Тан Ци: одновременный взрыв девяти яиц, а затем возвращение к жизни!
Чжоу Тун был холоден, как механизм: он непрерывно менял направление меча, превращая его в остриё и вонзая в сердце Тан Ци.
У противника было семь сердец; если все они взорвутся — Тан Ци обратится в прах.
Поэтому он испугался!
— Постой, старший брат, я же просто пошутил, — закричал Тан Ци.
— Кто твой старший брат? — холодно произнёс Чжоу Тун. Четвёртый удар опустился, и Тан Ци вновь сорвался на дикий вопль.
«Спаси меня, отец, спаси! Дай мне силу!» — он яростно взывал в глубине души, пытаясь призвать помощь души царя демонов.
«Нет… нельзя, я не могу вмешиваться здесь», — даже душа Царя Демонов дрожала: она ощущала мощную волю Чжоу Туна, специально подавлявшую такие духовные сущности.
Если бы он показал своё лицо, то мгновенно бы умер; это явно не шутка!
«Почему?!» — глаза Тан Ци наполнились ненавистью и страхом: его жизнь висела на волоске, а демон собирался остаться в стороне!
«Я… я должен сохранить силы, они ещё понадобятся», — пролепетал демон, дрожа, но он не лгал: демон знал это тайное измерение и мог повести Тан Ци навстречу великим возможностям.
«Если я умру — кому тогда пригодятся твои силы?!» — воскликнул Тан Ци.
«Нет, ты не должен умереть. Быстро используй последний приём, которому я тебя научил — с ним выбраться будет несложно!»
Услышав это, Тан Ци словно поражённый молнией застыл.
«Ты хочешь, чтобы я применил тот приём?!» — лицо его покраснело от стыда и ярости.
«Настоящий мужчина, рожденный в этом мире, должен уметь и вставать, и падать. Что такое секунда унижения перед годами величия? Стань сильнее — и возвращайся, заставь его заплатить!» — прозвучало наставление.
«Хорошо, я слушаюсь!» — с этими словами Тан Ци стиснул зубы, и его лицо стало решительным.
«Великое искусство преображения»!
Его аура взлетела, но он всё ещё оставался в руках Чжоу Туна.
А теперь начиналось главное.
«Да взорвутся два сердца!»
Две из трёх оставшихся сердец одновременно вспыхнули и превратились в чистую силу.
Но это было только начало…
«Взорвутся два мозга!»
«Взорвутся шестнадцать рук!»
«Взорвутся восемь ног!»
Он взорвал все полученные от других дополнительные конечности, сливая их в колоссальную мощь — и в этот раз наконец накопил силу для контратаки.
— Прочь! — он громогласно рявкнул, разломал надвое нависший над ним длинный меч и взмыл в воздух.
— Я разорву тебя на куски! — вне себя от ярости кричал он, зависая над Чжоу Туном, готовый броситься в новую смертельную схватку.
«Не лезь на него! Пока можешь — беги!»
В голове раздался голос владыки демонов.
«Почему я должен бежать? Сейчас же преимущество явно за мной!»
Тан Ци вновь раздувался от самоуверенности — ему казалось, что он снова непобедим.
«Моя культивация куда выше его, на этот раз я точно его прирежу!»
«Очнись! Не поддавайся на его уловки! Этот парень — чудовище, не мерь его обычными рамками уровня культивации!» — голос демона был мрачен.
Он прозрел суть Чжоу Туна:
«Либо он от рождения ненормальный, либо на нём висит мощное благословение. В любом случае, сейчас не время с ним бодаться!»
«Благословение, конечно! Вот подлец!» — с готовностью нашёл виноватого Тан Ци, ни на миг не допуская мысли, что сила Чжоу Туна — его собственная.
«Я всё равно хочу попробовать ещё раз!» — твёрдо сказал он.
Сейчас он ощущал себя как никогда сильным и ни за что не собирался удирать, поджав хвост, как побитая собака.
«Великое Превращение Небесного Демона!»
Он обрушил заклинание — в тот же миг над полем разверзлись тучи, и потек чёрный дождь, готовый разъесть всё вокруг.
«Талисман девяносто первый — Тысячерукая Небесная Пушка»!
БАХ!!
Их силы столкнулись — и результат оказался ужасающим: уровень Чжоу Туна был совершенно иной.
Тело Тан Ци взорвалось, лицо исказилось от бешенства.
«Талисман девяностый — Чёрный гроб»!
Следующий удар последовал без малейшей паузы — Тан Ци вновь захлебнулся болью, его кости треснули, тело почти разрубило надвое.
