Ведьмочка: Вот наколдую на вас пакостей, мерзавцы!
Чжоу Тун остолбенел.
Согласно записям Великого Императора, чтобы достичь состояния «Отсутствия Я», нужно обрести шесть воплощений «Я»:
Истинное Я, Прошлое Я, Минувшее (ушедшее) Я, Божественное Я, Любящее Я и Отсечённое (рассечённое) Я.
Из них Божественное Я и Любящее Я — самые простые и в то же время самые трудные.
Потому что эти два воплощения невозможно взрастить самому — они рождаются лишь благодаря чужой беззаветной отдаче.
Любящее Я — это нерушимая верность и отсутствие предательства!
Божественное Я — это высшая вера и абсолютное доверие!
Легко сказать, но трудно осуществить. Среди бескрайней суеты мира найдётся ли много тех, кто способен обрести подобного спутника дао, чтобы испытать такую благодать судьбы?
И даже если судьба подарит такого человека — чтобы сотворить эти два воплощения Я, необходимо было потратить колоссальные силы духа и происхождение жизни. Обычный человек такого не выдержит!
— Позволь, я проверю твоё состояние! — воскликнул Чжоу Тун, не скрывая тревоги. Он приложил ухо к груди Мужун Я, вслушиваясь в ритм её жизни.
На лице Мужун Я заиграла мягкая, тёплая улыбка. Она нежно обняла его голову обеими руками.
— Происхождение святого уровня истощено на треть, а духовная сила — наполовину. Ты…
Чжоу Туна охватила ярость. Он повалил её на кровать, собираясь отчитать, но, встретившись с её затуманенным, чарующим взглядом, мгновенно растаял.
— Не сердись на меня… если будешь злиться, я заплачу, — сказала она с трогательной жалобой, и весь его гнев испарился.
— Всё это — по моей воле. Зачем тебе так переживать? — Мужун Я озорно улыбнулась. В эту секунду в ней слились зрелая женственность и юная энергичность — сочетание, от которого невозможно было отвести взгляд.
В следующее мгновение вся спальня осветилась мягким сиянием: одна за другой вспыхнули красные свечи. Их отблески играли на стенах, переливались, словно волны заката, отражаясь на лицах идеальной пары.
— Это ты всё подготовила? — спросил Чжоу Тун, поражённый, глядя на её смущённое, румяное лицо.
— Да. Я уже давно готовилась к этому. Тебе нравится?
— Нравится! — ответил он без раздумий, чувствуя себя пьяным.
— Малыш, я ведь не знаю, как пить свадебное вино… научишь меня? — Мужун Я с лукавой улыбкой достала две чаши, наполнила их вином и, переплетя руки с Чжоу Туном, сделала глоток. Атмосфера мгновенно стала горячей, как огонь, вспыхнувший в сухом лесу.
Шшп!
Раздался звук рвущейся ткани. Глаза Чжоу Туна полыхнули пламенем желания.
— Малыш… скажи, твоя наставница прекрасна?
Чжоу Тун не ответил. Его горячие ладони скользнули по её совершенной коже, заставив девушку задрожать.
— М-м… чего же ты ждёшь? Я ведь уже давно твоя…
— Ах!.. А-а!.. Жестокий ты, маленький разбойник!
Свечи дрожали, отблески плясали на стенах.
То двигался не ветер — это бились их сердца!
……
— Так больно...
Спустя неизвестное время красавица, покрытая потом, с праведным гневом колотила Чжоу Туна в грудь.
Она была явно намного сильнее его старшей сестры, но в этом отношении оказалась гораздо слабее.
— Хе-хе...
Чжоу Тун посмотрел на дюжину следов от зубов на своём теле и нежно улыбнулся.
Это были следы от зубов, оставленные его наставницей, даже несмотря на его мольбы о пощаде. Некоторые даже были с использованием Стеклянного Божественного Света, что нисколько не смягчило его сердце.
Только что он полностью потерял себя, его сердце наполнилось неистовым желанием обладания.
Что может быть прекраснее, чем покорение потрясающей Святой женщины?
— Такая красивая!
Нежный взгляд Чжоу Тун потряс Мужун Я.
Она быстро натянула одеяло на своё прекрасное тело, полностью его закрывая.
— Я больше не могу... Я так страдала!
— Ладно, ладно... тогда отдохни.
Губы Чжоу Туна изогнулись в улыбке. Он уже собирался лечь, как заметил что-то на тумбочке и замер.
