Кто посмел пинать меня во сне?!
Юношу звали Мо Я. В тот самый миг, когда он увидел портрет, на лице его промелькнуло презрение.
— Всего лишь мальчишка, — усмехнулся он. — И глава секты велит мне самому выйти против него… не слишком ли это?
Он источал уверенность, а Чжоу Туна сразу же причислил к разряду муравьёв.
Чжао Утянь и не думал объяснять ему, что Чжоу Тун, возможно, скрывает свою истинную силу. Для него Мо Я был всего лишь пешкой — подходящим инструментом, чтобы испытать Чжоу Туна.
Пропасть между людьми по разные стороны трансцендетности была непреодолима.
Если Чжоу Тун и вправду находился в Царстве «Согласия с Сердцем», то он никак не мог быть соперником для воина уровня «Разрушителя Небес».
Но если он сумеет победить Мо Я, то это будет означать, что всё это время он притворялся слабым, скрывая острые клыки. Такой человек — крайне опасен: его можно сделать союзником, но никак не врагом!
— Я хочу, чтобы ты убил его у всех на глазах! — с ядовитой ухмылкой произнёс Чжао Утянь.
Открытое покушение на почётного советника было прямым оскорблением императрицы. В последние годы Цянь Мяоюй всё больше переставала считаться с ним.
Даже если покушение провалится — не беда. Никто ведь не знал Мо Я, и следы не приведут к Чжао Утяню.
…
— Почётный советник, я не могу уснуть, — раздался голос императрицы.
Была уже глубокая ночь, но Чжоу Туна всё равно вызвали в её покои. Услышав её жалобу, он вытаращил глаза.
— И ради этого меня тревожили?
— Я уже несколько месяцев не могу спокойно уснуть. Стоит только закрыть глаза — и кошмары начинают терзать меня, — устало сказала Цянь Мяоюй, лёжа на боку на широкой кровати. Она, впрочем, не призналась Чжоу Туну, что источник этих кошмаров был именно он.
— Неужели это проявление неожиданного испытания? — нахмурился Чжоу Тун.
— Нет, скорее всего, всё от тревог и забот. Они лишают меня покоя, — ответила она. — Я хочу, чтобы ты сегодня ночью остался и присмотрел за мной. Эй, подайте седалище!
В тот же миг слуги внесли роскошное кресло, которое больше походило на вторую кровать. По убранству оно ничуть не уступало императорскому ложу.
У Чжоу Туна дёрнулся уголок рта.
«Так мне караулить… или всё-таки спать рядом?»
— Есть ли в императорском дворце аптекарь? — спросил он.
— Есть придворный алхимик пятого ранга, но, к сожалению, он ничем не помогает, — ответили слуги.
— Тогда позвольте мне лично приготовить для Её Величества успокоительное седьмого ранга — гарантирую, что лекарство вернёт покой.
С этими словами Чжоу Тун велел приготовить алхимическую печь и травы, сел, сложив ногу, на циновку и мгновенно погрузился в работу.
«Как и ожидается от бхагавана, его власть над всем сущим бессомненна! Наконец-то я в этом убедилась!» — восхищённо думала Цянь Мяоюй, наблюдая за ним.
Неожиданно пришедшая усталость накатила на неё волной — веки сами собой становились тяжёлыми и мигали всё реже.
— Почётный советник, повторите, пожалуйста, те слова, которые вы говорили мне тогда… те самые обещания.
— Что может быть проще? — спокойно ответил Чжоу Тун, подняв голову и пристально посмотрев в её глаза. — Мы союзники. Если вы сами не станете нашим врагом, мы никогда не причиним вам вреда.
Цянь Мяоюй улыбнулась и почти сразу же погрузилась в глубокий сон — чувство дремоты было невероятно сильным, и ей явно сулились приятные сны этой ночью.
Через мгновение пилюля седьмого ранга была готова. В тот же миг на землю обрушилась молния — как будто сами небеса решили вмешаться.
— Прочь! — произнёс Чжоу Тун и, используя силу сферы «Не-Знания» и «Божественную речь Небес», рассеял грозу.
— Ваше Величество, пора принять лекарство… Ваше Величество, величество…
— Ха-ха… Похоже, мои труды оказались напрасны, — усмехнулся Чжоу Тун, держа лекарство.
В этот момент Цзян Мяоюй погрузилась в беспробудный сон.
