Договор заключен, я дам вам то, что вам нужно!
— У меня в голове вдруг появились какие-то слова. А у вас?
В этот самый момент люди по всему миру задавали своим спутникам тот же вопрос.
— У меня тоже… Что-то про Небесный Рейтинг Меча, и там ещё два имени…
— Первое место — Дракон, верно?
— Да, а второе — Святой. Похоже, у всех одно и то же, мы все получили одинаковое послание.
— Это — провозглашение Небесного Дао.
Некоторые старцы произнесли это с мрачным видом:
— Эти два имени, должно быть, прошли признание Небесным Дао и символизируют вершину Пути Меча в нашем мире.
Догадка была верной… но лишь наполовину.
Это действительно было провозглашение Небесного Дао, однако не о самой вершине — а о всего лишь хитростью пробившихся в список именах.
Но верящих в это оказалось немало.
— Дракон и Святой… Одни только имена уже излучают силу. Наверняка это воплощения какого-то высшего существования.
— Я тоже так думаю. Может быть, их сила настолько велика, что даже Небесное Дао не смеет прямо назвать их истинные имена и заменяет их условными!
Если бы Чжоу Тун знал, что творится у людей в головах, он бы непременно вздохнул про себя: уж в мире воображения нет пределов.
Глядя на оставшуюся безымянную стелу, он погрузился в раздумья.
Что же делать с этой штукой?
В прошлой жизни он прикоснулся ко всем безымянным стелам. Он был уверен: их происхождение необычно. Но разгадать их тайну так и не смог.
«Возможно, это просто не судьба…»
— пробормотал он себе под нос и, почти машинально, потянулся снова коснуться безымянной стелы. Но в тот же миг его выражение резко изменилось.
На этот раз ощущение было совсем другим.
Чжоу Тун широко распахнул глаза — даже мельчайшие перемены не могли ускользнуть от его чувств.
Эта каменная стела ощущалась совершенно иначе, чем в его прошлой жизни — от неё исходила бурлящая, неудержимая жизненная сила.
Будто она встретилась с настоящим хозяином.
С этой мыслью Чжоу Тун поспешно влил в неё собственную силу.
Он пробовал и духовную энергию, и силу духа — но результат оказался тем же самым: полное разочарование, никакой реакции.
«Раз так, тогда расколю её! Хочу увидеть, что же скрывается внутри!»
Чжоу Тун глубоко вдохнул, и его взгляд стал острым, как меч.
— Наставница, одолжи мне силы.
Мужун Я без тени колебаний развернула Море Багровой Пыли, и ужасающая мощь хлынула из пустоты, возложившись на Чжоу Туна.
«Меч Разрушения Люхэ! Небесный меч, Божественный удар!»
Огромная мощь меча разлилась, грохоча и нарастая. В ладонях Чжоу Туна вспыхнула золотая полоса света длиной около метра. Он схватил её обеими руками, превратив в меч, и со всей силы рубанул вниз!
Скрежет-стук!
Стела яростно задрожала, вставая на дыбы и падая обратно
Словно в ней боролись страх и восторг.
И в тот миг, когда меч действительно соприкоснулся с камнем, стела будто пробудилась — из неё вырвался ослепительный свет. В сиянии радужных облаков и благих знамений взмыла в небо золотая драконья тень!
……
В покоях императрицы Цянь Мяоюй давно уже спала.
Но сон её был беспокойным: она металась, переворачивалась с боку на бок, холодный пот выступил на лбу.
Вновь, после долгого перерыва, её настиг кошмар.
На этот раз он отличался от всех прежних. Она оказалась в необъятном пространстве — бескрайнем, величественном, уходящем в вечность.
Она была словно пылинка, зависшая в пустоте: над ней не было неба, под ней — земли, а вокруг простиралась лишь абсолютная пустота.
Эта глубокая тишина и безысходное одиночество могли свести с ума любого.
«Неужели это тоже пророческий сон?»
— прошептала она. В этот раз, во сне, у неё сохранилось ясное сознание.
Р-Р-Р-О-О-О-О-АРР!!
Внезапно пространство содрогнулось от ужасающего драконьего рева. Следом в нём, извиваясь, появился гигантский дракон длиной в десятки тысяч чжан. Всё его тело сияло золотым светом, чешуя переливалась, когти и лапы источали яростную мощь!
