Наставница: Три правила. Я хочу ребенка!
Ночь сменилась рассветом. Чжоу Тун проснулся, как самый обычный человек.
Стоило ему открыть глаза, как он столкнулся взглядом с парой ослепительно красивых глаз.
— Маленький бездельник, проснулся наконец! Солнце уже в зените, вставай... ааа!
Не успела Мужун Я договорить, как на неё внезапно напали — чья-то озорная рука уже вовсю блуждала по её телу.
— Не балуйся! — воскликнула она, вся пунцовая, запыхавшаяся, схватив Чжоу Туна за запястье. — Мы ведь всю ночь не спали! Тебе всё мало, что ли?
— Мало, — ухмыльнулся он. — Мне тебя вечно будет мало.
Он чуть напрягся, пытаясь вырвать руку, чтобы продолжить свои шалости.
— Подожди… — поспешно остановила его Мужун Я, на лице которой промелькнула тень паники. — Хотя я уже вся твоя, но я всё-таки твоя наставница! Надо установить три правила. Если не согласен — больше не прикасайся ко мне!
— Три правила? — Чжоу Тун приподнял бровь, заинтересовавшись.
— Первое, — серьёзно произнесла она, — ты навсегда остаёшься моим учеником. При посторонних обязан звать меня «наставницей». Не смей обращаться со мной, как с какой-то влюблённой дурочкой! Не позорь меня… ааа!
Она не успела закончить, как он снова оказался сверху, мягко зажал её щёчки ладонями и заставил смотреть ему прямо в глаза.
— Ученик немного не понял, — хмыкнул он. — Наставница, а что значит «влюблённая дурочка»? Не покажете наглядно?
Вторая рука уже потянулась туда, куда не следовало.
— Ты… ммм… негодник! Бесстыдник! Ещё хоть раз обидишь меня — я рассержусь по-настоящему!
Мужун Я пыталась вырваться, но силы её совсем покинули. Она лишь тихо стонала, совсем как та самая «влюблённая дурочка», которой быть не хотела.
— Ученик признаёт ошибку, — послушно произнёс он. — Но… какие же второе и третье правила?
— Хмф! — она одарила его возмущённым, но игривым взглядом и продолжила: — Второе: когда рядом никого нет, я зову тебя «мужем», а ты меня — «Я`эр».
Услышав это, Чжоу Тун вдруг смягчился, в его глазах заискрилось тепло.
— Как прикажет Я`эр, — шепнул он. — А третье?
Мужун Я прикрыла лицо ладонями, вся пылающая от стыда.
— Муж мой… — прошептала она. — Я хочу малыша. Прошу, исполни моё желание…
Эти слова ударили Чжоу Туна прямо в голову — кровь зашумела, дыхание сбилось, разум померк. Перед ним была его наставница, такая нежная, взволнованная, и он уже не мог сдержаться.
— Я`эр… — прошептал он, склоняясь к ней всё ближе.
Их губы почти соприкоснулись, Мужун Я закрыла глаза в ожидании поцелуя…
В этот момент
БАМ-БАМ-БАМ!
Кто-то с силой затарабанил в дверь, и оба мгновенно распахнули глаза, оцепенев.
— Открывайте! Я знаю, что вы там! — голос старшей сестры звучал раздражённо и грозно.
— Если вы уже закончили — почему не выходите? Ученики и старейшины ждут, чтобы приветствовать главу секты! Я вхожу!
— Быстрее, одевайся! — вскрикнула Мужун Я.
— Поздно! Старшая сестра уже ломится внутрь!
Двое могущественных культиваторов, способных перевернуть горы одним взмахом руки, вдруг заметались, как дети, застигнутые на месте преступления. Чем больше спешили — тем хуже всё выходило.
— Есть! — сообразил Чжоу Тун и, не колеблясь, сотворил остановку времени.
В течение следующих девяти секунд мир застыл.
Он в панике натянул на себя одежду, потом помог наставнице, застегнув на ней всё до последней застёжки.
Время снова пошло.
Щёлк! — дверь распахнулась.
Старшая сестра вошла и увидела их сидящими рядом на кровати, предельно «спокойных», с непоколебимо серьёзными лицами.
— И что это за поза у вас такая? — подозрительно прищурилась она.
Мужун Я театрально откашлялась:
— Кхм… Цяоцяо, ты ужасно нетерпеливая! Вчера мы с твоим младшим братом обсуждали Дао и… слегка увлеклись. Потому и проспали.
— Вот как… — протянула старшая сестра. — Значит, поэтому вы перепутали одежду?
