Если он не испытает мучений, я не успокоюсь

— Кто это?!

Толпа вздрогнула от ужаса — эта аура была слишком страшна, на её фоне давление, исходившее от Шангуань Ухуэя, выглядело сущей мелочью.

— Это старший страж закона!

Кто-то догадался первым, и в его взгляде зажглось благоговение.

В следующий миг пространство треснуло, и из разлома вышла дряхлая, но величественная фигура.

Увидев этого человека, лицо Ло И исказилось от ужаса.

— Как такое возможно?! Он ведь был уже при смерти… Почему вдруг он выглядит таким бодрым?!

— Приветствую старшего, верховного стража!»

Шангуань Ухуэй почтительно склонился по пояс — смиренно и послушно, словно ребёнок.

— Этот старик — Главный Страж Закона Восточного континента!

Никто и вообразить не мог, что именно здесь им доведётся увидеть этого легендарного человека — дракона, что всегда скрывается в облаках.

Без всякого преувеличения: на всём Восточном континенте именно он был самым могущественным человеком.

Под взглядами, полными изумления, старец подошёл к Чжоу Туну и положил ладонь ему на плечо.

— Юноша, ты очень недурён!

— Благодарю за похвалу, старший. Я лишь получил то, что заслужил, — спокойно ответил Чжоу Тун, ничуть не раболепствуя.

Старик же расхохотался от души.

— Хорошо, хорошо, хорошо! Молодым и впрямь подобает такая уверенность! Малец, ты пошёл против воли Небес и вызвал ветер жизни, подарив старику ещё несколько лет жизни. Я в неоплатном долгу перед тобой. Так что смело называй любое условие — если старик способен его исполнить, то не станет отказываться!

Эти слова вызвали в толпе жгучую зависть.

Сказанное Главным Стражем равнялось императорскому указу. Если бы Чжоу Тун пожелал, он мог бы использовать этот долг, чтобы уничтожить даже секту Юйцин.

Лицо Ло И побледнело, ноги задрожали, он едва держался на ногах.

Совсем недавно он ещё кичился положением и смотрел на Чжоу Туна свысока.

А теперь Чжоу Тун сделался почётным гостем Главного Стража, и раздавить Ло И стало так же просто, как прихлопнуть муравья.

«Спокойно… ничего со мной не случится. Благосклонность Главного Стража Закона слишком ценна, он не станет тратить её на меня», — Ло И уговаривал себя, и чем больше думал, тем больше это казалось ему разумным.

Кто он вообще такой, Ло И? Разве он достоин, чтобы Главный Страж Закона лично вмешивался ради него?

Однако беда всегда приходит неожиданно.

Внезапно взгляд Чжоу Туна встретился с его глазами — и в тот миг Ло И почувствовал, будто кровь в его жилах застыла.

Пух!

Он рухнул на колени, холодный пот мгновенно пропитал одежду. А всё потому, что теперь на него посмотрел и сам Главный Страж Закона.

— Старший! Этот человек под именем Стража Закона вершил грязные дела, он хотел оборвать наследие нашей секты Хэхуань! Между мной и им — злейшая вражда. Я желаю, чтобы он испытал все мучения этого мира и умер, не оставив могилы!

Эти слова прозвучали, словно гром среди ясного неба. У всех по коже пробежал мороз.

Чжоу Тун действительно потратил это великое одолжение ради такого дела!

Злопамятный и всегда держащий слово — теперь многие твёрдо решили, что Чжоу Туна нельзя задевать ни при каких обстоятельствах.

— Ты уверен, что не пожалеешь? — даже старец удивился: ведь для того, чтобы наказать этого отброса, не нужно было использовать одолжение.

— Пока он не умрёт мучительной смертью, я не успокоюсь. Пока он не будет наказан должным образом, я не найду покоя. Ни за какие сокровища я не откажусь от своего желания! — вскинул голову Чжоу Тун, его слова звучали твёрдо, с юношеским пылом и без тени колебаний.

— Вот это да! Какой ясный ум! Какое свободное сердце! Мы, культиваторы, рождены между небом и землёй, чтобы жить, не предавая своего сердца, не ломая свою натуру. Ладно, старик согласен!

Старец произнёс это, и его взгляд вдруг стал мрачным и ледяным, словно две горы обрушились на плечи Ло И.

— Помилуйте… я понял свою вину! Я и вправду всё понял! Господин Чжоу, пощадите меня, я готов стать вашим слугой, вашим рабом!

Ло И едва не обмочился от страха, руки и ноги окоченели, душа будто вылетела из тела.

— Ты так и не понял свою ошибку, — холодно сказал Чжоу Тун. — Ты лишь понял, что скоро умрёшь.

— Уведите его, — приказал Главный Страж Закона.

