Правила для новых учеников секты Хэхуань
— Дерзость! Наглость!
Вдалеке, услышав эти слова, глава секты Дуаньти весь затрясся от ярости.
Как-никак, он был властителем Восточного континента, куда бы ни пришёл — везде его встречали с почтением.
Но сегодня какой-то зелёный сопляк посмел заявить, что уничтожит секту Дуаньти.
Разве это не вздор, небылица, наглая переоценка своих возможностей?!
— Подумаешь, мелкая секта Хэхуань. Если бы не защитная формация и поддержка Верховного Стража, я бы давно вырвал их с корнем!
— Дело серьёзное, нельзя недооценивать! — с мрачным лицом предостерёг новый глава секты Сюэшэнь. Ему всё больше казалось, что этот юнец Чжоу Тун слишком уж странен.
Какой-то подросток… пусть у него и есть козырные карты, но даже так — перед такими великими личностями, как они, он не мог бы так спокойно держаться.
А уж смотреть на них, словно на муравьёв, презирая с начала и до конца, — и вовсе немыслимо!
Но Чжоу Тун именно так и делал, будто в него вселился какой-то небывалый сверхсильный дух.
— Хм… мелкий ублюдок, что он может натворить? — с презрением сказал глава секты Дуаньти. — Через три дня старик будет ждать его визита. Если не придёт, я позабочусь о том, чтобы он навеки утонул в позоре!
Сказав это, он гордо развернулся и ушёл.
Что же до Те Сюна — его судьба была предрешена, и никто уже не мог её изменить.
……
— Господин глава!!!
Те Сюн в отчаянии издал рваный крик — в этот миг он окончательно остался один, без поддержки, лицом к лицу с яростью Чжоу Туна.
— Это недоразумение… меня тоже вынудили!
— Вынудили? — холодная усмешка тронула губы Чжоу Туна. — Есть много способов спровоцировать. Почему же ты выбрал именно этот?
От этих слов у Те Сюна похолодели руки и ноги.
Он понимал, что совершил непростительную ошибку, задев запретное для Чжоу Туна.
Да, он сам искал смерти, но именно оскорбление Мужун Я стало для него настоящей дорогой в бездну!
Все свидетели этой сцены невольно сделали пометку в сердце: впредь что угодно, но никогда нельзя проявлять неуважение к Мужун Я!
Чжоу Тун действительно сдержал своё прежнее обещание: подарил Те Сюну долгую жизнь страшнее смерти.
«Тысяча мечей, пронзающих сердце»!
Одним взмахом руки он выпустил бесчисленные лучи из энергии меча, пронзая тело противника и уничтожая его плоть до основания.
По законам мира культиваторов, если человек не достиг уровня полусвятого, то гибель тела означала для него полное уничтожение.
Но Чжоу Тун считал иначе.
«Талисман восемьдесят семь — Девятизвёздные Оковы Души»!
В следующее мгновение в воздухе вспыхнули девять чёрных звёзд и, словно гвозди, пригвоздили уже готовую рассеяться душу Те Сюна, зафиксировав её в пустоте.
— А-а-а-а-а!..
Остатки души Те Сюна корчились в пустоте, его крики были такими пронзительными и жуткими, что у всех по коже побежали мурашки.
И это было лишь началом.
Безумные пытки Чжоу Туна только начинались.
«Божественная Речь Небес — Встречай дракона в поле»!
Он призвал силы природы, соткал вихрь ветра, грома, воды и огня, а затем с помощью Пяти Драконьих Талисманов превратил их в сущности — в Гвозди, Усмиряющие Душу!
Все присутствующие дружно ахнули, у каждого в груди похолодело: если эти гвозди пригвоздить к душе…
И Чжоу Тун тут же оправдал их ожидания: на глазах у ошеломлённых зрителей он вогнал четыре гвоздя прямо в душу Те Сюна!
Бум!
Те Сюн взорвался на месте, но тут же, под гнётом девятизвёздных оков, его форма вновь начала складываться, искажённое лицо застыло в выражении крайнего ужаса.
— Дай мне умереть!.. Позволь умереть… я прошу, убей меня!!
В этот миг он хотел лишь одного — быстрой смерти, никаких других мыслей уже не оставалось.
— Тебе предстоит прожить сотни и тысячи лет — наслаждайся ими как следует!
Жестокость Чжоу Туна пугала всех до дрожи. Но для молодых талантов, желающих вступить в секту Хэхуань, это было величайшей удачей!
