Секту Юйцин ограбили?! Кто прогнал Чжоу Туна?!
Гора Сюаньхуан, сектa Юйцин…
Первоначально безмятежное и чистое небо внезапно разорвалось, клубы облаков разлетелись в клочья, потрясая всех живущих.
— Что происходит?!
Группа старейшин взмыла в небеса, лица их были полны удивления и тревоги.
Вслед за этим во все стороны распространились потоки силы святого, превращаясь в разноцветное сияние. Оно ниспадало с небес и медленно проникало в землю.
— Э… это же явно аура Святого! Неужели какой-то несравненный практик решил выступить против секты Юйцин? — молодой старейшина задрожал, но тут же получил звонкую пощёчину.
— Убирайся в сторону!
Из глубин вышел один из Великих Старейшин, на лице его сияла безудержная радость.
— Это наш глава собирается выйти из уединения! Он готовится прорваться в Святого!
Слова эти сперва ошеломили всех, но затем толпа взорвалась восторженным ликованием.
— Святой! Святой! Святой!
И правда, если глава секты станет Святым, то он будет единственным в Царстве Саньцин, кроме Верховного Стража.
А когда срок жизни Верховного Стража истечёт, именно он станет сильнейшим во всей этой области.
Тогда секте Тайцин и секте Шанцин придётся склонить головы, и сектa Юйцин сможет провозгласить себя единственной владычицей!
Грохот!
Земля вдруг разверзлась, и из неё вознёсся в дневное небо утончённый силуэт, взмывший над самыми облаками.
То был сам глава секты Юйцин — У Чжань.
На вид он был самым заурядным человеком, в толпе его и не приметишь, но в этот миг казался совершенно особенным.
Войти в ряды святых — это не пустые слова.
Когда переступаешь эту грань, и сила, и сама сущность меняются до неузнаваемости.
— Приветствуем Главу Секты!
В тот же миг нескончаемая толпа рухнула на колени, с благоговением и трепетом, не осмеливаясь даже взглянуть прямо в лицо тому, кто вот-вот станет Святым.
Вслед за этим с небес раздался голос У Чжаня:
— Я пребывал в уединении много лет и, наконец, достиг вершины. Теперь до Святого остался лишь один шаг. Если сумею пережить бедствие, то обрету абсолютное совершенство.
Эти слова заставили многих сжать сердца от тревоги.
Ведь испытание на пути к святости — невообразимо страшно. Сколько бы ни было полусвятых на пике, многие нашли в нём свою гибель!
— Но вам не стоит беспокоиться. — У Чжань, заметив сомнения в глазах, мягко улыбнулся. — Я давно приготовил способы противостоять. Так, мелкая напасть — не стоит и упоминания.
И в тот же миг сердца собравшихся наполнились ещё большей верой и восхищением — восторг переполнял их до краёв.
— Я же говорил, наш глава непременно сумеет обернуть беду в удачу!
— Хе-хе… какая же это великая радость! Скажете, если тот предатель сейчас увидит это, кишки себе от злости не перегрызёт? — кто-то холодно усмехнулся, помянув Чжоу Туна.
— В такой великий день зачем поминать этого зловещего ублюдка? Видел его надменную физиономию? Будто без него секте Юйцин и жить нельзя!
— Ха-ха-ха! Вот именно! А истина в том, что без него мы стали лишь сильнее!
Многие смеялись и отпускали колкие шутки, но нашлись и такие, кто мрачно молчал, тщательно пряча за этим свою ярость.
— Старший брат никогда не был таким человеком… Потеря его — это утрата для всей секты Юйцин!
— Хватит! — вдруг раздался властный голос сверху. — Я уже на решающем рубеже прорыва! Немедленно! Позовите мне Чжоу Туна!
Слова У Чжаня обрушились на всех, и люди онемели от изумления.
— В такой день, к чему звать его? — мрачно спросил один из Верховных Старейшин.
— Разве вы не знаете? — в голосе главы секты зазвучало раздражение. — Чжоу Тун — обладатель редчайшей конституции Усмиряющего Злых Духов!
Как только я поглощу его тело и душу, все бедствия потеряют власть надо мной!
— Я специально велел Люсу взять его в ученики лишь ради этого дня!
