Прося о помощи, помните о манерах
— Так это он…
Все словно очнулись ото сна. Реальность казалось настолько нелепой, что хотелось смеяться.
Если это правда — то можно смело сказать, что в Секте Юйцин все от старших до младших — одни клоуны, причём высшей пробы!
Изгнать единственного во всём мире ученика, способного создать формацию Небесного Дао, да ещё и вынудить его отказаться от своей культивации и разжечь кучу вражды… даже свинье в голову не придёт такое провернуть!
Недалеко стоял Ин Шаосюань из Секты Тайцин. С досады он ударил себя в грудь и с яростью смотрел на Мо Люсу.
Если бы он не повёлся на её ложь, Чжоу Тун давно бы был в Тайцин! Как он мог бы позволить такому жирному куску пирога достаться в руки Хэхуань!
— Раз уж ты можешь его починить, почему сидишь? Живо иди чини! — первыми пришли в себя Цзян Юяо и Гэ Хунцю; они вскочили и ткнули пальцами в нос Чжоу Тун, отдавая ему приказ.
Но Чжоу Тун и не шевельнулся, продолжая невозмутимо смотреть в глаза ведьмочке и разговаривать с ней — подобное поведение, без сомнения, только подливало масло в огонь и доводило двух женщин до ярости.
— Разве я тебе не говорила? Если с младшим братом что-то случится, и сотни твоих жизней не хватит, чтобы окупить его! — прорычала Цзян Юяо, лицо исказилось яростью, она опрокинула стол перед Чжоу Туном, и на пол рассыпались лучшие напитки и угощения.
Вокруг никто не спешил разнимать сцену — все с лихвой получали удовольствие от этой комедии.
Сегодня Секта Юйцин действительно крупно опозорилась: даже бродяга знает, что, прося об услуге, нужно продемонстрировать хотя бы тень приличия.
Святая Мо славилась своей чистотой и благонравием, но её ученики оказались грубыми нахалками! Зрелище оказалось на удивление поразительным.
— Ты меня умоляешь? — Чжоу Тун смотрел на них спокойно и без волнения. Его лёгкий вопрос снова разозлил женщин.
— Умоляю? Кем ты себя возомнил? Перестань себе льстить — мы даём тебе шанс искупить вину!
— Верно сказано! Ты, предатель, разрушил реликвию секты. Не казнить тебя — уже величайшее милосердие! Этого долга ты не отобьёшь до самой своей смерти, а сейчас обязан починить формацию ради младшего брата!
Перед лицом таких странных аргументов улыбка Чжоу Туна стала ещё шире.
— А я не буду. И что вы мне сделаете? — сказал он.
— Да ты заслуживаешь смерти! Если не починишь её, живым отсюда не уйдёшь! — глаза двух женщин налились кровью, они уже готовы были приказать своим людям начинать драку.
— Чжоу Тун, хватит на этом! Продолжишь выёживаться — только вызовешь всеобщее отвращение.
В этот момент Чэнь Линъэр спрыгнула с высокой платформы и оказалась прямо перед ними.
Она пристально посмотрела на Чжоу Туна, и холод не покидал её лица:
— Разве не в том твое желание — вернуться в нашу секту? Но пользуясь своими жалкими способностями, ты ведёшь себя слишком нагло — это выглядит безобразно. Ладно уж… ради младшего брата я исполню твоё желание. Немедленно иди и спаси его, а после я замолвлю за тебя словечко перед учителем. А уж примет тебя обратно она или нет — решать ей!
Эти слова обрушились на всех словно гром с ясного неба, в голове у каждого зазвенело.
Впервые они по-настоящему осознали, что Секта Юйцин может быть настолько бесстыдным.
Чжоу Тун — талант такого уровня, что даже будь он глухой калека, утративший всякую возможность культивировать, одной лишь его способности выстраивать формацию небесного дао было бы достаточно, чтобы десятки сект дрались за право заполучить его.
А что Юйцин? Вместо того чтобы хоть как-то загладить вину и вернуть его, они умудряются обращаться с ним, как со скотиной.
Стоит только прислушаться к её бредовым словам: даже если Чжоу Тун спасёт им жизнь, его возвращение всё равно будет зависеть от их милости. Разве это не превращает его в попрошайку, ползущего на коленях за подачкой?
