Вся моя сила основана на воображении!
Раздался влажный хлюпающий звук, и на лицо Чжао Утяня брызнула кровавая струя.
Он даже не стал вытирать мерзкую грязь с лица — его взгляд уже приковали следы на земле.
Там кровь собралась в четыре иероглифа — то ли вызов, то ли предупреждение.
«Чтобы впредь не повторилось!»
Его дыхание стало прерывистым, голова закружилась, и мир вокруг пошёл кругом.
То, чего он больше всего опасался, всё же произошло!
Тот на вид юнец … на деле оказался ужасающим, непостижимым мастером.
Мало того что он с лёгкостью раздавил насмерть Мо Я, так ещё и оставил предупреждение лично для него. Это значило, что тот давно уже всё просчитал, вплоть до каждого его шага и замысла.
— Чтобы больше не повторилось… значит, он пока не собирается меня трогать. Я должен первым пойти на поклон, проявить мягкость и завоевать его расположение, — бормотал он.
— Господин глава секты, мы должны отомстить за Мо Я! — воскликнул один из осведомителей, глядя на страшную картину с ненавистью и скорбью. За всю историю Тяньдаофу они ещё не терпели такого унижения.
— Ты смеешь указывать мне? — Чжао Утянь вспыхнул от ярости. Ладонь обрушилась на макушку говорившего, и того разорвало в клочья; душа и дух его разлетелись в небытие.
Он не знал, наблюдает ли за ним тот человек и сейчас. А раз так — нужно каждое мгновение держать себя в руках и демонстрировать почтение.
Взмахом руки он подчистил всю кровь и два искалеченных тела с земли, затем предал всё яростному пламени — и не осталось ни следа.
— Я должен сам явиться к этому великому господину и попросить у него совета, как довести до совершенства Формацию Мёртвых Душ, — пробормотал он.
Проблема с формацией мучила его уже давно. На девяносто процентов она уже была завершена, но оставшаяся часть всё ещё не давала ему покоя.
Ведь чтобы достичь великого успеха, даже если нельзя предусмотреть всё, необходимо хотя бы свести риск провала к минимуму.
Но вот так явиться с пустыми руками — чересчур невежливо. А вдруг он ещё и припомнит произошедшее? Нет, обязательно нужно подготовить достойный дар.
Он мерил шагами зал, ломая голову, что именно преподнести в подарок, но так и не мог прийти к решению.
Драгоценные пилюли, оружие, секретные техники, духовые камни — всё это он поочерёдно отбросил.
Истинный сильнейший никогда не польстится на подобное — ведь у него уже есть гораздо больше.
И вдруг в его голове вспыхнула мысль, озарение — он придумал безупречный подарок, от которого даже самый могучий не смог бы отказаться!
— Чжан Чуцяо… Тело Дао Инь-Ян… настал час, когда ты принесёшь пользу этому господину!
Он облизнул губы, возбуждённый до предела.
Это сокровище он изначально собирался оставить себе — когда все дела будут завершены.
Но в сравнении с великой целью… какая цена у одной женщины? Пустяк!
— Эй, кто-нибудь… принесите ко мне…
В этот момент в резиденцию Государственного Наставника ворвался кто-то ещё, так что Чжао Утянь едва не впал в раж.
Лишь увидев, что это человек из императорского дворца, он сдержался.
— Воля Её Величества! Корабль секты Юйцин приближается к столице. Императрица повелевает Государственному Наставнику встретить и принять почётных гостей!»
— Понял! Передай Её Величеству, что я немедленно выдвигаюсь!
Когда посланник покинул зал, лицо Чжао Утяня омрачилось.
— Тьфу на вас, каркающие вороны! Не раньше и не позже, а именно сейчас… тошнотворно!
……
За пределами столицы Чжоу Тун убрал своё давление и вновь стал похож на самого обычного человека.
Но в глазах людей шок не рассеялся — словно трещины, изрезавшие землю вокруг, он остался в их памяти вечным свидетелем силы Чжоу Туна.
Он огляделся — вокруг его встречали лишь взгляды, полные благоговейного почтения.
— Господин Почётный Советник воистину могуч!
Стража тут же шагнула вперёд, преклонив колено в знак покорности.
— Разве вы не ушли развлекаться? — удивился Чжоу Тун.
— Для нас наибольшее веселье — быть рядом с господином почётным советником! — с благоговением произнёс капитан стражи, и Чжоу Тун только сильнее убедился: у этого парня точно есть побочный промысел.