Если бы не недавние усиления, от него уже ничего бы не осталось.
Наконец, в его взгляде мелькнула трезвость — зародилось желание отступить.
«Отец, ты был прав… лучше мне отойти.»
«Небесная тюрьма»!
Чжоу Тун мгновенно понял его замысел и решил не оставлять шансов: всё вокруг замкнулось, заперев Тан Ци, и лицо того стало цвета свиной печени.
«Мальчишка! Не держи ничего при себе — выкладывай последний приём, иначе тебе конец!» — взревела душа демона.
«Это и правда… необходимо?» — Тан Ци внутренне задрожал.
Он с таким трудом стал мужчиной среди мужчин, но теперь, чтобы спастись, ему снова придётся… вернуться к состоянию евнуха?
Но размышлять долго не приходилось.
Жизнь всяко дороже!
Раз я рожден, то не зря! Разбитые яйца вновь вернутся!
«Да взорвутся девять яиц!!»
Он взревел, скрипя зубами, лицо его исказилось от боли.
Бум! Бум! Бум!
Взрывы один за другим прогремели… снизу.
Из-под его пояса вырвался поток чистейшей энергии, и его аура вновь взметнулась ввысь.
Увидев это, Чжоу Тун остолбенел — и на миг даже забыл атаковать.
— А-а-а-а… ты ещё пожалеешь! Я ещё вернусь!.. Ай… а-а-а-а!
Тан Ци, согнувшись пополам, втягивал сквозь зубы воздух, но даже в таком состоянии не мог удержаться от угроз. В следующее мгновение вся его сила собралась в груди — и послышалось… стрекотание насекомых!
— Насекомое?! — Чжоу Тун насторожился.
Он сразу вспомнил об одном редком народе — роде Тяньгу (небесных паразитов).
Когда-то они были вассалами человечества, но потом отделились и стали жить за счёт разведения насекомых. Их методы были непостижимы, а порождения — смертоносны.
Даже один из излюбленных приёмов Секты Хэхуань — любовный паразит — был изначально изобретением именно этого народа.
«Остановка времени»!
Не желая рисковать, Чжоу Тун применил свой самый неотвратимый приём.
— Умри!
В застывшем времени он шагнул вперёд, оказался прямо перед противником и направил удар, чтобы уничтожить сердце и мозг Тан Ци.
Но в следующий миг ладонь прошла сквозь его тело — безо всякого сопротивления, будто через дым.
— Что за… — Чжоу Тун застыл.
Сквозь призрачное тело он увидел в груди Тан Ци странное насекомое — точно такое же, как на иллюстрациях в древних трактатах.
«Паразит воскрешения из смерти! Не может быть! Он что, вступил в контакт с народом тяньгу?» — нахмурился Чжоу Тун.
Это насекомое было крайне трудно вывести, а активировать его — ещё труднее: требовалось принести в жертву всю собственную силу.
Зато оно позволяло один раз избежать абсолютно неизбежной смерти — даже в остановленном времени.
Так Тан Ци и ускользнул.
«Помнится, вероятность срабатывания этого насекомого была не выше двадцати процентов… Похоже, его судьба всё ещё не исчерпана.»
«Время пошло…»
Мир вновь ожил, и призрачный облик Тан Ци превратился в золотую бабочку, растворившуюся в воздухе.
«Ничего, он всё ещё в этом тайном измерении. Мы скоро встретимся снова», — пробормотал Чжоу Тун.
Он был уверен: сколько бы ни пришлось потратить на это времени, он сумеет стереть удачу врага и довести его до истинной смерти.
— Младший брат, я знала, что ты победишь!
Чэнь Линъэр подбежала к нему, сияя от радости. Но Чжоу Тун ощутил, как в нём закипает раздражение.
Не успел он ничего сказать, как из-за спины вылетела Сюань Шуюй, грубо оттолкнув Чэнь Линъэр.
— Младший брат, не обращай на неё внимания. Посмотри лучше…
Она сделала плавный оборот, показывая стройное тело, при этом излучая ослепительное золотое сияние.
— Святое тело! — мгновенно распознал Чжоу Тун.
— Верно! — самодовольно ответила Сюань Шуюй. — Я люблю сильных мужчин. Сегодня ты показал себя отлично.
— Если склонишь голову и признаешь вину, я готова забыть всё прошлое. Ты же знаешь, если я добровольно соглашусь на двойную культивацию, ты получишь Святое Происхождение…
— Закрой рот! — отрезал Чжоу Тун с презрением. — Ты увидела здесь кого-то со спущенными штанами?