Какой мастер зала выдержит такое испытание?
Мяо У горько рыдала, слёзы текли ручьём по её лицу. Зрелище было настолько жалким, что сердце обливалось кровью!
— Хватит!
Внезапно Юй Линлун холодно оборвала ее. Ее грозная аура подавила все звуки!
— Скажи мне, кто напал, как он выглядел?
Отруганная, Мяо У притворно вздрогнула, словно сильно испугавшись.
— Докладываю, глава храма, нападавшей была девушка. Я не разглядела ее уровень, но ее удар был чрезвычайно ужасен. Мы с братом не смогли выдержать даже ее ауру. Если бы брат в критический момент не оттолкнул меня, мы оба погибли бы!
Услышав это, Сюань Иньцзы слегка кивнул. Это описание совпадало с тем, кого они видели.
— Иди сюда!
Взгляд Юй Линлун стал острым, очевидно, она не верила словам. Протянув руку, она притянула Мяо У к себе.
Затем она накрыла ладонью голову Мяо У. Зрелище заставило всех содрогнуться.
— Наставница!! — выражение лица Шангуань На резко поменялось, она хотела попросить за нее.
— Заткнись! Я пока не убью ее, просто применяю технику поиска души. Лучше молись, чтобы с ней всё было в порядке, иначе тебе тоже не избежать последствий!
Услышав это, Шангуань На облилась холодным потом.
Поразмыслив, те двое брат с сестрой были не без подозрений. Уже их поразительный талант вызывал сомнения. Возможно, за ними действительно стояли невыразимые силы.
«Как опрометчиво!!»
Она невольно сжала кулаки, глубоко дыша, пытаясь снять напряжение.
На мгновение все в зале затаили дыхание, пристально глядя на Юй Линлун, пытаясь прочесть ее выражение лица, не упуская ни единой детали.
Спустя мгновение все вздохнули с облегчением, ибо было видно, как выражение лица Юй Линлун смягчилось, даже появилась легкая улыбка.
— Хорошее дитя... — медленно проговорила она, заставив сердца содрогнуться.
Даже с родной дочерью, Шангуань На или Тан Ци эта женщина никогда не выглядела столь доброй.
Конечно, всё это — происки Чжоу Туна.
Через состояние «Отсутствия Я» он заранее знал, что Юй Линлун станет изучать память Мяо У.
Поэтому он заранее создал в сознании Мяо У иллюзию с помощью духовной силы.
Суть иллюзии состояла в том, что Мяо У рано лишилась родителей, страдала тяжелой болезнью и не могла культивировать, поэтому ей приходилось держаться вместе с братом по имени Лю Буфань.
Но по стечению обстоятельств она получила портрет Юй Линлун и узнала о ее статусе, проникшись глубоким обожанием.
В последующие десятилетия Мяо У, движимая этим обожанием, изменила свою судьбу, прорывалась сквозь отчаянные ситуации, разрывала оковы за оковами, пока не стала великим гением.
Теперь Мяо У, с величайшими ожиданиями и самыми искренними чувствами преданности, пришла в Храм Сюаньтянь, чтобы увидеть Юй Линлун, и в сердце поклялась отдать за нее жизнь в любой момент!
Какой старший устоит перед таким испытанием?!
Для Юй Линлун, убившей мужа, ненавидящей дочь, использующей всех в своих целях, отбрасывающей всё бесполезное, в жизни с начала до конца было лишь слово «выгода».
Она хорошо знала, что даже Тан Ци и Шангуань На, хоть и относились к ней как к родной матери на поверхности, на деле жаждали ее власти, не отдавая искренних чувств.
Но теперь появился человек, с детства следивший за ней, почитавший, обожавший ее, видевший в ней живительную влагу после засухи, надежду в отчаянии, цель в жизни, идеальную мать. Как она могла отказать?
В одно мгновение Юй Линлун сдалась, и сдалась безоговорочно!
В сердце она до крайности возненавидела, что Мяо У не ее родная дочь!
— Хорошее дитя, не плачь! — мягко сказала Юй Линлун, без церемоний крепко обняв Мяо У.
Это озадачило Мяо У.
С самого рождения эта женщина не обнимала ее, видя в ней врага, обращаясь с ней хуже, чем с мусором. А теперь ведет себя как любящая мать? Что это значит?
Когда Чжоу Тун внедрял эти воспоминания, ее чуть не вырвало от отвращения, в сердце поднялось сильное сопротивление.
Даже когда Юй Линлун потянулась, чтобы обнять её, у нее возникло сильное желание дать отпор, казалось, от прикосновения ее покроют мурашки, и ее может вырвать.
Но когда это стало свершившимся фактом, она обнаружила, что реальность и воображение нельзя смешивать. По крайней мере сейчас, у нее не было желания её оттолкнуть.
Юй Линлун тоже не заметила аномалии в обнимаемой. Оцепенение Мяо У было вызвано чрезмерным напряжением. Кого не шокировал бы грубый поиск в душе обожаемым человеком?
Но ничего, она могла всё исправить.
— Хорошая девочка, не плачь. Я не хотела тебя пугать. Тетя извиняется перед тобой, ладно? Я помогу отомстить за брата!
Услышав это, все остолбенели, словно громом пораженные.
Как она себя назвала? Тетя?!
Эта безжалостная, жестокая, упрямая, высокомерная, невежественная женщина использовала столь женственное самоназвание, совершенно не соответствующее её характеру!
На мгновение у Шангуань На перехватило дыхание, по коже побежали мурашки.
Теперь она поняла, что принятие тех двоих было самой большой ошибкой в её жизни.
Судя по выражению Юй Линлун, она приняла Мяо У как родную дочь, причем без какой-либо выгоды.
Прошло меньше дня, а статус той взлетел выше ее собственного!
До чего же это выводило из себя!
— Благодарю... благодарю главу храма. Я рано лишилась отца, мать тоже рано умерла, потому я могла лишь держаться за брата. Я не получила должного воспитания, надеюсь, вы не будете презирать!
— Если я в чем-то ошибусь, можете бить, ругать, даже убить, только не прогоняйте, иначе я не смогу жить!
Услышав это, Юй Линлун остолбенела, почувствовав, как в сердце что-то дрогнуло.
«Да, так и говори, следуй словам этого великого Зеркала! Будет странно, если эта старая женщина не опешит!»
В сознании Чжоу Туна звенел голос Зеркала Четырёх. Именно он подсказал Мяо У эти последние слова. Даже Чжоу Туну стало тошно.
«Это и вправду сработает? Такое чувство, будто в тебя вселился Тан Ци!» — мысленно съязвил Чжоу Тун.
«Хм! Это Зеркало съело больше соли, чем ты риса! Эффективность определяется не ощущениями!»
«Тогда чем?»
«Результатом!»
Едва прозвучали слова, результат проявился. Юй Линлун повела себя еще более странно, закрыв лицо и разрыдавшись.
— У-у-у... Боже мой, как на свете может быть такой хороший ребенок? Не встреть я тебя, жизнь прошла бы зря!
Она крепко хлопнула Мяо У по плечу, во взгляде застыла решимость.
— Эта глава храма прожила полжизни впустую, не встретив почтительного ребенка. Если ты не откажешься, я стану тебе родной матерью!