Меня изгнали из секты: наставница и сестры будут жалеть об этом всю жизнь
Говоришь, значит, Купель Наследия?

Говоришь, значит, Купель Наследия?

Меня изгнали из секты: наставница и сестры будут жалеть об этом всю жизнь Том 1.0 Глава 196.0

Бум!!

Несравненная духовная сила вырвалась наружу, вспыхнув в воздухе ослепительными молниями!

Эти молнии были так ярки, что легко пробили саму ткань пространства, открыв проход в неизвестность.

— Что ты творишь? — нахмурилась Хо Синьэр, но в сердце у неё уже зародилось беспокойство.

— Ты когда-нибудь слышала о ходатайстве Небесному Дао?

При этих словах её тело дрогнуло, словно пронзённое током.

— Не неси чепуху! — процедила она сквозь зубы, не веря, что Чжоу Тун действительно способен на такое. Даже ей это было не под силу. — Хм… Многое ты, конечно, знаешь, жаль только, что этим меня не проведёшь. Твой спектакль пора заканчивать.

Собрав всю энергию и дух, она уже готовилась атаковать вновь.

Но в этот миг…

Безграничные законы мира начали стекаться в одну точку. Давление небес стало настолько тяжёлым, что воздух застыл, словно перед нисхождением божества.

И тут в самой пустоте распахнулся огромный глаз, взирающий сверху на всё происходящее.

— Не может быть… — Хо Синьэр онемела, чувствуя, как холод пробирает её до костей.

Ещё мгновение назад она утешала себя мыслью, что даже если Чжоу Тун и подаст ходатайство, ответ от Небесного Дао придёт нескоро.

Ведь желающих обжаловать решения Небес немало — Чжоу Тун не какой-нибудь любимчик судьбы, чтобы его рассматривали вне очереди!

Но она даже представить не могла, что тот использует духовную силу императорского уровня — и этим самым заставит саму волю Небес вмешаться немедленно!

Следом раздался грозный голос:

— Небесное Дао вмешивается в расследование…

— Начинаем проверку временных записей…

— Проверка завершена. Дао выносит приговор!

Всего за несколько ударов сердца глаз Небесного Дао постиг истину.

— Обладательница Власти Огня — Хо Синьэр — злоупотребила своими силами, умышленно обманув Небесное Дао. Вина утяжеляется!

Услышав это, даже Чжоу Тун слегка удивился.

Похоже, это Дао не лишено человеческих чувств: к тем, кто заключает контракт искренне, но не может его исполнить по независящим причинам, оно относится снисходительно.

Но если кто-то изначально подписывает договор с намерением нарушить его — пощады не будет.

На этот раз Хо Синьэр действительно влипла: даже обладая силой святого, она не выйдет сухой из воды.

— Постойте! Я признаю вину! Я готова выполнить условия договора! — воскликнула она, охваченная настоящим страхом.

— Поздно. Обманувшие Небесное Дао должны быть наказаны. Тебя ждёт Пять Молний, сокрушающих душу!

Эти слова заставили всё её тело задрожать. Это наказание не разрушает плоть — оно поражает душу. Для таких духовных существ, как она, это худшая кара: одно неверное движение — и молнии рассекают сознание, обращая разум в прах, оставляя лишь безмозглую оболочку.

Бум!

Пять молний обрушились одновременно. Их сияние озарило небо и землю, навеки запечатлев на лице Хо Синьэр выражение отчаяния и ужаса.

Она попыталась бежать, но как можно уйти от небесной кары? Пять молний, словно пять мечей возмездия, рванули следом, догоняя её с невообразимой скоростью.

Чжоу Тун прищурился, наблюдая за происходящим. Он ясно видел, как эти пять молний поочерёдно пронзили её тело — через макушку, межбровье, сердце и обе ступни, в одно мгновение сокрушив всю защиту!

— Ааааа!!! — истошно закричала Хо Синьэр и бессильно рухнула на землю.

— Пощадите… я всё поняла… больше не буду! — прохрипела она, тяжело дыша. На лице читалось выражение человека, чудом избежавшего смерти.

Похоже, Небесное Дао всё же проявило милосердие — пожалело её, как редкое духовное создание, и не стерло разум до состояния бездушного духа.

— Наказание исполнено. Договор должен быть продолжен. Кроме того, требуется компенсация.

С этими словами из огромного небесного глаза спустилось сияющее кольцо и легло на шею Хо Синьэр, словно ожерелье-ошейник.

— Э-это… что это такое? — её голос дрожал; кольцо вызывало острое чувство дискомфорта, будто душило изнутри, и она отчаянно пыталась сорвать его.

