Власть по принадлежности вступает в силу, усмиряя свободную волю

— Наверняка все эти чужеродные расы первыми начали провокации и обижали наших предков, иначе их бы не истребили!

Чжоу Тун сказал это с такой решимостью, что Шэнсинь остолбенела.

— Ты хочешь сказать, что вы всегда были честными и порядочными, а все войны — это лишь ответная месть?

— Ну а как же иначе? Наши предки лучше всего умели трудиться и создавать, а больше всего ненавидели убийства. По уровню жизни они превосходили другие народы не меньше чем в десять тысяч раз.

— Если бы не их зависть и желание завладеть нашими плодами, зачем бы нам приходилось обороняться?

Шэнсинь только открыла рот, чтобы возразить, но Чжоу Тун тут же её перебил:

— Скажи, ты бы стала отбирать лепёшку из чаши уличного нищего?

Шэнсинь неуверенно покачала головой.

— Вот именно. Потому что тебе это не нужно. В глазах наших предков все эти чужеземцы были дикарями. Отбирать у них — всё равно что тратить силы впустую!

Девочка вытаращила глаза, не найдя слов. Сегодня впервые она лицом к лицу столкнулась с истинной сущностью людского рода.

Такое ощущение не передаст даже огромная гора исторических хроник.

Этот, казалось бы, добродушный и даже наивный народ, в своей сути оказался ужасающим.

Стоит только кому-то захотеть воспользоваться их слабостью и «попробовать на вкус» человечину, как в итоге на блюде окажется он сам!

— Раз мы уже знаем, что Чжао Утянь связался с небесными демонами, как нам теперь действовать?

Мужун Я хлопнула в ладоши и посмотрела на Чжоу Туна.

— Ждать и наблюдать. Дождёмся, пока вся эта мерзость вылезет наружу, а потом — одним ударом перебьём всех.

— И всё? Разве риск не слишком велик?

Лун Линъюнь добавила:

— Они уже завершили подготовку Формации Мёртвых Душ. Если они внезапно её активируют, что мы сможем противопоставить?

— Не переживай. Я уже всё подготовил, и к тому же у нас есть дополнительная страховка.

Чжоу Тун улыбнулся:

— Как только я узнал, что «Формация Мёртвых Душ» была создана человеком, для Чжао Утяня всё оказалось кончено.

Услышав это, все обратили на него любопытные взгляды.

— Знаете ли вы, кому принадлежит право на власть?

Все покачали головами, и только в глазах Шэнсинь мелькнуло понимание — похоже, она кое-что слышала.

— Я слышала об этом. Это своего рода закон Небесного Дао: у божественного рода власть подчиняется богам, у демонов — демонам, а у людей — непременно людям.

— К примеру, если формация создана людьми, то при использовании принципа «власти по принадлежности» весь контроль над формацией полностью переходит в руки человеческой расы.

— И пока люди не будут истреблены до последнего, даже если останется всего один человек, «власть по принадлежности» не утратит силы.

— Однако условия для её активации чрезвычайно суровы. Говорят, что свободно пользоваться ею способны только Великие Императоры каждой расы. В крайнем случае, хотя бы должен вмешаться тот, чья духовная сила достигла уровня Императора.

Шэнсинь взглянула на Чжоу Туна. Хоть она и признавала, что он — сверхмогущественный практик, но всё же не верила, что он способен дотянуться до этого уровня.

Чжоу Тун никак не стал это объяснять — лишь улыбнулся, промолчав.

И вдруг меж его бровей вспыхнуло сияние.

Это был признак полного восстановления духовной силы.

С того момента, как он в состоянии «Не-Знания» создал «Меч Разрушени Люхэ», прошло уже достаточно времени.

Теперь он снова мог приступить к сотворению новой техники.

Он сел в позу лотоса, полностью забыв о себе и о мире, и погрузился в состояние просветления, а вокруг него запрыгали золотые руны.

— Что с ним? — Чжан Чуцяо с недоумением попыталась разглядеть поближе.

— Не мешай ему, — дёрнула её за рукав ведьмочка, не сводя горящих глаз с Чжоу Туна.

Неужели в этот раз появится уникальная техника, подходящая именно ей?

……

Империя Линсяо. Штаб-квартира секты Юйцин.

«Фэнсян» — самая роскошная гостиница столицы, но сейчас она целиком была выкуплена сектой Юйцин.

Когда Мо Люсу вернулась сюда вместе с переодетой под Чжоу Туна Лянь Ханьсин, трое её учеников встретили их с весьма выразительными лицами.

— С этого дня Чжоу Тун вновь станет учеником моей школы. Вы должны жить в мире, как и прежде, и не доставлять мне поводов для беспокойства.