Две белые стройные ноги крепко сжимали покрывало, подушка была прижата к груди, и иногда она терлась о неё щекой — будто бы флиртовала с кем-то во сне.
В довершение всего, её ночнушка сдвинулась, обнажив обширное, ослепительно белое декольте — зрелище, едва не приводящее в искушение.
— Похоже, всё в порядке, — успокоился Чжоу Тун. Он отложил пилюлю, достал технику «Разрушительного Меча Люхэ» и начал внимательно её постигать.
Для мастера, постигшего сферу «Не-Знания», это занятие было излишним. Тем более, что эту технику он создал сам — и давно уже знал её наизусть.
Но Чжоу Тун сохранял привычки прошлой жизни. Он ясно понимал: вершины боевого пути достигаются только неустанной настойчивостью.
Тысяча повторов — и смысл приёма станет ясным!
Путь могущества бесконечен!
«Разрушительный Меч Люхэ» включал шесть приёмов, каждый из которых соответствовал четырём сторонам света, небу и земле.
Южный меч — огонь, ведающий защитой.
Северный меч — гром, подавляющий врага.
Восточный меч — дерево, дарующее жизнь.
Западный меч — металл, несущий разрушение.
Кроме того, были ещё два меча — Небесный и Земной.
Земной меч — клинок мрака. Он мог заключить в себя дух, энергию и душу убитого врага, превращая его в боевого раба.
Небесный меч — клинок накопления, и он был самым сильным. Этот меч мог копить в себе силу меча и выпустить его разом, увеличив силу удара в несколько, а то и в десятки раз.
Это был клинок, способный убивать превосходящих врагов.
Чтобы завершить Небесный меч, нужно было сперва выковать сам клинок.
Но для Чжоу Туна это не составляло труда — ведь Он сам был сильнейшим мечом под небом!
Он не двигался, и в определенный момент из его тела вырвалась сокрушительная сила меча. Она не распылялась, а напротив, концентрировалась, собираясь в его левой ладони.
— Ссс… — Чжоу Тун втянул холодный воздух. Боль была невыносимой, словно из ладони вырывали всё содержимое, дробя кровь и кости в прах.
Но он не проронил ни звука и даже не изменился в лице.
Бум!
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем в его сердце раздался громовой раскат. Это означало, что клинок выкован.
Теперь в его ладони словно открылось особое пространство. Сила меча хлынула туда непрерывным потоком, будто в реку, которая не знала насыщения.
— Вот это да… — изумился Чжоу Тун.
Даже ему, с его мощью силы меча, потребовался целый час, чтобы заполнить это пространство. А если бы на его месте была Лун Линъюнь — то, пожалуй, потребовалось бы три дня и три ночи!
Если выпустить этот удар… тут и говорить нечего, он точно будет ужасающим!
Незаметно прошла вся ночь. На востоке уже забрезжил рассвет.
Чжоу Тун поднялся во весь рост и собирался уходить, как вдруг на кровати зашевелилась Цянь Мяоюй.
— Советник… почётный советник!.. — она сжимала брови и снова и снова повторяла эти слова, словно вновь попала в кошмар.
— Всё-таки не помогло?.. — пробормотал Чжоу Тун. Он вздохнул и выплеснул духовную силу, собираясь силой вмешаться в её сон.
И вдруг…
— Почётный советник… на колени! Вымой Императрице ноги!
У Чжоу Туна лицо тут же окаменело.
…
Полчаса спустя. Великая императрица проснулась и сладко потянулась, подчеркнув изящество своих форм. Жаль только — некому было оценить.
— Как же хорошо я выспалась… Почётный советник уже ушёл? — с лёгким стоном облегчения произнесла она.
Взгляд её упал на изголовье кровати: там лежала изящная шкатулка с успокоительным.
— Приму как дар! — усмехнулась она и тут же спросила у стражи, куда подевался Чжоу Тун.
— Ваше Величество, почётный советник только что покинул дворец. Его сопровождает отряд охраны.
— Тогда всё в порядке. Как бы ни были дерзки его неприятели, они не посмеют ударить прямо на улице, — в её воображении всплыл образ Чжао Утяня: она уже догадалась, что тот готовит козни против Чжоу Туна.
— Странно… почему у меня так болит поясница?.. — пробормотала Цянь Мяоюй и опустила взгляд.
На её талии отчётливо темнели два отпечатка ног.
— Кто осмелился пинать Императрицу во сне?!