И тут же два воина в золотых доспехах шагнули вперёд, схватили Ло И и потащили его за дверь.

Вскоре оттуда послышался нестерпимо пронзительный крик — от которого люди поджались, как птицы при грозе.

По сравнению с муками от пыток Стражей Закона, немедленная смерть казалась почти облегчением.

— Малец, даже если бы ты и не просил — я бы всё равно изрубил этого подлеца на куски, так что это не считается, — произнёс Главный Страж Закона, одновременно вручая Чжоу Туну жетон.

На жетоне были вырезаны иероглифы «Хань Е» — очевидно, это было имя Главного Стража Закона.

— С этим жетоном ты наполовину мой ученик. Если попадёшь в беду, раздави жетон — и я сам приду и прорублю тебе дорогу, — сказал он.

— Благодарю, старший! — Чжоу Тун без церемоний принял подарок.

— Малец, быстрее становись сильнее. Мир неспокоен — он требует молодых и сильных плеч, чтобы нести на себе его бремя. Я смогу прикрывать тебя не больше десяти лет, — старец грустно улыбнулся.

В груди Чжоу Туна дрогнуло; разве он не понимал, как суров этот мир? Внутри — предатели и вероломные люди, снаружи — демонические силы, что лишь и ждут случая ворваться внутрь. Мир кажется спокойным только потому, что несокрушимые сильнейшие несут на себе его тяжесть.

Главный Страж Закона удалился, толпа разошлась; перед уходом многие выражали Чжоу Туну благодарность.

Когда Шангуань Ухуэй внёс пятьсот тысяч заслуг в пользу Секты Хэхуань, дело, казалось, окончательно уладилось.

— Пойдёмте, — сказал Чжоу Тун двум стоящим рядом девушкам и уже собрался уходить, но Мо Люсу встала у него на пути.

— Уйди с дороги. Хорошие собаки дорогу не перегораживают.

— Если наигрался — иди со мной, — её брови дрогнули, голос стал холодным.

— Убирайся к чёрту, или я тебя убью! — Чжоу Тун вытащил жетон Главного Стража Закона, лицо его стало суровым.

— Ты… ты и правда собираешься использовать его против меня? — тело Мо Люсу слегка задрожало, но она не отступала.

— Тогда распахни глаза и смотри! — холодно усмехнулся Чжоу Тун и уже хотел раздавить жетон в кулаке.

— Старший брат, постой! — в этот момент Тан Ци с фальшивой улыбкой подскочил вперёд, пыхтя, словно лаящая собачонка.

— Старший брат, учитель ведь всё делает ради твоего же блага. Если ты вернёшься, мы все будем рады, правда же, старшая сестра?

— Да… рады… мы будем рады тебе! — голос Чэнь Линэр звучал механически, лицо было пустым и безжизненным.

Чжоу Тун сразу понял: Чэнь Линъэр оказалась под действием любовного паразита.

«Учитель, дай мне ещё двух таких насекомых, я посажу их на тех двух женщин рядом с ним», — Тан Ци наблюдал за выражением Чжоу Туна, одновременно переговариваясь с духом, скрытым в его кольце.

«Паразита нельзя использовать без меры!» — голос старикаьзвучал серьёзно. — «Это обоюдоострый клинок. Тот, кто его применяет, тоже подвергнется его влиянию: он сам начнёт испытывать чувства к одержимым, пусть лишь в десятую часть силы, но стоит потерять контроль — и он обернётся против тебя!»

«Мне плевать! Живо давай их мне! Иначе я не помогу тебе восстановить тело!» — прорычал Тан Ци, голос его стал звериным.

«Ладно… но смотри, держи свой разум крепко. Не дай утянуть себя в яму. Я сейчас начну подготовку», — нехотя согласился дух.

Чжоу Тун слышал их разговор от начала и до конца. Лёгкая усмешка скользнула по его лицу — и он отвесил Тан Ци звонкую пощёчину.

— Ты… зачем ты ударил меня? — Тан Ци стиснул зубы. Ещё никогда никто не смел бить его по лицу.

— А я захотел. Не нравится — катись, — холодно ответил Чжоу Тун.

— Что ты, старший брат имеет право учить младшего, я должен это принять, — натянуто улыбнулся Тан Ци, но внутри кипел от ярости. Если бы не нужно было тратить время на подготовку червя, он бы уже набросился.

— Вот так-то, молодец, — довольно кивнул Чжоу Тун и отвесил ему ещё одну пощёчину.

«Готово!» — донёсся голос старого духа, и Тан Ци аж подпрыгнул от радости.

«Живо, дай их мне!» — нетерпеливо выкрикнул он, тут же напоил паразитов своей кровью и кинул их прямо в сторону Ведьмочки и Лун Линъюнь.