Победа над Лун Линъюнь одним ударом

— Наконец-то дошла очередь до меня!

Чжоу Тун нетерпеливо выпрыгнул на арену.

— Ты видел мою силу, и вместо того чтобы сбежать, ещё осмеливаешься приблизиться ко мне? — с лёгким удивлением произнесла Лун Линъюнь.

— А если я не подойду ближе, как я тогда смогу набить тебе морду? — совершенно бесцеремонно ответил Чжоу Тун и одним движением притянул к себе висевший на пояснице ведьмочки меч Багровой Пыли.

— Сделай так, чтобы эта женщина запомнила тебя надолго! Но если проиграешь — смотри у меня! — Ведьмочка размахивала кулачками, подбадривая его.

— Победа у меня в кармане! — Чжоу Тун ответил предельно легко, будто это было не сражение, а прогулка.

— Ну и самоуверенность! Ты просто не знаешь своего места, — тут же язвительно вставил Тан Ци. — Даже я не смог справиться с ней, а уж ты не выдержишь и одного удара!

Многие в толпе кивнули, соглашаясь.

Не потому что Чжоу Тун слишком слаб, а потому что Лун Линъюнь слишком сильна.

Но Чжоу Тун не обратил никакого внимания на мнение зрителей. Он пристально уставился в глаза Лун Линъюнь — и вдруг ощутил в них странную чистоту… и глупость.

— Ты умеешь читать?

Этот вопрос Чжоу Туна тут же привёл Лун Линъюнь в бешенство.

— Хватит нести чушь! Мы же здесь, чтобы состязаться в искусстве меча!

Увидев её реакцию, Чжоу Тун уже понял истину. Неудивительно, что она способна постичь суть меча, — оказывается, Лун Линъюнь обладала легендарной мудростью прозрения без слов!

Обладатель этого дара с рождения не умеет читать, но способен взором постичь смысл: взглянув на форму — уловить суть, увидев явления — проникнуть в их природу, взглянув на трактат — постичь его глубинную суть. Такой дар считался противоестественным, почти божественным.

Тот самый старый прохвост, Святой Меча, обладал именно этим телосложением. И вот теперь его наследница унаследовала то же самое!

— Чего уставился? Даже во время поединка смеешь отвлекаться? Ну и смельчак же ты!

Лун Линъюнь нанесла удар. Её глаза сверкнули —мудрость прозрения без слов пробудилась, открыв так называемый «взор меча».

Внезапно в глазах Лун Линъюнь Чжоу Тун превратился всего лишь в нагромождение тупых линий, в которых не чувствовалось ни малейшего колебания ауры меча.

— Это… просто обычный человек, не понимающий меча! А я-то зря возлагала на него надежды!

Лун Линъюнь моментально потеряла интерес и уже собиралась одним взмахом завершить поединок.

Но именно в этот миг Чжоу Тун принял исходную стойку.

Лун Линъюнь мгновенно оцепенела — в её мозгу словно разом прогремели тысячи молний!

Это был сигнал смертельной опасности. Она даже не раздумывая попыталась развернуть свой импульс меча.

Но было слишком поздно. Чжоу Тун словно превратился в бездонную бездну: совершенная стойка, ни имеющая единого изъяна!

Лун Линъюнь задрожала — всё её тело будто придавили миллионные глыбы камня. Она оказалась полностью подавлена более мощной силой меча!

— Я даже не могу ответить!!

Её сердце захлестнул ужас. Лишь теперь она осознала: Чжоу Тун вовсе не «не знает меча», напротив — его глубина понимания непостижима!

— Пора!

Чжоу Тун наконец нанёс удар. Меч вспыхнул подобно струе воды и скользнул прямо к её горлу, а она застыла, словно марионетка, и не могла пошевелиться.

Вспышка — и их фигуры разминулись, оказавшись спиной друг к другу. Всё вернулось к прежней тишине.

Вокруг воцарилась мёртвая тишина — можно было услышать, как падает игла.

Те, кто не понимал, глядели в недоумении.

А те, кто понимал, были в холодном поту.

— Чем всё закончилось? Кто из них победил? — растерянно спросил кто-то.

— Это был сильнейший меч, что я когда-либо видел, — простой, но непревзойдённый… — спустя долгое молчание прошептал старик, и в его голосе звучало благоговение.

— Сильнейший меч? Чей? — спросили с трибун.

Но все увидели, что Лун Линъюнь уже опустилась на одно колено.

— Я проиграла. Полностью проиграла! — признала она, сама объявив о своём поражении.

Толпа смотрела на её опустошённый, потерянный вид — и вдруг у многих перехватило дыхание.

Что же это была за сила поражения, если даже гордая Лун Линъюнь оказалась так сокрушена?

Поражение было слишком очевидным — разрыв в силе непреодолим, у соперницы не оставалось ни малейшего шанса!

— Я не верю!