Наглость выше гор, лица толще стены!
— Для меня вы и пылинки не стоите!
Чжоу Тун поднялся, глядя на них острым, пронзающим взглядом.
— А-а-а… спасите, спасите меня! Учительница, мне так больно, я умираю!!
С высокой платформы донёсся ещё более пронзительный вопль Тан Ци, отчего Чэнь Линъэр заметно дрогнула.
— Не заставляй меня ненавидеть тебя! Если с младшим братом что-то случится, ты этого не выдержишь! Живо идём со мной!
С этими словами она потянулась рукой схватить Чжоу Туна за плечо.
— Я что, по-твоему, пустое место?
Ведьма вмиг рассвирепела и, не колеблясь, ударила навстречу.
Схлестнулись потоки силы, воздух взревел от громоподобного хлопка — и Чэнь Линъэр с силой отбросило назад.
— Не может быть?!
Её лицо исказило потрясение. Она никак не могла принять этот результат. Ведь раньше их силы были почти равны: ну да, у колдуньи было небольшое преимущество, но всего в один шаг! Почему же теперь между ними такая пропасть?
Маленькая демоница и сама слегка удивилась… но тут до неё что-то дошло, и на её губах расцвела радостная улыбка.
Последние дни она непрерывно спарринговала с Чжоу Туном. Он разъяснял ей Дао, помогал преодолевать сомнения, и её понимание Небесного Искусства Хэхуань продвинулось сразу на несколько ступеней. Теперь она легко могла подавить Чэнь Линъэр!
— Довольно!
Вдруг раздался холодный окрик Мо Люсу, и в ту же секунду на Чжоу Туна и маленькую демоницу обрушилось тяжёлое давление, точно скала нависла над их головами.
— Иди спасай человека!
Она возвышалась над Чжоу Туном, раздавая приказы в своей прежней властной манере.
— А в каком качестве ты сейчас приказываешь мне?
Чжоу Тун насмешливо вскинул голову, смотрел прямо, без страха и без раболепия. Он походил не на подавленного, а на того, кто готов сорвать маску с её высокомерного образа.
— Я говорю с тобой от имени сильнейшего!
Мо Люсу лицо несколько раз менялось, и её слова прозвучали так холодно, что по коже побежали мурашки.
Все вокруг поняли — она решила перейти черту. В мире воинов царит закон силы: сильный распоряжается судьбой слабого по своей прихоти. Таков закон Неба.
Но Чжоу Тун лишь улыбался ещё шире — её приёмы иссякли.
— Ты думаешь, только тебе дозволено быть превыше всех? — с издёвкой спросил он.
— Тебя держать в узде мне силы вполне хватит!
— Ещё посмотрим!
Чжоу Тун не дрогнул. И тут в разговор вмешался кто-то третий.
— Мо Люсу, ты всё же нынешний глава Секты Юйцин. Так подло принуждать юношу — тебе самой не стыдно?
Это был Ин Шаосюань из Тайцин, когда-то мельком встречавшийся с Чжоу Туном. Он оставил у Чжоу Туна хорошее впечатление, и тот заранее предвидел, что он вмешается.
Причина проста: Ин Шаосюань был настоящим благородным мужем, умевшим и различать подлость, и ценить таланты. Как не воспользоваться таким случаем, чтобы и помочь, и заполучить расположение?
— Это внутреннее дело нашей секты. Старший Ин, не стоит вмешиваться.
Лицо Мо Люсу заметно изменилось. Его вмешательство ставило её в крайне неловкое положение.
— Опять ошибаешься. Чжоу Тун давно уже не ученик Юйцин!
Ин Шаосюань безжалостно добил её, решив во что бы то ни стало выставить её в дурном свете.
Перед ним у Мо Люсу не было права на жёсткость.
— Хорошо-хорошо… раз старший настаивает, я отступлю.
Её грудь часто вздымалась, и, буравя Чжоу Туна взглядом, она процедила:
— Разве не ради выгоды ты всё это затеял? Говори условия!
— Вот так бы и сразу.
Чжоу Тун обвёл взглядом собравшихся и указал пальцем на Чэнь Линъэр, Гэ Хунцю и Цзян Юяо.
— Ты. Ты. И ты. На колени — и умоляйте меня. А ещё… я хочу семизвёздный лотос нефритовой крови секты Юйцин!