По одной только болтливости было ясно: это уж точно не какой-то тупой рубака.
В этот момент сверху раздался гулкий рёв, будто гром, — над их головами пронеслась летучая ладья, направляясь прямо к городским воротам.
— Никак не отвяжутся…
Чжоу Тун издалека заметил знамёна Юйцин, но на лице его так и осталась безмятежная прохлада.
— Пошли. Возвращаемся во дворец.
…
Императорский Дворец, зал приёмов.
Цянь Мяоюй была облачена в драгоценное одеяние с вышитыми девятью драконами. Хотя она и была женщиной, но не могла скрыть своей властной осанка и присущего себе величия.
Она сидела на троне и взирала на присутствующих с высоты, без радости и без гнева, словно рождённая властвовать. Каждый её жест излучал непоколебимое достоинство и силу истинной владычицы.
— Мо Люсу из секты Юйцин со своими учениками приветствует Её Величество, — почтительно произнесла Мо Люсу. Голос её был уважителен, но в нём не было ни заискивания, ни гордыни.
Рядом с ней стояли трое учеников: Тан Ци, Чэнь Линъэр и Ся Хунсю.
На первый взгляд все они были выдающимися небожителями, одарёнными гениями. Но сама Мо Люсу не подозревала: каждый из них таил свои мысли.
Чэнь Линъэр была самой простой. Её разумом владел любовный паразит, внушивший дёшевую влюблённость к Тан Ци.
По логике вещей, сейчас она должна была быть без памяти предана ему, но по какой-то причине её тело выработало сопротивление к этому яду. В результате девушка то приходила в себя, то вновь впадала в туман.
Проблемы Тан Ци напоминали её. Эти дни он постоянно мучился от одного образа, что преследовал его в мыслях и снах.
В облике том не было ничего человеческого: четыре крепкие ноги, широкое, заросшее шерстью тело, крупный пятачок, клыки и похрюкивания…
Да, это был самый настоящий кабан!
Никто не знал, с какого момента ему начало казаться, что кабаны куда красивее людей. Но именно по этой причине он так и не решился овладеть Чэнь Линъэр.
Что до Ся Хунсю — среди них троих она могла бы считаться тяжеловесом. Хотя в её голове вертелась лишь одна мысль, она была до чудовищности гнетущая: как бы прикончить Мо Люсу, забрать её удачу и вознести собственное Дао.
Ради этого она не жалела сил и уже не раз сжигала «благовонье бедствий», надеясь нагнать «три беды и четыре испытания» на Мо Люсу.
Но результат сводил Ся Хунсю с ума: Мо Люсу не только не пострадала, но и стала выглядеть ещё более свежей и сияющей.
Если бы не искусство предсказания, по которому она ясно видела, что вокруг Мо Люсу всё ещё клубится энергия бедствий, Ся Хунсю бы решила, что та уже успешно прошла через все катастрофы.
— Садитесь! — голос Цянь Мяоюй вернул заговорщиков к реальности.
Они расселись, и только тогда начали как следует рассматривать императрицу перед собой.
Тан Ци сразу же остолбенел. Перед ним была непревзойдённая красавица, и в его голове мгновенно мелькнула мысль: а что, если взять её себе?
Желание овладело им, и он снова стал подталкивать старца из кольца — чтобы тот приготовил для него нового паразита.
Ся Хунсю же напротив — сидела предельно серьёзная, не отрывая взгляда от Цянь Мяоюй.
— Почему ты так на меня смотришь? — императрица уловила её пристальный взгляд и прямо спросила.
— Доложу Вашему Величеству, я осмелилась взглянуть на ваше лицо и приметила, что в ваших чертах некогда была витала аура смертельного зла. Это знак тяжелейшего бедствия.
Но недавно эта аура словно сменила природу — беда обратилась к счастью, и ныне это знак великой удачи. Должно быть, Ваше Величество встретило редкого благодетеля?
— Верно. Я действительно встретила необычайного благодетеля, — губы Цянь Мяоюй изогнулись, и улыбка её была полна скрытого намёка.
— О? Неужели в мире есть столь удивительный человек? Не удостоимся ли мы увидеть его? — тут же подхватила нить разговора Мо Люсу.
— Разумеется. Вон же он, идёт к вам! — Цянь Мяоюй указала на кого-то у них за спиной.