— Это — оковы вероломства. Пока ты находишься в этом тайном измерении, помимо условий контракта ты обязана безоговорочно выполнить одно требование другой стороны.

— Что?! Это несправедливо!

— Хех… а как по мне — в самый раз, — ухмыльнулся Чжоу Тун, делая шаг вперёд. Он остановился прямо перед ней, глядя сверху вниз с насмешкой в глазах.

— Ты… что ты задумал? — Хо Синьэр прижала руки к груди, выглядя теперь хрупкой и беззащитной, будто слабая девушка, пытающаяся защититься от наглеца.

— С сегодняшнего дня признавай меня своим хозяином. Как тебе такое предложение?

— Да чтоб ты сдох! Ты подлый, пошлый, мерзкий, тупой и развратный ублюдок! Я никогда не позволю тебе победить! — выпалила она, едва не плача от возмущения.

— Если осмелишься потребовать чего-то непристойного — я прямо сейчас взорвусь и утяну тебя за собой!

Она тараторила, отпрыгивая назад, будто загнанное животное, и изо всех сил старалась увеличить расстояние между ними.

Чжоу Тун невольно покрылся набухшими венами от раздражения.

Небесный глаз по-прежнему висел над ними, наблюдая, — в такой ситуации и правда было неловко просить что-то двусмысленное. Более того, ему даже почудилось, что этот всевидящий глаз смотрит на него… с осуждением.

— Катись. Пока что у меня к тебе дел нет. Когда понадобишься — я сам найду тебя.

Услышав это, Хо Синьэр словно обрела спасение. Она метнулась прочь с такой скоростью, будто за ней гнались сами молнии.

— Фух… проблемная девица, — пробормотал Чжоу Тун, качнув головой.

Но не успел он вздохнуть с облегчением, как та вдруг снова появилась перед ним, вернувшись обратно.

— Тьфу ты!.. Ты хочешь меня до смерти напугать?!

— Э-э… можно… — она запнулась, лицо покраснело, и с заметным смущением пробормотала: —Можно мне немного твоей крови?.. Я… я хочу использовать её, чтобы открыть Купель Наследия.

— Да ты… — Чжоу Тун едва не выругался.

Наглость этой девушки не знала границ!

Но, подумав секунду, он вдруг мягко улыбнулся.

— Хорошо. Получай.

Он щёлкнул пальцами — и капля алой крови сорвалась в воздух, летя прямо к ней.

— Больше не увидимся! — крикнула Хо Синьэр и, схватив драгоценную каплю, тут же сорвалась с места, убегая прочь с такой скоростью, словно за ней гналась сама молния. Видно было, что она панически боится, как бы он не передумал и не потребовал чего-то неприличного.

— Наивная… — усмехнулся Чжоу Тун, глядя ей вслед, и уголки его губ изогнулись в зловещей ухмылке.

Думаешь, можно просто так воспользоваться добротой дедушки Чжоу?

Нет уж — хочешь получить, сначала отдай!

Говоришь, значит, Купель Наследия?

Если я положил на неё глаз, значит, теперь она моя!

К тому же энергия Купели Превращения Дракона уже почти иссякла. Если поглотить Купель Алой Птицы, этого хватит, чтобы компенсировать потери.

Так что помогать Хо Синьэр — это вовсе не благотворительность.

Помогая ей, он фактически помогал самому себе!

— Фух… наконец-то отделался от этой надоедливой женщины, — облегчённо вздохнул Чжоу Тун. — Теперь можно идти искать старшую сестру и остальных.

Но едва он собрался уходить, как внезапно похолодел: Глаз Небесного Дао всё ещё не исчез!

Он по-прежнему висел в воздухе, неотрывно глядя прямо на него.

Сердце Чжоу Туна бешено забилось.

Так значит, он не ошибался — это чувство наблюдения было настоящим!

— Обнаружено… аномальное существо…

Из глаза донёсся торжественный, властный голос, заставивший Чжоу Туна затаить дыхание.

Однако, вопреки ожиданиям, он не испугался. Напротив — спокойно встретил взгляд Небес, не отводя глаз.

Через несколько мгновений раздались новые слова, и напряжение спало:

— Существование разрешено.

— Тревога снята.

После этого Глаз Небесного Дао словно утратил былую суровость — в его огромном зрачке даже появилось нечто вроде… мягкости.

И вдруг тот же самый голос прогремел вновь, низкий и глубокий, как гром над горами:

— Зачем ты вернулся?.. Зачем ты стремишься стать сильнее?.. Ради чего ты живёшь?!

Эти слова, тяжёлые как молоты, вонзились прямо в сердце Чжоу Туна.

— Я… — он раскрыл рот, но в глазах мелькнуло смятение. На мгновение даже сам он не знал, что ответить.