд, а также билеты на канатную дорогу или кресельный подъёмник.

Более того, была скидка 20%.

К чёрту всё это.

Если бы Ватанабэ Че заранее знал, что они идут в горы, он бы определённо не сказал "если ты уходишь, то и я". Наверное.

Прибыв на станцию Такаосан-гути, они сразу увидели платформу из кедрового дерева.

Говорят, что весь кедр на станции был доставлен с горы Такао и спроектирован известным архитектором, чтобы гармонировать с природой.

— Мы поднимемся на канатной дороге? — взволнованно спросила Ичиги Аой.

Солнце было ярким даже в три часа дня, но девушки всё это время находились в поезде и ещё не успели почувствовать жару, поэтому всё ещё с нетерпением ждали подъёма на гору.

— Вы четверо можете подняться на канатной дороге, — сказала Киёно Рин.

Она пришла на разведку, и прямое восхождение на канатной дороге не имело никакого смысла.

— Четверо? — уточнил Ватанабэ Че на всякий случай.

— Хм? — Киёно Рин с недоумением посмотрела на него.

— Ничего.

— Если хочешь что-то сказать, просто говори.

— Правда ничего.

Киёно Рин красиво улыбнулась: — Раз ничего, то потом не жалуйся, Ватанабэ-кун.

Ватанабэ Че серьёзно подумал три секунды, вспоминая все свои компрометирующие моменты: — Ничего.

На самом деле главная причина была в том, что идея снимать фильм принадлежала ему.

Киёно Рин была готова пойти на разведку мест даже одна ради фильма, и ему было бы стыдно жаловаться на усталость или жару.

Киёно Рин удовлетворённо кивнула. Хотя Ватанабэ Че любил нести чушь и был полон лжи, но помимо этого он в целом был неплохим человеческим экземпляром.

— Эм... — Ичиги Аой не смогла сдержать любопытство. — Какие отношения между Киёно-сан и Ватанабэ-куном?

— Какие отношения? — Киёно Рин с улыбкой посмотрела на Ватанабэ Че.

— Полицейский и великий вор? — ответил Ватанабэ Че.

— Неверно, — покачала головой Киёно Рин.

— Тогда какие?

— Полицейский и мелкий воришка.

— ... — Ватанабэ Че посмотрел на гору Такао перед ними. — Пока свет хороший, давайте быстрее поднимемся на гору.

Мелкий воришка? Сегодня ты увидишь, на что способен убийца!

Как только они подошли к подножию горы Такао, все уже начали потеть.

— Вам не хочется пить? Я схожу за водой, — сказал Ватанабэ Че.

— Не нужно, у меня есть.

— У меня тоже.

Похоже, у девушек в сумках была вода, или они уже купили.

Ватанабэ Че пошёл один к торговому автомату.

— Подожди, — окликнула его Киёно Рин.

— Хочешь что-нибудь выпить? — обернулся Ватанабэ Че.

Киёно Рин вышла из-под зонтика Тамамо Конами, подошла к Ватанабэ Че и, слегка отводя взгляд, достала из плетёной сумки свой зонтик от солнца и протянула ему:

— Возьми.

— ...

— Э? У Киёно-сан был зонтик? — удивилась Тамамо Конами.

— Да.

— Тогда почему... — Тамамо Конами хотела спросить, почему она сама не пользуется им.

Киёно Рин поняла её недоумение и объяснила: — Ватанабэ-кун сказал, что не взял зонтик, и я всё думала, давать ему свой или нет. Раз Тамамо-сан готова поделиться со мной своим зонтиком, я могу отдать свой ему.

— А, понятно! — Тамамо Конами внезапно обрадовалась, подумав о чём-то.

Она быстро подошла и снова накрыла Киёно Рин своим зонтиком.

Ватанабэ Че посмотрел на зонтик в своей руке: — Я не отдам его обратно?

Киёно Рин бросила на него холодный взгляд: — Вернёшь мне, когда вернёмся в Токио.

— Именно это я и имел в виду.