Чжоу Тун и Мужун Я в ужасе переглянулись.
И правда — он был в её накидке, а она — в его верхней рубахе!
Им обоим в тот момент хотелось провалиться сквозь землю.
— Ха! Я буду смеяться над вами всю жизнь! — холодно бросила старшая сестра, едва скрывая злорадство.
Вскоре они вышли на дорогу к арене для спаррингов: Чжоу Тун шёл впереди, а две женщины — следом, плечом к плечу. Картина, надо сказать, была весьма живописной.
— Цяоцяо, — процедила Мужун Я сквозь зубы, — ты, конечно, молодец, что решила меня будить. Но в следующий раз, если снова ворвёшься без стука — у нас с тобой будет серьёзный разговор!
— Хе-хе… я ведь только о чести секты беспокоилась, — с притворной невинностью ответила та. — А то, не ровен час, увлечёшься, да прилюдно сядешь прямо на колени младшему братцу — и всё, репутация прахом!
— Хмф, острая на язык девчонка! Да я за прошлую ночь столько раз сделала «это», что тебя с твоими «заслугами» могу в ученицы брать!
От этих слов лицо старшей сестры моментально позеленело.
……
— Приветствуем верховную госпожу главу секты! Приветствуем великого старейшину! Приветствуем вторую старейшину!
На тренировочной арене секты Хэхуань собрались все без исключения.
Лишь трое имели право здесь сидеть: Мужун Я заняла главное место, слева от неё сидел Чжоу Тун, справа — старшая сестра.
Шэнсинь, Яо Сянь, Хо Синьэр, Лянь Ханьсин, Лю Янь и другие стояли по обе стороны, почтительно взирая вниз на ряды учеников.
Позади развевалось огромное знамя секты. Оно словно дышало, и в его шелесте слышались отзвуки ветра и грома. Атмосфера была торжественной и почти священной.
— Докладывайте о прогрессе секты за вчерашний день, — строго произнесла Мужун Я.
Мгновенно на арене воцарилась тишина.
Первой выступила Шэнсинь:
— Докладываю, наставница. На вчерашний день собрано свыше четырнадцати тысяч текстов, из них более шести тысяч — это боевые техники и уникальные искусства.
Следом выступила Лю Янь:
— Докладываю, госпожа глава. За сутки территория секты Хэхуань расширилась вдвое. Основное святилище построено на восемьдесят процентов, шестнадцать залов старейшин полностью завершены, тридцать две пещерных обители готовы на треть.
— Отлично, — кивнула Мужун Я с одобрением и перевела взгляд на Лянь Ханьсин.
Та вздрогнула и торопливо доложила:
— Госпожа глава, в настоящий момент в нашей секте числится три тысячи шестьсот учеников и семьдесят девять старейшин. Из них тысяча двести пар заключили брачные союзы. Тридцать две пары наказаны за распущенность и находятся под наблюдением. Кроме того, за воротами секты ожидают отбора более тридцати тысяч кандидатов.
После её слов все были потрясены.
Такой масштаб и такая глубина — это уже уровень, превосходящий даже Три Великие Секты!
Но внешний мир пока и не подозревал, какой мощью теперь обладала секта Хэхуань.
— Прекрасная работа, — Мужун Я наконец позволила себе лёгкую улыбку. — Сегодня я собрала вас, чтобы представить двух новых старейшин.
Она повернулась к Яо Сянь и Хо Синьэр — вчера она уже подробно расспросила их о происхождении и решилась утвердить их положение.
— С этого дня Яо Сянь назначается Шестой старейшиной секты Хэхуань, а Хо Синьэр — Седьмой. Никто не смеет проявить к ним неуважение.
— Повинуемся воле главы секты! — громко ответили все в унисон.
— Раз так, собрание окончено, — произнесла Мужун Я, поднимаясь.
Но в этот миг с дальних гор донеслись грохочущие разрывы духовной силы — несколько мощных аур стремительно приближались, прямиком к арене!
— Кто посмел нарушить покой секты? — Мужун Я мгновенно нахмурилась и подняла руку, готовая атаковать.
— Подожди, — остановил её Чжоу Тун, мельком глянув в сторону горизонта.
Уголки его губ приподнялись.
— Кажется, к нам пожаловали… клиенты.
И действительно — через мгновение на арену ворвалась группа представителей клана Сюаньу. Их лица были искажены ужасом, словно за ними гналось нечто невообразимо страшное.
Завидев Чжоу Туна, предводитель группы бросился на колени, голос дрожал от отчаяния:
— Ваше Величество! Спасите! Прошу, спасите нас!