Эти слова ударили в уши собравшихся, словно гром с ясного неба.
Вот оно что! Выходит, всё внимание и забота главы к Чжоу Туну были лишь тщательно разыгранной маской.
Многие невольно ощутили к юноше жалость.
— Живо! Чего вы ждёте?! — громогласно поторопил их У Чжань.
— Доложу, господин глава… — Великий Старейшина, осмелившись заговорить, низко склонил голову. — Чжоу Тун был изгнан из-под учения Мо Люсу.
— Что?! — рявкнул У Чжань. — Никчёмные вы твари, почему тогда никто этого не остановил?!
— Господин глава, не гневайтесь! Мы уже выслали людей за ним, очень скоро…
— Поздно! — резко прервал он. — К счастью, у меня есть запасной путь. Живо принесите мне «Семизвёздный Лотос Нефритовой Крови»!
Эти слова вызвали у старейшин такие лица, словно их скрутило от запора.
— Лотос… Мо Люсу тоже успела отдать.
— Пфу!! — У Чжань с хрипом выплюнул кровь, а глаза его исказились злобой.
— Раз так… остаётся лишь использовать «Безупречную Бесформенную Жемчужину». Хоть это и расточительно, но ради становления Святым — оно того стоит!
Старейшины переглянулись и промолчали, ни один не осмелился возразить.
— Не может быть… даже жемчужина тоже…
Получив утвердительный ответ, черты лица У Чжаня исказились, словно в судорогах, — он стоял на грани безумия и одержимости.
— С вами я позже разберусь! Сейчас же принесите все жизненные таблички старейшин секты — пусть они возьмут на себя часть бедствия ради меня!
Эти слова наконец привели Великих Старейшин в движение.
Один из них, вспыхнув сиянием, метнулся в зал Хранителей Судеб и извлёк оттуда сотни нефритовых табличек.
Каждая из них была связана с жизнью конкретного старейшины: указывала, жив он или мёртв, и хранила в себе частицу его собственной изначальной силы. В самый раз, чтобы использовать её для защиты во время небесного испытания.
Медлить было нельзя. Великие Старейшины тут же развернули формацию, и нефритовые таблички взвились в воздух, окружили У Чжаня, проливая на него мягкий свет.
Под этим сиянием состояние главы секты заметно стабилизировалось, и стало казаться, что он и вправду сможет пройти через бедствие. Люди облегчённо перевели дух.
— Чжоу Тун! — прогремел голос сверху. — Как он посмел без моего дозволения покинуть секту?! Это поведение предателя!!
— Когда я стану Святым, непременно обрушу на него суровую кару, чтобы другим неповадно было! — в глазах У Чжаня блеснуло жестокое пламя.
Но едва он сказал это, случилось непредвиденное.
Крааак!
Одна из табличек сильнейшего мастера в Царстве Жизни и Смерти вдруг треснула и рассыпалась в пыль.
— А-а!! — вскрикнули многие, охваченные ужасом.
— Не паникуйте, всего лишь погиб один человек. Не велика потеря, — равнодушно отозвался У Чжань. Для него, стоящего на пороге святости, жизнь мастера Царства Жизни и Смерти была не более чем жизнь муравья.
Папапапапа…
В тот же миг раздалась целая череда хлопков — десятки табличек раскололись одновременно. Это значило, что множество полусвятых и мастеров в Царстве Жизни и Смерти погибло разом! Лица всех собравшихся исказил ужас.
— Держите формацию! — взревел У Чжань, выплеснув наружу свою ауру и с трудом стабилизировав поток силы.
— Кто посмел… кто осмелился убивать старейшин моей секты?! Когда я стану Святым, я…
Он не успел договорить — таблички Царства Перерождения начали крошиться одна за другой.
И не одна-две, а сразу десятки!
— Чёрт! Что там творится?! — яростно завопил У Чжань. Он беспокоился вовсе не о жизни старейшин, а о том, что рушились его надежды на становление Святым!
— Стой… стойте… — он тяжело дышал и вперил взгляд в верхний ряд.
Там парили пять особых нефритовых табличек полусвятых. Пока они целы, у него ещё оставался шанс пройти через испытание и вознестись.
Он отказывался верить, что в пределах Царства Сяньцин найдётся хоть кто-то, способный убить полусвятого!