Тело Цянь Мяоюй застыло, холодный пот градом стекал по спине, руки и ноги оледенели.
Золотой дракон уставился прямо на неё, а в его глазах вспыхивали и гасли багровые огни, будто он приметил для себя изысканную кровавую добычу.
«Плохо…»
Она задрожала ещё сильнее. Всю её сущность пронзил страх, идущий от самой души, — словно она встретила заклятого врага.
«Надо бежать! Я должна бежать любой ценой!»
Даже во сне она всеми силами стремилась уйти подальше от золотого дракона.
Но увы, она была слишком ничтожна. Дракон лишь чуть приподнялся — и уже, казалось, заслонил всё небо. Его громадное тело извивалось, и одним движением могло смести с небосвода мириады звёзд.
Ей некуда было бежать. Слабая, как муравей, она могла лишь покорно подставить шею под удар.
На грани жизни и смерти одна за другой нахлынули воспоминания, долго хранившиеся глубоко в сердце.
«Я вспомнила всё…»
Лицо Цянь Мяоюй побелело. Её отец, когда был ещё жив, тоже видел такой сон. И не только он — даже её дед-император видел нечто подобное.
И вскоре после этого оба скончались. Для правителей Империи Линсяо этот сон всегда был последним сном, предвестием неминуемой смерти.
Эта золотая драконья тень — не что иное, как сама Драконья Жила Тяньдао!
Чтобы завладеть небесным мандатом, императорский род кормил её своей кровью, и со временем она стала кровожадной и безумной. Теперь же расплачиваться за это предстояло и ей.
Поняв всё, Цянь Мяоюй ощутила, как её сердце наполнилось безысходным отчаянием.
«Нет… Я ещё не могу умереть! Пусть бы хотя бы десять лет… я успела бы всё устроить…»
Она шептала сама себе, беспомощно умоляя, но её слова не тронули жестокую Драконью Жилу.
Золотой дракон потерял терпение, ринулся вниз, собираясь целиком её поглотить.
«Конец…»
Взгляд Цянь Мяоюй потускнел, силы сопротивляться уже покидали её. И в последний миг в её сердце вдруг вспыхнул образ юноши.
Он не выглядел величественным, напротив, был худощавым, но именно эта фигура словно могла удержать на плечах всё мироздание.
Она ухватилась за это видение, как утопающий за соломинку, и громко воскликнула, вложив в крик все свои надежды.
— Советник… спасите меня!!
Это не имело никакой логики, но стоило словам прозвучать — всё пространство сна изменилось. Десять сторон света озарились сиянием.
Высоко в небесах явилась фигура, окутанная сиянием в десятки тысяч чжан. Лицо её было скрыто, угадывались лишь очертания.
— Советник!!
На глазах Цянь Мяоюй выступили слёзы. Она словно нашла опору, и страх исчез без следа.
С нежностью и трепетом она взирала ввысь: в миг между жизнью и смертью кто-то готов был встать на её защиту. Гордая императрица впервые отдалась этому чувству.
— Почётный советник… если мне удастся уцелеть, я поклянусь быть с тобой в союзе на веки веков — в жизни и смерти, никогда не предам. Если же нарушу — да падут на меня вечные муки!
Императрица вознесла молитву и дала клятву, столь тяжёлую, что её не отменить.
— Клятва заключена. По твоему зову дарую обещанное!
Голос, исполненный безмерного величия, раскатился с небес. И вслед за этим сияющая фигура шагнула вперёд, за её спиной возник прообраз, соединявший небо и землю.
— Это… неужели Манифестация?
Цянь Мяоюй застыла. Подняв голову, она не могла разглядеть облик Манифестации, а опустив взгляд, увидела лишь бездонную пропасть.
Перед Манифестацией дракон выглядел, как ничтожный угорь, и издавал лишь жалобное рычание.
— Меч — ко мне!
Гневный рёв, полный ветра и грома, — и в ладони Манифестации возник меч-драконоборец.
— Сияющая божественная мощь, по моему велению — руби без пощады!
Каждое слово звучало как громовой приговор, готовый обрушить небеса. Драконья Жила в страхе даже не решилась сражаться и попыталась бежать.
Но увы — её участь оказалась той же, что и только что у Цянь Мяоюй: всякая попытка вырваться была тщетной!
Свет меча обрушился, и первым под удар попал сам дракон. Вслед за ним раскололось и всё это иллюзорное пространство!