Кто-то из зрителей не выдержал и вскочил, возмущённо отвергая эту нелепицу.

— Верно! Это наверняка обман, разыгранное представление! Как какой-то калека может быть способен на это?!

Гэ Хунцю завопила, глаза налились кровью, и она уставилась на Чжоу Туна так, будто видела заклятого врага.

— Ошибаетесь, это абсолютно реально. Его импульс меча гораздо мощнее, он значительно превосходит Лун Линъюнь. Просто вы этого не почувствовали! — вмешался Ин Шаосюань, больно ударив словами по лицам всех скептиков.

Лицо Тан Ци потемнело, больше не оставалось и следа от его привычной «чистой» маски. От него повеяло жестокостью, ярость так и сочилась наружу.

Того, кто недавно победил его одним ударом, Чжоу Тун тоже сокрушил одним ударом. Это было не что иное, как полное и беспощадное раздавливание.

И только теперь до толпы дошло: даже если Чжоу Тун считается калекой, его прежняя вершина — высота, которую не так-то просто превзойти.

Секты, давно недолюбливавшие Юйцин, даже не пытались скрыть удовольствия — старейшины и ученики громко расхохотались.

Им казалось, что старшие члены секты Юйцин совсем лишились рассудка: ну кто в здравом уме станет изгонять из своей школы такого человека? Иначе как «головы провалились в нужник» это не объяснишь.

— Дао Меча? Всего лишь мелкая тропа. Важнее всего — твёрдая сила!

Голос Мо Люсу прозвучал холодно и жестко:

— Юйцин никогда не приютит скрытного предателя и уж тем более не примет обратно жалкого калеку!

Эти слова наконец отрезвили Тан Ци. Мо Люсу права: Чжоу Тун калека. Как он может быть соперником для него?

И в одно мгновение Тан Ци вновь расправил плечи, вернув себе наглое, самодовольное выражение. В его сердце не осталось сомнений: в честном бою Чжоу Тун не выдержит даже одного обмена ударами!

Чжоу Тун лишь пожал плечами. Ему было всё равно, что думают остальные. Фарс окончен — пора уходить. Он не собирался задерживаться здесь ни на мгновение дольше.

— Постой!

В этот момент его окликнула Лун Линъюнь.

— Что-то хотела?

— Я проиграла. Значит, согласно уговору, я должна вступить в твою секту.

Эти слова снова взбудоражили толпу: Неужели Хэхуань теперь действительно идёт против Неба?!

Демонесса, ведьма, бывший первый номер молодого поколения… а теперь ещё и Лун Линъюнь.

Не иначе как секта Хэхуань превращается в логово монстров!

— Девочка, не губи себя. Они ведь не из праведных сект, да и скоро будут уничтожены. Если ты и правда хочешь взойти на вершину боевого пути, лучше оставайся в секте Юйцин. Мы дадим тебе самые лучшие ресурсы, — один из старейшин попытался её отговорить.

Но эти слова вызвали лишь презрительные взгляды со всех сторон.

Корыстные умысли Юйцин чуть ли не отскакивают прямо им в глаза!

Услышав это, Лун Линъюнь обернулась и скользнула взглядом по Мо Люсу и её ученицам.

— Извините, я не мастер интриг, и уж тем более мне неинтересно возиться со слабаками!

Эти слова словно влепили пощёчину — секта Юйцин взорвалась от ярости.

Прямо в лицо их назвали и никчёмными, и подлыми, без малейшей жалости!

Не обращая внимания на выражения их лиц, Лун Линъюнь подошла к Мужун Я и опустилась на одно колено.

— Старшая Мужун, осмелюсь спросить: могу ли я удостоиться счастья стать вашей ученицей?

— Принимать и воспитывать таких талантов — вот чего я всегда желала! — Мужун Я широко улыбнулась и без промедления приняла её.

— Правда, придётся смириться: Хэхуань уже давно в упадке. Даже с тобой учеников у нас всего трое.

— Разве это не прекрасно? — Лун Линъюнь, напротив, обрадовалась. Она указала на Чжоу Туна:

— Так у меня будет возможность в любое время отрабатывать с ним меч!

— Кхе-кхе…

Ведьмочка покашляла, и её лицо тут же стало серьёзным.

— Вступить к нам — пожалуйста, но правила соблюдать придётся. С сегодняшнего дня я твоя старшая сестра, а Чжоу Тун — твой старший брат. Поняла?

— Поняла. Я буду вас уважать!

— Нет-нет-нет… меня можешь и не уважать, но своего старшего брата ты не имеешь права донимать!

Лицо Лун Линъюнь чуть изменилось:

— Я… постараюсь.

— И ещё. Ты можешь заниматься с ним спаррингом не больше двух часов в день.

— Ясно. Старшему брату ведь тоже нужно тренироваться и отдыхать.

— Ошибаешься. Остальные десять часов он должен помогать мне в практике! Он клялся!