С таким безжалостным, свирепым и в то же время покровительственным Великим Старейшиной — кто теперь посмеет их обидеть?
— Да здравствует Великий Старейшина!
Юные новички, пришедшие записаться, падали перед ним ниц, почти с благоговением.
— Встаньте, встаньте… — Чжоу Тун улыбнулся, и в его глазах мелькнула искра довольства. — Раз уж мы встретились впервые, я подарю вам небольшой подарок.
Он протянул ладонь в сторону новобранцев, и сразу же в движение пришла неведомая мистическая сила.
«Равновесие Жизни и Смерти»!
В тот же миг жизненная энергия в радиусе десятков ли собралась и накрыла новичков сияющим потоком.
— Что за чудо?! Мои скрытые травмы исчезли!
— Я вот-вот прорвусь! Но мне ведь было ещё далеко до этого!
— И я тоже…
— Это всё дар Великого Старейшины! — кто-то громко выкрикнул из толпы, и образ Чжоу Туна в глазах людей сразу вырос до величественных небес.
— Желаю всем удачи!
Сказав это, Чжоу Тун спокойно развернулся и ушёл, передав прибывших учеников Лянь Ханьсин, чтобы та занялась их устройством.
«Вот бы он был моим учителем…»
Глядя на его уходящую спину, глаза Лянь Ханьсина сверкнули завистью.
«Кхе-кхе…»
Осознав, что проявила лишние эмоции, Лянь Ханьсин поспешно отвела взгляд и обратила внимание на молодых людей, которых привёл Чжоу Тун.
— Вы раньше были гениями секты Юйцин, и кроме того, у вас давние связи с Великим Старейшиной. С сегодняшнего дня вы будете жить вместе с учениками бывшей секты Цзунцин в Первой Обители.
Эти слова вызвали у новобранцев настоящий шок — все взгляды тут же обратились к Лянь Ханьсин.
Имя секты Цзунцин знали все… Там всегда было полно красавцев и красавиц, не говоря уже об их прославленной специализации — двойной культивации. С одной стороны люди презирали их, но с другой — откровенно завидовали.
Все презирали секту Цзунцин…
Если только не могли к ней присоединиться!
Затем Лянь Ханьсин добавила:
— Слияние Инь и Ян — это и есть Великий Путь Неба и Земли. В этом нет ничего постыдного. Если встретите того, кто вам понравится, можете самостоятельно заключить союз и стать даосскими партнёрами. Конечно, если захотите сохранить целомудрие, секту это нисколько не смутит.
— После заключения союза вы можете сообщить об этом в секту и получать регулярные льготы для двойной практики. Кроме того, вам будет положено восемь выходных дней в месяц: можно не участвовать в собраниях и не брать задания!
Эти слова поразили юношей и девушек, полных крови и огня, глаза у всех округлились, и они уже горели нетерпением вступить в секту.
Секта Хэхуань не только распределяла партнёров, но ещё и гарантировала отдых и время для двойной культивации — разве может быть что-то лучше?!
— Разумеется, и у нашей секты есть собственные правила. Кто нарушит — будет строго наказан!
Тон Лянь Ханьсина стал серьёзным.
— Вторая Старейшина, как Старейшина Зала Наказаний, установила следующие правила…
— Первое — запрещено отнимать чужого даосского партнёра.
— Второе — запрещена излишняя распущенность: если у тебя уже есть партнёр, нельзя заключать новые союзы. Примечание: на старейшин этот пункт не распространяется.
— Третье — ученикам строго запрещено приставать к старейшинам, особенно это касается учениц. Это правило — важнейшее!
— Четвёртое…
……
В этот момент Чжоу Тун, только что переступивший порог секты Хэхуань, ощутил, как его мягко, но непреодолимо схватила тонкая белая ладонь.
Он ничуть не удивился — это был приём уровня святого, и в секте лишь одна женщина могла такое сотворить.
— Маленький негодник… иди-ка сюда!
Мгновение — и он уже очутился в зале Главы секты, прижатый к земле Мужун Я.
— Наставница сердита…
— Я виноват! — без колебаний, скорее инстинктивно, выпалил Чжоу Тун.
— В чём виноват?
— Мне не следовало самовольно уходить во время нашей двойной практики…
— Умница, догадался. Поэтому я тебя накажу!
Мужун Я приоткрыла губы, блеснув острыми, как у тигрицы, клычками.
Увидев это, Чжоу Туна пробрала холодная дрожь!