Похоже, они забыли кое-что важное!
Мужун Я проследила за его взглядом и тоже была ошеломлена.
Она увидела две крошечные фигурки воплощений, оставшиеся нетронутыми. Они были словно два безмолвных зрителя, наблюдающих за разворачивающимся зрелищем с совершенной ясностью.
— Боже мой! Я забыла помочь тебе поглотить воплощения!
Мужун Я была встревожена, её тело слегка дрожало. Она была так поглощена удовольствием парного совершенствования, что забыла об этом.
Как неловко!
— Как насчёт... поглотить их позже? — нерешительно спросил Чжоу Тун.
— Нет, нужно сделать это сегодня. После благоприятного времени эффект ослабнет!
Мужун Я перевернулась и прижалась к Чжоу Туну.
— Но твоё тело…
Дыхание Чжоу Туна снова участилось, глаза наполнились тревогой.
Тело Мужун Я заметно окрасилось в пьянящий красный цвет.
— Вообще-то…
Она пробормотала: — Нежности я предпочитаю... боль!
Эти слова мгновенно ударили по рассудку Чжоу Туна.
— Наставница… на этот раз я хочу быть сверху!
……
Распустились сливы, а затем солнце село, и наступила ночь!
То ли от усталости, то ли от упадка сил, Чжоу Тун свернулся калачиком и погрузился в глубокий сон.
Два воплощения превратились в два луча света, безмолвно слившись с его телом. Его совершенствование продвинулось дальше, достигнув пятой ступени Царства Перерождения.
Хотя Любящее Я и Божественное Я не увеличивают силу напрямую, они являются важнейшими составляющими пути культиватора.
(П/п: в оригинале здесь вместо «Любящего Я» написано «Отсутствие Я», что, исходя из контекста главы, скорее всего, ошибка.)
Для идущего путём принятия чувств нет ничего хуже одиночества. Только зная, что кто-то в мире любит его и верит в него, он может обрести чувство принадлежности, управлять своей судьбой и в конечном итоге достичь вершины Великого Дао!
Но судьба Чжоу Туна была трагической: брошенный родителями в юном возрасте, он подвергся преследованиям и гонениям в секте Юйцин, и в результате у него не осталось ничего, кроме болезненных воспоминаний.
Даже обретя своё истинное Я, свободное от предательств мира, и своё прежнее Я, не скованное прошлым, он оставался блуждающей душой, неспособной найти свой дом.
Но теперь он обрёл истинное искупление в Мужун Я.
Эта женщина исполнила все его желания.
Иногда она была как ребёнок, нуждающийся в заботе, иногда как нежная и внимательная сестра, иногда как жена, гармоничная и понимающая, а иногда как мать, заботливая и всепрощающая.
В этот момент Чжоу Тун наконец отпустил все свои тревоги, и его совершенствование стало ещё более совершенным. Его путь был ясен!
«Что ушло - то ушло,
День вчерашний покинул нас.
А душе тяжело
От тревог, что волнуют сейчас.»
(П/п: прямая цитата китайского поэта Ли Бо. «宣州謝朓樓餞別校書叔雲 (棄我去者，昨日之日不可留)» За прощальным вином на башне Се Тяо в Сюаньчэне напеваю стихи дяде Ли Юню, текстологу ("Что ушло - то ушло, день вчерашний покинул нас...")
Он тихо храпел во сне. Две слезинки медленно катились по его щекам и были мягко вытерты Мужун Я.
— Вот он, мой суженый!
Красавица счастливо улыбнулась. Она считала этого малыша героем, который останется непоколебимым даже перед лицом падающего неба и разверзающейся земли. Сегодня она наконец увидела его самую мягкую сторону — и была этому несказанно рада.
— Спи, спи, теперь это твой дом, — она нежно похлопывала его и напевала колыбельную. Ночь прошла безмятежно.
……
Однако в это же время, в тысячах ли отсюда, одна девушка никак не могла уснуть.
Ведьмочка, ныне также Великая Святая Дева клана Тяньши, неподвижно смотрела на луну.
«И пусть мы тысячами ли разделены —
Озарены сиянием одной луны»
(П/п: поэт Су Ши. «水调歌头» Песня на Водный мотив.)
Обычно эти строчки были полны красоты, но сейчас заставляли её скрежетать зубами от злости.
Мягкий лунный свет ложился на её волосы — и те едва заметно зеленели.
— Вот наколдую на вас пакостей, мерзавцы! — она подняла кулак и сердита ткнула им в луну.