— Да! — в один голос ответили трое, но выражения их лиц сильно различались.

— Младший брат, ты всё же решил вернуться на правильный путь!

Чэнь Линъэр радовалась больше всех. Она уже хотела подойти поближе, но внезапно остановилась.

После короткой внутренней борьбы её лицо снова стало бесстрастным и холодным до предела.

«Хм? Это же аура любовного паразита!»

Лянь Ханьсин тут же уловила подвох и с насмешкой уставилась на Тан Ци.

Попытаться провернуть такое прямо у неё на глазах — значит самому искать верную смерть.

— Раз уж ты вернулся, надеюсь, впредь будешь держаться в рамках. Прошлое можно оставить в прошлом, но если вздумаешь наглеть — не жалуйся потом на суровый ответ.

Ся Хунсю лишь холодно бросила эти слова, сразу же дав Чжоу Туну понять своё «место». В её сердце давно зрело желание, чтобы он скорее умер — так её замыслы реализовались бы куда легче.

— Ты ещё кто такая, чтобы меня «великодушно прощать»?! Сама-то достойна?

Лянь Ханьсин усмехнулась:

— Если уж кого и стоит спросить — так это меня. Думаешь, я не знаю, чем ты занималась? Ты можешь обмануть других, но не меня!

Услышав это, Ся Хунсю тут же занервничала. С того самого дня, как она вошла в секту, она воровала чужую удачу бесчисленное количество раз, и следы её преступлений до сих пор никуда не делись. Просто никто не решался копнуть глубже.

В противном случае ей пришлось бы хлебнуть полной чашей.

Но сильнее всего её бесило то, что Чжоу Тун — тот, кого она всегда презирала, — теперь смеет ей дерзить! С чего он вообще набрался такой смелости?!

— Довольно!

В этот момент Мо Люсу резко оборвала спор.

— Я вытащила тебя из тюрьмы не для того, чтобы ты снова разводил здесь раздоры.

Её предвзятость ощущалась слишком явно. Каждый раз, вспоминая, как Чжоу Тун осмелился перечить ей в Небесной Тюрьме, Мо Люсу только сильнее сердилась.

Ей был нужен покорный Чжоу Тун — щит от надвигающихся бед. Но уж точно не упрямый бунтарь с острыми углами.

— А я что, просил меня спасать? Не нравится — можешь отправить меня обратно.

Лянь Ханьсин тут же схватил её за слабое место и ударила без пощады, не оставив даже тени уважения.

— Ты!.. — Мо Люсу аж задохнулась от гнева.

— Ну и наглец! Вообразил, будто он какое-то сокровище! Учитель, да исполните же его желание!

Ся Хунсю моментально подхватила и начала подливать масла в огонь, мечтая снова избавиться от Чжоу Туна.

Но её ожидания не оправдались. Мо Люсу лишь слегка переменилась в лице и сказала Тан Ци:

— Твой старший брат, похоже, устал. Подбери ему комнату, пусть хорошенько отдохнёт.

Сказав это, она тут же скрылась в своей опочивальне, исчезнув из поля зрения остальных.

— Старший брат, пойдём со мной, — лениво протянул Тан Ци.

В его голосе уже не осталось и намёка на показное уважение, только откровенный вызов в глазах.

Он повёл Лянь Ханьсин в одну захламлённую кладовку.

— Вот твоя комната. Можешь жить здесь сколько угодно в ближайшие дни.

С усмешкой проговорил Тан Ци, с нетерпением ожидая реакции Чжоу Туна. Ему особенно нравилось выводить людей из себя, и чем больше тот будет злиться — тем интереснее ему будет.

— Здесь собак держать впору. Для меня же это место не годится.

Лянь Ханьсин не купилась на его дешёвые трюки и развернулась, чтобы уйти.

— Куда это ты собрался?

— Разумеется, туда, откуда пришёл. Если меня здесь не держат, найдётся место, где мне будут рады!

При этих словах лицо Тан Ци резко переменилось.

Если сейчас Чжоу Тун уйдёт, а Мо Люсу потом спросит с него, последствия окажутся для него плачевными.

— Я приказываю тебе стоять на месте! — холодно бросил Тан Ци, уже вовсе не считая нужным соблюдать видимость.

Но Лянь Ханьсин и не думала обращать на это внимание — продолжала поступать по-своему.

— Отброс! Ты ещё смеешь показывать гордость?!

В ярости Тан Ци сорвал с себя маску, схватил Лянь Ханьсин и занёс руку, чтобы ударить по лицу.

Он хотел унизить Чжоу Туна до конца — так, чтобы он уже никогда не смог поднять головы!